Рождество..
Неделю спустя
Мы стояли в дверях. Кажется, я так долго собиралась, что рождественская вечеринка уже началась. Ох, черт! Его губы коснулись моей шеи, заставляя низ живота мгновенно отяжелеть.
– Надо идти! – шикнула, стараясь, чтобы голос звучал достаточно серьезно.
– Знаю… – прошептал Чимин, вдавливая меня в дверной проем и раздвигая ноги коленом.
– Так пошли!
– Не могу. Куда я с таким стояком?! Нужно срочно что-то предпринять! – он замер в опасной близости от губ.
– Если эта помада хоть чуть-чуть размажется, мне придётся переделывать весь макияж, и мы задержимся ещё на час!
– Понял! Буду действовать с осторожностью сапёра! – хмыкнул, разворачивая меня грудью к стене, сжимая одной ладонью ягодицу, а другой надавливая на лопатки, заставляя сию секунду прогнуться в спине, чтобы ему было удобнее осуществить свой грязный замысел.
* * *
– Сегодня объявим моим друзьям, что ты переезжаешь ко мне!
– Звучит как угроза, – улыбнулась взглядом сытой кошки, переплетая наши пальцы. Мой мужчина уверенно выжал педаль газа, заставляя машину с оглушающим рёвом сорваться с места.
– Мия, ты и так всю неделю ночевала у меня. Какого черта строишь из себя независимую женщину?!
Капризно сморщила нос, отворачиваясь к окну, пока мы мчали по освещенной вечерними огнями магистрали центральной улицы Нью-Йорка. Всё наше общение состоит из вечных споров и сумасшедшего секса, и, пожалуй, со стороны выглядит как нечто ненормальное, но мы и сами не вполне дружны с головой. Мы не такие как все. Отчаянно стараемся делать вид, что ничем не отличаемся, но в душе бракованы. Как дешевые пластмассовые игрушки. Наверное, поэтому и понимаем друг друга без слов, не в состоянии отказаться от наших мазохистских отношений.
– Я хочу, чтобы наше сближение происходило постепенно. А если всё будет слишком быстро, боюсь, скоро перегорит.
– У тебя перегорит?.. – он остановился на светофоре, от его решительного взгляда внутри всё сжималось.
– У тебя. Кто у нас вечный холостяк и любимец всех без исключения женщин? – красный сигнал светофора сменяется зеленым, но мы продолжали стоять на месте. – Чимин, почему не едешь?!
Сзади начали сигналить, но он будто не слышал, тупо всматриваясь куда-то в беспроглядную даль перед собой.
– Я думал, ты понимаешь без слов, – произнёс тихо и безжизненно, сразу мысленно возвращая меня в те дни, когда он не мог разговаривать и писал короткие послания корявым почерком на клочках бумаги.
– Чимин… – звуки автомобильных клаксонов становились оглушающими. – Почему ты молчишь?
– Разве не слышишь?
Он смотрел на меня в упор, доставая взглядом до самого сердца, вызывая перебои в его работе. Я сглотнула тягучий ком, не дававший вздохнуть полной грудью, чувствуя, с каким трепетом теплые пальцы сжимают мою ладонь.
– Разве ты не слышишь, как во мне говорит любовь? С первой минуты тогда, в детстве, когда ты бесстрашно подошла ко мне, угостив большим красным яблоком, и сейчас, когда я увидел тебя на сцене интерната, такую состоявшуюся, достойную, уверенную в себе. Я столько долбанных дней боролся с собой, пытаясь задушить это чувство, но даже теперь, когда ты каждую ночь остаешься в моей постели, мне мало. Я просто умираю от любви. Задыхаюсь! Хочу обладать тобой всецело. Чтобы всё было по-настоящему. Не просто умопомрачительный секс, а ты и я – вместе, на одной территории, общие планы, цели, мечты…
– Чимин…
Мы так и стояли посреди всеобщего хаоса и недовольства. Кажется, другие машины уже не надеялись, что мы сдвинемся с места, и потихоньку начали нас объезжать.
– Я люблю тебя, маленькая. Люблю. И хочу познакомить со своими друзьями, рассказать, какая ты у меня умница, сколько всего ты преодолела и добилась сама! И ещё, я расскажу тебе свою тайну. Мне страшно, что ты не поймешь этого, но я верю, что не откажешься от меня, когда узнаешь, какой ужасный поступок я совершил.
