Сеолиро

Ностра осторожно ступил на тёмную, вязкую поверхность, и его ботинок тут же с хлюпаньем погрузился в грязь. Почва под ногами обхватила ногу, словно живая рука, тянущая его вниз, а густой туман обвивал всё вокруг, пропитывая воздух холодом и сыростью, как тяжелое покрывало, которое стремилось поглотить всё.

Гнетущая тишина висела над болотом, нарушаемая лишь едва уловимым шёпотом, будто само место нашёптывало зловещие тайны, укрытые в его глубинах. Свет почти не пробивался сквозь туман, оставляя вокруг тусклый отблеск его собственного дыхания, исчезающего в сыром, ледяном воздухе.

Он остановился, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, впуская резкую боль - он пытался унять дрожь, но его тело будто отказывалось ему повиноваться.

- Где это? - его голос прозвучал хрипло, слабым эхом поглощаемый вязкой тьмой. Казалось, даже воздух впитывал звуки, превращая их в бесконечное молчание.

Приглушённый голос, будто исходивший из самой земли, раздался рядом:

- Это обычное болото, Ностра. Болото на самом нижнем уровне бытия

Эти слова пробудили в Ностре воспоминания о старых легендах.

Обычное Болото - одно из самых загадочных и опасных мест их мира. Оно простиралось, как бездонная пропасть, поглощая всех, кто осмеливался ступить на его землю. Подобно Пропасти Неизбежной Смерти или Тёмной Пустыне, оно было местом, откуда никто не возвращался прежним - если вообще возвращался.

Если Пропасть Неизбежной Смерти представляла собой бесконечный каньон, падение в который означало неминуемую гибель, то Обычное Болото несло в себе нечто ещё более пугающее: оно стирало личность.

Как бы силён, умен или искусен ни был тот, кто сюда попал, болото превращало его в обыденного, ничем не примечательного человека. Никто не знал его истинной природы и что ждёт путника, застрявшего здесь навечно.

- Значит, я действительно вырвался из Пропасти Неизбежности? - в его голосе звучала слабая, смешанная с недоверием надежда.

Собственное Я ответило спокойно, его голос был как холодное дуновение ветра:

- В каком-то смысле, да. Ты вышел из Пропасти, но путь привёл тебя сюда. Это не случайность. Каждый, кто идёт этим путём, попадает в Обычное Болото. Это путь, который мы выбираем, а не который выбирает нас

- Но почему именно здесь? Разве одного испытания было недостаточно? - Ностра не мог сдержать усталости и отчаяния. Какой смысл был в его усилиях, если каждое новое испытание становилось ещё суровее?

- Каждый путь - это решение, - отозвалось Собственное Я. - Это не то, что можно пройти за раз. Иди, пока можешь. Когда перестанешь - будешь здесь, на дне

Слова отозвались холодом в его сердце. Он понял, что его присутствие здесь - результат его собственного выбора, пусть даже он не осознавал этого. Его сердце сжалось от тревоги, когда он вспомнил истории о тех, кто оставался здесь навсегда.

- Так, значит... я могу выбраться отсюда, как выбрался из Пропасти? - пробормотал он, и в его голосе мелькнула тень надежды.

Собственное Я слегка рассмеялось, но в этом смехе не было ни тёплоты, ни облегчения.

- Это болото делает всех одинаковыми, Ностра. Люди попадают сюда, потому что внутри они одинаковы. У них нет когтей, чтобы защитить себя, как у тигра, или корней, чтобы цепляться за жизнь, как у деревьев. Они не могут трансформироваться, как облака. Люди - они просто обычны, и болото напоминает им об этом

Слова спутника эхом отозвались в его мыслях. Обычное... Может ли что-то столь простое быть таким зловещим? Он оглянулся, надеясь увидеть хоть кого-то, кто тоже пытался найти свой путь.

- Если все обычны, то почему я один? Где те, кто был здесь до меня?

- Как это никого нет? Они были. Ты просто их не видишь. Посмотри под ноги

Ностра медленно опустил взгляд к грязи и замер: вся почва вокруг была усыпана отпечатками - следами когтей, корней, босых ног и звериных лап. Каждый из этих следов был символом того, кто прошёл здесь прежде.

- Откуда здесь столько следов? - его голос дрожал от смятения.

