Кладбище тестов 2

Сдержанность • Марк Джефферсон

В кабинете искусства проходила лекция от мистера Джефферсона. Он взглядом "рисовал" лежачею восьмерку. Это помогало создавать мираж, что он сконцентрирован на всех присутствующих в классе, а на деле сие упражнение не позволяло запутаться в своих мыслях и давало надежду студентам, что он как минимум десять раз посмотрел на каждого во время лекции, никого не обделил вниманием своим очень заинтересованным взором.

Студентка по-философски восседала на первой парте, прямо-таки, можно сказать, у самих ног преподавателя. Если бы он еще на пару секунд дольше задержал свой неприступный взор на слегка оголённом левом бедре своей ученицы, то бойко по академии полезла бы гниль в виде слухов.
— На этом все, искренне прошу всех не забывать про конкурс! Я все вижу, Алиса! Не делайте вид, что не замечаете меня, - прикрикивая Марк давал понять, что ждет от учеников уже даже не полной, но хотя бы хоть какой-нибудь отдачи в его сторону.
— Мисс [Ваша фамилия], что-то случилось? – встревоженным, но бархатным голосом спросил учитель, глядя на Вас, когда Вы остановились напротив учительского стола.
— Нет, нет, я просто хотела сказать, что наши занятия с Вами самые лучшие, мистер Джефферсон, - не менее возбужденным, трепетным голоском Вы ответили Марку. Лишь он и Вы понимали, что именно ключевое слово «наши» говорили совсем не про всех учеников, которые, к слову, все еще находились в классе, а определенно выделяете его и себя. Его зрачки мгновенно расширились и сузились также поспешно, когда перебивая Ваш с Марком зрительным контакт не откуда восстала Виктория Чейз. Требуя внимания к себе, она элегантно уперлась локтями на преподавательский стол, кокетливо заболтала с учителем. Вы наблюдая не пробивную наглость изменились в лице, создав спокойный, слегка задуманный вид. Плавно двинулись к выходу, а Джефферсон мимолетно глянул точно ли Вы уходите, возвратил свой чуток раздраженный взгляд на упрямую, но талантливую Викторию.

— Что-то Вы задержались, мистер Джефферсон, - не без ехидства подмечаете Вы садясь в машину к преподавателю на переднее сидение. У Марка есть свой отклик на Вашу несносную реплику - устало потереть переносицу не приподнимая другой рукой очки.
Джефферсон внимательно, или просто делал вид, что внимательно, следил за дорогой. Вы молча уставились в лобовое стекло. Преподаватель несдержанно начал прожигать взором надетую на Вас черную юбку-карандаш.
— Нравится? – Вы оголили ножку, предельно медленно подтягивая .
— Еще как, - цинично усмехнулся Марк возвращая все свое внимание дороге.

Водитель дорогого автомобиля неожиданно решил затормозить у обочины. Он нахально похлопай себя по коленке призывая Вас перебраться с пассажирского места на него. Плюхнувшись на мужчину и положив руки к нему на широкие плечи, заелозили в поисках более удобного положения. Мужчина с беспечной ухмылки перешел на несвойственный ему кроткий звериный рык. Он заставил Вас сесть, так как ему удобно, Ваши ножки лениво свисали по бокам мужнины. Схватив Ваши руки загнул их Вам за спину заставил прогнуться вперед, из-за чего белоснежная тонкая рубашка натянулась полностью демонстрируя очертания девичьей груди. Джефферсон сунулся носом в соблазнительную ложбинку меж Ваших грудей. Прикрыв веки его ресницы некоторое время нервно подрагивали то ли от получаемого экстаза, то ли от безумной идеи заставить Вас давиться собственной слюной, когда он нещадно прикажет Вам принять позу "Наездницы" и скакать на себе в немыслимом темпе.

Эйфория • Нейтан Джошуа Прескотт

В глаза больно бьет свет от ночника. Комната заполнена едким дымом.

