15
— Почему сегодня такая грустная? — спросила госпожа Джи, внимательно наблюдая за работой Лалисы, за тем, как большой деревянной ложкой она мешает в котле густое бурлящее варево.
Девушка едва заметно вздохнула, чуть убавила под котлом огонь и отошла к столу, где продолжила раскладывать и нарезать ингредиенты. Компаньонка переместилась следом. Она глаз не сводила с рук Лалисы, словно пыталась запомнить все, что та делает.
— Вы сами с утра выглядите не больно радостной.
Нерадостной — мягко сказано. В аптеку госпожа Джи сегодня явилась явно не в духе и успела устроить работницам разнос. Девица за прилавком еле сдержала слезы.
— Случилась небольшая неприятность. Не бери в голову. А у тебя какие проблемы, дорогуша?
Лалиса бросила нарезать сухие грибы и снова схватилась за ложку. Вот уже который день она металась от одного дела к другому и ни на чем не могла толком сосредоточиться. Все думала, где искать этот «Развратный лотос». На улице и у знакомых о таком заведении не поспрашиваешь.
А впрочем…
Лалиса скосила взгляд на свою напарницу. Не то, чтобы она всерьез полагала, будто госпожа Джи в курсе столь пикантных вещей, но, по крайней мере, она казалась женщиной свободных взглядов — женщиной, которая не оскорбится, услышав неприличный вопрос.
Может, ей что-то известно? Может, известно ее подругам? Ведь такие дамы и ходят по борделям — дерзкие, смелые, самодостаточные.
На той неделе одна из женщин в «Шипах» показалась Лалисе на удивление похожей на ее компаньонку, но девушка решила, что обозналась. Слишком далеко сидела, слишком тусклым было освещение.
А вдруг нет? Что, если не ошиблась, не обозналась и там, за ширмой из живых цветов, в объятиях курто и правда сидела госпожа Джи?
Две ночи Лалиса не спала и, вконец отчаявшись, готова была хвататься за любую зацепку. Она спросит. Рискнет и спросит. Прямо сейчас.
Поднимать некоторые темы до ужаса неловко, так что, собираясь с духом, Лалиса зажмурилась, а потом выпалила скороговоркой:
— Хочуспроситьвасободномместе.
— Что, прости? — госпожа Джи нахмурилась, оторвала взгляд за кипящего в котле зелья и посмотрела компаньонке в лицо.
Удостоившись столь пристального внимания, Лалиса покраснела еще сильнее, но заставила себя повторить, на этот раз медленно и разборчиво:
— Не известно ли вам об одном месте?
— О каком именно? — госпожа Джи не сводила с нее темных глаз.
Как же сложно оказалось выдавить из себя следующие слова.
— Это место. Оно. Ну, не очень приличное.
О, боги, ее щеки сейчас сгорят!
— Не очень приличное? Ну-ка, ну-ка, продолжай. Любопытно до безумия.
Напарница в самом деле выглядела заинтригованной. Ее глаза заблестели, на губах заиграла предвкушающая улыбка. Джи обошла дымящийся котел и уперлась локтями в столешницу, приготовившись внимательно слушать.
А у Лалисы от смущения язык начал заплетаться.
— Я бы даже сказала, что оно не просто не очень приличное, а очень неприличное.
— Признайся, ты так подогреваешь мой интерес? — рассмеялась собеседница. — Ну давай, не томи. О каком месте идет речь?
— Оно называется…
Ну как такое произнести вслух?
— Называется? — Джи невольно подалась вперед.
— Называется, — Лалиса зажмурилась. — Развратный лотос.
В кабинете после ее слов воцарилось гнетущее молчание. В тишине было слышно, как булькает жидкость в котле, как гудит в трубах осенний ветер.
«Зря я затеяла этот разговор, — в отчаянии подумала Лалиса. — Джи, наверное, шокирована. Какое мнение обо мне у нее теперь сложится?»
