°•31•°
Чонгук попросил Лисе отпроситься у Купера в понедельник. Она отпрашивалась с мечтательной улыбкой на лице. Купер был в замешательстве. Чонгук почти купил его кофейню, а Лиса встречалась с Чонгуком, ей, и правда, нужно отпрашиваться у него?
Да, нужно, ответила она. И Купер дал ей выходной.
Когда Чонгук приехал на лимузине, ей следовало бы разозлиться на него, но он стоял с такой ухмылкой, говорящей « я знаю, что нарушил нашу договоренность, но мне плевать», что она не злится на него. Не считая роскошной машины, одет он был, как и раньше: в джинсы и свитер, крупной вязки. — По какому случаю лимузин?
— Он нам понадобиться для задуманного на сегодня свидания.
— Без него никак не обойтись? — Лиса стояла со сложенными руками на груди, но не переставала улыбаться.
— Никак, — подтвердил он, протянув ей повязку на глаза. — Если только ты не согласишься пройти через весь город с завязанными глазами.
Лиса скептическим взглядом посмотрела на повязку. — С завязанными глазами?
— Я приготовил тебе сюрприз, — он выхватил из ее рук повязку и попросил повернуться.
Она послушно развернулась с нескрываемой улыбкой. Она ощущала прикосновения его пальцев к затылку, и эти легкие касания разжигали огонь в ее теле. Когда он взял ее за руку, Бронте подпрыгнула и вскрикнула от удивления.
— Ты все еще меня боишься?
— Нет, конечно. — Ее соски упирались в чашечку лифчика и бесстыдно просвечивали. — Как долго мне придется в ней ходить?
— Пока мы не прибудем на место, — ответил он, провожая ее к лимузину.
Она не могла сказать, как долго они ехали: она не видела ни часов, ни улицу, по которой они ехали. Весь окружающий ее мир был ограничен пространством салона автомобиля, и ей это нравилось. Чонгук сидел с ней рядом на заднем сидении, прижимаясь твердым, горячим бедром. Все ее чувства обострились, и сейчас даже легкий аромат его одеколона сводил ее с ума от желания.
Когда он положил руку ей на плечо и придвинул ближе, Лиса запрокинула голову в надежде, что он ее поцелует. Но вместо этого он лишь провел пальцем по контуру ее губ. Одно нежное прикосновение пробудило в ней массу эмоций, и ей стало тяжело дышать, от того, как сильно налилась ее грудь, и заныло между ног. Боже, как же она в нем нуждалась. Это была настоящая мука. Все ее тело чувствовало его близкое присутствие, а с завязанными глазами эти чувства обострились, и она умирала от желания.
Машина остановилась, и Чонгук напрягся.
— Мы уже приехали? — ее голос звучал хрипло и слабо.
— Не совсем, ответил он. Взял ее за руку и помог выйти из машины. — Но дальше лимузин не сможет нас везти.
Лиса подняла голову, желая иметь возможность видеть его лицо. Она прислушалась к звукам: они на улице, вокруг много народа. Где же они? Она не так хорошо знала город, чтобы определить местоположение только по звукам. — Мне уже можно снять повязку?
— Можно, — ответил он и развязал узел. Она придержала повязку рукой, затем медленно стянула ее с глаз, и первое, что она увидела, была масса людей, парк с высокими деревьями и кирпичная стена. На стене висели плакаты, и она внимательно изучила один из них. Это было расписание паромов…
— Статуя Свободы,— восторженно выкрикнула она, широко улыбаясь. — Мы поедем к Статуе Свободы?
— Да, — он выглядел довольным ее реакцией, — пойдем.
Он выбрал самое безумное и переполненное туристами место, и ей это нравилось. Они проехали на пароме до острова Элис и музея. Чонгук не выпускал ее руку всю дорогу и продолжал держать во время экскурсии. Они заглянули в сувенирный магазин, где Лиса приобрела несколько футболок, открыток и ручек с символикой Статуи свободы для своих подруг из Канзас-Сити. Закончив с покупками, они прошли на остров Свободы. У Лисы перехватило дух от величия статуи, на которую она смотрела с открытым ртом.
— Хочешь сфотографироваться? — спросил он. — Кажется, однажды ты упоминала, что хочешь фотографию на фоте статуи Свободы.
Она кивнула. — А давай сфотографируемся вместе?
— Давай.
Они сделали снимок перед статуей, позируя на камеры своих телефонов. Лиса засмеялась, увидев снимок. — Чонгук, у тебя глаза закрыты на моей фотографии. Нужно переснять.
— Тогда нужно изменить позу, — сказал он, взяв из ее рук телефон, и опустил его вниз, чтобы кадр получился наклонным.
Потом он подошел ближе и совсем легонько поцеловал ее в губы. В эту же секунду тело Лисы ожило, и она положила руку ему на лицо и приблизила к себе. Она целую вечность хотела этого поцелуя, и поэтому не стала медлить и просунула своей язык ему в рот, когда его губы чуть разомкнулись. Чонгук зарычал, не разрывая поцелуй, и начал ласкать ее язык своим. Лиса постанывала в ответ, ощущая пульсацию в бедрах.
Чонгук медленно оторвался от нее и улыбнулся. — Надеюсь, фотография вышла удачной.
Лиса была словно опьяненная, когда смотрела на экран своего телефона. Угол наклона был довольно странным, и статуя совсем не попала в кадр. — Сойдет, — буркнула она, все еще краснея после поцелуя.
— Нет, не пойдет, надо сделать еще одну, — сказал Чонгук, вновь забирая у нее телефон, при этом обнимая Бронте за талию. Подобрав нужный ракурс, он снова принялся целовать Лису. На этот раз не было никакого нежного начала, он захватил ее губы, целовал жадно, воспламеняя ее до предела. Снова и снова его губы ласкали, язык дразнил, медленно, но верно превращая Лису в кисель. Люди, вероятнее всего, пялились на них, но ей было плевать.
