✾ Часть ❿ ~ Узники собственного разума
В тумане нет ответов на вопросы,
Они иль за туманом, или перед…
Туман уверенность твою развеет,
И суть её в сомнения отбросит.
Он развлечётся, хитро ухмыляясь,
Чтоб с толку сбить, пошлёт свои знаменья,
В которые так хочется поверить…
Хотя они ни разу не сбывались.
Автор неизвестен
Все пассажиры школьного автобуса, застрявшего посреди тихой и безлюдной трассы, синхронно сошли с ума. В здравом рассудке оставались всего два человека, которым каким-то образом удалось избежать этого странного помешательства. Они чувствовали себя запертыми в палате с психами, которая заточила их в жестокую ловушку и сделала своими узниками.
Совсем недавно они садились на этот автобус, собираясь поехать в школу, даже не подозревая о том, что транспорт станет их железной клеткой. Все попытки открыть двери или окна были абсолютно бессмысленны. Шнуры в резиновых уплотнителях не работали, а вентиляционные люки оказались намертво заперты. Конечно, можно просто выбить стекла, но все они были пуленепробиваемыми, а заветного молотка нигде не нашлось.
— Черт, этот люк настолько заржавел, что его просто невозможно открыть, — несвязно бормотал Джулиан, отчаянно пытаясь распахнуть верхний выход.
Эти жалкие попытки принесли ему лишь разочарование, боль и стертые в кровь кончики пальцев. У него началось кислородное голодание, легким не хватало свежего воздуха, поэтому он не мог вдохнуть полной грудью. На шею будто бы легла чья-то невидимая рука, взяв его в свой удушающий плен.
Тем временем рыжеволосая девушка сидела на грязном полу автобуса, совершенно не беспокоясь о том, что ее светлые брюки запачкаются в пыли. Хрупкие руки обхватили голову, а изумрудно-зеленые глаза лихорадочно бегали по металлической поверхности пола, словно ища там какие-то ответы на свои многочисленные вопросы.
— Проснись, проснись, проснись, — настойчиво шептала Эйприл себе под нос, будто это было ее спасительной молитвой. Девушка повторяла это слово уже в миллионный раз, надеясь, что волшебная мантра наконец ее пробудит, и она очнется дома в своей постели.
— Это не может быть сном, — тихо возразил Джулиан, с жалостью глядя на свою подругу по несчастью. От него пахло свежескошенной травой и корицей, такой приятный и уютный аромат, от которого сразу теплело на душе.
— Но почему? — умоляюще вопрошала Эйприл, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу своих ладоней. — Это единственная версия, способная оправдать всю эту безумную ситуацию.
— В твоем сне никогда не было бы меня, — горько усмехнувшись, пояснил Фэрроу. Его лазурно-голубые глаза наполнились легкой грустью, а обкусанные до крови губы растянулись в вымученной улыбке. — Я не достоин даже твоих кошмаров, не говоря уже о мечтах.
— Сейчас не лучшее время для подобных разговоров, — проговорила Рид, бросив в сторону парня напряженный взгляд. — Но раз уж речь зашла об этом, перестань так ненавидеть самого себя. На вид ты кажешься очень самоуверенным, но за годы учебы в одном классе я убедилась, что ты постоянно себя за что-то коришь.
— Не надо лезть ко мне в душу, Эйприл, это малоприятное место, — стальным тоном произнес Джулиан, весь его саркастический настрой внезапно пропал. — Жизнь вынудила меня стать таким отчужденным от всех сухарем, которого вы привыкли называть главным чудиком школы. Меня абсолютно устраивает эта позиция, по крайней мере, я не стремлюсь быть тем, кем не являюсь.
Девушка не нашла, что ответить, поэтому просто промолчала, не желая создавать конфликт с тем единственным, кто был в здравом уме. Пару минут она наблюдала за всеми пассажирами, которые так и сидели, прилипнув к окнам, и заворожено что-то там разглядывая.