- Болото не выбирает, кто войдёт в него, - прошептало Собственное Я. - Всё живое стремится сюда. Многие остаются здесь навсегда. Лишь малая часть находит силы идти дальше. Каждый здесь обычен, Ностра, как и ты

Эти слова тяжёлым грузом легли на его сердце. Он знал, что не может оставаться здесь, не может поддаться тьме, которая давила на него и поглощала каждую попытку сопротивления. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, как человек, погружающийся в ледяную воду, понимая, что только так сможет выбраться.

- Я не хочу быть частью этого. Эта тьма словно пытается поглотить меня, превратить в нечто бесформенное и пустое. Я не хочу быть ещё одним следом на этой грязной земле

Собственное Я снова тихо рассмеялось, но в его голосе слышалась мягкая печаль.

- Если ты видишь здесь пропасть, то это будет пропастью. Если ты видишь здесь путь, то это будет путь. Всё зависит от того, как ты смотришь, Ностра. Оставь свои следы, и, может быть, они приведут тебя к выходу из этого болота

Он замер, собираясь с духом, и сделал первый шаг. Земля под ним с хлюпаньем приняла его ногу, вязкая и тяжёлая, словно пыталась удержать, не отпуская. Каждый шаг отзывался в теле тягучей болью - почва словно сопротивлялась каждому его движению, как будто понимала, что он хочет вырваться.

Но он не сдавался. Шаг за шагом он продвигался вперёд. Болото всё ещё удерживало его, не желая отпускать, но он видел перед собой путь, усыпанный следами тех, кто был здесь до него. По этим следам идти было легче, как по тропинке, проложенной кем-то другим.

Впервые за долгое время он улыбнулся:

- Следовать по чужим следам гораздо легче, чем искать свой путь. Может быть, так я быстрее выйду отсюда

Но спустя какое-то время он заметил, что продвигается по кругу. Он начал узнавать отдельные следы и признаки, которые уже встречал на своём пути. Болото не отпускало его, несмотря на усилия.

Вдруг голос Собственного Я раздался снова:

- Если ты хочешь стать необычным, Ностра, ты должен идти своим путём. Те, кто пришли сюда до тебя, оставили свои следы, но их путь не приведёт тебя к выходу. Если ты хочешь вырваться отсюда, ты должен оставить свои собственные следы

Эти слова пронзили его. Он замер, вглядываясь в грязь, переполненную следами. Он понял, что может выбраться, но только если пойдёт своим путём, даже если этот путь будет полон боли и тьмы.

- Понял, - пробормотал Ностра, чувствуя, как внутри закипает решимость. Если путь, по которому шли до него, не приведёт к свободе, то он создаст свой собственный.

Осторожно сойдя с проторенной тропы, он вступил на сырую, липкую почву, которая почти мгновенно всосала его ногу. Грязь сдавливала его, словно пытаясь поглотить, а каждый новый шаг отзывался острой болью. Но чем сильнее он боролся с сопротивлением болота, тем отчётливее видел путь, который расчищал для себя.

С течением времени он начал замечать нечто странное: там, где его кровь и пот впитывались в землю, прорастали маленькие травинки. Сначала они были почти незаметны, но с каждым его шагом трава становилась выше и крепче, и эти маленькие ростки тянулись вверх, противостоя тьме, словно символ его усилий и решимости.

Эти травинки, казалось, осмеливались противостоять тьме, каждое усилие Ностры оставляло нечто большее, чем просто следы на земле. Он смотрел на них и чувствовал, как в нём пробуждается нечто новое - стремление оставить след, который никто не сможет стереть. Он осознал, что его действия здесь создают нечто большее, чем просто воспоминания - они воплощали его решимость и силу.

Так он шёл, оставляя за собой следы, наполненные его волей и болью, и это напоминало ему, что путь к настоящему величию нельзя пройти, следуя по чужим следам. Ностра понимал, что его борьба - это не только физическое преодоление препятствий, но и внутреннее осознание собственного места в этом мире.

Он хмуро вглядывался в густую тьму перед собой. Почва под его ногами дрожала, словно сопротивляясь каждому шагу. Каждое движение было болью, каждый новый шаг - испытанием.

Земля была коварна: где-то почва была почти твёрдой, а на следующем шаге - вязкой и опасной. Ностра чувствовал, как его ноги утопали в грязи, словно само болото пыталось утащить его в свои тёмные глубины.

