Глава 16: Нулевая база
Девушки шли по бесконечным коридорам огромного торгового центра, и Монике казалось, что её глаза вот-вот выскочат из орбит. Сверкающие витрины, манящие фасады бутиков, рекламные щиты с улыбающимися моделями — всё это обрушилось на неё, как лавина, оставляя растерянной и потерянной. Она чувствовала себя муравьём, забредшим в муравейник, где каждый шаг мог привести к непредвиденным открытиям или, наоборот, к полному краху.
Лусия же, напротив, сияла. Для неё это было не просто обновление гардероба подруги, а настоящее приключение, шанс раскрыть новые грани её личности. Мысль о том, чтобы потратить не больше двухсот евро, давно улетучилась, как дым. Каждый новый магазин манил, и их изначальный план стремительно таял, уступая место спонтанному шоппингу.
А впереди маячил он — магазин косметики. Место, где Дамибе, ну или Лусии, предстояло выбрать первую полноценную косметичку для Моники. И хотя внушительные суммы, перечисляемые Фаруком, делали этот поход не столь уж разорительным, брюнетка старалась избегать таких, казалось бы, пустых трат. Но в этот раз всё было иначе. Это было её собственное искреннее желание попробовать что-то новое, выйти за рамки привычного. И слова Алекс о том, какие девушки нравятся Ламину, здесь были ни при чём. Совершенно.
— Поверить не могу, что мы это делаем, — прошептала Моника.
Шатенка пожала плечами; её глаза горели.
— Воспринимай это как способ найти себя, а не угодить мужчине.
Они остановились перед витриной магазина нижнего белья, и Моника почувствовала, как её щёки вспыхивают. Перед ней во всём своём великолепии красовались манекены, облачённые в кружевные комплекты, которые скорее подчёркивали, чем прикрывали. Тонкие бретельки, полупрозрачные ткани, откровенные вырезы — всё это выглядело так... интимно.
— Зачем? — прошипела она, когда Лусия уже тянула её за руку внутрь. — Мы в прошлый раз купили один комплект. Этого достаточно.
Подруга закатила глаза.
— Один? Серьёзно? Ты собираешься до свадьбы носить одни и те же кружевные трусики?
— Да кому вообще какая разница! — вспыхнула Моника, но тут же потупила взгляд.
— Во-первых, тебе самой, — шатенка снизила голос до шепота. — А во-вторых... Ну мало ли, вдруг кто-то ещё увидит? — она многозначительно подмигнула.
Дамиба резко отпрянула:
— О чём ты вообще?!
— Ой, да перестань! — Лусия махнула рукой. — Я же не говорю конкретно про кого-то. Хотя и это тоже. Просто... жизнь длинная, всякое может случиться.
Она ловко подхватила с полки комплект — красные кружева с тончайшими бретельками, которые выглядели одновременно роскошно и хрупко.
— Вот, примерь, — сунула она его в руки подруге. — Просто представь, как это будет смотреться на тебе. Для начала — только представь.
Моника взяла комплект, ощущая, как шелковистая ткань скользит между пальцами. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: а как бы это выглядело при свете луны? На чьей-то простыне? Под чьим-то оценивающим взглядом...
Она резко встряхнула головой, прогоняя крамольные мысли.
— Красный? Это ужасно пошло.
— Это ужасно сексуально, — закатила глаза Лусия. — Когда-нибудь ты мне скажешь спасибо. И не только ты.
Брюнетка закусила губу, разглядывая дерзкий алый комплект в руках. Ткань была неожиданно приятной на ощупь — шелковистой и мягкой.
— Ну... может, просто посмотрим другие варианты... — пробормотала она, делая шаг к стеллажам.
Шатенка была довольна, что подруга хотя бы не сбежала, и тут же принялась листать вешалки с профессиональным видом.
— Вот, это больше твой стиль, — протянула она комплект глубокого темно-синего цвета с тончайшим кружевом. — Настоящий сапфир.
Моника осторожно взяла его. Синий... Он действительно казался менее вызывающим, но от этого не менее роскошным.
— И... для чего вообще это всё? — спросила она, вертя в руках бирку с заоблачной ценой.
Лусия улыбнулась, подойдя ближе:
— Чтобы чувствовать себя богиней. Даже если под одеждой никто не видит, — она наклонилась и добавила шёпотом: — Хотя кто знает, может, когда-нибудь ты захочешь кого-то... впечатлить.
Моника резко покраснела, но вдруг представила:
Темная комната. Лунный свет сквозь шторы. Чьи-то пальцы, скользящие по этому самому кружеву...
— Ладно, беру! — вдруг выпалила она, резко разворачиваясь к кассе, лишь бы прекратить этот опасный ход мыслей.