Она уже не пыталась растормошить своего младшего брата, чтобы привести его в себя, ведь он никак на это не реагировал. Карамельно-карие глаза Айзека казались стеклянными, а сам он напоминал бездвижного зомби, как и все остальные подростки. У мальчика не было жара или других симптомов недомогания, он просто перестал подавать какие-либо признаки жизни.
— Они будто под гипнозом, — качая рыжеволосой головой, пробормотала Эйприл. — Смотрят на туман и испытывают какие-то глюки, видимые только им. Почему эта чертовщина творится со всеми, кроме нас?
— Мы оказались самыми стойкими, — пожал плечами Джулиан, зарываясь рукой в кудрявые волосы. — Понятия не имею, что нас объединяет, но это нас и убьет. Шансов на спасение уже не осталось, съестные припасы кончаются, люки заблокированы, а мотор заглох.
— Не будь таким пессимистом, то сообщение смогло как-то до нас дойти, значит и SOS сигнал дойдет до своего адресата, — не веря в собственные слова, убеждала его Эйприл. — Прошло почти двое суток, пропавший автобус уже начали искать... нас обязательно найдут.
— Неужели ты не понимаешь?! — внезапно вспылил Джулиан, подходя к ней вплотную. — Это не сон и не просто обычная автокатастрофа. Здесь творится какая-то паранормальная дичь, ты отказываешься это признавать, теша себя надеждами о спасении. Никто не знает, где мы, Эйприл, при любом желании нас не смогут отыскать в такой густой туман.
— Мы бессильны в этой ситуации, поэтому можешь не напоминать мне о собственной беспомощности, Фэрроу, — на одном дыхании выпалила Рид, вложив в последнее слово все свое презрение и накипевшие эмоции. — Я осознаю, что здесь замешана какая-то мистика, но по крайней мере не теряю оптимизм. А ты просто сдался, даже не пытаясь найти всему этому логическое объяснение!
— Здесь нет абсолютно никакой логики, это проклятый рейс, смирись, — стараясь не перейти на крик, проговорил Джулиан, усмиряя гордость и чувство собственного достоинства. — Мы попали в эту ловушку и не сошли с ума, только поэтому не...
Его речь прервала резкая головная боль, пульсирующая в области лба. Парень обхватил кудрявую голову руками и зажмурился, пытаясь сохранять равновесие. По вискам будто бы стали стучать огромными молотками, дыхание сильно участилось, а тело покрылось ледяным потом. К горлу подкатил рвотный ком, перекрывший путь для кислорода.
Внутри Джулиана словно началось мощное землетрясение, помутившее его рассудок. Он не понимал, что с ним происходит, до жути пугая рыжеволосую девушку, стоящую рядом. Эйприл взяла его за плечо и что-то настойчиво повторяла, но ее голос поглотил шум в ушах.
— Фэрроу, ты в норме? У тебя лицо побледнело...
Он не смог выдавить из себя хоть слово, плотный ком в горле лишил его дара речи. Большие лазурно-голубые глаза расширились до предела и были готовы вылезти из орбит, став еще более насыщенного василькового оттенка.
Юноша схватил из рюкзака недопитую банку с мятной газировкой и осушил ее одним движением, тут же закашлявшись. Жидкость прошла по его организму и немного развеяла пелену перед глазами. Фэрроу стал постепенно приходить в себя, стараясь нормализовать дыхание.
Его спокойствие длилось ровно до того момента, пока он не перевел взгляд на огромное окно кабины водителя. Плотный туман на дорожной трассе стремительно рассеивался, словно на белоснежную дымку дунул огромный великан. Однако за ним скрывалась вовсе не знакомая магистраль, ведущая в школу.
Когда туман окончательно рассеялся, взгляду Джулиана открылось место, до боли знакомое ему с раннего детства. Место, являющееся одновременно его самой заветной мечтой и самым ужасным кошмаром.