Не давая выговорить ни слова, он сгреб меня в железные оковы рук, покрывая щёки ласковыми поцелуями. Я обняла его, прижимаясь к гладковыбритой щеке, чувствуя себя до невозможности счастливой и умиротворенной, ведь я с самого детства мечтала услышать от своего загадочного немого друга эти заветные три слова: «Я тебя люблю!»
* * *
Мы вошли в просторный холл отеля, крепко держась за руки, не в состоянии оторваться друг от друга. Впервые в жизни я испытывала такие эмоции, что хотелось хохотать без повода от ощущения трепещущих крылышек бабочек, щекочущих изнутри мой живот. Немного нервничала, так как знала – он относится к друзьям как к родным братьям. Надеялась, что понравлюсь им, а они мне. Замерла на секунду, сталкиваясь взглядом с высокой – под самый потолок – густой ёлкой, украшенной крупными золотистыми шарами.
– Как красиво! – мою душу переполняли светлые эмоции.
Сегодня канун самого светлого праздника в году – Рождества, а через несколько дней Новый год. Время чудес и исполнения желаний. Я упивалась тем, что в эти волшебные праздничные дни исполнилось самое большое мое желание – я больше не чувствую себя одинокой. Теперь мы, наконец, соединились. Вместе пришли на праздник. Вместе вернемся домой. И проведем эти счастливые дни в любви и бесконечных спорах. Разве может быть лучше?
Крепко сжимая мою руку, Чимин ввёл меня в просторный залитый светом ресторан. На входе тоже стояла наряженная елка, только немного меньше. Поймала своё счастливое отражение в одном из зеркальных шаров, и губы сами собой разъезхались в беспечной улыбке.
Мы остановились около круглого стола в самом конце ресторана. Краска смущения заливала лицо, когда я увидела, как в меня впились несколько пар внимательных глаз. Нервно улыбнулась, чувствуя себя на смотринах. Да что за ерунда?!
– Вот она – причина моих ежедневных опозданий на работу! Познакомьтесь – Мия! Любимая, а эти придурки – мои лучшие друзья!
Я растерянно крутила головой, ошарашенная таким приветствием.
Чимин лениво улыбался в своей обычной немного циничной манере, но в его глазах плескалось такое умиротворение, что я, наконец, успокоилась.
– Привет! Я Чонгук! – добродушно бросил, поднимаясь из-за стола, огромный накаченный брюнет. В полный рост он даже выше Чимина.
– А я Тэхен! Мы уже хотели оштрафовать этого нарушителя рабочего режима, но раз причина утренних опозданий настолько хороша, закроем на это глаза! – нереально красивый блондин подмигнул, тепло улыбаясь.
Я поймала себя на мысли, что этим троим впору открывать собственное модельное агентство. Уж больно хороши, паршивцы! Перевела взгляд вправо, и рот расплылся в удивленной улыбке.
– Су Ен! Привет! Как я рада тебя видеть!
Та самая девушка, с которой мы познакомились в холле этого отеля в конце ноября, когда я долбанула Чимина шокером, сидела за столом, широко улыбаясь мне в ответ.
– Привет, Мия! И я очень рада!
– Вы что, знакомы?! – одновременно воскликнули Чонгук и Чимин, пока мы заговорщически смотрели друг другу в глаза, словно связанные общим секретом.
Черт. Я так и не вернула ей туфли и не пригласила выпить кофе, но мысленно пообещала себе обязательно исправиться в самое ближайшее время. Теперь у нас точно предостаточно поводов для общения.
– Несколько недель назад Мия повздорила с каким-то уродом… Ой… – в красивых васильковых глазах ухоженной шатенки вдруг вспыхнуло озарение. – В смысле… То есть я хотела сказать…
Чимин кинул на девушку заинтересованный взгляд, еле сдерживая наглую ухмылку.
– Ну, и что ты там хотела сказать, Су Ен? Продолжай свою мысль! Я внимательно тебя слушаю, – во взгляде любимого плясали задорные бесята.
Он стоял, подбоченившись, склонив голову, и прожигал подругу Чонгука немигающим взглядом.
– Так, брат, кончай эти тупые вопросы. Иначе я всё-таки оштрафую тебя! – смуглый брюнет послал другу предупредительный взгляд, обнимая свою девушку за талию.