Лусия рассмеялась, но последовала за ней, довольная своей маленькой победой.
— Только помни, — шепнула она, когда они стояли в очереди. — Настоящее кружево требует особого ухода. Стирать только вручную, в прохладной воде...
Девушка кивнула, но в голове крутилась только одна мысль:
А вдруг он когда-нибудь...
Она резко потрясла головой, прогоняя фантазии. Но где-то глубоко внутри уже поселилось странное, щекочущее предвкушение.
И когда продавец упаковывал покупку в изящную коробку с лентой, Моника поймала себя на мысли, что чувствует...
Не стыд.
Не смущение.
А легкое, почти детское волнение от чего-то нового и запретного.
***
Стрелка получалась кривой. Моника стиснула зубы, поднесла кисть снова, но пальцы предательски дрожали, и черная линия снова пошла не туда.
— Черт! — она швырнула подводку на стол, где та покатилась, оставляя за собой тонкую черную дорожку.
Лусия, развалившаяся на кровати, лениво наблюдала за ее мучениями.
— Хорошо, давай найдем в нем минусы, — протянула она, обхватив подушку. — Может, это тебе поможет забыть о нем. Есть варианты?
— Ну... он самовлюбленный гандон, — пробормотала Моника, снова берясь за подводку.
Шатенка закатила глаза.
— Такое, как правило, наоборот привлекает девушек. И ты, Мони, не исключение.
Дамиба обреченно вздохнула, смывая очередную кривую стрелку ватным диском.
— Есть еще варианты? — не сдавалась Лусия. — Может, у него, не знаю, пальцы кривые?
Моника замерла. Ватный диск остановился на полпути к веку.
Пальцы.
Длинные, с четкими суставами, сильные и умелые. Она завороженно наблюдала, как они обхватывают мяч — уверенно, почти агрессивно. Как они сжимались на ее талии, когда он вытаскивал ее из воды в тот день на яхте — крепко, но без боли. Как они играли с вилкой, когда он нервничал, ловко перекидывая её между пальцев...
— Ох, — Лусия ухмыльнулась, подперев подбородок рукой. — Ладно, я все поняла. Хорошие пальцы — это хорошо.
— Я не имела это в виду! — брюнетка фыркнула, но щеки уже горели.
— Конечно-конечно, — она закатила глаза.
— Его постоянно видят в компании каких-то девушек.
— Это тоже не минус, — фыркнула шатенка. — Значит он точно знает, что делать. Нужно такое, что вызывало бы у тебя отвращение к нему.
— Ну... он высокий! — выпалила Моника, в отчаянии хватаясь за эту мысль.
Лусия застыла с открытым ртом, затем расхохоталась:
— Что?! Это теперь недостаток?
— Да! — Моника яростно ткнула кистью в тушь. — Если будем целоваться, это неудобно.
— Боже мой, — Лусия скатилась на кровать, давясь от смеха. — Ты совсем безнадежна. Ладно, давай по-настоящему. Он твой брат. Ну, типа как бы.
Тишина.
Моника опустила тушь.
— Вот. Вот это действительно проблема.
— С другой стороны, он не родной, — продолжила Лусия.
— Было бы странно, если бы я запала на родного, — фыркнула Моника. — Фу.
Лусия задумчиво покрутила прядь волос вокруг пальца:
— Ну так чего ты переживаешь? Он тебе нравится — это факт. Он тебе не брат — тоже факт. В чем проблема-то?
Дамиба с силой швырнула ватный диск в мусорку:
— Проблема в том, что он меня на дух не переносит! Ты же видела, как он на меня смотрит — будто что-то противное к нему прилипло.
— Ох, малышка... — Лусия покачала головой с преувеличенным сожалением. — Ты действительно ничего не понимаешь в мужчинах. Особенно в таких, как Ламин.
— И что это значит?
— Значит, — она вскочила с кровати и театрально обвела рукой вокруг своего тела. — Что когда мужчина так смотрит на женщину, это редко означает ненависть. Особенно если этот взгляд сопровождается вот таким, — она сжала кулаки, имитируя напряжение Ламина.
Моника покраснела до корней волос:
— Ты... ты не понимаешь. Он же...
— Он же что? — Лусия наклонилась к ней. — Он же специально прижимался к тебе, когда вы остались одни в каюте? Он же не отпускает тебя одну после той истории с Ксавье? Он же взрывается, когда ты рядом с другими парнями? О да, ужасный знак неприязни.
Моника открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. В памяти всплыли десятки моментов — его резкие движения, когда она была рядом, его внезапные появления, когда она слишком долго говорила с кем-то, его руки, всегда готовые поймать ее, когда она спотыкалась...
— Черт, — прошептала она, закрывая лицо руками.
