Тот, кого люблю

«Мы стояли слишком близко к тому, что могло нас спасти»

Мы сидели за тем же дубовым столом, и раунд за раундом перед нами возникали новые стаканы. Парни пили виски тяжелый, янтарный, пахнущий костром. Мы с девочками не отставали. Сначала обжигало горло, но после третьего бокала стало легче, а после четвертого всё равно.

Прошло два часа, а может, и все три Саванна, которая обычно была нашим «голосом разума», давно перестала следить за часами. Она сидела, подперев голову рукой, и её взгляд был таким же мутным, как дно опустевшего бокала.

- За красивых гонщиц этого вечера! - крикнул Билли, прижимая к себе Джейн.

Мы все разом чокнулись. Но когда я сделала первый глоток, я замерла. Вкус коктейля изменился. Та привычная терпкость и обжигающий холод внезапно сменились чем-то другим приторно-сладким, с едким химическим послевкусием, которое мгновенно оседал на зубах и языке металлическим холодом.

- Эй, Билли, что это? У него вкус как у... - Джейн не договорила, внезапно рассмеявшись.

Её смех был слишком громким, слишком неестественным. И внезапно я тоже почувствовала этот приступ дикого, необоснованного веселья. Саванна напряглась. Я заметила это сквозь нарастающий шум в голове. Она медленно огляделась, словно впервые за вечер попыталась увидеть, что происходит на самом деле.

- Сэм, попробуй мой, - Саванна протянула мне свой бокал, подозрительно прищурившись. - Тебе не кажется, что у него какой-то... странный привкус? Как будто в него насыпали дешевых таблеток от кашля.

Я сделала глоток из её стакана, потом из своего. Язык слегка онемел, а на губах остался приторно-сладкий налет, который никак не вязался с терпкостью дорогого алкоголя.

- Горчит? - спросила Миранда, перехватывая мой бокал. Она пригубила, нахмурилась и посмотрела на Хосе. - Хосе, что за дрянь вы заказали? Оно на вкус как жженый сахар с железом.

Хосе даже не шелохнулся. Он лениво пустил кольцо дыма в потолок и посмотрел на Миранду так, будто она была назойливой мухой.

- Это местный эксклюзив, - его голос прозвучал низко.

Всё вокруг стало ярче: неоновые вывески на стенах расплывались, а лицо Хосе, сидевшего во главе стола, казалось высеченным из камня. Питт громко рассмеялся, хлопая ладонью по столу:

- Да бросьте, девчонки! Это же «Гараж»! Тут алкоголь крепче, это нормально.

- На аэродроме пыли наглотались, вот рецепторы и барахлят.- улыбнулся Коул.

Они говорили так уверенно, так легко, что сомнения начали таять.Или это просто мозг начал отключать критику? Хосе едва заметно кивнул мне, и в его глазах промелькнула та самая ироничная смешинка, которая заставила меня почувствовать себя глупой школьницей, придирающейся к меню.

- Запей, Гонщица, - тихо сказал он, пододвигая мой стакан ближе. - Пыль дорог смывается только так.

И я выпила. Снова и снова. Смех вернулся, но теперь он был другим он рождался не в голове, а где-то в животе, бесконтрольный и дикий. Мир вокруг окончательно потерял четкие контуры. Звуки в «Гараже» стали вязкими, а неоновые вывески начали плавиться, стекая по стенам разноцветными лужами. Дальнейшее я помню вспышками. Лица парней вытягивались, голоса подруг доносились как из-под воды. Я видела, как Джейн запрокинула голову, хохоча над над чем-то, чего я уже не понимала, Миранда, которая пытается танцевать прямо у стола, и её движения кажутся мне замедленными. Саванна, которая что-то яростно доказывает Питту, но её голос тонет в басах.Хосе сидел чуть поодаль. Он лениво пустил кольцо дыма в потолок. Его взгляд, холодный и пустой, скользил по залу. Ему было глубоко плевать на наши танцы и визги.

В этот момент Коул, чьи глаза уже горели мутным, голодным блеском, плавно пересел ко мне. Его бедро плотно прижалось к моему, и я почувствовала липкий жар его тела.

- Это особый сорт, Саманта... - прошептал он, обдавая меня вонью перегара. Его голос вибрировал мерзким ультразвуком прямо в моем мозгу. - Для тех, кто хочет забыться.

