Тот, кого люблю

«Теперь мы - их самый громкий скандал».

Утро не принесло облегчения. Оно пришло серым, сырым и пугающе тихим, как затишье после взрыва, когда звон в ушах еще мешает расслышать крики.

Я проснулась задолго до будильника. В комнате было холодно. Я долго лежала, глядя в потолок, на знакомую трещину у правого угла и чувствовала, как внутри ворочается тот самый страх, который зародился в машине папы. Страх того, что Брайтон - это не просто город, а огромный измельчитель, который медленно и методично перемалывает любого, кто посмеет быть настоящим.

Я взяла телефон. Экран светился девственной чистотой. Ни одного сообщения от Кристиана. Это молчание ощущалось физически, как вакуум. В голове крутились тысячи сценариев: от грандиозного скандала, который Николас устроил сыну после нашего ухода, до ледяного игнорирования. Что же сейчас происходит в доме Ланкастеров?

Когда я спустилась на кухню, там стояла та же плотная тишина, что и ночью. Папа сидел за столом, полностью одетый, хотя до начала его смены на заводе был еще час. Перед ним стояла нетронутая чашка кофе, а в руках он держал утреннюю газету «Вестник Брайтона».
Мама суетилась у плиты, но её движения были дергаными. Когда я вошла, она вздрогнула и выронила ложку.

- Доброе утро, - тихо сказала я.

Папа не ответил. Он просто молча положил газету на стол лицевой стороной вверх. Я застыла. На первой полосе, под заголовком «Светская хроника», красовалось фото с вечера. Кристиан и Амелия. Фото было сделано так «удачно», что Кристиан казался просто серьезным, а Амелия сияющей.

«Великий союз Брайтона: Наследники империй Ланкастер и Уитмор объявили о помолвке».

Ниже шел текст о «неожиданном, но долгожданном решении», о «слиянии капиталов» и о том, что официальная пресс-конференция состоится сегодня в полдень в главном офисе
«Lancaster Industries».

Кто-то из редакции, очевидно, не поленился приехать вчера вечером. Или Шеннон сама позвонила нужному журналисту сразу после десерта. Что, если подумать, было вполне в её стиле.

- Они не теряют времени, - голос папы был низким и тяжелым. - Николас выжег поле еще до того, как Кристиан успел сделать первый шаг. Теперь, если он скажет «нет», это будет не просто семейная ссора. Это будет публичная казнь.

Мама, стоявшая у плиты, обернулась. Она прижимала ладони к фартуку, и я видела, как дрожат её пальцы. В её глазах была странная, горькая смесь тревоги и жалости.

- Бедный мальчик, - тихо произнесла она, глядя на фото в газете. - Уже в газете? Его гнут, как стальную проволоку. Неужели он действительно заставит его жениться против воли?

Я взяла кружку с кофе. Обхватила её обеими руками. Стояла у окна и смотрела на декабрьский двор.

«Помолвка века».

Значит, вот как это выглядит со стороны. Просто факт в газете. Между новостью о рождественских ярмарках и анонсом благотворительного бала. Кристиан Ланкастер и Амелия Уитмор. Два красивых имени рядом. Всё логично. Всё правильно. Всё именно так, как должно быть.
А я стою на кухне и держу кружку с кофе и стараюсь не думать о том, сколько людей сейчас читают эту статью. Сколько из них знают моё имя. Сколько из них знают что мы вместе.

- Он не согласится, - я сама удивилась тому, как твердо прозвучал мой голос.

Папа наконец поднял на меня взгляд. В нем была такая глубокая, усталая жалость, что мне захотелось закричать.

- Саманта, - произнес он медленно. - Ты понимаешь, что такое «Lancaster Industries»? Это тысячи рабочих мест. Это акции, которые упадут в ту же секунду, как поползут слухи о нестабильности в семье. Кристиана не просто «попросят» жениться. На него надавят юристы, совет директоров и инвесторы.

Он поднялся, накинул куртку и добавил, уже у двери:

- В этом мире, дочка, правда не имеет значения, если она мешает прибыли.

В это момент во взгляде мамы мелькнуло опасение, которое заставило её голос стать совсем тонким.

- А что будет с Лорой? Роберт, ты подумал? Если в тот дом войдет Амелия Уитмор - наследница миллионов, настоящая «ровня» Ланкастерам... Как Шенон станет смотреть на нашу Лору? Не станет ли положение нашей девочки еще хуже на фоне этой «идеальной» снохи?

- У Лоры есть Рик, - отрезал папа, но я видела, как напряглась его челюсть. Мысль о том, что его дочь будут принижать в том золотом особняке явно жгла его.