Жаль, что нельзя было силой мысли перенести себя на другой конец города или хотя бы провалиться сквозь землю в обитель Хедит, — пришлось открыть глаза. Сначала один, потом второй.
Компаньонка обнаружилась на прежнем месте. Она больше не опиралась на столешницу, и игривое выражение исчезло с ее лица. Губы поджались, брови сдвинулись.
— Развратный лотос? — переспросила госпожа Джи, вскинув брови.
— Простите, — залепетала Лалиса, комкая на себе передник. — Как я могла предположить, будто вы можете что-то знать о подобном заведении. Я… Даже не представляю, какое затмение на меня нашло. Умоляю, давайте забудем этот разговор. Я никоем образом не хотела вас обидеть.
— Ты и не обидела, — возразила госпожа Джи, прищурившись. Теперь она смотрела на Лалису иначе, не так как вчера или даже минуту назад. Настороженно. С подозрением. — И я действительно знаю о «Развратном лотосе».
— Ох.
Лалиса и не надеялась на такой ответ, а вопрос задала от безысходности.
— Знаете о…
— Но почему ты интересуешься?
— Я просто… Просто я…
— Ладно, не отвечай. — Ее напарница, хитро улыбаясь, обогнула стол и приобняла Лалису за плечи. — Понимаю твое смущение. Есть вещи, в которых сложно признаться даже самой себе, не то что посторонним.
Сердце громко и тяжело бухало в груди. Ладони вспотели. Лалиса не знала, куда спрятать взгляд.
— Никогда бы не подумала про тебя, — хохотнула Джи и крепче сжала пальцы на ее руке. — Про кого угодно, но только не про тебя.
Лалиса нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь.
— Вы покажете мне, где находится это место?
— И покажу, и провожу, — заверила Джи. — Сегодня вечером.
* * *
В ожидании вечера Лалиса не находила себе места. Работа встала. Ничем осмысленным заниматься не получалось. Пришлось взять выходной — ни в лавке, ни в кабинете у котла толку от нее не было. Лалиса превратилась в один сплошной комок нервов.
Сегодня, уже сегодня она увидит Дракона! А ведь успела отчаяться, боялась, что не сможет его найти. Представляла, каково ему в этом «Развратном лотосе», по сравнению с которым даже «Шипы» — приятный курорт.
Весь день после разговора с благословенной госпожой Джи Лалиса только и делала, что ходила из угла в угол в своей маленькой уютной квартире и думала, думала, думала. Предвкушала встречу, боялась того, что может увидеть в новом борделе, пыталась наметить план будущих действий.
Дракона надо освободить. Но как? Снова организовать побег? Долго и дорого. Хватит ли у нее денег? Согласятся ли «Сестры» помочь и в этот раз, хотя бы финансово?
А что, если за эти несколько дней в «Лотосе» несчастного пленника успели сломать морально? Что, если он получил не только душевные травмы, но и вполне физические? Вон в «Шипах» дракону отрезали крылья. Лишили части тела! Это все равно что человеку отрубить ноги.
Лалиса еще быстрее забегала по квартире взад-вперед. Она не могла есть, не могла спать, не могла даже остановиться и присесть на минуту в кресло — тут же вскакивала и снова начинала носиться по дому. От гостиной до спальни, от спальни до крохотной кухни — и так по кругу.
К тому моменту как за окнами сгустились сумерки, Лалиса довела себя до нервного истощения. Ее рвало в уборной. Водой и желчью. От бесконечных переживаний.
Черная двуколка госпожи Джи притормозила рядом с домом около семи вечера. К приезду компаньонки Лалиса сумела кое-как вернуть самообладание. Красиво оделась, аккуратно уложила волосы. Зашнуровала корсет так туго, что казалось, у нее нет ребер. Она сделала это не специально — не намеренно пыталась выглядеть нездорово тонкой. Просто не ела с самого утра, потом мучилась тошнотой — и вот результат.