Лусия мягко обняла ее за плечи:
— Признай уже — между вами что-то есть. И это не обязательно должно быть страшно.
Дамиба глубоко вздохнула, глядя в зеркало на свое перекошенное отражение со смазанной стрелкой. Возможно, подруга права. Но как подойти к этому ледяному айсбергу по имени Ламин, не разбившись вдребезги?
Вдруг послышалось жужжание телефона.
Лусия резко схватила мобильник, но было уже поздно — Моника успела разглядеть откровенное сообщение, украшенное парой неприличных эмодзи.
— Это что еще такое? — брюнетка приподняла бровь, впервые за весь вечер забыв о своих переживаниях.
Лусия быстро спрятала телефон за спину, но хитрая улыбка так и осталась на ее лице.
— Не знаешь, что такое секстинг?
— Знаю, — Моника скрестила руки на груди. — Но я что-то не поняла... Ты с этим интернет-парнем секстингом занимаешься?
Шатенка закатила глаза и плюхнулась обратно на кровать.
— Ну, может быть. Немного.
— Немного?! — Дамиба чуть не задохнулась. — Лу, ты же даже не знаешь действительно ли это он! А вдруг там какой-то сорокалетний педофил?
— А что, мне теперь паспорт требовать перед тем, как флиртовать? — Лусия фыркнула. — К тому же, у нас чисто платоническая... ну, почти платоническая переписка.
Моника уставилась на нее, не веря своим ушам.
— Почти платоническая? Там только что был смайлик баклажаном!
— Ой, да ладно тебе, — девушка махнула рукой. — Не всем же придерживаться нулевой базы всю жизнь.
— Нулевой базы? Ты о чем?
Лусия закатила глаза с таким драматизмом, будто Моника только что призналась, что не знает, как дышать.
— Боже правый, — она шлепнула себя ладонью по лбу. — Ты серьезно не знаешь про базы? Это же основы основ!
Моника пожала плечами, чувствуя себя глупо:
— Ну, объясни, если это так важно.
Лусия с вздохом устроилась поудобнее, как профессор перед лекцией:
— Слушай внимательно, мой невинный друг. Базы — это как уровни в бейсболе, только для близости.
Она загибала пальцы, перечисляя:
— Первая база — французский поцелуй, со всеми этими... — она облизнула губы с преувеличенным звуком. — Языковыми делами.
Моника скривилась.
— Вторая база — прикосновения, ласки поверх одежды. Грудь, бёдра, всё такое.
— Третья база — уже ручная стимуляция или... — Лусия многозначительно приподняла брови. — Оральные прелюдии.
Брюнетка покраснела.
— И наконец, хоум-ран... — подруга развела руками, будто это было очевидно.
— Поняла, поняла! — Моника резко подняла ладонь, чтобы та заткнулась.
Но шатенка не унималась:
— А нулевая база я специально придумала для таких, как ты, — она ткнула пальцем в Монику. — Целомудренных монашек.
Дамиба надула щёки:
— Я не монашка!
— Ага, конечно, — Лусия закатила глаза. — Вы даже не дошли до первой базы, а уже зациклились на хоум-ране с Ламином.
— Я не... мы не... — Моника захлебнулась от возмущения, но та уже положила телефон.
— Ладно, хватит теории. Практикуемся.
— Чего?!
Лусия с игривым блеском в глазах резко перешла в режим тренировки.
— Представь, что я — Ламин, — заявила она и резко потянула брюнетку за руку, с силой повалив её на кровать.
— О боже, Лу, какого черта?! — засмеялась Моника, пытаясь вывернуться, но Лусия уже уселась сверху, зажав её ноги коленями.
— Когда-нибудь такое может произойти в жизни, — с серьёзным видом провозгласила шатенка. — Ты должна быть готова!
Она наклонилась, изображая страстный поцелуй, а Моника залилась смехом, отчаянно отбиваясь подушкой.
— Ты совсем рехнулась!
— Ну же, не сопротивляйся, — Лусия схватила её запястья и прижала к матрасу. — Представь, что это он...
И в этот момент дверь в комнату резко распахнулась.
На пороге застыл Ламин. Его обычно невозмутимое лицо выражало редкую эмоцию — полнейшее потрясение. Взгляд скользнул по девушкам в компрометирующей позе, затем резко опустился на пол. В воздухе повисло напряжённое молчание.
Моника скинула с себя Лусию, как ошпаренная. Её щёки пылали, язык прилип к нёбу. И только когда глаза Ламина снова дёрнулись в сторону кровати, она поняла, куда именно он смотрит.
На полу лежал тот самый фирменный пакет с вызывающим логотипом известного бренда нижнего белья. Из него выглядывал уголок синего кружевного комплекта.