Дверь захлопнулась. Мама отвернулась к окну. Я подошла к столу и коснулась пальцами газеты. Бумага была шершавой. Я смотрела на лицо Кристиана на фото и пыталась разглядеть в его глазах то, что видела ночью в библиотеке.
В этот момент телефон на столе завибрировал.

Неизвестный номер. Я схватила его, чувствуя, как пальцы мгновенно стали ледяными.

- Алло? - выдохнула я.

- Сэмми! - его голос прозвучал слишком бодро, слишком звонко. В нем сквозило то самое торжество, которое он даже не пытался скрыть. - С добрым утром, если оно, конечно, доброе. Ты уже видела газеты?

- Чего ты хочешь, Хосе? - я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но пальцы, сжимающие телефон, побелели.

- Я? Всего лишь поздравить тебя! То есть, не тебя, конечно... а твоего «парня». Слушай, я всегда знал, что Ланкастеры играют по-крупному, но чтобы так? Золотая девочка Уитмор очень даже ничего и наш ледяной Кристиан. Боже, идеальный кадр на первой полосе. Согласись, они смотрятся гармонично.

Я молчала. Воздуха в комнате вдруг стало не хватать.

- Молчишь? - Хосе рассмеялся, и в этом смехе было столько неприкрытого торжества, что меня затошнило. - Я ведь предупреждал тебя, что ты для него просто временная остановка, чтобы спустить пар. Гонщица, не будь дурой. Ты была для него развлечением, пока папочка не напомнил ему о долге. Он наиграется и сбежит обратно, как однажды предал и меня.

- Ситуация была другой, - сказала я. - Ты начал торговать наркотиками. Погиб человек.

- Ах да, - он усмехнулся сухо, без веселья. - Его версия. Красивая история. Удобная. - пауза. - Ты в неё веришь?

- Да.

- Это трогательно, - произнёс он. - Правда, трогательно. Молодая девушка верит красивому мальчику из богатой семьи. Классика.

- Ты ничего не знаешь, - выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.- Ты мог бы не тратить время.

- Я знаю то, что видят все, - отрезал - Кристиан не дурак, гонщица. Без влияния отца он пустое место. Ноль. И он это знает. Он никогда не пойдет против Николаса. Посмотри на это фото еще раз, он уже надел ошейник. Тебе стоит сделать то же самое и забыть эту сказку, пока она тебя не раздавила.

Он отключился прежде, чем я успела ответить. В трубке зазвучали короткие, бездушные гудки.
Я посмотрела на экран телефона. Его слова, как ни странно, подействовали отрезвляюще. Хосе был прав в одном: весь университет, весь город сейчас смеется надо мной, даже не зная, что я «та самая» девушка.

Университет встретил меня не просто шепотом, он встретил меня гулом. Я шла по коридору, и казалось, что у стен появились глаза, а у воздуха привкус полыни. Кто-то смотрел с откровенной, липкой жалостью, кто-то с едкой усмешкой, которую даже не пытались скрыть за обложками учебников.

- ...поматросил и бросил, - донеслось из угла, где кучковались первокурсники.

- ...а чего она ждала? Наивная... - подхватили чуть дальше.

Статья вышла утром, и Брайтон, этот маленький аквариум с хищниками, мгновенно взбаламутился. Лейкшор был ещё меньше. Здесь новости распространялись быстрее, чем вирус. Конечно, все были уже в курсе. Каждая деталь моей личной жизни, которую я так бережно хранила, теперь была обглодана и выставлена на всеобщее обозрение.

Я шла прямо. Взгляд сфокусирован на воображаемой точке впереди. Спина ровная, плечи расправлены так, как учил отец. Не оглядывайся. Не ищи взгляды. Просто иди. Если они увидят в моих глазах хотя бы тень сомнения, они разорвут меня.

У лестницы на второй этаж я услышала, не намеренно, просто оказалась слишком близко- обрывок разговора двух девушек. Они не понижали голос. Им было плевать, слышу я или нет. Возможно, они хотели, чтобы я слышала.

- ...ну и что она думала? Серьёзно? Дочь какого-то рабочего с завода - и Ланкастер? - блондинка в дорогом кардигане пренебрежительно скривила губы.

- Говорят, они встречались. Ещё с лета, - отозвалась вторая, помешивая латте.

- Ну да. А он взял и объявил помолвку с Уитмор. При всех. Вот тебе и «встречались». Жалко её, конечно. Но ведь очевидно было, что так и кончится. Он из другого мира.

