Украсть у тирана

Шэдоу смотрел на уходящих стражников, его тёмные глаза сверкали холодным огнём. В зале всё ещё стояла тишина, напряжённая, гнетущая. Никто не осмеливался даже дышать громко.

Соник почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди, но прежде чем он успел сделать хоть шаг назад, сильная рука вцепилась в его запястье.

— Ты идёшь со мной, — прошипел Шэдоу, и, не дав возможности вырваться, резко дёрнул его за собой.

Соник не успел даже вскрикнуть, как оказался за пределами зала. Едва за ними закрылась тяжёлая дверь, король остановился. В глазах его полыхал гнев.

— Ты позоришь меня перед всем народом! — рявкнул он и, не дав Сонику даже секунды, резко ударил его по щеке.

Голова ежа дёрнулась в сторону от удара, в ушах зазвенело, а кожа на лице запылала от боли.

Соник медленно поднял глаза, смотря на Шэдоу. Он не дрожал, не отстранялся, но внутри него всё сжалось. Эта сцена... этот момент... он уже видел это когда-то.

Где-то в далёком прошлом, в детстве, когда его ещё называли мальчишкой без дома.

Тело вспомнило то чувство — страх, беспомощность, отчаяние. Грудь сдавило, и перед глазами мелькнул призрачный образ прошлого.

Слёзы сами собой наполнили его изумрудные глаза, но он упрямо сдерживал их, глядя на короля, который не спешил смягчаться.

Шэдоу с силой сжал пальцы на запястье Соника, заставляя его оставаться на месте. Взгляд его пылал яростью, дыхание было тяжёлым, гнев кипел в крови.

— Ты... — прорычал он, но не договорил, резко размахнувшись и ударив Соника по щеке.

Голова ежа снова дёрнулась в сторону, резкая боль пронзила лицо, но он не издал ни звука. В зале царила мёртвая тишина, за стенами слышалось лишь далёкое эхо веселья, которому не суждено было коснуться этого места.

— Ты унизил меня перед всеми! — голос Шэдоу дрожал от ярости. — Ты сделал из меня клоуна!

Ещё один удар.

Соник тяжело дышал, не поднимая взгляда. Кожа на лице горела, но он не подавал виду.

— Ты думаешь, что можешь поступать так со мной? — голос короля становился всё громче, злее, неистовое бешенство прорывалось наружу, как хищник, вырвавшийся из клетки.

Ещё удар.

Гнев не утихал. Он лишь разгорался всё сильнее, захватывая Шэдоу с головой. Соник чувствовал, как мир вокруг него начал терять чёткость, звук голоса короля становился приглушённым, а внутри него поднималась старая, забытая дрожь.

Это было как в детстве. Те же чувства, тот же страх, та же боль.

Но Соник не дал им победить. Он стиснул зубы, заставляя себя не падать.

Соник сжимал зубы, но тело его дрожало, а щека горела так сильно, что казалось, кожа вот-вот лопнет от жара. Он старался держаться, но обжигающая боль, унижение и страх прошлого настигли его разом.

Шэдоу снова шагнул ближе, его дыхание было прерывистым, а руки дрожали от ярости. В глазах полыхал гнев, но Соник уже не видел этого — перед его глазами стояли образы прошлого.

Глухие удары, крики, холодные стены и одиночество.

Слёзы хлынули из его глаз прежде, чем он успел их сдержать. Они были горячими, обжигающими, стекающими по пылающей щеке, где отпечатались удары короля.

Соник сжал кулаки, но ничего не мог с собой поделать. Даже если он ненавидел показывать слабость, сейчас тело его предало. Он не мог больше сдерживаться.

— Хватит, — тихо прошептал он, но голос был сдавленным, словно застрял в горле.

Шэдоу замер. Ещё секунду назад он был готов разнести всё вокруг, но вид слёз на лице Соника заставил его нахмуриться.

— Ты плачешь? — голос короля был низким, удивлённым, но в нём не было ни капли сочувствия.

Соник молчал, не отвечая. Он ненавидел его. Ненавидел за всё. Но больше всего — за то, что из-за него он снова чувствовал себя тем же брошенным ребёнком, которому некуда идти.

Соник тяжело дышал, глядя на пол, чувствуя, как жар разливается по лицу. Глаза жгло от слёз, щека пульсировала от боли, а тело дрожало от перенесённого напряжения. Воспоминания из прошлого переплелись с настоящим, заставляя его чувствовать себя беспомощным, словно он снова стал тем самым ребёнком, которого никто не защитит.

Шэдоу стоял напротив, его дыхание было неровным, а руки сжаты в кулаки. Гнев всё ещё кипел внутри него, но, увидев, как ёж трясётся, он нахмурился.

— Хм… — король фыркнул, недовольно склонив голову набок.

Соник сжался, ожидая нового удара, но вместо этого почувствовал, как сильные руки обвили его, притягивая к себе.

Тепло.

Он резко замер, глаза широко раскрылись, но он не мог пошевелиться. Шэдоу держал его крепко, словно защищая, словно не хотел отпускать.

— Дурак, — пробормотал король.

Соник не понял, для кого это слово прозвучало — для него самого или для того, кто так неожиданно изменил своё поведение.