— Это... — начала Моника, но голос предательски сорвался.
Ямаль резко развернулся к двери, его уши заметно покраснели.
— Я... зайду позже, — его обычно уверенный голос звучал хрипло.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены.
Лусия первой нарушила тишину, громко смеясь.
— Боже мой, — накрыла лицо руками Моника.
— Ну что, поздравляю, — шатенка упала на спину, закатив глаза. — Теперь он точно уверен, что ты лесбиянка.
— Заткнись! — Моника швырнула в неё подушку, но уголки её губ дрогнули. — Убей меня! Прямо сейчас!
— Ещё чего, — Лусия села, поджав ноги. — Зато теперь у тебя идеальный повод поговорить с ним. Можешь объяснить, что это... ну, не для меня, — она подавила смешок.
Дамиба нахмурилась, подбирая с пола злополучный пакет. Синее кружево мягко шелестело в её пальцах.
— А если он уже решил, что это... для кого-то другого?
Лусия замерла, потом медленно ухмыльнулась:
— О-о-о, так вот о чём ты переживаешь! — она подползла ближе. — Боишься, что он подумает, будто у тебя есть парень?
Моника отвернулась, но уши её горели.
— Я просто... не хочу ненужных вопросов.
— Ну конечно, — Лусия фыркнула. — Особенно от него. Особенно про это, — она ткнула пальцем в пакет.
За окном зашуршали листья, а в коридоре слышались торопливые шаги. Ламин явно уходил подальше от эпицентра катастрофы.
Брюнетка вздохнула и спрятала покупку в шкаф.
— Знаешь что? — Лусия вскочила, хватая сумку. — Я пожалуй пойду. Думаю, тебе нужно... ну, обдумать всё.
Она выскользнула за дверь, оставив Монику одну с мыслями, которые крутились вокруг одного вопроса:
Что теперь подумал Ламин?
И страшнее всего было то, что часть её... надеялась. Надеялась, что он ревнует. Надеялась, что это его заденет.
Надеялась, что он наконец что-то почувствует.
***
Моника весь день ходила как в тумане. Утренний инцидент не выходил у неё из головы, навязчиво прокручиваясь снова и снова. Она ловила себя на том, что бесцельно перекладывает вещи с места на место, начинает дела и бросает их на полпути, вздрагивает при каждом шорохе в доме.
К вечеру терпение лопнуло.
Она остановилась перед дверью в комнату Ламина, пальцы нервно теребя край футболки. «Просто загляну на секунду», — убеждала себя Моника, хотя прекрасно понимала, что это плохая идея. Но тревога грызла изнутри, требовала действий — любых, лишь бы прекратить это мучительное ожидание.
Дома все равно никого не было.
Дверь оказалась незапертой. Дамиба замерла на пороге, вдыхая знакомый запах — свежего белья, древесного одеколона и чего-то мужского, что было сугубо его. Комната поражала порядком — книги аккуратно расставлены на полке. Он читает? В шкафу развешаны вещи, на столе лишь ноутбук и несколько документов, сложенных стопкой.
Она сделала шаг внутрь, потом еще один. На тумбочке у кровати лежали часы — дорогие, массивные, которые он всегда носил. Моника невольно потянулась к ним, но в последний момент остановила себя.
Что она вообще ищет? Подтверждения? Оправданий? Ответов.
На стене висело несколько фотографий. Брюнетка подошла ближе.
Она медленно изучала фотографии на стене. Вот Ламин с командой после важной победы — лица у всех раскрасневшиеся, блестящие от пота, но счастливые. Вот он с Кейном и мамой обнимаются. Мило.
Потом её внимание привлекла странная фотография — наполовину обрезанная. Финал чемпионата Европы, Ламин с кубком в руках, но пространство справа от него было неестественно пустым. Моника нахмурилась, затем вдруг поняла — там должна была быть Алекс.
«Даже не смог выбросить полностью», — подумала она с горьковатой усмешкой. Само воспоминание, видимо, было ему дороже, чем человек рядом.
Она достала телефон и незаметно сфотографировала снимок — на память.
Усталость внезапно накатила волной. Чуть-чуть посидит и уйдёт, так решила Моника, опускаясь в его кресло. Оно было удивительно удобным и пахло им.
Глаза сами собой закрылись.
Она и не заметила, как уснула, уютно устроившись в его кресле с телефоном, зажатым в расслабленной руке.
А когда дверь скрипнула и в комнату вошел сам хозяин, Моника лишь глубже уткнулась в подушку, даже не подозревая, что её ждет новый утренний сюрприз.
***
࿐ ࿔ From the Author:
❝ Кстати, терминология с базами реально используют, погуглите хахаха ❞
( tg: spvinsatti )