«Из другого мира.» Фраза ударила под дых, но я даже не моргнула. Прошла мимо, чувствуя, как внутри всё каменеет. Не останавливайся. Не реагируй. Они не знают ничего. Они прочитали одну колонку в газете и решили, что у них в руках все ответы о моей судьбе. Это не злость, это тупость. А тупость не заслуживает реакции.
Но что-то в этих словах - «очевидно было» засело во мне глубокой занозой. Потому что часть меня, та самая, которую Хосе разбудил своим ядовитым звонком, думала то же самое. В глубине души, за всеми поцелуями и признаниями Кристиана, всегда жил этот маленький, холодный страх: реальность рано или поздно предъявит счет.

Я видела, как в мою сторону спешат подруги. Их лица были перекошены от шока и жажды подробностей. Они налетели на меня у самой аудитории, окружив плотным, удушающим кольцом.Миранда первой, в своём красном пальто, волосы собраны наспех, с телефоном наперевес. Она была похожа на человека, который несёт очень важные новости и физически не может их сдержать.

- Сэм! Ты видела статью?! - Миранда, задыхаясь, сунула мне под нос телефон. Экран светился тем самым фото: Кристиан, Амелия и заголовки о «Великом союзе». - Какого хрена происходит?

- Миранда, тише, на нас все смотрят... - пролепетала Джейн, испуганно озираясь на шепчущихся студентов.

- Да пусть смотрят! - Миранда резко обернулась к коридору, где студенты делали вид, что не подслушивают. - Чего вылупились, стервятники?! Шоу захотели?! Проваливайте, пока я вам газеты в глотку не запихала!

- Агрессия ничего не изменит, Миранда, - спокойный голос Саванны подействовал как ушат холодной воды.

Она стояла чуть поодаль, с ноутбуком под мышкой, в очках, которые надевала только во время учёбы. Саванна никогда не паниковала вслух. Она собирала информацию, анализировала и выдавала результат, иногда более жестокий, чем любая паника.

- Это правда? - Джейн смотрела на меня с той особой смесью ужаса и любопытства, которую она всегда пыталась прятать за участием. - Он согласился? Сэм, скажи хоть что-нибудь.Весь универ только об этом и трындит!

Я смотрела на них и видела в их глазах не только беспокойство, но и пугающее, первобытное любопытство. Им нужен был сценарий драмы. Им нужно было подтверждение, что мир остался прежним: богатые женятся на богатых, а бедные остаются со своими разбитыми сердцами.

- Это просто статья, - мой голос прозвучал чужо и холодно, как лед на зимнем озере. Я сама поразилась этой интонации.

- Пресс-конференция уже идёт, - сказала Саванна, открывая ноутбук.- В офисе Ланкастеров, - она подняла на меня тяжелый взгляд. - Твой Николас и Уитморы поют соловьями о «великом союзе». Кристиана в кадре нет, но Николас говорит от его имени. Он выставляет это как свершившийся факт. Сэм... ситуация дрянь.

Она развернула ноутбук. На нем появилось лицо Николаса. Он стоял у трибуны, за его спиной сияла Амелия. Миссис Ланкастер стояла рядом с ней и что-то тихо говорила, наклонившись к её плечу, как любящая свекровь. На секунду Амелия даже рассмеялась коротко, тихо, идеально для камер. И это добило меня окончательно.

- «Я рад подтвердить, что наши семьи достигли соглашения о союзе...» - доносился звук из динамиков.

Я закрыла глаза. Это был конец. Публичная казнь моей надежды. Я была жалкой. Брошенной.
Я резко захлопнула ноутбук. Звук получился слишком громким.

- Я не хочу это видеть, - выдохнула я.

- Это чистый пиар-ход, он специально слил всё в прессу, — мрачно сказала Саванна. - Теперь Кристиан не сможет просто сказать «нет». Если он сорвет помолвку это будет публичный скандал, который ударит по акциям, по репутации, по всему.- пауза, - Его отец загнал его в угол.

«Кристиан без денег отца - ноль», - эхом отозвались в моей голове слова Хосе. Его хриплый, торжествующий смех всё еще стоял в ушах, как липкая грязь, которую не смыть.

- Кристиан знает, что это ловушка, - сказала я.

- Знает, - согласилась Саванна. - Вопрос в том, что он с этим сделает.

- Он что-нибудь тебе написал? - Миранда смотрела на меня внимательно.

- Нет, - сказала я.

- Совсем?

- Совсем.

Миранда посмотрела на Саванну. Та на меня.
В этом молчании было всё то, что они не говорили вслух из уважения, из осторожности, из той особой подруговской тактичности, которая бывает только в очень плохие дни.

- Он позвонит, - отрезала я. - Нам пора в аудиторию.

