°•29•°
Лиса махнула на прощание, взяла сумочку и вышла за дверь. Путь до станции метро оказался коротким. Лиса еще не до конца разобралась в схеме метро, но была рада, что место встречи было всего в двух станциях от нее. Выйдя из метро, она прямиком направилась к условленному ресторану, разглядывая толпу в поисках знакомых широких плеч в дорогом костюме.
Ее взгляд был прикован к высокому мужчине в облегающей темно—зеленой рубашке хенли, и она не верила своим глазам. Чонгук. В обычных джинсах и свитере. Она продолжала пялиться, пока он шел к ней, двигался он также уверенно, как и раньше, подойдя, положил руки ей на пояс и обнял. Она уловила дурманящий запах его одеколона и машинально подставила губы для поцелуя, но Чонгук лишь обнял ее крепче и быстро отпустил. К своему удивлению, она была разочарована таким поступком.
— А тебе идет, — сказала она с легкой улыбкой. — Я едва тебя узнала без костюма.
Он ухмыльнулся ее словам, выглядя по-мальчишески привлекательным, заставляя ее сердце ускорить бег. — Я давно так не одевался. Должен признать, вся моя одежда в шкафу каким-то образом сменилась на деловые костюмы или тренировочные. Пришлось просить Джису прикупить мне кое-что новое. — Он провел рукой по своей груди и вздернул подбородком. — Ну как? Я прошел дресс-код?
— Прошел, — засмеялась она.
— Ты роскошно выглядишь, — сказал Чонгук, задерживая взгляд на обтягивающем свитере и джинсах. — Я забыл, каково это каждый день любоваться тобой.
Дыхание Лисы стало чаще, и она нервно хихикнула.
— И по этому я тоже соскучился, — пошутил он.
Лиса не могла перестать улыбаться. Чонгук предложил ей руку, и Лиса с радостью приняла. — Что мы будем делать?
— Я подумал, неплохо было бы перекусить, а затем сходить в кино.
— На какой фильм?
Чонгук выглядел взволнованным несколько секунд, затем сморщился. — Если честно, я даже знаю, что сейчас в прокате. Я забыл попросить Джису проверить. — Он достал телефон.
Лиса накрыла его руку своей, останавливая. — Это не важно, пойдем на любой фильм, какой успеем.
— Мне кажется, я продумал все, кроме самого свидания.
— О?
Они пошли к ресторану, Чонгук ловко маневрировал между людьми.
— Я попросил Джису отменить мои встречи, затем купить мне одежду. Я выбрал ресторан и выучил несколько известных высказываний Платона. Я даже приехал сюда на метро, как обычный житель Нью-Йорка, — он сморщился. — Я бы предпочел больше этого не делать, от мужика рядом со мной несло мочей.
Она снова рассмеялась, чувствуя сильное желание обнять его. — Я очень признательна тебе за такие жертвы.
Они прошли несколько кварталов пешком, болтая на самые разные темы, начиная с погоды, затем открытой антипатии Дженни к Чону, ее желании защитить Лису, а затем переключились на ее сестру Джису и ее работу у Чонгука. Простая ненавязчивая болтовня, и Бронте это нравилось.
— Вот мы и пришли, — сказал Чонгук, остановившись возле небольшой пиццерии со старой желтой вывеской. — Мы можем поужинать здесь.
Это… совершенно отличалось от привычных для Чонгука ресторанов. — Тебе нравится здешняя еда?
— Нравилась, когда я был подростком. Кстати, это первое место, где я работал.
Лиса удивилась его словам. — Ты здесь работал?
— Да, — он смотрел на вывеску, и, казалось, он погрузился в воспоминания. — В то время я проходил через подростковый бунт: пил, курил, тусовался по ночам. Мой отец не мог со мной справиться, да и я делал все, переча ему. Все пришло к тому, что я стал пропускать учебу и меня выгнали со школы. Отец захотел преподать мне урок. Он сказал, раз я не умею ценить того, что имею, то я должен поучиться у человека, который всего в жизни добился сам. И он привез меня сюда, — Чонгук махнул рукой на двери пиццерии.