Они еще пикировали, пока я усаживалась за стол и крутила головой в поисках меню. В помещении играли музыканты, заполняя пространство ресторана звуками божественной композиции. Я молча улыбалась, ощущая, как Чимин уверено сжимает мою ладонь в теплой пятерне. От его касаний мурашки разбегались во все стороны, и я уже едва ли могла сосредоточиться на беседе.
Неожиданно около нашего стола остановился статный брюнет в стильном черном костюме. Обратила внимание на небольшой шрам на его левой щеке. Он совсем не портит этого породистого мужчину, наоборот, добавляет ему некого шарма.
– С наступающим Рождеством, ребятки! Надеюсь, всем всё нравится? – он медленно обвел взглядом членов нашей компании, пока Чимин шептал мне на ухо.
– Это Кристиан, владелец сети ресторанов. Этот тоже, кстати, принадлежит ему.
– Всё, как всегда, бесподобно, Крис! – широко улыбаясь белозубой улыбкой, произносит красавчик Тэхен.
Странно, что он без пары. Неужели с такой-то внешностью никого себе не нашёл?
– Ладно, я возвращаюсь за стол. Сейчас будет выступать моя жена! – подмигивает Крис, поспешно удаляясь к центральному столику напротив сцены.
В этот момент конферансье объявил выступление популярной певицы. Из-за кулис вышла высокая стройная блондинка с волосами до середины спины. Она приветственно кивнула зрителям, тут же завладевая вниманием большинства гостей. Через пару секунд все помещение ресторана заполнили звуки чистейшего голоса, он словно пробирал до костей, доставал до самых потаенных уголков души, до самых её глубин.
Я прикрыла глаза, стараясь запечатлеть в душе это фантастическое мгновение: теплая рука любимого мужчины сжимает мою маленькую ладошку, мы сидим в компании теперь уже наших общих друзей, наслаждаясь красивейшей музыкальной композицией, а через несколько часов наступит Рождество.
– Я тоже тебя люблю, – шепчу на ухо, переплетая наши дыхания.
Чимин сильнее стиснул мои пальцы, я чувствовала, как всё его тело напряглось, охваченное невиданным волнением. Мы оба не решаемся заглянуть друг другу в глаза. Я просто боюсь не сдержать слёз, подступающих к горлу в этот удивительный миг.
Вечер проносился стремительно: насыщенная музыкальная программа, интересный разговор за столом, атмосфера всеобщего счастья и веселья переполняла наши души. Вдруг Чонгук поднял свой бокал и постучал по нему ножом, привлекая внимание.
– Друзья, поистине прекрасный вечер! Я очень рад провести сочельник в такой теплой компании. И нам с Су Ен не терпится объявить одну важную новость!
Они улыбались и выглядели так, словно вот-вот взорвутся от счастья.
– Несколько дней назад Чонгук сделал мне предложение, – робко сказала голубоглазая шатенка, – и я ответила ему согласием!
– Она сказала «да», чуваки! – повторил смуглый брюнет, обнимая невесту за плечи.
– Ещё бы она отказалась, – саркастично хмыкнул Чимин, на что я послала ему испепеляющий взгляд. – Да ладно, ладно! От души поздравляю вас, ребята! – добавил любимый мужчина, одобрительно хлопая друга по руке.
– Су Ен, Чон, очень рад за вас! – присоединился к всеобщему гулу поздравлений Тэхен.
Мы звонко стукнулись бокалами.
* * *
Рождественское утро. Расслабленно открыла глаза, стараясь вспомнить, где я нахожусь. Так. Мы в номере отеля. Сил ехать в квартиру уже не было, и мы заночевали в единственном свободном номере на втором этаже. Чимин еще долго возмущался, почему для него не оставили люкс. А мне было всё равно, где ночевать, лишь бы только прижавшись к его крепкому телу.
Повернула голову в надежде врезаться взглядом в красивое сонное лицо, но постель с его стороны пуста. Нахмурилась, чувствуя странный холодок в области груди. На прикроватной тумбочке лежала записка. Потянулась к ней и бегло скользнула по строчкам глазами:
«Доброе утро, спящая красавица! Уверен, ты уже надула пухлые губки, не обнаружив меня промеж своих шикарных ног!»
