Недобитые

На обеде Хейну почти удалось уснуть, — двадцать минут отдыха были ничтожны, и всё же он надеялся использовать их, чтобы хоть как-то восполнить силы, — но явившийся Регнер заявил, что майор ждёт всех в комнате совещаний. Оказалось, появился новый труп, и на этот раз Фоксу было приказано явиться на место преступления со всем отрядом.

Всегда спокойный и собранный Талли вдруг начал волноваться, когда они спускались на подземную парковку торгового центра, где было найдено тело. Из-за этого он чересчур энергично качал своим длинным мощным хвостом, вынуждая идущего позади Хейна внимательно смотреть себе под ноги. Дыхание Талли также стало шумным, что не могло не насторожить. Неужели что-то учуял?..

— Бойня, — вдруг пробормотал Талли — так тихо, что Хейн подумал, что ослышался.

Через несколько мгновений, когда они, наконец, оказались на парковке, стало ясно: Талли прав. Здесь случилась бойня.

Кровь была повсюду. Густая и темно-алая, она покрывала собой машины, ограничители и колонны, разделявшие разные секции. Попав и на потолок, теперь кровь капала вниз, на плечи полицейских, их машины и оборудование. Хейн успел заметить, что натянутая чёрно-жёлтая лента уже почти стала алой, когда взгляд остановился на теле, скрытым тканью. Оно лежало между двумя машинами, на пустом парковочном месте.

Фокс, агрессивно дёрнув хвостом, направился к маячившему возле одной из колонн Арджу. Взявший под контроль весь отряд Регнер приказал разойтись по территории и, окружив её, следить за безопасностью. Джед тихо зарычал, когда они прошли мимо окружённого полицейскими тела. Регнер отправил их к въезду на парковку, но Джед, всегда чересчур энергичный и быстрый, почему-то медлил. Он повёл носом, принюхиваясь, и тихо, с шипением выругался, бросив на Хейна нечитаемый взгляд.

— И что ты понял? — шёпотом спросил Бланш.

— Это она.

Хейн нахмурился. Бросив быстрый взгляд через плечо, он застал не самую приятную картину: Фокс присел возле тела, а один из судмедэкспертов осторожно приподнял край ткани. Тело под ней было покрыто тёмными пятнами, похожими на чумные. Пятна тянулись и дальше и скрывались под тканью, но Хейну не нужно было осматривать труп целиком, чтобы понять, в каком он состоянии. Достаточно было и открытой головы, с побелевшей кожей и от этого казавшимися ещё темнее пятнами, обескровленными губами и отсутствующими глазами. Несчастный был истерзан так же, как и бывший член «Гоморры», обнаруженный вчера.

«Не несчастный, — исправил себя Хейн, — а несчастная».

Фокс, надев протянутые ему перчатки, осторожно взял лицо мисс Келлсон за подбородок и повернул к себе. Хейн был готов поклясться, что хвост майора дёрнулся вовсе не из-за злости, а его уши были близки к тому, чтобы опуститься.

— Идём, — поторопил напарника Хейн, отворачиваясь.

Джед издал странный звук, застрявший между яростным шипением и фырканьем, когда до них донёсся дрогнувший от злости голос майора:

— Стоять!

Рассчитывать на то, что майор обращался не к ним, было глупо. Хейн был готов поклясться, что тот даже по-детски поднял руку и указал в их сторону пальцем, но, обернувшись одновременно с Джедом, понял, что ошибся. Майор был само спокойствие, граничащее со злостью и выражающееся исключительно во внешнем виде. Только его жёлто-рыжий хвост беспокойно прыгал из стороны в сторону, выдавая настоящие чувства люманирийца.

— Джед, что я тебе вчера приказал?

— Проследить за мисс Келлсон и убедиться, что она следует вашим указаниям, майор, — отчеканил Джед, даже не дрогнув. В отличие от Хейна, напрямую не связанного с происходящим разговором.

— Тогда почему, согласно камерам, мисс Келлсон покинула место, куда ты её доставил, и ушла в неизвестном направлении?

