✾ Часть ⓫ ~ Джулиан Фэрроу
Что может быть свободнее
человеческой фантазии.
Дэвид Юм
Джулиан Фэрроу всегда относился к жизни с легким скептицизмом. Он видел все под своим углом, его взгляды на мир сильно отличались от общепринятых принципов. Парень происходил из бедной семьи обычных фермеров, которые были жуткими консерваторами и никогда не позволяли себе какие-либо излишки. Их большое, но скромное поместье находилось на самой окраине города, окруженной бескрайними цветочными полями.
Проведя все детство в столь изолированном месте, маленький Джулиан постепенно замыкался в себе. Вокруг не находилось ни одного соседского дома, поэтому у него не было возможности общаться с другими детьми. Мальчик никогда не мог найти общий язык с родителями, почти все свое свободное время он проводил в полном одиночестве. Так из замкнутого парнишки вырос настоящий интроверт, который жил в своих мыслях больше, чем в реальном мире.
Джулиан ненавидел ходить в школу, там он чувствовал себя не в своей тарелке, как и во всех общественных местах. Ему было противно общение с другими подростками, которые слишком сильно от него отличались. Парень не вписывался ни в одну компанию, Фэрроу презирал все школьные касты. Для команды спортсменов он был слишком хилым, для клуба ботаников не достаточно умным и занудливым, а для тусовки наркош слишком сильно ненавидел травку.
У юноши остались мерзкие воспоминания о наркотиках, с тех пор как он приобрел подобный опыт. Джулиану не требовалось каких-то дополнительных средств, чтобы получить так называемый кайф и улететь в нирвану. Ему хватало собственного внутреннего мира и богатой фантазии, в запутанных лабиринтах которой он и сам мог порой заблудиться.
Парня очень радовали долгие прогулки по окрестностям фермы, пребывание на свежем воздухе приносило ему некое умиротворение. Прямо за поместьем семьи Фэрроу начинался огромный цветочный луг, на котором паслись дикие лошади. Джулиан каждый день приходил сюда, чтобы понаблюдать за ними. Глядя на этих мустангов, парень чувствовал единение с природой и настоящую свободу. Кони выглядели столь гордо и величественно в лучах предзакатного солнца, что мальчик не мог оторвать от них взгляда. Он регулярно приходил сюда и любовался стадом диких лошадей, резвящихся на изумрудно-зеленом лугу.
Джулиан мечтал стать одним из этих мустангов и наконец обрести долгожданную свободу. Он мечтал именно о свободе личности, свободе своих интересов, свободе собственного мнения и взгляда на жизнь. Эти прекрасные животные олицетворяли все то, чего он жаждал с самого раннего детства. Юный Фэрроу хотел, чтобы родители наконец приняли его таким, какой он есть. Чтобы они перестали считать его увлечение музыкой несерьезным занятием и признали, что игра на гитаре настоящая страсть и способ самовыражения их сына.
Тем не менее, родственники были непреклонны в своем консерватизме и настаивали на том, чтобы отпрыск продолжил их семейное дело — содержание фермы. Однако Джулиан был вегетарианцем и не выносил вида крови, поэтому просто не мог находиться на скотобойне отца. Страдания невинных животных приносили ему ужасную боль, единственное, чем он мог помогать родителям, это кошение травы и кормление домашних птиц. В остальном юноша был абсолютно бесполезен, и это чувство собственного ничтожества пожирало его изнутри, превратив в отчужденного интроверта.
Садясь сегодня на школьный автобус, Фэрроу даже не подозревал о том, что эта поездка перевернет его привычную жизнь с ног на голову. Мистические события ворвались в его будни, подобно мощному урагану. Пропавший водитель, которого могло не быть изначально, оказался лишь началом длинной цепочки пугающих странностей. Галлюцинации пассажиров, блуждания по запутанным лабиринтам собственных душ, загадочные послания — все это должно было иметь какое-то логическое объяснение.