— Это друг семьи? — предположила Лиса, внимательно слушая его рассказ.
— Один старый школьный приятель. Отец одолжил ему денег на открытие бизнеса, поэтому попросил друга об одолжении. И этим одолжением было взять меня на работу сроком на одну неделю. И Энди - так зовут хозяина пиццерии - был таким же строгим, как мой отец. Он заставлял меня мыть полы и часами отчищать туалеты. Помниться, это была самая долгая неделя в моей жизни. Я ненавидел каждую минуту, проведенную в этом заведении, но отец предупредил: он вышвырнет меня из дома, если я отсюда сбегу. Поэтому я терпел.
— Твой отец кажется … — она попыталась подобрать правильное слово, — интересным.
— Мой отец был настоящей сволочью, но он был прав на счет Энди. Он не щадил меня и заставлял работать больше остальных. И знаешь, что случилось по истечению этой недели?
— Твой отец тебя простил?
— Нет, — хмыкнул Чонгук. — Энди меня уволил. Сказал, я самый поганый работник из всех, и любой трехлетний малыш будет стараться больше меня. Эти слова меня задели. Это говорил простой работяга, не боявшийся ни моего отца, ни его положения в обществе. Ему нужен был посудомойщик, а достался я, тот, кто ни разу не мыл посуду и не собирался начинать. Но я боялся отца сильнее, чем Энди, поэтому я убедил его взять меня обратно. Но мне пришлось работать вдвое усерднее. Я проработал там все лето, узнал, что такое тяжелый труд и как вести собственный бизнес. За это время я начал уважать Энди еще больше. — Чонгук продолжал смотреть на вывеску. — Проголодалась?
Лиса кивнула, она была под впечатлением от рассказанной им истории. — Получается, ты всю свою жизнь был богатым?
— Да, с самого рождения, но это никак не облегчало мою жизнь. — Чонгук подошел к витрине, указал на пиццу и заказал два куска. Лиса ждала продолжения его рассказа.
— У моего отца был сложный характер.
— Не настолько сложным, ведь твоя мать его любила, раз у них появился ты.
Чонгук как-то странно на нее посмотрел, протягивая двадцатку кассиру. — Моя мать была танцовщицей, мечтающей о деньгах моего отца. Она терпела его плохое настроение, потому что он был богатым, а он в свою очередь терпел ее, потому что она была красивой и беременна мной. Она умерла, когда мне было 5 лет.
— Мне очень жаль, — Лиса взяла свою тарелку и проследовала за Чонгуком к небольшому столику в углу пиццерии.
— Мне тоже, ведь тогда мы с ним остались вдвоем, — он пожал плечами. — Отец умер два года назад.
Два года назад, именно тогда он расстался с Даникой. Не удивительно, что у него были проблемы с доверием. Лиса откусила пиццу, переживая в душе массу смешанных эмоций. — Отличная пицца, — сказала она, желая сменить тему разговора. — Спасибо.
— А какая у тебя была первая работа? — Чонгук откусил кусок, дожидаясь ее ответа.
Она скривилась. — Конечно же, нянькой.
— И тебе нравилось?
— Все зависело от детей. Некоторые были отличными, другие ужасными. После того, как я укладывала их спать, у меня было время на чтение.
— Теперь понятно, почему она тебе нравилась.
— Это так очевидно, да?
— А ты хотела бы иметь детей?
Она не ожидала такого вопроса. Лиса долго жевала, продумывая свой ответ. Затем она вытерла рот салфеткой и только после этого ответила. — Когда-нибудь, когда встречу подходящего мужчину.
Он кивнул.
— А ты?
Чонгук смотрел прямо ей в глаза. — Когда-нибудь. Я уже встретил подходящую женщину, осталось только дождаться, когда она будет готова.
Нервный смешок Лисы не удивил их обоих.