— После того, как я доставил её туда, куда она мне сказала, я следил за ней ещё три часа, как и назначенная Регнером охрана, — Хейну показалось, что его сокомандник вот-вот перейдёт на рычание. Вопросы майора были вполне естественны и логичны, но нетерпение, которым только Джед и обладал в их отряде, могло сыграть с ним злую шутку.

— Если верить словам экспертов, мисс Келлсон мертва вот уже восемнадцать часов.

Джед, проведя языком по острым клыкам, на удивление спокойно ответил:

— Вчера мы прибыли на место преступления к семи часам вечера. После этого я отвёз мисс Келлсон туда, куда она мне сказала, и дорога заняла у нас около получаса. Затем я ещё три часа наблюдал за мисс Келлсон и домом, где она остановилась, и к половине одиннадцатого вечера я вернулся на базу, сдал отчёт и отправился домой, оставив её под охраной. Из этого следует, что мисс Келлсон не может быть мертва вот уже восемнадцать часов, так как с того момента, как я прекратил наблюдать за ней, и вплоть до этой минуты прошло всего четырнадцать с половиной часов.

Занимающийся экспертизой человек, замерший рядом с Фоксом, недоумённо моргал. Полицейский, вышедший вперёд с планшетом в руках, всё подтвердил:

— Он не солгал.

— Ещё раз проверьте камеры в районе, где была мисс Келлсон, и отправьте на допрос тех, кто её охранял, — бросил Фокс полицейскому с планшетом, и тот, быстро кивнув, направился к своим людям. Майор, собрав руки на груди, критически оглядел Джеда и добавил с лёгкой усмешкой: — И как тебя только хватило на такой длинный и умный монолог?

— Учусь у лучших, — вторя его тону, ответил Джед. — Вопросов больше нет?

— У меня — нет, но тебе придётся повторить свою историю полицейским. Ты не солгал, вчерашние отчёты верные, да и в тебе я уверен, но и экспертиза не может ошибаться.

— Выходит, кто-то всё это подстроил? — подал голос Хейн.

— Странно всё это, — только и проговорил Фокс, слегка опустив уши.

— Странно, что кому-то понадобилась устраивать всё это ради простой девушки, — продолжил Джед, с беспокойством глянув в сторону трупа. — Я успел изучить её и людей, у которых она остановилась... Ничего необычного. Простые приезжие, выбравшиеся из Лабаста. Она знакома с ними пару лет.

— После такого хоть на пенсию уходи, — буркнул майор, резко дёрнув хвостом. — Но ради вас, моих милых мальчиков и девочек, я никуда не уйду. Буду и дальше гонять вас, как собак, и раздавать приказы. — Не успел Джед даже отреагировать на шутку, как Фокс, нахмурившись, рявкнул: — Марш на позиции!

Джед пробормотал какое-то ругательство на родном языке и поплёлся вслед за Хейном. Въезд на парковку уже был рядом, когда Джед неожиданно остановился и принюхался. Это начинало надоедать Хейну, нюх которого разительно отличался от нюха томакхэнца.

— Что на этот раз?

— Как-то много крови, — недоумённо пробормотал Джед. Он встал лицом к въезду на парковку, Хейн — спиной, и перед глазами последнего вновь оказалось место преступления.

— Только не думай, что я назову тебе точный объём крови в теле люманирийца, — продолжил Хейн.

— А у людей? Пахнет человеческой кровью.

— Погоди, — в его голове словно щёлкнуло, и Хейн, по привычке опустив руку на пояс с оружием, растерянно пробормотал: — Когда мы сюда шли, Талли говорил о бойне.

— Я окончательно запутался.

— Всю парковку уже должны были проверить, — вслух начал рассуждать Хейн. — Все уровни. И опросить всех, кто здесь был или мог быть. Охранника, кажется, опрашивают уже во второй раз, если не в третий. Времени было достаточно, чтобы обнаружить запах человеческой крови. И достаточно, чтобы он исчез.