Холодный воздух обжигал его лёгкие, каждое дыхание давалось с трудом. Изнурение пронизывало его, ноги ныли, но он продолжал идти. Он знал - единственный способ выбраться отсюда - это не останавливаться. Болото будто ощущало его усталость и слабость, но Ностра не сдавался.

Тогда в его голове снова раздался голос Собственного Я, тихий и загадочный, словно исходящий от самой земли:

- Ностра, если ты не хочешь затеряться на этом пути, твои шаги должны быть сильнее. Ты движешься осторожно, чтобы избежать боли, но этого недостаточно, чтобы вырваться. Если ты хочешь выбраться, оставляй следы, которые никто не сможет стереть. Пусть каждый шаг будет настолько глубоким, чтобы ничто не смогло их уничтожить

Ностра кивнул, понимая, что осторожность лишь затягивает его страдания. Стиснув зубы, он начал двигаться решительно, наступая тяжёлыми шагами и вдавливая ноги в землю. Боль пронизывала его тело, каждый новый отпечаток на земле становился символом его решимости и силы. Болото сопротивлялось его воле, но Ностра упорно оставлял свои глубокие следы, зная, что это - его единственный путь.

Со временем его следы начали изменяться. Невзрачные отметки сменились крепкими, уверенными отпечатками. Там, где его кровь и пот впитывались в почву, начали появляться тонкие, но упрямые травинки, словно ожившие из его собственных усилий. Эти маленькие растения стали его путеводными знаками, его живыми метками, противостоящими угнетающей темноте.

Ностра почувствовал странную радость, когда увидел, как из его следов прорастает нечто живое. Эти ростки были прочными, и их не смогли бы сломить ни ветры, ни тяжесть болота. Даже сама тьма не могла их поглотить.

- Я действительно могу выбраться отсюда, - прошептал он, чувствуя в себе силу, какой не ощущал прежде.

Однако чем дальше он шёл, тем опаснее становился путь. Земля всё чаще становилась коварной: острые камни и колючие кусты цеплялись за его одежду и кожу, оставляя кровоточащие порезы. Но Ностра знал - это его испытание. Если он остановится, то навсегда останется в этом болоте, станет его частью.

Каждый шаг был мучительным, боль усиливалась, но он продолжал двигаться. С каждым шагом он всё отчётливее ощущал, как боль и сила становились частью его сущности, как будто этот путь выковывал его дух. Но вскоре он осознал, что снова оказался там, где был в начале.

- Ностра, - раздался голос Собственного Я, - ты слишком боишься боли и стараешься избегать острых камней. Пока ты будешь обходить препятствия, ты не найдёшь выхода. Путь к настоящей свободе - это не путь комфорта

Ностра стиснул зубы, осознавая, что ему придётся пройти через боль, не избегая её, если он действительно хочет стать необычным. Он взглянул на свои раны, на грязь, впитавшую в себя его кровь, и понял, что это - его выбор: испытать боль, чтобы стать сильнее.

- Я не буду искать лёгких путей, - сказал он себе, - если это моя судьба, то я встречу её лицом к лицу

Полный решимости, он шагнул на тропу, усеянную шипами и острыми камнями. Каждый шаг приносил новые раны, но он не останавливался. Он чувствовал, как его кровь и пот впитываются в землю, питая её, словно семена его достижений.

С каждым новым шагом его следы становились всё прочнее и глубже. Теперь болото больше не могло их поглотить - они были слишком сильными, наполненными его волей. И в каждом из них теперь вырастало нечто большее, чем просто травинка. На месте его ран возникали маленькие деревца, крепкие и стойкие, как его решимость.

Так он шёл, и его следы превращались в целый лес. Деревья, высокие и полные зелени, были его живым свидетельством, что он боролся и выстоял. В каждом шаге, в каждом дереве, Ностра видел свои усилия, свою боль, которая питала эти ростки, делая их выше и сильнее.

Но усталость нарастала. Деревья росли, но выхода из болота по-прежнему не было видно. Ностра смотрел на свой лес, на свои достижения, и чувствовал горький привкус во рту. Раньше каждый шаг и каждое дерево приносили радость, но теперь они стали напоминанием о бесконечном пути, который не давал ему покоя.

