22
Холли Савастава
Мы ехали всю ночь. Сначала городские огни рассыпались в зеркалах, потом — только чернота, фары и дорога. Тихо звучала музыка. Гоук молчал, и я тоже молчала. Кто же такой этот Малик? И что он может сделать, на что способен? Почему из-за него нужно уезжать?
К утру я уже почти засыпала, несмотря на неудобство сидений и постоянное гудение мотора. Глаза закрывались сами собой, но я всё равно пыталась наблюдать за мелькающими полосами дороги. Ужасно хотелось спать, и я не понимала, как он вообще может всё ещё везти эту машину. Всю ночь без остановок следить за дорогой. Чокнуться можно.
Солнце медленно поднималось, словно хотело ещё поспать. Я смотрела на первые лучи и всё ещё не верила, что мы действительно едем в Канаду. Канада... звучало слишком дико, словно чужое слово, не про мою жизнь. Как же граница?
Но... если честно, я до последнего была уверена, что останусь в Техасе.
Где-то ближе к полудню Гоук свернул с трассы. Я почувствовала, как машина сбавила скорость, и повернула голову. На обочине стояла заправка с крошечным магазинчиком, облупленными стенами и выцветшей вывеской.
— Чуть передохнём, — глухо сказал он.
Машина остановилась. Я окинула взглядом окрестности — пусто, слишком пусто. Ни машин, ни людей. Даже на миг закрались сомнения: работает ли вообще эта заправка?
И только когда дверь магазина скрипнула, а на улицу вышел немолодой мужчина в выцветшей рубашке, я чуть выдохнула. Но тревога не ушла — он слишком внимательно посмотрел на нас и направился прямо к машине.
Открылась дверь, и Гоук вышел первым. Я последовала за ним, не отставая.
Всё было как в кино: белые круглые пластиковые столы внутри, пара из которых была сломана, облупленные автоматы с кофе, потрёпанный временем флаг США лениво колыхался на ветру. Гоук перекинулся с заправщиком парой слов, и мы вместе направились в магазин.
Ноющее тело и щипление в глазах давали понять, что мне нужен отдых, а это был только начало пути. Черт, какой ужас.
Брюнет выбрал сэндвич и банку энергетика и обернулся в мою сторону:
— Берёшь что-то? — резко спросил он. Я кивнула и потянулась за протеиновым батончиком с вишнёвым вкусом.
— И какой-нибудь чай, — добавила я, кладя батончик на кассу.
Парень легко усмехнулся и почесал шею. Ямочка на щеке появилась, а я задумалась о его мыслях. Мельком взглянув на него, он быстро отвернулся к кассиру. Я закатила глаза.
Он расплатился и вышел первым, быстро шагая. Я еле успевала за ним, не забыв про чай, и вышла с магазинчика. Заметила, как он поблагодарил заправщика и забрался в машину. Как только моя рука потянулась к дверце, он приоткрыл её изнутри и, не глядя на меня, коротко сказал:
— Давай, не теряйся, — с какой-то усмешкой сказал, словно беззаботно спал всю ночь, а не сидел за рулем.
— Ну и джентльмен, — фыркнула я себе под нос, но парень, похоже, услышал — уголок его рта дрогнул в лёгкой ухмылке, что появилась ямочка.
Мы снова оказались в машине. Он завёл двигатель, но я не спешила отводить взгляд.
— Как ты собираешься пересечь границу? — спросила я.
— Легко и просто, — бросил он, скользнув взглядом по мне. — У меня есть знакомый на пропускном пункте.
— У тебя на каждую проблему есть знакомый? — прищурившись спросила.
— На каждую красивую проблему, — усмехнулся он, не глядя.
— Я проблема? — проигнорировав все остальное.
— Я не так сказал, — все так же беззаботно улыбаясь, Гоук вырулил на дорогу.
Я хотела сказать, что он слишком самоуверенный, но замолчала. Он и правда выглядел так, будто знал, что делает. Или хотя бы хотел, чтобы я в это верила.
***
Мы снова ехали. Канзас не торопился показываться, но пейзаж становился другим — более плоским, степным. Асфальт дрожал от жары, и от горизонта несло пылью и сушью. Я молчала, слушала ветер, который свистел сквозь неплотно закрытое окно, и пыталась угадать, сколько ещё ехать.