— Знаешь, может, эта кровь просто осталась на жертве? — предположил Джед. — Во время борьбы или типа того. Или она перед этим повеселилась с кем-нибудь и разодрала ему спину.

— И не заметила кровь?

— Или поранилась где-нибудь. Или ты поранился. Или Тереза. Или...

— Я понял, — перебил его Хейн, нахмурившись. — Мы, людишки, только и делаем, что оставляем всюду свою кровь, сами того не замечая.

— Обожаю вас, — с притворным придыханием произнёс Джед. — Вы очень смешные.

— Спасибо.

Полицейские были похожи на мельтешащих перед глазами насекомых. После организованности, царившей в стенах «Керикиона», работа полиции казалось Хейну жалкой. Но в душе он понимал, что, не отличись в академии, вполне мог оказаться и в полиции. Даже странно, что со своим прошлым он оказался именно в «Керикионе». Казалось бы, он должен оградиться от смертельной болезни и никогда больше не сталкиваться с ней, пусть даже и косвенно, но он... Он был здесь, на подземной парковке, где было найдено новое тело, обезображенное так же, как и предыдущие. Он был в «керикионовской» форме, и до сих пор считал себя, пожалуй, одной из самых незначительных частей Оплота.

Почему он не мог, как и отец, пойти в пилоты? Или, идя по стопам матери, податься в экологи? Последнее, правда, никогда не привлекало Хейна, но было так же важно, как и работа Оплота и всего Палладиума в целом.

—Я чувствую ещё какой-то запах, — добавил Джед, громко фыркнув.

Хейн насторожился.

— Кровь?

— Нет. Это... Погоди, — судя по звуку, Джед с шумом втянул воздух, после чего резко выдохнул. — Так пахнут томакхэнцы. Их чешуя.

— Ты сам себя что ли учуял?

— Нет! Это другой томакхэнец. Он где-то близко.

— Но тут ни одного томакхэнца, кроме тебя и Талли, нет.

— В том-то и дело. Я чувствую чужой запах.

Не успел Хейн даже обдумать, как им лучше всего поступить, как Джед повернулся и добавил:

— Они тоже почуяли неладное, — он кивнул в сторону полицейских, в окружении которых стоял мрачный Фокс. Один из полицейских, который, должно быть, был тут за главного, едва не привстал на носочках, чтобы показать что-то майору в своём планшете. Почти сразу лицо майора исказилось, и Джед уточнил: — Сканеры что-то засекли.

Забрав у полицейского планшет, Фокс направился прямо к ним. По пути он подозвал Леку и Дор, и те, оторвавшись от своих дел, мигом оказались рядом с майором. Лека выглядел немного диковатым исключительно из-за кофе, выпитого им этим утром, а вот Дор была само спокойствие.

— Сканеры заметили кое-что интересное, — сказал Фокс, подходя к Хейну и Джеду. — Мол, этажом выше на несколько мгновений вырубились все камеры.

— И как к этому относимся мы? — поинтересовалась Дор.

— Мы с вами любим интересные картинки, — он повернул планшет так, что им всем стало видно изображение.

Лека дёрнулся, словно залпом выпил ещё одну чашку кофе и сразу же почувствовал его эффект. Дор поджала губы, и Хейн в очередной раз поразился её спокойствию. Джед выругался, и Лека повторил за ним.

Этажом выше был ещё один уровень парковки, который в данный момент должен был находиться под наблюдением полиции. Но на изображении, захваченном камерой, не было ни одного полицейского, словно они все попрятались по слепым зонам. Были только ограждения, несколько машин и человек, стоящий прямо под камерой.

Положение камеры и освещение на том уровне, резко контрастирующее с этим, на жалкие мгновения заставили Хейна подумать, что они и впрямь видят человека. Но тут до него наконец дошло, что тело слишком вытянутое, и хотя мышцами стоящий под камерой обделён не был, его правая нога не могла так сильно отличаться от левой. Ещё секунда — и удалось найти грань между тёмными штанами и тёмно-синим чешуйчатым хвостом, кончик которого был загнут вверх. Покрытое чешуйками тело терялось среди теней, но Хейну удалось разглядеть откинутый капюшон и дерзкую улыбку на лице томакхэнца.