Несмотря на это, с каждой секундой Джулиан убеждался, что логика здесь напрочь отсутствовала. Ему удалось продержаться в здравом сознании ровно двое суток, парень изо всех сил пытался сохранять хладнокровность и не поддаваться панике. Однако мистическая сила одержала верх и над ним — самым спокойным и рассудительным пассажиром этого рейса.
Разум Джулиана заточил его в свою хитрую ловушку и сделал беспомощным узником собственных мыслей. Юноша заблудился в этом запутанном лабиринте и погрузился в те воспоминания, которые он давно запер в самом темном закоулке своей души, предварительно выкинув ключ. Но сейчас все это всплыло на поверхность и было буквально перед его глазами. В прямом смысле.
— Фэрроу, что с тобой, ты в порядке? — беспокойно бормотала Эйприл, до сих пор держащая его за плечо. Тонкие пальцы девушки впивались в его руку, не желая отпускать, словно это был спасательный круг.
— Все нормально, просто я не поним... — парню вновь не удалось завершить свою фразу, язык отказывался воспроизводить ее до конца. У него опять началось головокружение, предметы вокруг стали медленно расплываться. — П-посмотри туда, ты ведь тоже это видишь...
Панорама, открывающаяся из огромного окна шоферской кабины, представляла собой бескрайний цветочный луг, на котором паслись дикие лошади. Вокруг расстилался пестрый океан из полевых цветов, чередующих друг друга ярчайшими оттенками. Стадо мустангов выглядело просто великолепно в лучах предзакатного солнца, их густые гривы сияли золотистым оттенком, а шеи были гордо задраны высоко в небо.
— Что я должна там увидеть? Густой туман? — настойчиво повторяла Эйприл, мотая рыжеволосой головой в знак полного непонимания. — Фэрроу, ты меня пугаешь! Пожалуйста, оставайся в здравом уме, иначе скоро свихнусь и я.
— Приглядись хорошенько, тут ведь так красиво! — с восхищением проговорил Джулиан, заворожено глядя в окно лазурно-голубыми глазами. — Любимое место моего детства, с ним связано столько воспоминаний... — юноша внезапно прервался, будто его осенило. — Эйприл, кем ты хочешь быть в следующей жизни?
— Чего? — девушка была окончательно сбита с толку. — Меня пока и эта устраивает. Слушай, если мы не хотим здесь сдохнуть, нужно...
— Лично я хочу стать конем, — перебил ее Джулиан мечтательным тоном. — Не домашним скотом, который бессовестно эксплуатируют люди, а диким мустангом, наслаждающимся свободой.
— Фэрроу, это конечно очень эпично звучит, но что за бред ты несешь? — спросила Эйприл с истеричными нотками. — Не вздумай меня разыгрывать, это совсем не смешно.
— Я хочу бежать по бескрайнему цветочному лугу, наблюдая за восходящим солнцем и небом, окрашивающимся в предрассветные тона, — беспечно продолжил Джулиан, совершенно игнорируя ее слова. — Только так я смогу обрести свободу духа, о которой всегда мечтал. Гляди, тот мустанг чем-то похож на меня, правда?
Грива светло-коричневого коня, виднеющегося вдалеке, развевалась на ветру, придавая ему величественный вид. Даже через плотное стекло огромного окна Фэрроу мог почувствовать чудесный аромат полевых цветов, дарящий ему ностальгию и воспоминания о детстве. Парень любил плести венки из этих милых ромашек и маков с ранних лет, это приносило ему некое умиротворение и единение с природой. Со временем это превратилось в некую традицию, которую он сохранял до сих пор.
Джулиану было абсолютно плевать на то, что над ним смеялись в школе, дразнили девчонкой и постоянно показывали пальцем на его цветочный венок. Сейчас он проводил этот теплый обычай в знак траура, произошедшего несколько лет назад. Венок на голове юноши олицетворял всю его боль, муки совести и раскаяние. Все эти болезненные воспоминания сейчас вновь ожили и были в буквальном смысле у него перед глазами.
Картина за окном выглядела потрясающе красиво, от ее яркости и реалистичности захватывало дух. Однако у этой прекрасной на первый взгляд панорамы была обратная сторона, обнажающая всю ее темную сущность и не менее мрачное прошлое.