В его груди появилось ощущение тяжести, словно внутри него росло второе сердце, тёмное и тяжёлое. Он понял, что это чувство называется недовольством. Это новое сердце тянуло его вниз, не позволяя почувствовать радость от проделанного пути.

Собственное Я, словно почувствовав его смятение, заговорило:

- Это недовольство - твой новый спутник, Ностра. Когда твой путь становится вечной борьбой, твои достижения теряют свою сладость. Недовольство - часть твоего роста, это напоминание о том, что тебе нужно стремиться к большему

Ностра оглянулся на лес позади. Он видел, как его деревья заполнили болото, превратив его в нечто иное. Но каждый плод, некогда сладкий, теперь горчил на его языке, и эта горечь тяготила его душу. Он чувствовал, как болото стало частью его самого, и тогда в его сердце возникла новая мысль, словно тень, поселившаяся внутри.

- Я должен посадить дерево, которое сможет подняться выше стен болота, - прошептал он, глядя на свои истёртые и израненные руки. - Одно такое, что приведёт меня к выходу

Его Собственное Я снова заговорило:

- Посмотри на свои деревья, Ностра. Они выросли благодаря твоей боли и крови, но чтобы создать нечто по-настоящему великое, тебе придётся отдать больше. Дерево, способное привести тебя к выходу, потребует всей твоей сути

Ностра знал, что теперь ему нужно сделать. Почувствовав в себе решимость, он вытащил острый камень из грязи. Стиснув зубы, он направил его к своему сердцу. Он сделал глубокий вдох и резко вонзил камень в грудь, чувствуя невыносимую боль, пронизывающую всё его тело. Его сердце на мгновение замерло, но затем кровь, тёплая и густая, начала струиться, впитываясь в почву.

На его глазах начало вырастать новое дерево - выше и крепче всех остальных. Оно тянулось к небу, его листья сияли слабым светом, который пробивал тьму болота. Ностра продолжал истекать кровью, но дерево росло, поднимаясь выше и выше, стремясь прорваться через мрак.

Ностра стоял, истекая кровью, чувствуя, как вместе с каждой каплей уходит и часть его души. Дерево, возвышавшееся перед ним, с его необъятными ветвями, будто требовало всего, что он мог дать, и Ностра, подчиняясь, отдавал последние крупицы боли и решимости.

Каждая капля его крови, падая на землю, словно зажигала искру жизни, и вскоре вокруг него из земли тянулись к свету нежные ростки, пробивая тьму, которая поглощала болото.

С каждым вздохом он чувствовал, как силы ускользают, подобно воде, скользящей между пальцев. Дерево продолжало расти, его ветви простирались к невидимому небу, но тяжесть в груди Ностры становилась невыносимой.

Он осознавал, что скоро не останется ничего, чтобы удержать его в этом мире. В тот момент, когда отчаяние достигло предела, он услышал за спиной едва различимый шорох.

Он обернулся и встретил взгляд девушки, её глаза сверкали страхом и надеждой. В них читалась беззащитность и отчаянная решимость, будто она видела в нём последний шанс. Она смотрела на него так, словно он был спасением, неожиданным чудом посреди бескрайней тьмы болота.

- Не могу поверить, - её голос прозвучал дрожащим шёпотом, наполненным множеством чувств. - Я думала, что здесь больше никого нет... Думала, что я одна

Для Ностры встреча с другим человеком стала как глоток свежего воздуха. Болото, отделявшее души, словно заключало их в вечное одиночество. Но её присутствие пробудило в нём тёплое ощущение связи, которое он почти забыл.

Едва уловимая улыбка мелькнула на лице Изель, робкая, но искренняя. Она смотрела на него с неподдельным интересом, и Ностра ощутил, как в его груди зарождается слабое тепло - напоминание, что он больше не одинок.

- Я прошёл долгий путь, чтобы вырастить эти деревья и найти путь к свободе, - сказал он, жестом охватывая лес вокруг них. - Это мои следы, мои достижения

В её глазах вспыхнуло восхищение, и она тихо прошептала:

- Это невероятно... Я Изель, - её слова звучали мягко и были полны благодарности. - А ты?

- Ностра, - ответил он, впервые за долгое время чувствуя себя живым.

Изель подошла к одному из деревьев и, прикоснувшись к его коре, словно ощутила его скрытую силу. После недолгого раздумья она осторожно сорвала плод и, бережно держа его в ладонях, протянула Ностре.