– «Вот пошляк!» – молнией пронеслось в голове, и я не в состоянии сдержать смешок, продолжила читать дальше:
«В баре отеля сломалась кофемашина, пошел добывать нам кофе в кафешке напротив! Не теряй. Вернусь и не выпущу тебя из койки до самого обеда! Залюблю до смерти ☺ Твой Чими»
Закончив читать послание любимого, ощутила, что мои щёки пылают. В последнее время из-за всей этой нервной кутерьмы эмоциональный фон сошёл с ума – меня по несколько раз в день бросало то в жар, то в холод, а еще иногда горло сводил странный спазм, и я еле сдерживала себя, чтобы не разреветься без повода.
Вот и сейчас срочно нужно было охладиться. Быстро натянула колготки, белье и, накинув сверху пальто, выбежала на запорошенный снегом балкон. Рождественское утро в Нью-Йорке было поистине прекрасным: с неба сыпались крупные белые снежинки, заставляя немногочисленных прохожих улыбаться, поднимая взгляды.
В эту секунду в комнате раздался звук мобильного телефона. «Наверное, Чимин хотел что-то спросить» – пронеслось в мозгу, когда я, выпорхнув обратно, не глядя на дисплей, нажала «Принять вызов» и вернулась на балкон караулить любимого.
– Алло!
– Привет, малышка, – ровный безэмоциональный голос Джуна заставил каждую мышцу на теле напрячься.
– Привет.
– Звоню поздравить тебя с Рождеством. Помнишь, ровно год назад в этот день мы ходили гулять в парк, и ты научила меня кататься на коньках? Почему-то сегодня с утра это воспоминание не дает мне покоя. Захотелось услышать твой голос, Мия.
– Джун, перестань, – слова путались на языке. Горло саднило от досады и раздражения.
– Ты счастлива, девочка?
– Очень, – прошептала еле слышно под биты собственного пульса в ушах.
Смотрела, как на противоположной стороне улицы из небольшой кофейни вышел Чимин. Он сжимал в руках два стаканчика с кофе и небольшой картонный пакет с чем-то съестным, уверенной походкой направляясь к дороге.
– Я очень счастлива, Джун, – повторила, словно мантру. – А теперь должна идти. И тебя с Рождеством! – мой палец машинально нажал кнопку «отбой».
Умиротворенно следила за тем, как любимый быстрым шагом перебегал улицу. Несмотря на декабрьский мороз, шел нараспашку, и мне уже хотелось пожурить его, что совсем не боится простуды.
Мои зрачки расширились от ужаса, а рот замер в немом крике – черный седан с тонированными стёклами вылетел, словно из ниоткуда…
– ЧИМИН, НЕ-Е-Е-ЕТ! – оглохла от собственного душераздирающего крика, впиваясь зубами в нижнюю губу.
Рот заполнился тошнотворным привкусом крови, когда я видела, как автомобиль, не сбавляя скорости, врезался в Чимина, сшибая его с ног. Мгновение – и самый родной на свете человек упал на холодную проезжую часть, как подрубленный, а рядом с ним приземлились стаканчики с кофе и свежие круассаны – наш завтрак. Вдруг вспышка, словно молния, пронзает сознание, и я покрылась гусиной кожей, оглушенная ударами собственного пульса.
– А-А-А!
Из глаз брызнули слёзы, обрушиваясь на лицо безостановочными солёными потоками. Схватилась за перила, как умалишенная, свешиваясь через них.
– Любимый… Чимин…
Дрожащими губами неистово шептала его имя вперемежку с молитвой, не в состоянии отвезти взгляда от небольшой багровой лужицы, с каждой секундой всё больше растекающейся по асфальту.
* * *
Я впала в эмоциональную кому. Тупо смотрела на белую кафельную плитку в коридоре госпиталя, куда вчера утром экстренно доставили Чимина. В ушах до сих пор стоял собственный душераздирающий крик, а горло саднило от подступающего рвотного позыва, стоило только вспомнить одинокую красную лужицу на блеклом холодном асфальте. Его положили на носилки и повезли в больницу, а лужица так и осталась.
Он почти сутки не приходил в сознание, и врачи пока не давали никаких прогнозов. Кроме серьезной черепно-мозговой травмы было сломана голень и три ребра. Кажется, услышала сквозь паутину пелены в ушах, как кто-то из медицинского персонала сказал:
– Парень чудом уцелел. Крепкий мышечный корсет. Похоже, спортсмен.