— Добро пожаловать, — пробормотал Гоук с хрипловатой усмешкой, когда мы промчались мимо потрёпанного указателя «Kansas». Табличка мелькнула и исчезла в пыли, а дорога потянулась дальше, как будто ничего не изменилось.
Солнце уже клонилось к горизонту, и золотой свет расплескался по крышам, когда мы наконец въехали в Канзас-Сити. В салоне пахло ванилью и моим чаем, будто всё это время дорога накапливала в себе усталость и приторную сладость. Затылок гудел, глаза жгло, а телефон превратился в бесполезную игрушку без сети. Я смотрела в окно и видела только дорогу — длинную, вязкую, как сама тишина между нами.
Часы показывали чуть за восемь вечера, может, половина девятого. Мы ехали без остановок почти сутки, кроме той короткой передышки на заправке утром. Я не верила, что у меня вообще ещё остались силы сидеть прямо или думать о чём-либо. Каждый поворот колёс гудел в висках, как будто сам город встречал нас усталостью.
Гоук свернул к мотелю — самому обычному на вид, с тусклой неоновой вывеской и ресепшеном, за стойкой которого скучал сонный мужчина в растянутой толстовке. Парковка была почти пустой, похоже, гостей здесь практически не было.
— Остановимся здесь, — тихо сказал Гоук, глуша двигатель. — Нужно выспаться.
Я не возражала. Сил спорить уже не осталось, да и смысла не было — отдых действительно был необходим.
Подошли к ресепшену — стойка из тёмного дерева, старая ваза с искусственными цветами и маленький колокольчик для вызова персонала. Гоук коротко кивнул в знак приветствия.
— Один номер, — бросил он, легко опершись на край стойки.
Я приподняла бровь. Один? Хотела что-то сказать, но прежде чем открыла рот, Гоук косо взглянул на меня, и я замолчала.
— Первая лестница налево, второй этаж, последняя дверь слева, — лениво произнёс мужчина в толстовке, протягивая ключ-карту, когда Гоук отдал деньги.
— Спасибо, — коротко сказал он, забирая карту, и мы направились к лестнице.
— Почему один? — хмуря брови, спросила я, когда мы поднялись на лестнице.
Он пожал плечами, мельком обернувшись.
— Если не нравится — спи в машине, — буркнул он и открыл дверь номера.
Я стояла, закусив губу. Хотела что-то сказать, но промолчала.
Внутри комнаты чувствовался запах старого кондиционера, смешанный с порошковым освежителем. Комната была совсем обычная: одна большая кровать, маленький столик у окна, тумбочка с дешёвой лампой и дверь в ванную.
Пока он осматривал розетку у кровати и ставил телефон на зарядку, я зашла в ванную и обдала лицо холодной водой. Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало: светло-русые волосы волной упали на плечи, слегка растрепавшись.
Когда я вышла, парень уже спал. Вздохнув и прикрыв глаза на секунду, я собиралась так же рухнуть и заснуть.
***
Я проснулась от того, что кто-то пошевелился рядом. Жёлтый ранний свет пробивался сквозь щель в занавеске. Несколько секунд я пыталась понять, где нахожусь, а потом вспомнила: мотель, Канзас, ночь в пути и ещё уйма времени в дороге.
Парень сел на краю кровати, потянувшись. Татуировки змей выглядывали из-под футболки, обвивая руку, а на другой руке я заметила ангела, который из-за утреннего света словно светился. До этого момента я никогда не разглядывала рисунки на его теле.
— Смотри, смотри, — вдруг сказал он, издав легкий смешок. Я быстро отвернулась и цокнула языком.
Парень повернулся, посмотрел на меня сверху вниз и произнес:
— Ты всю ночь вертелась, — заглянул мне в глаза. — Почти избила меня, — добавил он, искусственно скривив лицо в грустную гримасу.
— Ну, — прикусив губу, пробормотала я и села. — Я не вижу синяков, это не правда, — пожала плечами.
Гоук отвернулся и тихо засмеялся. Он подошёл к окну и открыл его, доставая из кармана джинс пачку сигарет. На улице почти никого не было, лишь пара машин проехала мимо мотеля. Воздух уже был тёплый и липкий.
— Сколько времени? — спросила я.