- Приятно познакомиться, Ностра. Твой лес... он словно остров света в этом мраке. Здесь... так по-другому

- Да, здесь можно отдохнуть, - тихо сказал он, слабо улыбнувшись её удивлению.

Его сердце наполнилось спокойствием. Здесь, рядом с ней, он ощущал тепло, которое было чем-то иным, чем его Собственное Я.

Они провели вместе много времени, бродя среди деревьев. Ностра приносил ей плоды, и каждый раз он замечал, как её глаза светились радостью.

- Так сладко, - повторяла она каждый раз, словно для неё это было что-то далёкое и недосягаемое.

Изель наслаждалась покоем среди деревьев, словно находя свет в этом тёмном мире. Но Ностра знал, что в его сердце горит иной огонь - огонь, который зовёт его вперёд. Он знал, что его друзья, Байос и Анфар, ищут его, и его будущее ждёт его за пределами болота.

Изель пыталась убедить его остаться:

- Ностра, зачем тебе уходить? Здесь же так хорошо. Мы можем растить деревья, жить в этом покое. Разве этого недостаточно?

Её слова были словно тёплый ветер, и Ностра на мгновение почувствовал, как соблазн остаться притягивает его. Здесь, в лесу его побед, казалось, можно обрести смысл. Но он знал, что это лишь остановка, а не цель.

- Я должен идти дальше, - твёрдо произнёс он, в его голосе звучала решимость. - Этот лес - часть пути, но не его конец. Мои друзья ждут меня, и я не могу их подвести

Его глаза сверкали силой, а в сердце жила непоколебимая уверенность, что каждый шаг ведёт его к его предназначению. Он знал, что не может подвести тех, кто ждал его.

Изель заплакала, обхватив его руками, как если бы боялась, что он исчезнет навсегда.

- Ностра, прошу... не покидай меня, - её голос дрожал. - Я не знаю, как растить деревья, как карабкаться. Если ты уйдёшь, я останусь здесь, и однажды плоды закончатся... и я умру

Её слова пронзили его сердце. В её глазах он видел боль и страх одиночества.

- Я не оставлю тебя, - уверенно сказал он, чувствуя, как решимость переполняет его. - Ты мне дорога. Я заберу тебя с собой

Она обняла его, и они начали подниматься по могучему дереву его достижений. С каждым шагом тяжесть на его сердце усиливалась, а силы ускользали, будто он вытягивал из себя последние крохи жизни. Изель, держа его за руку, всматривалась в его лицо, её глаза сверкали смесью надежды и страха, что делало каждый шаг ещё труднее.

Дерево угрожающе заскрипело под их ногами, его ветви дрожали и изгибались, словно отказывались принимать их обоих. В тишине болота раздался голос Собственного Я, теперь с ноткой предостережения, почти отчаяния:

- Ностра, ты не сможешь сделать её такой же, как ты. Это твоё дерево достижений, оно держится на твоих жертвах и испытаниях. Оно не выдержит двоих

Ностра стиснул зубы, крепче прижав Изель к себе, его взгляд был полон решимости.

- Я не оставлю её здесь, - произнёс он сквозь стиснутые зубы. - Я не могу просто бросить её, не могу оставить ещё одну душу, как бы тяжело ни было

Собственное Я на мгновение замолчало, словно взвешивая его решимость. Затем его голос зазвучал, теперь с ноткой печального сочувствия:

- Она не прошла твоего пути, Ностра. Её место не здесь, на вершине. Ты можешь идти рядом с ней, но не можешь сделать её равной. Твои достижения - твоя цена. Каждый должен пройти свой путь

Слова пронзили его сердце, порождая сомнения и боль. Дерево затрещало, и его ветви стали ломаться. Голос Собственного Я прозвучал снова, сурово:

- Отпусти её, иначе и ты останешься здесь навсегда. Ты истекаешь кровью, Ностра. Если будешь пытаться нести её туда, где она не заслужила быть, ты падёшь вместе с ней. Твоё дерево, выросшее на боли и усилиях, не выдержит чужой тяжести

Ностра боролся с каждым словом, чувствуя, как они разрывают его душу. Он посмотрел на Изель, её глаза были полны боли, но в них было и понимание.

- Прости... - прошептал он, и его голос дрожал.