– Надеюсь, выкарабкается, – вторил второй равнодушный голос, и меня в ту же секунду скрутило от нового истерического приступа рыданий.
Крепко обняла себя руками, представляя, что это делает Чимин, и, что было силы, зажмурилась, мечтая отключить и своё сознание тоже. Без него мне ничего не хотелось. Судьба словно издевалась над нами: насильно разлучила в детстве, и, вроде бы вернув старый должок, вновь сыграла подлую шутку. До синяков впиваясь подушечками пальцев в ребра, плавно раскачивала себя, словно на качелях.
– Чими, не покидай меня, пожалуйста, я согласна переехать жить к тебе хоть сегодня, если ты так этого хочешь. Только вернись ко мне, любимый…
По щекам стекали всё новые капельки прозрачной жидкости, и я ловила их языком, ощущая солоноватый привкус на губах.
– Чонгук сказал, ты здесь с самого утра. Поезжай домой, отдохни.
Резко крутанула головой, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на женщине, которая незаметно присела рядом и легонько коснулась моей руки. Не в силах произнести ни звука, снова судорожно вздохнула, захлебываясь от потока слёз. Закрыла лицо ладонями, уткнувшись в плечо незнакомой женщины. Она поняла меня без слов, больше не задавая лишних вопросов. Мы так и просидели, прижимаясь друг к другу до самого рассвета.
Я уже перестала, что-либо понимать, глядя потерянным взглядом на проходящих мимо врачей. Они без конца заходили и выходили из двери блока с ужасающим названием «Реанимация», а мы продолжали сидеть в коридоре снаружи, про себя молясь и ожидая новостей, как приговора.
– Тебя ведь зовут Мия, я не ошибаюсь? – наконец, спросила женщина с короткой стрижкой и глубокими мешками под опухшими серо-зелеными глазами.
– Да, – проговорила еле слышно.
– Я мама Чиминк. Мы с мужем помчались в аэропорт, как только узнали о случившемся, – произнесла она пустым безжизненным голосом. – С ним всегда было как на вулкане: драки, попойки, бокс, постоянно влипал с друзьями в какие-то истории, но я и подумать не могла, что могу потерять своего мальчика из-за случайного ДТП, – голос женщины дрогнул, и она поспешно опустила голову вниз.
Только сейчас до меня дошло, что это не случайное ДТП.
– Ты счастлива, Мия? – вдруг вспыхнул в подсознании глухой зловещий голос, и по телу разлился ледяной озноб.
Господи, неужели он способен на такое зверство?!
– Девочка, тебе надо поспать. Поезжай домой, отдохни. Я буду держать тебя в курсе. Напишу тебе. Хорошо?
– Нет! Я не уеду, пока он не придёт в себя! Мне надо рассказать ему… Я должна…
– Мия, поехали, я отвезу тебя.
Подняла голову, врезаясь в усталый взгляд Тэхена. Они с Чонгуком тоже находились здесь с самого утра.
– Я так радовалась, когда он рассказал мне про тебя…
– Он рассказал вам про меня?.. – повторила дрожащими губами, пытаясь вникнуть в смысл её слов.
– Ну, конечно! Позвонил неделю назад и сказал, что на Новый год вы вместе прилетите в Корею и остановитесь в нашем доме. Чтобы я обязательно поставила в его спальню букет белых лилий. Он очень просил об этом. А я так радовалась, что мой родной мальчик, наконец, влюбился…
Хлюпая носом, я крепко обняла женщину и опустошенно опустила голову ей на плечо. Я впервые видела маму Чимина, хотя много раз встречала её фотографии в газетах и журналах, и вот теперь, наконец, познакомилась лично. Даже сейчас, после изматывающего перелета и придавленная грузом страшной новости, в ней всё равно ощущалась аура непоколебимой уверенности. От её присутствия стало немного легче.
– Поехали. Ты и сама вот-вот лишишься сознания. Тебе надо отдохнуть, – Тэхен наклонился и, взяв мою руку, потянул за собой.
– Запишите мой телефон! Я положу его рядом с собой и буду ждать новостей, – поднялась, ощущая головокружение от усталости и недосыпа.
Хорошо хоть Тэхен придерживал за плечи, пока я на автомате диктовала ей свой номер телефона.
Отчего-то в голове вдруг всплыло, что Чимин знает его наизусть.
Только теперь всё это не имело никакого смысла.