— Почти десять, — поджигая сигарету, ответил он. — Если выедем сейчас, будем ближе к вечеру в Мичигане.
— Ещё в Мичигане будем, — без оптимизма простонала я. — Поверить не могу, что ты можешь решить любые проблемы, но вынужден убегать от... — я запнулась, забыв имя, из-за которого сейчас не в Техасе. — От... — опустив голову к полу, пыталась вспомнить это чертово имя.
— От Малика, — напомнил он. — Но ничего с ним сделать я не могу. Нужно собираться, буду ждать возле машины.
Я тяжело вздохнула, кивнула и пошла собираться, прихватив в ванную только необходимые вещи, пока он вышел из комнаты.
Когда вышла на улицу, отдав ключ-карту мужчине на ресепшене, Гоук уже стоял у двери и закинул сумки в багажник. В руках он держал стаканчики с кофе, протягивая мне один.
Приняв стаканчик и улыбнувшись, я сказала:
— Спасибо, — сказала я, приняв стакан кофе.
— Прошу, — криво улыбнувшись, ответил парень. Он вздохнул, и улыбка слетела с его губ. — Когда-нибудь я улажу все проблемы с Маликом.
— Когда-нибудь, — сухо повторила я, отпив немного кофе. Капучино. Это было капучино.
Он замер на секунду, потом ухмыльнулся своим мыслям.
— Значит, слушая меня, — сказал парень, открыв дверцу машины и указав рукой, — прошу, Савастава, впереди ещё один штат и тысяча километров. Возможно, немного флирта.
Закатив глаза, я всё-таки села, но тыкнула средний палец. Придурок.
***
Второй день прошёл почти так же, как и первый: километры дороги и редкие остановки, музыка, крутившаяся уже в десятый раз, и дорожные знаки.
Мы переночевали в другом мотеле, уже в Мичигане. Я даже не запомнила, как выглядела комната — просто зашла и рухнула на кровать. Сон был тяжёлый, прерывистый, с мыслями, которые я гнала от себя, но они всё равно возвращались. Мне снилась Луна, и на этот раз она сказала, что я на правильном пути. Вот только что за путь она имела в виду?
Утро наступило быстро — резкое и прохладное. Солнце уже не так пекло, а воздух становился более влажным. Спустя ещё несколько часов в дороге мы въезжали в Канаду. Я вглядывалась в пейзаж за окном: он почти не отличался от прежнего, но внутри всё дрожало. Может, от страха. Может, от того, что всё меняется слишком быстро.
— Мы уже в Канаде? — тихо спросила я, не веря.
— Почти, — не отрываясь от дороги, произнёс Гоук.
Я нахмурилась, когда он неожиданно свернул с ровной трассы на узкую, петляющую тропинку. Вокруг были лишь заросли и гробовая тишина.
— Проедем границу, — бросил он, будто между делом, — и будем в Канаде.
Я не ответила. Просто вцепилась в ремень и перевела взгляд вперёд. Через пару минут показалась небольшая площадка. Одинокий силуэт выпрямился у будки — мужчина в тёмной форме на фоне белых огней.
Гоук остановился. Не выключая мотор, он открыл дверь и вышел. Я осталась в машине, наблюдая, как он подходит к мужчине и крепко жмёт ему руку, похлопав по плечу. Они перекинулись парой слов — расслабленно, будто виделись всего пару дней назад. Этот таможенник был другом Гоука или, по крайней мере, знакомым.
Никаких барьеров, никаких допросов. Всё выглядело настолько просто, что мне стало не по себе. Вздохнув и откинувшись на сиденье, я позволила мыслям блуждать. Вот бы иметь столько же знакомых и связей. Так жить было бы гораздо проще.
Брюнет вернулся в машину, захлопнул дверь, и мы пересекли границу.
— Ну вот, — выдохнул он. — Добро пожаловать в Канаду.
Я ещё секунду молчала, переваривая сказанное.
— Какой наш город? — спросила я, повернувшись к нему.
— Виндзор, в провинции Онтарио, — ответил он, не отрывая взгляд от дороги.
Я чуть наклонилась к окну. Вдалеке уже виднелись дома.