— Ты знал, что я курю? – не разворачиваясь к юноше продолжаете рассматривать потолок, ища там что-то увлекательное. Юноша сидевший к Вам спиной, на другой половине кровати, враз повернулся. Его брови высоко приподняты вверх так и отдавали немыми вопросами, которые его губы не были способы воспроизвести.
— Пассивно, - уточняете Вы, на что Нейтан лишь незаурядно улыбается, опьяненный своей возлюбленной, несмело, в некоторой мере стыдливо, отводит взгляд и выпускает ранее задержанное дыхание вместе с дымом.

На настроенной низкой громкости пели «сирены бездны», а проектор демонстрировал немое кино. Глубокая ночь, а в сон, присутствующих в комнате, не тянуло. Вы обменивались замученными, но такими любящими друг друга взглядами.

Прескотт, как ужаленный носится по академии, когда норовит Вас отыскать после занятий. Насторожен и напряжён не видя Вас рядом с собой. Все учащиеся давно зарубили себе на носу, что лучше с Вами не связываться, чтобы в дальнейшем не иметь проблем с Прескоттами.

Накидываете одеяло на плечи, крепко придерживаете, двигаетесь не вставая с кровати, к сидящему на ней Нейтану. Укутав последнего в одеяло, но при этом не стягивая одеяльце с себя, приживаетесь голой грудью к мужской спине. Томно выдыхает и шумно набирает юноша воздух в легкие, чувствуя оголенную девичью грудь на своем теле. Ваши тонкие ручки создают колечко на талии парня, чтобы он не расслаблялся, сжимаете, что есть мочи, стараетесь сдавить и прижать к себе как можно сильнее. Нейтан сипло смеется запрокинув голову. Через его плече заворожено наблюдаете как «адамово яблоко» подрагивает. Своими ладонями он накрывает Ваши, освобождается от созданного Вами кольца, приподнимается и загребает Вас к себе на колени и вот Вы уже по нос закутанной в одеяле. Нейтан Прескотт Вас, как маленькую лялю начинает баюкать, покачивая со стороны в стороны.

— Мне спокойно, когда ты рядом, - Нейтан полностью затуманенными глазами смотрит в Ваши, которое только выглядывают из под кокона-одеяла.
— И что ты чувствуешь? – глухо звучит Ваш вопрос, безусловно, когда пытаешься говорить из-под одеяла, другого результата не стоит ожидать.
— Безопасность, - проговаривает Нейтан попутно освобождая Ваше личико от плена покрывала.
Его тонкая полоска губ соприкасается с Вашими более напухшими от предыдущих более развязанных поцелуем Прескотта. Одно касание и он тут же отступает, на что Вы готовы были спросить: «Это все?», но его вопрос тоже не заставил себя ждать:
— А что ты будешь делать, если я завтра уеду? – без зазрения совести юноша кидает Вас на кровать, усаживаюсь рядом под боком.
— Куда? – не без удивления любопытствуете пока Нейтан ухватывает Вашу кисть и тянет к своим губам.
— К отцу, - он покрывает каждый Ваш пальчик поцелуем, подушечки пальцев не остаются без внимания.
— Буду скучать, - зачаровано прослеживаете, как юноша прикрыв глаза полностью расцеловывает Вашу ладонь.
— А еще? – он остановился упёршись щекой на внутреннюю сторону Вашей ладони с предвкушением ожидает.
— Сильно скучать.
— Потом? – воздушная улыбка покрывает его уста, эйфория накрывает его разум с головой.
— А потом скучать будешь ты, Прескотт.

Ревность • Виктория Чейз

Имея безграничное влияние на Викторию, сталкиваться с ней вовсе не хотелось. Она кривила свой идеальный носик, супила свои ровненькие бровки, скулы напрягались лишь только заметив Вас на горизонте. Да и не просто так стоящей на месте, а болтающей с ее самым ненавистным врагом. Максин Колфилд.