Она почти взвыла, стоило Чонгуку оторваться от нее и посмотреть на снимок. — Лучше? — спросила она дрожащим голосом.
— Я опять с закрытыми глазами, — ответил он с нескрываемой радостью. — Надо еще раз попробовать.
— Я начинаю подозревать, что ты намеренно это делаешь, — запротестовала Лиса, но не успела договорить, Чонгук уже набросился на нее. И о, боже, страсть и желание чувствовалось в каждой клеточке ее тела, и они требовали одного: его тела, накрывающее ее и как можно скорее. Все эти свидания и разговоры были одним большим издевательством.
Бесконечной прелюдией, подумала она, потеряв ощущения его жарких губ. Тихий стон вырвался из ее горла, стоило Чонгуку отстраниться. Он смотрел на нее взглядом, полным страсти, и, наверняка, она смотрела на него точно также. Она облизала губы и едва не застонала, снова почувствовав его вкус.
Чонгук в это время смотрел на телефон. — Идеально.
Лиса тоже взглянула на фотографию: ее щеки пылали, она прильнула к Чонгуку, они крепко обнимали друг друга, а на заднем фоне виднелась статуя Свободы.
Она влюбилась в этот снимок. Чонгук наклонился к ней, и она потянулась вперед для очередного поцелуя, но на этот раз его губы двинулись к ее уху.
— Я хочу тебя, — шепнул он и прикусил ее мочку. В ответ она издала стон полный желания.
— Может, поищем более укромное место, где сможем заново узнать друг друга получше? — спросил он, продолжал играть с ее мочкой.
— Поедем ко мне, — выдохнула она. — Не к тебе.
— Мне все равно. А как же твоя соседка?
— Она сегодня работает, — ответила она и неожиданно обрадовалась, что у Дженни есть вторая работа, позволяющая ей уходить из дома.
— Хорошо, — сказал он голосом, полным удовлетворения и обещания, от которого у Лисы подкосились ноги.
Она держалась за него весь обратный путь на пароме. Он обнимал ее, и она так легко сдалась. Возвращение в ее квартиру будет нелегкой пыткой для них обоих, но в тоже время даст ей возможность подумать, принять окончательное решение.
Он отвез ее посмотреть статую Свободы. Она вспомнила их разговор в самолете, пока они летели в Нью-Йорк. Она спрашивала, видел ли он Статую, и дразнила, как банально было бы съездить на эту экскурсию, но все же ей хотелось это сделать. Это была простая фраза, сказанная в беседе, но он ее запомнил. Он запомнил, как ей нравится посещать достопримечательности, и на каждом их свидании водил ее в известные и излюбленные туристами
места. Их свидания казались спонтанными, но, все же, были продуманными. И этим он покорил ее сердце.
Дженни предупреждала ее, не поддаваться легко на его чары, но это же Чонгук. Ее Чонгук. Нежный, восхитительный, красивый, заботливый… невероятно богатый и совершенно неподходящий официантке из глубинки.
Ну, об этом она подумает позже. Сейчас они направлялись в ее квартиру, чтобы заняться любовью. Ее тело не могло больше ждать. Но он так и не признался ей в любви.
Она тоже не будет говорить ему о своих чувствах. Сейчас она забудет о чувствах и отдастся страсти, и удовлетворит физические желания. Это обычная вещь во всех отношениях.
Лиса была удовлетворена сделанными выводами. Вот только их отношения сложно было назвать нормальными. С самого начала и до сегодняшнего дня они развивались в обратном порядке.
Он никогда ей не подходил. Ни один миллиардер не свяжет себя долгими отношениями с простой официанткой. Такие отношения, как правило, были простой интрижкой, которая закончится, когда он потеряет к ней интерес. Но она будет наслаждаться ими, не задумываясь о будущем.
***
Чонгук массировал плечи Лисе, пока она прижималась к нему в машине. Поездка до квартиры Дженни была бесконечной, и все его тело ныло от потребности усадить ее на свои колени, сорвать трусики и погрузиться в нее целиком.
Но ему нужно сохранять терпение. Он не должен спешить, ведь она хотела вновь чувствовать себя комфортно рядом с ним. Именно поэтому они едут через весь город к ней домой, а не в его квартиру в Верхнем ИстСайде. Сейчас она диктовала условия, а не он.
По крайней мере, она снова окажется обнаженной в его объятиях. И уже тогда он вернет себе власть и не успокоится, пока она не охрипнет от криков наслаждения, а уже потом позволит и себе расслабиться.
Он едва не выругался себе под нос, увидев знакомое здание в Сохо. Он вышел из машины первым и, придерживая дверь, помог Лисе выйти. Он кивнул водителю, сообщая, что сегодня он больше не нуждается в его услугах, а затем обнял Лису.
Она смотрела на него глазами полными страсти, делая его член еще тверже. — А как же водитель?
— Я отпустил его до завтра. — Он ожидал, что она, целомудренно поцеловав в щеку, отправит его домой с ужасным стояком, но она этого не сделала.
Он спокойно ждал, пока Лиса возилась с ключами, и они медленно поднимались по лестнице. К тому времени, как они добрались до двери квартиры Дженни, он был уверен, что убьет сестру Джису, если та окажется дома, а не на работе. Его член был тверже гранита, и ему четыре пролета пришлось лицезреть идеальную попку Лисы, поднимающуюся по ступенькам впереди него.
К великой радости, в квартире было темно. Войдя внутрь, Лиса включила свет, и Чонгук заметил странное серое животное, таращащееся на него. — А это что за хрень?