Виндзор оказался неожиданно уютным: аккуратные улицы, простые дома светлых тонов. Где-то виднелись высотки, но в основном — одноэтажные здания, заправки, флаги с кленовым листом и аккуратные клумбы. Всё выглядело чище и ровнее, чем по ту сторону границы. Мы проехали мимо одного из огромных зелёных парков — их тут, кажется, много. Вдалеке блеснула вода — вероятно, река Детройт, отделяющая город от американского берега. Отсюда был виден и сам Детройт — он казался совсем близко.
А воздух, просачивающийся сквозь открытое окно, был другой. Свежий, немного влажный, будто после дождя. Или, может, мне просто так казалось после долгой дороги.
Я молчала, стараясь не выдать, как странно и одновременно спокойно мне было внутри. Мы действительно в Канаде.
***
Мы остановились у Роя, бывшего одноклассника Гоука, как он сказал.
Дом стоял на отдалённой улице, окружённой деревьями и покосившимся забором. Окна были узкие, а крыльцо слегка скрипело под ногами. Было видно, что здесь давно не делали ремонт, но внутри всё выглядело гораздо аккуратнее: тёплый свет, запах корицы и кофе, а мягкий плед, брошенный на спинку дивана, давал понять, что дом жилой.
На кухне были шкафчики из тёмного дерева, маленькое окно с занавеской, на холодильнике приклеены магниты с городами, а в углу тихо играл старый радиоприёмник.
Мы сидели за столом — я, Гоук и Рой. У каждого была чашка с горячим кофе.
Рой с небрежно завязанными светлыми волосами и в рубашке с закатанными рукавами усмехался, глядя на нас через край чашки. Его волосы были темнее, чем у Итана, но всё равно можно было назвать его блондином.
— Значит, ты теперь путешествуешь с девушкой? — бросил он, глядя на Гоука с лукавым прищуром. — И при этом даже не сказал мне, что женишься, — быстро метнул на меня взгляд и подарил кривую улыбку. Мне это совершенно не понравилось.
— Очень смешно, — буркнул Гоук, не поднимая глаз.
— Нет? — продолжил Рой, уже глядя на меня. — Он серьёзно?
— Я не...
— Ты прав, Рой, — перебил меня Гоук, а я нахмурила брови и недоброжелательно посмотрела на него, — но не жена.
— Я почти поверил, — уныло пробормотал блондин. Он мне уже не нравится. — Я бы...
— Не начинай, — перебил Гоук, прожигая взглядом бывшего одноклассника.
— Ладно, ладно, молчу, — вновь появилась кривая улыбка на лице Роя. — Но я не ожидал увидеть тебя с кем-то.
Я сделала глоток кофе, стараясь не вступать в спор и не выяснять отношения. Скулы Гоука дернулись, но он молчал.
Несмотря на «приятные» посиделки на кухне с чашкой кофе, мы никуда не делись. Вариантов, где остаться, было немного — точнее, их вообще не было. Рой выделил нам комнату, но когда я осознала, что снова буду спать на одной кровати с Гоуком, слегка расстроилась. И вообще, что это было? Рой будет думать, что мы пара? На кой черт Гоук это сказал? Меня кто-то когда-нибудь будет спрашивать? Делиться тем, что задумал, или хотя бы предупредить?
Осмотрев комнату, я заняла место на левой стороне кровати, то что ближе к окну.
— Почему ты не сказал правду? — бросила я, посмотрев в окно.
После недолгой паузы парень ответил:
— Так нужно, — спокойно ответил он. Я чуть повернулась, засмотревшись на змею в виде татуировки, которая выходила из рукавов и скрывалась за майкой.
— Но ведь Рой, — я перевела взгляд на лицо брюнета, который с любопытством разглядывал меня, — он будет думать, что мы пара, зачем?
— Пойми, — тяжело вздохнув, произнес парень, — он довольно противная личность, и пусть лучше считает, что мы пара, чем чтобы я объяснял, почему ты тут.
— Ну знаешь, — с лёгким раздражением в голосе произнесла я.
— К тому же он сам завёл тему этого разговора, — бросил Гоук. — Ну или тебе бы хотелось, чтобы он к тебе лез?
— Нет, — нахмурив брови, честно ответила я.
Он посмотрел на меня, не отводя взгляда. Я медленно выдохнула, облокотилась на спинку кровати и снова устремила взгляд в пейзаж за окном.
Решила не думать обо всём, что произошло и происходит, и просто лечь спать. К тому же, тело этого требовало.