Я хотела что-то ответить, сострить, как обычно, но язык стал непослушным, тяжелым, как кусок свинца. Мир качнулся. Коул, почувствовав мою беспомощность, нагло протянул руку и убрал прядь волос с моей шеи. Его пальцы, мозолистые и холодные, коснулись кожи, и по позвоночнику пробежал электрический разряд острый, неприятный, выбивающий остатки воздуха. Он наклонился ближе...его губы коснулись моей шеи, чуть ниже уха, меня будто обожгло льдом.

- С-стоп... - я попыталась отстраниться, но спина уперлась в жесткую спинку дивана. - Что ты делаешь?

Мой голос прозвучал слабо, почти жалобно, что разозлило меня еще больше. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть его. Но руки стали ватными и не слушались, под ладонями я чувствовала ритмичный стук его сердца. Он точно наслаждался моментом.

- Коул. Отвали.- произнес Хосе, не меняя позы и даже не поворачивая головы.

Коул замер на полуслове, его пальцы на моей шее застыли. Он нехотя отстранился, что-то буркнув себе под нос, и поспешно пересел на другой край дивана. Хосе медленно стряхнул пепел в пепельницу и сидел как ни в чем не бывало. Его полное равнодушие к моей безопасности пугало больше, чем похоть Коула. Тот все еще продолжал на меня пялиться и мне стало не по себе. Кристиан никогда не смотрел на меня так. В его глазах всегда была нежность, страсть, собственничество, ярость, но не эта липкая, грязная оценка. Этот момент снова прервал голос Хосе.

- Коул. Хватит на неё пялиться. Она тебе не по зубам. - Коул тут же отвел глаза, и потянулся за своим стаканом.

Я резко встала и качнулась, голова закружилась так сильно, что мне пришлось ухватиться за край стола.

- Где Билли? - выдохнула я, оглядываясь. - Он обещал... он должен отвезти нас. Мне нужно домой.

Дальше всё было урывками. Вспышка: Джейн что-то шепчет на ухо Билли. Вспышка: Саванна пытается встать, но её ноги подкашиваются, и кто-то из парней подхватывает её. Вспышка: я стою на улице, ночной воздух бьет в лицо, но вместо трезвости приносит тошноту.

Я не помню, как оказалась в такси. Салон машины пах дешевым освежителем «елочка», смешиваясь с приторным привкусом того самого коктейля, который всё еще жег язык. Мне было тошно и одновременно невыносимо жарко.Я откинулась на сиденье, чувствуя, как кожаная куртка неприятно липнет к мокрой спине. «Билли... он же обещал...» - мысль вяло шевельнулась и погасла.

Сиденье рядом было пустым. Саванны нет. Миранды нет. Где они? Остались в баре? Уехали с Биллом? Я не помнила. Последние часы моей жизни просто стерли ластиком, оставив в голове звенящую пустоту.

- Куда едем, красавица? - спросил водитель, глядя на меня через зеркало.

Я не думала. Мой язык сам вытолкнул адрес, который я заучила еще в те времена, когда верила в «долго и счастливо». Адрес особняка Ланкастеров.

- Побыстрее... пожалуйста, - прошептала я, закрывая глаза.

Мир за окном превратился в размытые полосы света. Внутри меня бушевал хаос. Наркотик это был или просто какой-то безумный сорт алкоголя, но он выжег все мои барьеры. Гордость, обида, та самоя «пауза или расставание» всё это рассыпалось в прах. Мне хотелось его увидеть. Хотелось вцепиться в него заставить его почувствовать ту же грязь и тот же огонь, что пожирали меня. Я хотела ударить его за то, что он отпустил меня так легко. А в следующую секунду я хотела, чтобы он просто сжал меня в объятиях так сильно, чтобы мои кости хрустнули, вытесняя из легких воздух. Мне было плевать на логику и на гордость.

Когда машина затормозила у кованых ворот, я едва не выпала на гравий. Ночной воздух обжег легкие, но не принес трезвости. Напротив, он подстегнул тот химический хаос, в коленях появилась пугающая слабость. Я просто толкнула калитку, которая оказалась не заперта, и побрела к массивному крыльцу. Особняк Ланкастеров возвышался в темноте, как неприступная крепость. Дверь открылась почти бесшумно, прежде чем я успела коснуться ручки или сообразить как работает звонок. На пороге стоял Виктор. Его безупречный темный костюм и прямая спина были воплощением порядка, который я так отчаянно пыталась разрушить сегодня вечером.

- Мисс Саманта? - его голос был тихим, но в нем прозвучало искреннее удивление, которое он тут же подавил.

Виктор окинул меня коротким взглядом. Я видела себя его глазами: растрепанные волосы, глаза с неестественно расширенными зрачками, лихорадочный румянец и... эта кожаная куртка, насквозь пропахшая дешевым табаком, жженой резиной.