— Бездна, — процедила сквозь зубы Дор, неосознанно сделав шаг в сторону лестницы. — Как его только не поймали?

— Вероятнее всего, кто-то взломал систему видеонаблюдения и пустил изображение, да так, что мы очень удачно на него напали. Но с датой они не угадали — указан вчерашний день.

— Нас заманивают? — широко распахнув глаза, Лека дёрнулся всем телом. Если бы Хейн его не знал, он бы подумал, что тот боится.

— Проверяют. Сейчас камеры работают нормально, и на этаже всё в порядке. Но мы должны убедиться, что ничего серьёзного не произошло. К тому же я хочу поговорить с другими полицейскими.

— Четверо — слишком много, майор, — заметила Дор, сдвинув брови.

— Согласен, но Джед и Лека должны сойти за милых послушных котят, благодаря которым нам обо всём расскажут. А теперь идём. Шевелим ножками, котятки. Мы же молодые и сильные.

Перед тем, как скрыться на лестнице вслед за Дор, Хейн поймал озадаченный взгляд Регнера, едва заметно кивнувшего им.

Раздававшиеся на металлической шаги принадлежали исключительно подчиненным Фокса. Сам майор шёл так тихо, словно боялся спугнуть кого-то, кто поджидал их этажом выше. Он даже навострил уши и зашипел на Джеда, когда тот своим массивным хвостом случайно задел стену. Для того, кто верил в ненастоящее изображение, подсунутое им, Фокс вёл себя слишком осторожно.

Когда им оставался последний лестничный пролёт, Джед громко выругался:

— Твою же мать...

Он достал пистолет и сделал несколько шагов. Фокс мгновенно повторил за своим подчинённым и подкрался к двери. Небольшое полупрозрачное окно было запотевшим и с тёмными разводами, словно его не мыли уже год. Фокс шумно втянул воздух, выругался и резко толкнул дверь.

В ноздри ударил стойкий запах крови и бензина. Полицейских на постах не было. Они были разбросаны по всему этажу, точно шахматные фигурки на доске, причём некоторые оказались разорваны на несколько частей. Груда тел, занявшая несколько пустующих мест для машин, казалось, лежит здесь меньше минуты. Но этот отвратительный запах...

— Осмотрите весь уровень, и быстро! — послышался полный злобы голос Фокса.

Они разошлись в разных направлениях. Майор двинулся к груде тел, подняв перед собой пистолет. Хейн шёл между ровно стоящими машинами, мысленно считая их и быстро оглядывая. Секундой назад запущенное сканирование уже выдало готовый результат: четыре точки в разных частях уровня и одна в самом центре, рядом с ещё несколькими, отмеченными серым — цветом отсутствия жизни.

Майор сказал, что камеры работают нормально — за них отвечала полиция, так как она упустила произошедшее здесь? Было ли то изображение частью взлома, наверняка случившегося минутой ранее? Если и было, то как именно оно помогло провернуть всё это? Насколько быстро был реализован план неизвестных и почему этого никто не заметил?

«Керикионовский» сканер не мог ошибаться, но они были обязаны обойти всю территорию и изучить каждый уголок, — чем, собственно, и занимались, пока Фокс не приказал возвращаться. Хейн как раз обогнул последнюю машину, стоящую в самом углу, и, ничего не обнаружив, повернул обратно.

— Ничего не понимаю, — Дор сосредоточенным взглядом вперилась в сваленные друг на друга тела. — Как же вы не почувствовали этого?..

— Я почувствовал только томакхэнца, — натянуто произнёс Джед. — Его запах до сих пор здесь, но больше — ничего. Кроме... Тел.

— Твою мать... — едва слышно выдохнул Лека. — Почему сканеры ничего не заметили?

