Глава 7
Утро застало их у кромки леса. Воздух был холодным и сыроватым, пахнул мхом и сырой корой. Джеймс шёл впереди, сжимая в руке факел, хотя дневного света хватало. Лана, кутаясь в плащ, бросала взгляды вглубь чащи: деревья стояли так плотно, что казалось, будто сама тьма прячется за их стволами.
— Мы разделимся, — сказал Джеймс, остановившись у старого дуба, чьи корни торчали из земли, словно когти. — Если кто-то найдёт след — подаём сигнал. Он посмотрел на Лану так, будто хотел что-то добавить, но сдержался. В его взгляде мелькнула тень заботы, но слова остались при нём. Он кивнул и направился по тропе, уходящей левее, растворяясь между сосен. Лана осталась одна. Шаги её были осторожными, почти неслышными, но каждый треск ветки под ногой отзывался в сердце, как удар барабана. Лес жил своей тайной жизнью: где-то шевельнулась сухая листва, пробежал зверёк, в кронах прошелестел ветер. Но в этой естественной какофонии было что-то неуловимо чужое, будто сама чаща затаилась, наблюдая за ней. Она обхватила себя руками, будто от холода, хотя утренний воздух был свеж, но не ледяной. Внутри же всё сжималось от тревоги. Вдруг тропа сузилась, деревья сомкнулись плотнее. Стало темнее, и Лана заметила, что птицы вокруг замолчали. Эта тишина была неестественной, как пауза перед бурей. Она остановилась, прислушалась. Сначала — ничего. Только собственное дыхание и гул крови в ушах. Но потом... где-то справа, за кустами, что-то хрустнуло. Будто тяжёлая нога наступила на ветку. Лана напряглась. Она медленно потянулась к кинжалу на поясе, сжимая рукоять так крепко, что побелели пальцы. Шагнула вперёд, стараясь не шуметь, и услышала второй звук: движение листвы, тихое, но уверенное, будто кто-то не пытался скрываться, а просто шёл своей дорогой. Она задержала дыхание. Джеймс? — мелькнуло в голове, но он ушёл в другую сторону. И только тогда из тени выступила высокая фигура. Широкие плечи, знакомый силуэт, Ветка скользнула по краю его плаща. — Ты?! — голос Ланы сорвался на полушёпот и упрёк. — Ты что тут забыл? Тор вышел на тропу, не торопясь, будто знал, что она его заметит. С плеч он лениво отряхнул хвою, и в его походке было что-то нарочито уверенное, даже высокомерное. Но глаза... глаза говорили о другом. В них таился огонь вины, тщательно прикрытый привычной маской. Тор остановился в паре шагов, посмотрел прямо в глаза и тяжело выдохнул. — Я пришёл помочь. Лана усмехнулась, но в этой усмешке было больше горечи, чем иронии. — Ага. Значит ты считаешь прошлой твоей помощи было мало? Он нахмурился, но не вспыхнул, как обычно. Его голос был ровным, почти глухим. — Слушай, я не думал. Я привык доверять друзьям. А Фольштаг — мой друг. Я был уверен, что ему станет легче... - Легче? Тор ты хоть понимаешь что лишь дал ему надежду. Фольштаг в первую очередь отец который хочет вернуть своих детей домой. Он будет цеплятся за любую ниточку если она может воссоединить семью - Я понял уже – Буркул Тор Лана шагнула ближе, глаза её метали искры. — Уверен? Тор, твоя уверенность едва не убила Сигрюн! Люди готовы были разорвать её на куски... — Я знаю, — резко выкрикнул он. — Слушай. Я ошибся. И я хочу все исправить, Лана прикусила губу. Её гнев не ушёл, но стал мягче, уступая место усталости. — И что ты предлагаешь? — спросила она наконец. — Что собираешься делать, чтобы исправить это? Тор подошёл ближе, теперь их разделяло лишь несколько шагов. Его голос стал твёрже, но в нём по-прежнему звучала вина. — Хочу идти с тобой. Если придётся сражаться — я прикрою тебя. Если нужно будет молчать — я промолчу. Лана молчала. Лес вокруг гудел своей тишиной, и казалось, что сами деревья прислушиваются к его словам. — Ты понимаешь, — медленно сказала она, — что просишь меня проигнорировать распряжение учителя? Тор кивнул. — Я просто заметил что ты не из тех кто любит подчинятся — Поэтому ты и следил за мной?Тор лишь кивнул. Лана тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону тропы, уходящей вглубь леса. — Ладно. Идём вместе. Но учти, Тор: если снова поступишь по-своему, я не стану тебя оправдывать. — Договорились, — ответил он просто. ...Они пошли рядом, и хотя лес всё так же хранил тревожную тишину, Лана чувствовала: теперь эта тишина не такая одинокая.