- Хозяева уехали в поместье Сент-Клер на выходные, - сообщил он, делая шаг назад и пропуская меня внутрь. - Ваша сестра уехала и будет с минуту на минуту.

Виктор не задал ни одного вопроса. Но то, как он прикрыл за мной дверь, отсекая шум ночного города, заставило меня содрогнуться.

- Желаете воды или чая, мисс? - спросил он, преграждая мне путь к лестнице.

- Нет, Виктор. Мне нужен Кристиан.

- Молодой хозяин в своей комнате, но... мисс, вам, возможно, стоит...

Я не дослушала. Я рванула вверх по лестнице, цепляясь пальцами за резные перила. Голова кружилась, пол уходил из-под ног, но я знала дорогу в его комнату наизусть, ноги сами вели меня туда. Я распахнула тяжелую дубовую дверь без стука, едва стоя на ногах, я упиралась плечом о дверной косяк. В глазах всё плыло, но когда мой взгляд сфокусировался на нем, сердце пропустило удар.

Кристиан явно не ждал гостей. На нем была только простая серая майка, плотно облегающая его широкие плечи, и свободные домашние брюки. Свет настольной лампы золотил его рельефные мышцы, прорисовывая каждую вену на сильных руках. Боже, он был чертовски хорош. Мои глаза жадно пробежали по его телу, по знакомому изгибу пресса, по кубикам, которые я когда-то знала на ощупь. Внутри всё сжалось от невыносимой, тягучей тоски. Я скучала по нему так сильно, что это физически болело где-то под ребрами.

- Саманта? - его голос прозвучал как гром.

Он замер, глядя на меня в упор. В его глазах было полное недоумение. Я сама его бросила, сама виновата, но сейчас, под действием этой дряни в крови, я винила во всем его. За то, что отпустил. За то, что послушал мою ложь. За угрозы его матери, из-за которых я разбила нам сердца. Я стояла, вцепившись в дверную ручку, чтобы не упасть. В голове всё еще крутились те навязчивые кадры из бара: холодные пальцы Коула на моей шее, взгляд Хосе обжигающие льдом... Я тряхнула головой, пытаясь вытравить этот образ.

- Что ты здесь делаешь? - Кристиан сделал шаг ко мне, и я увидела, как его лицо из недоуменного превращается в жесткое.-Сэм, ты едва стоишь на ногах!

- Кристиан....я....,- я ее смогла связать и двух слов.

«Почему ты меня отпустил?!» - хотелось кричать мне. - «Почему ты не боролся? Почему позволил мне уйти?! Почему ты из чертова клана Ланкастеров! »

Я сделала шаг к нему, пошатнулась, и он мгновенно оказался рядом, перехватывая меня за локти. Его руки были горячими и крепкими, и от этого контакта по моему телу прошла судорога. Он схватил меня за лицо, грубо и властно заставляя смотреть на него. Его пальцы впились в мои щеки, он вглядывался в мои глаза, пытаясь осознать масштаб катастрофы.Прошло пять секунд, шесть,семь...

- Ты пьяна? - выдохнул он, его лицо исказилось от ярости.- Где ты была?! Сэм, я тебя спрашиваю! Какого черта ты в таком состоянии?!

- Крис... ты такой красивый, когда злишься, - прошептала я, игнорируя его ярость.

Я просто смотрела на него и улыбалась блаженной, пьяной, идиотской улыбкой. Мне было так хорошо от того, что он снова злится из-за меня. Что ему не всё равно. Я скучала по этой его заботе, которая всегда граничила с одержимостью.

- Эй! - он встряхнул меня так, что у меня клацнули зубы.- Сэм?! Ты что-то принимала? Ты под кайфом?!

- Ничего! Хотя, какая тебе разница? Разве тебе не всё равно, Ланкастер? - прошептала я прямо в его губы. - Ты же меня бросил. Или это я тебя бросила? Какая разница...

- Ты не соображаешь, что несешь, - прошипел он.- Ты пришла сюда, чтобы поиздеваться надо мной? Мало того, что ты разбила мне сердце, так теперь ты еще и спиваешься?

Я только рассмеялась этот смех был, совсем не моим. Он не стал больше слушать мой бред. Кристиан сгреб меня в охапку и потащил в ванную комнату.Там, под холодным светом плитки, он сорвал с меня джинсы и куртку. Я стояла  в одном кружевном нижнем белье. Даже пьяной я смущенно попыталась прикрыть тело руками, сжимаясь в комок. От холода и адреналина соски затвердели, а кожа покрылась мурашками.Кристиан на секунду замер. Его взгляд прожег меня сверху донизу, он смотрел на мое тело с такой смесью жажды и ярости, что у меня перехватило дыхание. Но он тут же справился с собой.