— Ты бледна, как призрак, — заметила госпожа Джи, когда Лалиса спустилась вниз и неловко забралась в экипаж. — Волнуешься? Понимаю. — Рука в черной перчатке мимолетно коснулась ее предплечья. — В первый раз все волнуются. И предвкушают. Осознать свои предпочтения непросто. Признать, что отличаешься от других, — еще сложнее. Но когда получаешь способ утолить свои потребности, этот голод, этот не дающий покоя зуд… — Джи блаженно прикрыла глаза и выдохнула в тишину ноябрьской ночи. — Рай.
Что-то в лице женщины, в проступившем на нем сладострастно-томном выражении заставило Лалису испытать гадливость, но волшебница тут же себя одернула.
Хватит. Нельзя думать плохо о том, кто тебе помогает. Пусть даже Джи — постоянная клиентка «Развратного лотоса». И все же, о каких потребностях она говорит? Что особенного в этом борделе? Какие необычные, непристойные вещи творят там с курто, с Драконом?
От нетерпения Лалиса постоянно ерзала на узком, обитом кожей диванчике. Наблюдая за ее метаниями, компаньонка едва заметно улыбалась уголками губ. Спустя полчаса экипаж остановился у неприметного дома. Здание без вывески, с темными, зашторенными окнами на мгновение показалось Лалисе нежилым, заброшенным, но затем слух уловил звуки фортепьяно: со второго этажа призрачным эхом, навеянным сном доносилась нежная мелодия.
— Вот мы и приехали, — тихо сказала госпожа Джи, покидая двуколку.
Переступая порог «Развратного лотоса», Лалиса боялась, что ее сердце не выдержит, разорвется — так отчаянно оно грохотало в груди.
— Для этого места ты оделась чересчур скромно, — заметила ее спутница, когда лакей забрал у них манто, подбитые мехом.
На Лалисе было серо-зеленое закрытое платье, которое она купила на прошлой неделе. Длинные рукава, ворот под горло. С новой работой она могла позволить себе наряд куда более роскошный, но не видела смысла сорить деньгами.
— Давай найдем себе уютный уголок, — предложила госпожа Джи.
В отличие от «Шипов», гостиная «Развратного лотоса» напоминала зал дорогого ресторана: ряды диванов со столиками, между которыми сновали официанты. По окружающей обстановке Лалиса все пыталась понять, чем этот бордель отличается от других, какие необычные потребности здесь удовлетворяют. «Лотос» хоть и назывался развратным, особого разврата тут не наблюдалось: мужчины-курто вели себя даже скромнее, чем в «Шипах». Они не выставляли напоказ свои шикарные тела, не навязывались клиенткам, даже в глаза им не смотрели. Сидели на полу у стойки с напитками и ждали, пока их выберут.
— Кто-нибудь нравится? — спросила Джи, кивнув на шеренгу полуголых красавцев в ошейниках. — Для первого раза советую выбрать Джоя, он самый выносливый. Вдруг переборщишь.
«Переборщу?» — Лалиса покраснела, так и не поняв, каким образом женщина может переборщить во время близости с мужчиной.
— Или Микаэля. Он прекрасный учитель для тех, у кого нет опыта.
Похоже, ее напарница была в этом заведении частой гостьей, раз знала такие тонкости.
— А Иные здесь есть? — Во рту пересохло, и Лалисе пришлось прокашляться, прежде чем звуки, издаваемые ее горлом, начали собираться в слова.
Стесняясь, она украдкой рассматривала продажных мужчин. Ни рогов, ни клыков, ни крыльев. На вид — обычные люди. Хотя, возможно, оборотни: когда те были в человеческом облике, ничто не выдавало в них грязнокровцев.
— Любишь экзотику? — лукаво улыбнулась Джи. — Кто именно тебя интересует? Какая раса?
— Драконы, — выпалила Лалиса так поспешно, что смутилась. — Меня интересуют только драконы. Есть тут курто с чешуей на лице?
Глядя на нее, компаньонка прищурилась, словно принимала в мыслях какое-то решение, затем отодвинулась от стола и сказала:
— Пойдем.