- Раз ты не хочешь слушать, действовать буду я, - раздался голос Собственного Я, и Ностра ощутил, как внутри него поднимается волна неизбежности, словно тень, готовая поглотить их обоих.

Собственное Я отделилось от его сознания, приняв форму слабого отражения самого Ностры - тёмного, наполненного его сомнениями и страхами. Оно скользнуло к Изель и, не говоря ни слова, резко вонзило свои зубы в её руку.

Изель вскрикнула от неожиданности, её пальцы разжались, и она сорвалась вниз, её фигура растворялась в густом тумане, пока её не поглотила тьма болота.

- Ааааа

Её крик разнёсся по лесу, и Ностра, чувствуя, как его сердце разрывается, смотрел, как она исчезает в тумане, поглощаемая тьмой. Голос Собственного Я вновь зазвучал, но на этот раз в нём была печаль:

- Иди, Ностра. Ты не можешь нести других, даже если они дороги тебе. Это твоя жертва. Прими её и продолжай

Эти слова пробудили в нём решимость. Он сделал шаг вперёд, пересекнув преграду, и позади него лес его достижений рухнул с треском.

- Изель... - прошептал он, но невидимая стена удержала его.

Собственное Я заговорило снова, но теперь в нём была не только суровость, но и горечь:

- Ты не можешь вернуться, Ностра. Твоё дерево достижений рухнуло, но оно было доказательством твоего величия. Ты необычен. Великие не могут вернуться туда, где остаются обычные. Этот лес теперь лишь воспоминание, а путь твой только начинается

В этот миг остатки его дерева превратились в яркие, пульсирующие лучи, которые, словно ожившие, воспарили в воздухе и устремились к нему. Когда свет вошёл в Ностру, он ощутил, как мощь и энергия заполняют каждую клетку его существа, каждый уголок его сознания. Сила, впитанная им, была одновременно знакома и чужда. Он чувствовал себя обновлённым, но не понимал, что с ним произошло.

- Что это за... - он осекся, пытаясь выразить слова.

Собственное Я, словно зная его мысли, с лёгкой улыбкой произнесло:

- Ты прошёл путь, который был не по силам многим. Теперь ты обрел силу и могущество, Ностра. Великие обладают силой не ради славы или власти - их сила лежит в осознании и смирении перед величием пути. И теперь ты один из них

Ностра посмотрел на свои руки, в которых словно пульсировала энергия. Ему казалось, что он мог держать в них целый мир, что ничто больше не казалось невозможным. Но вокруг всё ещё была тьма, та же безбрежная пещера, столь огромная, что не видно ни её начала, ни конца.

- Где мы? - произнёс он, чувствуя, как его голос звучит теперь глубже, сильнее, будто отразился от внутренних стен пещеры.

- Не знаю, — тихо ответило Собственное Я. - Но теперь это неважно. Теперь ты сам можешь выбрать путь

- Как это сделать? - удивлённо спросил он. В его душе всё ещё жила часть прежнего Ностры, которому были незнакомы подобные способности.

Собственное Я приблизилось к нему, его образ казался мягким и прозрачным, словно он становился частью нового мира Ностры.

- Просто представь то, к чему стремишься, куда желаешь попасть. Шагни вперёд, и твоя дорога откроется. Теперь это не зависит от времени или расстояния - твоя сила вне этих ограничений

Закрыв глаза, Ностра представил себе дом, его стены и очаг, тепло которого давно не ощущал. Сосредоточившись на этом образе, он сделал шаг. В этот момент пространство вокруг него затрещало и заискрилось, словно отражаясь в разбитом зеркале, и он оказался под безоблачным небом, паря высоко над своим домом.

Он стоял, как будто в воздухе, но его ноги чувствовали под собой твердую опору. Оглянувшись, он пытался осознать невероятность происходящего. Ему казалось, что он преодолел не только физические преграды, но и саму природу мира.

Собственное Я вновь заговорило, на этот раз его голос звучал спокойнее, как наставление:

- Ты идёшь путём, которым не шёл ещё никто. Ты открыл двери, которые другие даже не осмеливались искать. Теперь твоя сила открывает тебе миры, Ностра, но помни - ничто не будет преградой, кроме твоих собственных сомнений и страха. Ты стоишь над миром, потому что научился побеждать себя