Вцепиться в волосы Макс, а Вас захватывать в плен своих рук у всех на виду было нежелательным. Портить свою репутацию и подвергать Вас риску быть осмеянной со стороны недругов, самой Виктории какой расклад обстоятельств не по душе. Хотя пусть, кто-нибудь посмеет что-то не то вякнуть Вам, то месть Виктории не заставит себя долго ждать.

— О чем ты с ней разговаривала? – слышалось, как неприступная Чейз превращается в ревнивого ребенка, который не жаждет ни с кем делить свою любимую.
Ваша голова запрокинута на колени Виктории, а спиной упирались в ее тонкие голени. Она ненавязчиво, как бы показывая всем своим видом равнодушие, перебирала Ваши локоны.

Ее комната – это Ваш второй дом. Здесь она всегда Вас ликующе встречает. Для нее больше никого не существует, как только Виктория понимает, что Вы направляетесь к ней. Кажется, что когда Вы один на один, она поклоняется божеству - Вам. Ее комната – это дом самой дорогой техники, брендовой одежды. Если Ваши посиделки затягивается и Вы спешите перебраться к себе, она начинает молить Вас стоя на коленях, чтобы эту ночь Вы разделили с ней. Она готова отдать любую вещь, купить все, что Вы пожелаете, ведь ничто и никто так не греет, как Ваше добродушное присутствие в ее жизни.

Грозно потянув Вас за прядь волос, Чейз дает понять, что Вы так и не дали ответ на ее вопрос.
— Я вся во внимании, - ее холодные подушечки пальцев проходят по Вашей шее, немного притормозив она принимается поглаживать Вашу сонную артерию.
— Что ты хочешь услышать? – это чуть не вывело из себя Викторию, а Вас позабавило. Челюсти Виктории скрипуче сомкнулись и, кажется, если она еще больше постаралась, то в конечном итоге они бы хрустнули. Чейз пантерой наклонилась к Вашим розовым детским губкам, легкомысленно чмокнула их. Вернулась обратно в исходное положение.
— Она спросила, как я себя чувствую, - самоуверенности поубавилось ибо некоторые буквы Вы проглотили, а в конце и вовсе захрипели.
— Я тебя возбудила? – напыщенно Чейз искривилась в усмешке. Опустив свои ладони Вам на плечи, немного помяв, продолжила спускаться к ключицам, из-за холодных не согретых рук мурашки незамедлительно атаковали тело, Виктория довольна. Ее руки как две гремучие змеи грациозно сползли Вам на мяконькую грудь. Без препятствий ее ладонь просунулась к Вам в чашечку лифчика, пальчики встретились с бархатной кожей груди и уже затверделым соском.
— Ты похожа на викторианскую куклу, - в подбородок сухими губами целует Вас Виктория, не забывая при этом соблазнительно причмокнуть, - на мою куклу.
— Ты готова меня купить? – без задней мысли спрашиваете, хотелось убедиться вновь насколько она нахальная и неизменная.
— Если только так ты будешь моей навечно, то да, - зыбко нашептывает Виктория расстёгивая Вашу блузку.

Стыд • Кейт Бейверли Марш

Зигмунд Фрейд выдвинул теорию, что все звуки, которые происходят в реальном мире, в реальное время, блокируются защитными механизмами, они пытаются уберечь нас от пробуждения. Думаю, у них получилось, ведь подниматься с постели Вы не намеревались. В стороне, где находилась дверь, исходили постукивания. Человек, рискнувший достучаться до Вас, был скромен и не пытался кулаком выбить дверь, а толерантно стучал костяшкой указательного пальца. Рано или поздно человек ко всему привыкает, этот момент не исключение.