— Не могли же это скрыть? Магия какая-то...

Фокс посмотрел на Хейна так, словно тот озвучил самую гениальную мысль за всю историю человечества. Злость всё ещё была на лице майора, как и отчаяние и непонимание, но во взгляде по-странному блеснула надежда.

— Нас обыграли, — наконец произнёс Фокс. — Не знаю, как, но те, кто сделал это, хорошо подготовились. Они смогли скрыть своё присутствие и... устранить тех, кто мешал им.

Раздался тихий, но настойчивый писк. Джед и Дор одновременно проверили встроенные в длинные перчатки панели, но сообщение пришло не им. Фокс с самым сосредоточенным лицом, на которое был способен, не меньше трёх раз пробежался по тексту. Жёлтый глаз майора вспыхнул недовольством, и он уже было открыл рот, чтобы сказать что-то, но в последний момент закусил нижнюю губу. Он скрыл сообщение, и панель погасла, словно и не оживала пару секунд назад.

— Лека, мне нужны все наши. Сообщи им, чтобы они поднимались.

— Есть, майор, — отчеканил Лека. Он неотрывно смотрел на тела, но всё же поднял руку, и его пальцы запорхали над встроенной в перчатку панель.

— Джед, Дор, обойдите периметр ещё раз. Попробуйте найти то, что сканеры могли упустить.

— Есть, — одновременно отозвались Джед и Дор.

— А ты, Хейн, — Фокс повернулся к нему, и от его лица словно отлила кровь. Хейн не был уверен, что выглядит настолько плохо, но взгляд майора говорил об обратном.

Может, Хейн и выглядел слегка уставшим после вчерашнего насыщенного дня и ночного дежурства, но не настолько, чтобы майор кривил губы. Всё утро голова Хейна раскалывалась и, казалось, боль только-только отступила — он должен был выглядеть лучше, просто обязан. Однако Фокс смотрел на него так, будто Хейну оторвало руку, а он, ничего не заметив, явился на работу.

— Сделай для меня кое-что, ладно? А потом езжай на базу.

— Майор...

— Не спорь со мной, — перебил его Фокс, сведя брови. — Ты выглядишь хуже Леки, и мне это не нравится. Тебе нужно отдохнуть. Я сказал, что мне нужны все, и это правда. Но ты не можешь работать в таком состоянии.

— Я прекрасно себя чувствую, майор.

— Просто делай, как я говорю. Но перед этим сделай для меня ещё кое-что. Помнишь, куда мы вчера ездили? Мне нужно, чтобы ты съездил туда снова. Забери у доктора то, что он должен мне передать, и доставь в мой кабинет. И ни в коем случае не пытайся узнать, что это. Понял? Клянусь, Бланш, если я пойму, что ты сделал...

— Как прикажете, майор.

Вопреки ожиданию Хейна, Фокс не улыбнулся, как любил делать после очередной своей победы, пусть даже маленькой.

— Дай мне знать, когда доставишь нужную вещь ко мне в кабинет. И отдохни, Бланш.

Хейн фыркнул, ничуть не удивившись резкой смене настроения майора. Прошедшие мимо него сокомандники, уже поднявшиеся на этот уровень, даже не посмотрели на него. Они сразу же приступили к выполнению своих обязанностей и с поразительным спокойствием выносили крики Фокса, голос которого был подобен грому.

— Здесь надпись, майор, — услышал Хейн, уже направившись обратно к лестнице.

Он остановился, всего на мгновение, и проследил за рукой Леки, указывающего на стену, разделяющую участок парковки на части. На ней ещё свежей красной краской крупными буквами было оставлено послание, от которого Хейна передёрнуло.

Левое предплечье закололо. Сразу же вспомнилась пларозианка с зелёными волосами и лихорадочно блестящими фиолетовыми глазами, на запястье которой красовались хорошо знакомые Хейну символы.

Надпись на стене гласила:

ЯЩЕР ИЗ «ГОМОРРЫ» ПЕРЕДАЁТ «ПРИВЕТ»