Он включил воду. Я вскрикнула, когда на меня обрушился поток ледяной воды. Она выбила воздух из легких, заставляя меня осесть на скользкий пол кабины. Слёзы, смешиваясь с водой, катились по щекам, но я не понимала от холода это или от той дикой, невыносимой нежности, которую я чувствовала к человеку, который сейчас поливал меня из душа, как грязную уличную кошку.

- Крис... холодно... - прошептала я, стуча зубами.

- Так и должно быть, - отрезал он.- Может, хоть так твои мозги встанут на место!

Я все еще сидела, прижав колени к груди, пытаясь спрятаться от этого холода, но вода лила беспощадно. Он зашел в кабину прямо в своих домашних брюках, игнорируя то, что они мгновенно намокли. Он сел передо мной на корточки, его сильные руки легли мне на плечи, удерживая на месте. Я всхлипнула, чувствуя, как холод выбивает из меня остатки того липкого веселья, проникая под кожу. А через секунду я уже смеялась, глядя на его промокшую майку, которая облепила его мощный рельеф. Наркотик требовал выхода, и он находил его в этой ломаной эмоции.

- Ты такой злой, Кристиан... - я протянула руку и коснулась его щеки.

Он не ответил. Он молча взял мочалку и начал сам смывать с меня этот вечер. Его движения были резкими, почти грубыми, он растирал мои руки, плечи, шею сквозь мокрую ткань одежды, словно пытаясь смыть с меня алкоголь и этот резкий запах чужого табака. Когда он наконец выключил воду, тишина в ванной показалась оглушительной. Мокрая и дрожащая от холода, я наконец затихла.

Кристиан не проронил ни слова. Он просто схватил огромное, пушистое белое полотенце и, рывком подняв меня на ноги, завернул в него прямо в мокрой одежде, как беззащитного ребенка. Его движения были быстрыми, почти грубыми, но в этой грубости было столько подавленной нежности и заботы, что у меня перехватило горло. Он растирал мою спину, плечи, пытаясь согреть меня скорее. Я стояла, уткнувшись лбом в его плечо, и чувствовала, как его сердце колотится о мою грудную клетку бешено, рвано. Кристиан поднял меня на руки легко, будто я ничего не весила, и понес меня в спальню. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться, да и не хотела. Мне было хорошо в его руках, даже если он был в бешенстве.

В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом настольной лампы. Он опустил меня на край кровати, я сидела, дрожа всем телом, чувствуя, как по спине между лопаток бежит холодная струйка воды. Кристиан подошел к шкафу и достал чистую красную футболку и свои черные боксеры.

- Снимай мокрое, - отрезал он, кидая вещи мне на колени.

Его голос вибрировал от напряжения. Он отвернулся, но я видела, как ходят желваки на его скулах.

Я стянула с себя промокший лифчик и трусики, бросая их на ковер бесформенной кучей. Футболка была мне велика, она пахла только им, и от этого запаха внутри снова поднялась волна невыносимой тоски.

Он сел на край кровати, спиной ко мне. Я видела его напряженный затылок, его мокрые волосы, его руки, сжимающие край одеяла. Он злился. Он был в бешенстве от моей выходки, от того, что я приперлась к нему посреди ночи в таком состоянии, нарушив его покой. И больше всего он злился на себя за то, что не мог меня просто выставить за дверь.

- Где ты была? - выдавил он сквозь зубы,все еще не глядя на меня. Его голос вибрировал от напряжения.- С кем ты нализалась до такого состояния, что приперлась ко мне в полночь, едва соображая, как тебя зовут?

- Не твое дело... - я снова тихо засмеялась, и этот смех испугал меня саму, - Я тебе никто, помнишь?Я свободная девушка. Я могу пить, с кем хочу, и где хочу...

- С кем угодно? - он резко обернулся, - Тогда какого черта ты здесь?

- Потому что... - я запнулась, чувствуя, как перед глазами всё плывет. - Потому что я скучала. Я ненавижу тебя, Ланкастер, но я так чертовски скучала.

В этот момент, в дверь тихо, почти бесшумно постучали.

- Входи, Виктор.- хрипло бросил Крис.

Дворецкий вошел, неся на серебряном подносе чашку с дымящимся чаем и высокий стакан воды с лимоном. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска, но я видела, как он на доли секунды задержал взгляд на мне.