С самого утра пение сапфировых птиц и шипение разбрызгивателя за окном, прерывала грохочущая поп-музыка, доносящиеся с соседней комнаты. Через тонкую стенку слышно, как кто-то напористый делает попытки попасть вилкой фена в розетку, из-за чего создавался неприятный скрежет отдающий в Вашу комнату. Стуки в дверь давно прервались, средь этого звукового хаоса сложно заметить такую махонькую деталь.

Растягивая удовольствие, черепашьим ходом Вы собирались покидать свой скромный, но такой дорогой душе укромный уголок. Захватив яркого цвета косметичку, к слову, в которой отнюдь не находилась дорогущая помада или, например, какие-нибудь бледные тени... Сразу перед глазами вырисовывалась картина, как Виктория все свое барахло тянет в душевую лишь бы еще один лишний раз подчеркнуть, что она лучше всех и все лучшее ей.

Не успев переступить порог, как к ногам, плавными скольжением, опускается розовенький совсем девчачий конвертик, не указано отправителя, но и не нужно. Ведь все предельно просто. Пальчики аккуратно, бережно, медленно раскрывают конверт, вытягивают письмо. Бумага на ощупь бархатна, приятна коже, придерживая письмо по обе стороны, поглаживаете большими пальцами. Зарождалось ощущение, что это, как будто ее кожа. Кожа Кейт. Запах печеных яблок с медом и немного отдавало церковным воском.

Хотелось перечитывать эти строки, снова и снова. Глуповатая улыбка так и не сползала с лица. Забежав обратно в комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверцей, Вы закружились в танце с письмом, хорошенько прижимая его к груди, попутно ноздрями сильнее втягивая аромат листа.

Сие стало уже Вашим с Кейт традиционным ритуалом. У Вас под скрипучей кроватью, юная леди, в металлической коробке из-под печенья, давненько почивают письма Кейт к Вам. Казалось, что Вам мешает выйти и поговорить на улице или, скажем, в классе, после занятий? Нет, нет, это все не то. Такие письменные обращения друг другу создавали более крепкую связь, чем слова брошенные впопыхах. Вам всегда это напоминало, как двое отчаянно влюбленных прячутся от внешнего мира, скрываясь в горах любовных писем. Может, Кейт уделяет Вашим письмам такой же должный уход, как и Вы ее посланиям? Содержание писем не всегда имело любовный характер, тем не менее дорогая Вашему сердцу девушка, приглашает Вас на чаепитии.

Комнатенка подруги светлая, голубые тона создавали иллюзию, что Вы сидите на облаках, а рядом с Вами вправду умилительно улыбался ангел в роли Марш.
— С чем сегодня, ангел мой? – на пару секунд Марш задерживает на Вас свой лучистый взгляд.
— Я решила, что ты оценишь медовое печенье, - она скромно уселась рядом.
Ваши разговоры не переступали невидимой черты, где Кейт могла ощутить неловкость.

Она осыпала комплиментами все, что только замечала как-то связанное с Вами. Ее очи наблюдали, как Вы искусно попивали черный чай и каждый раз напоминали, насколько не любите зеленый. Обычный знакомый давно Вас перебил и укоризненно подметил, что Вы уже это раз сто говорили, не меньше, однако Марш лишь легонько засмеется в кулачок, слабый смешок так и застынет в воздухе между Вами двоими.

— Я не чувствую неловкости рядом с тобой, - зашепчет Кейт потупив взгляд внутрь сервизной чашки.
Сидя на полу, но притом на подушке, невольно задержите дыхание не выпуская из ладонь теплую чашку.
— Ты избавила меня от стыда, - на одном дыхании прощебетала Кейт, - ты делаешь меня свободной.
Накрывая своими холодными ладонями Ваши, она педантично забирает у Вас напиток.
— Ангелы любят тебя, Бог любит тебя, я люблю тебя, - вплотную Ваши с ней коленные чашечки стукнутся друг в дружку, крестик Кейт взволновано заболтается на шее, издаст характерный «дзинь» и ее холодные губы накроют тонкую полоску Ваших, - это ведь не грех?