Они обогнули несколько столиков, повернули за угол и начали подниматься по лестнице. И чем выше они поднимались, тем сильнее в душу Лалисы закрадывались подозрения. Для простой клиентки ее спутница вела себя слишком уверенно, да и лестница, похоже, была черновой, то есть предназначенной для слуг, а не для гостей «Развратного лотоса». Однако горничные и лакеи, что встречались по дороге, не пытались их остановить, наоборот, завидев госпожу Джи, кивали ей с подобострастным видом. Затем в коридоре второго этажа спутницы наткнулись на женщину в строгом сером платье. Не служанку, но и не посетительницу.
— Грейси! — воскликнула компаньонка Лалисы и замахала незнакомке рукой. — Как там наш новенький? Успокоительное зелье, которое мы добавили ему в воду, подействовало?
Круто развернувшись, Лалиса вытаращила на Джи глаза. Понимание ударило по голове как обухом.
— Ты…
— Да, все верно, — расплылась в широкой улыбке ее напарница. — Владелица этого заведения. Я же говорила, что аптека не единственный мой проект.
В ушах зашумело, в висках загрохотал пульс.
Владелица.
Женщина, с которой она открыла зелейную лавку, ее деловая партнерша, почти подруга, — хозяйка «Развратного лотоса». Та, что выкупила Дракона из «Шипов»!
— Госпожа Джису, — подала голос неизвестная Грейси. — Когда я уходила, новенький спал. Сейчас, скорее всего, уже очнулся, но буйствовать не должен.
— Отлично, я нашла для него первую клиентку.
Они говорили про ее курто, про ее пропавшего черноглазого возлюб…
Сердце словно с цепи сорвалось, билось под ребрами, будто птица в клетке.
Первая клиентка. Первая. Значит, Дракон не успел приступить к работе в «Лотосе», других женщин, с тех пор как он покинул «Шипы», у него не было.
— Пойдем, — госпожа Джи, Джису, взяла Лалису под руку и повела по коридору. — У меня есть тот, кто тебе нужен. Сладкий экзотический красавец. С чешуей на лице, как ты и хотела. Вот только есть одна проблема.
Лалиса напряглась. Какая еще проблема?
Новая информация не укладывалась в голове. Все это время, все эти недели, она работала бок о бок с владелицей «Развратного лотоса», хозяйкой Дракона. И даже не догадывалась, что водит дружбу с женщиной, которая содержит бордель.
— Что ты так на меня смотришь? — хмыкнула госпожа Джису. — Удивлена?
Удивлена — не то слово. Лалиса никак не могла заставить себя перестать пялиться, хотя прекрасно понимала, насколько это неприлично. Ей казалось, что перед ней незнакомка, что эту даму в роскошном бордовом платье она видит впервые.
— Ты говорила о какой-то проблеме.
Джису ведет ее к Дракону! Он где-то здесь! За одной из этих закрытых дверей.
— Да, проблема, — устало вздохнула ее спутница. — Ты можешь использовать этого красавца для порки.
Что? Для порки?
Лалиса почувствовала, как лицо краснеет и вытягивается.
— Можешь поиграть с его телом, с задницей или сосками, в спальне в шкафу много интересных игрушек.
Судорожно вздохнув, Лалиса прижала свободную ладонь к пылающей щеке. Ей показалось, что ее окунули в грязь, что она провалилась глубоко под землю, в темноту, и увязла в смердящем болоте. С трудом она подавила желание отшатнуться от собеседницы.
— Но страсть придется утолить с кем-нибудь другим. Скажешь Грейси — она пришлет тебя ладного паренька. Ты каких мужчин любишь? Крепких, здоровенных, этаких мясистых медведей? Или изящных и утонченных, как эльфы?
Вместо ответа Лалиса опустила взгляд себе под ноги.
Наконец госпожа Джису остановилась напротив одной из спален и вставила ключ в дверной замок.
— Он здесь. Наша сладкая ящерка.