Но вскоре воздух изменился. Сначала едва уловимо, а потом всё явственнее в ноздри стал пробиваться запах — тяжёлый, приторный, металлический. Запах крови. Лана остановилась и медленно вдохнула. — Ты это чувствуешь? — её голос прозвучал почти шёпотом.
Тор нахмурился, вдохнул глубже и кивнул. — Да. Они двинулись осторожнее, шаг за шагом. Ветки под ногами хрустели слишком громко, каждый звук казался резким, чужеродным. И вот деревья разошлись, открывая небольшую поляну. Лана замерла, дыхание перехватило. Тор выругался глухо, но беззвучно. На траве лежали тела. Семья оленей — могучий самец с тяжёлыми рогами, стройная самка и двое молодых. Но это были уже не живые создания, а разорванные куклы из плоти. Их шкуры были вспороты от груди до брюха, мясо словно вырвано когтями или зубами чудовищной силы. У самца половина морды была срезана, как ножом, но слишком грубо, слишком неестественно, чтобы это сделал человек. Молодые лежали рядом, прижавшись друг к другу даже в смерти. Их остекленевшие глаза уставились в небо, где пробивался тусклый рассветный свет. Кровь напитала землю, и трава вокруг почернела, липкая, словно обугленная. Над телами роились мухи, и тихий жужжащий гул казался невыносимым в этой мёртвой тишине. — Святая Стехиометрия... — выдохнула Лана, прикрывая рот ладонью. Её пальцы дрожали, хотя она изо всех сил пыталась держаться. Тор сделал шаг вперёд. Его лицо было каменным, но глаза сверкнули. Он провёл пальцами по земле, где виднелись странные следы. — Это не зверь, — сказал он глухо. — Смотри. Лана осторожно присела рядом. В траве тянулись борозды — глубокие, параллельные, словно когти гигантского зверя впивались в почву. В некоторых местах земля была словно вспахана, будто кто-то яростно бил её лапами. — Слишком длинные... — прошептала Лана. — И слишком ровные. Это не волк. Не медведь. Ни одно существо, что я знаю, не оставит такого. Тор сжал рукоять молота, и костяшки его пальцев побелели. — Значит, это оно. Тьма. И она здесь. Ветер пробежал по поляне, и на миг показалось, что тела оленей шевельнулись, словно оживая. Лана вздрогнула и резко отвернулась, но запах крови лишь стал сильнее. — Нужно позвать Джеймса, — сказала Лана твёрдо, хотя голос всё ещё дрожал. — Если это действительно то, о чём говорили феи... мы не справимся одни. Тор поднял взгляд, и в нём горело то самое упрямое пламя, которое Лана знала слишком хорошо. — Позвать Джеймса? А если оно уйдёт, пока мы будем ждать?
Лана резко обернулась к нему, её глаза сверкнули. — Тор, ты забыл, о чём мы договаривались? Или мне напомнить, что ты вообще здесь нелегально? Тор шагнул ближе. Его голос прозвучал низко, глухо, почти хрипло: — Ладно... будь по-твоему. В этот момент лес вздрогнул. Сначала — лёгкий треск ветвей, потом странное гудение, похожее на вибрацию натянутых струн.
Они замерли. Тор поднял молот, Лана сжала кинжал. Из кустов вылетела белка, отчаянно визжа. Она мчалась сломя голову, но её настигло нечто. Тьма вырвалась из чащи — клубящееся облако, внутри которого вспыхивали тусклые огни, будто угли в горне. Две щели в центре светились холодным светом, как глаза без зрачков. Воздух стал густым и тяжёлым, запах крови усилился, земля под ногами задрожала. Облако накрыло белку. Треск — словно ломалось стекло, и через мгновение от зверька не осталось даже тени. Только дымок, тающий в воздухе. — Беги! — резко бросил Тор, не сводя взгляда с чудовища. Лана обернулась к нему с таким выражением, будто он только что её оскорбил. — Что? Ты думаешь, я из тех, кто прячется, пока другие сражаются? Если ещё раз усомнишься во мне — останешься тут жить. Тор на миг застыл: в его взгляде промелькнуло одобрение. Они встали рядом, плечом к плечу, и в этот миг облако рванулось на них.