Из-за угла каридора, плавно и тягуче, вышла Морган. Её свита следовала за ней, как свита королевы на казнь. Морган не торопилась. Она явно наслаждалась каждой секундой этого утра и на её губах заиграла та самая улыбка, которую я видела в своих кошмарах.

- О, посмотрите, - Морган остановилась в паре метров, изящно скрестив руки на груди. - Какое траурное собрание. Саманта, дорогая, как ты?

Сзади кто-то из её свиты приглушенно хмыкнул.
Я почувствовала, как Миранда рядом со мной напряглась, готовая броситься вперед, но я лишь крепче сжала ремешок сумки.

- Морган, тебе не надоело? - спросила я, стараясь сохранить ледяное спокойствие.

- Мне? О нет, Сэмми. Наблюдать за тем, как рушатся карточные домики наивных выскочек - это моё любимое хобби.

Морган подошла на шаг ближе, так что я почувствовала запах её дорогого парфюма.

- Ты ведь правда думала, что ты особенная? Какая ирония.

- Закрой рот, Морган, - процедила Миранда, делая шаг вперед.

- О, цепные псы залаяли, - Морган даже не взглянула на неё, её глаза были прикованы к моим. - Знаешь, что самое смешное, я тебе говорила,что ты временное увеличение...Амелия Уитмор вот его реальность. А ты...

Она развернулась и громко рассмеялась, взмахнув идеально уложенными волосами, и скрылась в аудитории. Гул в коридоре стал тише, но тяжесть в груди только росла. «Боже,скорее бы этот день закончился»

Пара была по социальной психологии.
Профессор говорил что-то про групповую динамику и социальные маски. Я сидела и слушала поверхностным слоем, тем самым, который фиксирует слова без смысла.

И вдруг... звук. Гул двигателя прорезал тишину университетского двора за двадцать минут до конца пары, такой, что стёкла в окнах аудитории мелко завибрировали. Несколько студентов подняли головы. Профессор замолчал на полуслове.

- Это что, гонки? - пробормотал кто-то.

Я уже знала.

- Это... это же его «спорткар»? - выдохнула Миранда.

Весь класс замер. Студенты бросились к окнам. Я вскочила раньше, чем поняла, что встаю.Миранда вскочила следом, с той инстинктивной солидарностью, которая у неё была вместо инструкции. Мы выбежали на крыльцо.

Машина Кристиана затормозила прямо у парадного входа, взметнув облако пыли. Он выскочил из салона, даже не заглушив мотор. Волосы растрепаны, рубашка расстегнута на две пуговицы, дикий взгляд, мечущий молнии. За ним с визгом шин припарковали свои машины несколько репортеров с камерами, которых он, очевидно, притащил за собой, и теперь они наспех выгружались с камерами.

Кристиан взлетел по ступеням в три прыжка. Толпа студентов инстинктивно расступилась перед ним, как перед ураганом. Он не смотрел ни на кого. Его глаза искали только меня. Когда он подошел, он не стал ничего объяснять. Он просто схватил меня за руку сильно, властно, переплетая наши пальцы так, что я почувствовала бешеный ритм его пульса.

- Ты думала, я позволю им это сделать? - прошептал он мне в самые губы, а затем резко развернулся к камерам и к сотням студентов, застывших с телефонами в руках.

- Слушайте все! - его голос прозвучал как выстрел. - Те, кто сейчас смотрит прямые эфиры из офиса моего отца - переключайте каналы. Потому что настоящая правда здесь.

Журналисты подлетели ближе, направляя микрофоны прямо на нас. Кристиан поднял нашу сцепленную руку вверх, чтобы это видел каждый в Брайтоне.Миранда рядом со мной задержала дыхание. Саванна стояла на ступени ниже, с тем выражением человека, который наблюдает за историческим моментом и уже обрабатывает информацию. Джейн прижала руки к щекам.

- Статья в утренних газетах это ложь. И раз уж сегодня весь город решил обсуждать мою личную жизнь без меня... думаю, будет честно, если представлю вам женщину, на которой собираюсь жениться.

«Жениться». Это слово прогремело в голове как гром. Я посмотрела на него, не веря ушам. Он ставил на кон всё, деньги, имя, связи. Ради меня.

Кристиан сжал мою руку сильнее и поднес ее к губам. Его поцелуй обжег кожу.

Я посмотрела на толпу студентов, на репортеров, на застывших в шоке подруг. Больше не было страха. Николас Ланкастер хотел громких заголовков? Что ж, он их получил. Но только невесту в этом сценарии заказывал не он...

- Это Саманта Джонс, - сказал он спокойно. - И если кому-то нужен официальный комментарий, я собираюсь жениться именно на ней.