Я сидела на кровати Кристиана, утопая в его огромной красной футболке. Она едва прикрывала бедра, а под ней были лишь черные боксеры Кристиана. Мокрые трусики и лифчик валялись прямо у моих ног на дорогом ковре . Я инстинктивно попыталась сдвинуть босые ноги, чтобы хоть как-то скрыть это мокрое кружево от взгляда дворецкого, но запуталась в собственных конечностях и лишь сильнее привлекла к себе внимание. Судорожно я сгребла полотенце и бросила его сверху, накрывая кучу своего белья,своего позора...

- Ваш чай, мисс Саманта. И вода. Помогает при... интоксикации, - ровным тоном произнес он, ставя поднос на тумбочку.

В его голосе не было ни грамма осуждения, но эта его безупречная вежливость полоснула меня по самолюбию сильнее любого оскорбления.

«"Интоксикация". Какое красивое слово для того дерьма, в которое я превратила свою жизнь за одну ночь. Виктор произнес его так мягко, будто сочувствовал, но для меня это прозвучало как приговор. Я токсична. Для Кристиана, для этой семьи, для самой себя.»

- Спасибо, Виктор. Можешь идти, - отрезал Кристиан.

Он явно не хотел, чтобы кто-то видел меня в таком разобранном состоянии. Как только дверь за дворецким закрылась, Кристиан взял чашку. Его пальцы коснулись фарфора, и я увидела, как сильно они сжаты. Он поднес чашку к моим губам.

- Пей. Медленно, - скомандовал он. Его голос был холодным, он придерживал чашку, чтобы я не облилась,- Я хочу, чтобы ты протрезвела до того, как я убью того, кто поднес тебе этот стакан.

Я сделала глоток. Горький лимон и горячая вода обожгли язык.

- Фу, Крис, он без сахара... - я поморщилась и оттолкнула его руку, из-за чего пара капель упала прямо на его мокрую майку.

- Пей, я сказал! - он почти рыкнул, ставя чашку обратно на поднос с таким стуком, что фарфор жалобно звякнул.

Я по морщилась но выпила содержимое до последней капли.

- Ты пьешь черт знает что, ты гуляешь черт знает где... Я места себе не находил все эти недели, а ты заваливаешься сюда в хлам!

- Извини за беспокойство , - ответила я раздраженно усмехнувшись еле подавив подступающий приступ ярости.

- Сэм... - его голос стал тихим и опасным, когда он заглянул мне в глаза. - Это не похоже на просто алкоголь. Кто дал тебе это? Отвечай!

Я не ответила. Я просто улыбнулась ему вызывающей, пьяной улыбкой. Эта его ярость была для меня как наркотик поверх наркотика.В этот момент внизу хлопнула входная дверь.

- Рик, тише, мы Криса разбудим! - раздался приглушенный, но отчетливый голос Лоры.

Они вернулись. Кристиан мгновенно подобрался. Он накрыл мой рот ладонью, прижимая меня к подушкам чтобы я не издала ни звука. Мы затаили дыхание.

- Черт... - его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

Если они увидят меня в таком состоянии, Лора будет в шоке, а ей это ни к чему сейчас. Кристиан замер, его лицо было в сантиметре от моего. В полумраке его глаза казались бездонными черными озерами, в которых отражался свет единственной лампы. Шаги Лоры и Рика приближались по лестнице. Они прошли мимо его двери, направляясь в свою комнату, и только когда звук шагов затих, Кристиан выдохнул и немного расслабил хватку, но руки от моего рта не убрал. И в этот момент мои руки сами потянулись к его шее, пальцы запутались в его влажных волосах. Я хотела его поцеловать. Хотела почувствовать его вкус, чтобы заглушить ту горечь, что осталась после нашего расставания.

- Сэм... - Кристиан попытался отстраниться, его голос сорвался.

Я поцеловала его в шею, чувствуя, как его пульс бьется с бешеной скоростью под моей кожей. Этот запах кедра, свежести и чистого, концентрированного желания сводил меня с ума.

Он пытался вразумить меня, но его тело отзывалось на мою близость. Мышцы под моей кожей были напряжены как струны. Его глаза потемнели, в них вспыхнуло то самое опасное пламя, которое я видела, когда он разбивал нос Тревису.

- Сэм, остановись. Ты не соображаешь, что делаешь. Ты пьяна. Я... я не буду этим пользоваться.

- Трус... - прошептала я ему в самую кожу, чувствуя, как его дыхание обжигает мои губы. - Я хочу тебя!