Глава 1. Эхо и возвращение.
ВНИМАНИЕ!
От самих артистов берётся только имя и внешность!!! Личности задействованные в фанфике не имеют к работе никакого отношения!
——————————————————
Смерть Минхо долго преследовала Джисона.
Сначала — каждую ночь.
Он видел его на крыше, слышал падение, видел тетрадь с новыми словами. Иногда Минхо сидел рядом с его кроватью, иногда звал с собой в темноту.
Джисон перестал есть, перестал спать.
Родители повели его к психологам.
Сначала один, потом другой. Бесконечные разговоры "Ты не виноват. Ты не мог предсказать. Это всего лишь твоя психика ищет выход."
Сны стали реже. Потом исчезли совсем. Прошли годы. Джисон научился улыбаться по настоящему, смеяться без дрожи в голосе. Он поступил в университет, завёл друзей, начал строить планы. Казалось жизнь наконец-то вернулась в норму.
°°°
Он шел поздно вечером по безлюдной улице. Снег падал густыми хлопьями, а фонари мигали, будто задыхались.
— Джисон.
Голос прозвучал прямо за спиной.
Он обернулся — никого. Только снег, только гул тишины. Но дыхание участилось, а кожа покрылась мурашками.
— Ты помнишь?.. — теперь голос звучал прямо в его голове.
Перед ним возник силуэт — знакомая фигура, слишком реальная для сна. Ли Минхо стоял в нескольких шагах, и в его глазах было отражение той самой зимы.
— Это не может быть… — Джисон отступил назад. — Ты… ты умер.
— Умер. Из-за тебя. — Минхо улыбнулся, но губы его дрожали, как у сломанной куклы. — Теперь твоя очередь.
И тьма сомкнулась.
°°°
Очнулся он в сырой комнате без окон. Запах плесени и ржавчины бил в нос. Руки были крепко привязаны к стулу верёвками, которые впивались в кожу.
Тусклая лампа качалась под потолком, отбрасывая длинные тени.
— Нравится новое место? — голос раздался рядом.
Из темноты вышел Минхо. На его лице застыла улыбка — натянутая, страшная, будто он учился ей слишком долго.
— Тут тихо. Наконец-то никто не смеётся. Никто, кроме меня.
Он наклонился ближе, и Джисон почувствовал ледяное дыхание у самого уха.
— Знаешь, Джисон… мне долго было больно. А теперь твоя очередь.
На столе сверкнул металлический предмет. Джисон замотал головой, задыхаясь.
— Нет… пожалуйста, это сон… это просто сон!..
Но Минхо лишь усмехнулся.
— Сон? Нет, это правда. А если ты проснёшься — я вернусь снова. Пока ты не поймёшь, что выхода нет.
И тогда он сделал первый шаг навстречу.
Джисон рванулся и открыл глаза в своей постели.
Он был дома. Живой.
Но руки дрожали так, будто верёвки всё ещё сжимали их.
°°°
Джисон не спал три ночи подряд.
Он боялся закрывать глаза. Боялся увидеть Минхо снова. Но усталость всё равно брала верх, и тело отключалось против воли.
На четвёртую ночь он очнулся в знакомой тёмной комнате.
Верёвки снова сжимали его руки. Он попытался рвануться, но они впились в запястья, оставляя глубокие следы.
— Ты плохо выглядишь, Джисон, — раздался голос.
Минхо сидел напротив, на корточках, склонив голову набок, словно рассматривая редкий экспонат. Его глаза блестели в тусклом свете лампы.
— Интересно, сколько ещё ты выдержишь? — он поднял руку, и в пальцах блеснул нож.
Джисон дёрнулся. Сердце билось так, что казалось, грудная клетка треснет.
— Пожалуйста… — голос сорвался на шёпот. — Это сон… я проснусь…
Минхо провёл лезвием по его коже — легко, словно проверяя, чувствует ли он. Боль была резкая, настоящая.
Джисон закричал.
— Сон? — Минхо усмехнулся. — Разве во сне так больно?
Он проснулся с криком. В комнате было темно, но руки жгло. Джисон включил свет и с ужасом посмотрел на запястья.
Красные полосы словно верёвки действительно впивались в кожу.
— Нет… — прошептал он, прижимаясь к спинке кровати. — Этого не может быть…
°°°
На пятую ночь он пытался сопротивляться. Выпил кофе, сидел с включённым телевизором, засыпая в кресле. Но сон всё равно настиг его, как охотник.
Комната. Верёвки. Лампа.
Минхо ждал.
— Ты всё равно приходишь, — сказал он мягко, почти ласково. — Ты сам зовёшь меня.
— Отстань! — закричал Джисон. — Ты мёртв! Ты не можешь быть здесь!
Минхо наклонился ближе, и его губы изогнулись в мрачной улыбке.
— А если я — не сон? А если всё наоборот, и именно там ты спишь?
Джисон замер. Слова пронзили его, как ледяной нож.
Он не знал уже, где реальность. Где кошмар.
Проснувшись, он увидел на простыне тёмные пятна.
Кровь. Настоящая.
И в этот момент он понял: если всё продолжится, однажды он просто не проснётся.