Глава 4. Чёрная мамба.
Не было еще ни одного гения без некоторой доли безумия.
Сенека Луций Анней
Девушка старательно засовывала брокколи в рот, отчаянно пережевывая, стараясь не чувствовать вкус. Приходилось делать вид, что всё совершенно нормально, беззаботно поглощать мерзкую пищу, кажущуюся мерзкой из-за собственных мыслей и установок.
Ленор знала, что Ралфина Несс смотрит. Она знала, что женщина контролирует каждый её прием пищи, желая убедиться в честности пациентки.
Через секунду, на стул напротив опустился Элмер.
- Ого, - удивленно вскинул брови он, кивая на тарелку. - Сегодня больше, чем обычно.
Девушка услышала, как Ярвуд засмеялся.
- Замолкни, - шепнула она ему, поглядывая на улыбающегося Элмера. - Не то слово. Ралфина решила совсем меня измотать.
- Тебе так тяжело просто жевать?
- Не делай вид, что не понимаешь, - обессилено и раздраженно кинула Ленор, откладывая вилку. - Это в голове, ясно? Эти мысли лишь в голове.
- Ты не должна быть идеальной, - нахмурится мужчина.
- Нет, должна, - упрямо ответила брюнетка, словно то было само самой разумеющееся.
- Он заставляет тебя не есть? Заставляет делать себе больно? Ярвуд?
- Он кричит, когда я делаю это. Кричит, что я полная идиотка, которая не чувствует грани, которая не знает, когда нужно остановится. Он ненавидит, когда я делаю себе больно.
- Тогда зачем ты делаешь это? - обескураженно спросил Элмер.
- Потому что в итоге он должен прийти. Раз ему не нравится видеть, что я страдаю, он должен будет появиться, чтобы я перестала.
- Ты провоцируешь его.
- Можно и так сказать.
- Люди не провоцируют тех, кого любят.
- Люди провоцируют лишь потому что чересчур сильно любят, - Ленор печально покачала головой.
Мужчина откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
- Я чувствую себя поверженным, - пробормотал он, потирая подбородок.
- Позор, - усмехнулась девушка, закинув в рот порцию жареных стручков фасоли и тут же поморщившись. - Устала заставлять себя жевать.
- Думаю, он хочет, чтобы ты была в порядке, - пожал плечами Элмер. - Сделай это ради него.
- Все ссылаются на него, когда волнуются о моем самочувствии. Глупый поступок, - гневно отозвалась брюнетка.
- Но действенный, не так ли? Люди знают, что для тебя нет ничего дороже Ярвуда - этим легко манипулировать.
- Никто не разобьёт мне сердце, кроме него, - кинула Ленор, исподлобья глянув на собеседника. - Никто и никогда. А все пытаются нас разделить...
- Что в этом плохого? Может это новое начало?
- Новое начало? Я ничто без Ярвуда, черт возьми. Пустая кукла, набитая мясом. Если нас разделят, это буду уже не я.
- Ты боишься?
- Никто не хочет терять себя, Элмер.
- Разве ты теряешь? Может, наконец, обретаешь себя? Словно вы оба - кусочки одной мозаики.
- Я думала об этом, - согласно кивнула брюнетка. - Как думала и о том, что раз мы оба лишь части, при слиянии получится картина. Совершенно другая картина, отличающаяся от той, кем я привыкла быть. Мы уже не будем нами. Это не начало, Элмер, не воссоединение. Это смерть. Это финал, конечная станция, где мы растворяемся, словно пыль, превращаясь в ничто, а на наше место заступает новый некто. Пусть это раздвоение личности, пусть болезнь. Она мне нравится.
Мужчина почувствовал, как в глазах предательски защипало. Он стиснул челюсти и попытался ободряюще улыбнуться, но вышла лишь болезненная ухмылка, больше похожая на гримасу.
Он запутался. Он чертовски запутался, заигрался.
Он понимал, что пора выбираться из надетого по собственному желанию костюма, пора показаться, всё объяснить, или же просто сбавить обороты, но ничего не мог с собой поделать. Внутри сейчас сопротивлялись две противоположности одного целого, сам мужчина находился будто меж двух столпов.
- Я понимаю тебя, - прошептал он, глядя на темные локоны, спадающие с плеч, худое лицо и выпирающие скулы. - Я верю тебе.
Ленор подняла голову и на мгновение Элмер утонул в карих глазах, таивших в себе столько замков без ключей. И стоило ли эти замки взламывать?
- Что-то он засмотрелся, - кинул Ярвуд, глядя на мужчину.
- Всё хорошо, - заметила девушка, чуть смущенно опуская голову.
- Мне не нравится.
- Ревнивый дурак, - усмехнулась брюнетка, мысленно положив руку другу на плечо. - Никто не в силах влюбить меня в себя сильнее, чем ты. Приворотное зелье не сработает. Отворотное не выдержит натиска.
- Тебе бы стихи писать, - с наигранной обидой в голосе сказал Ярвуд.
- Это по твоей части, Ромео.
Девушка ласково потрепала русые волосы, создав некий творческий беспорядок на голове мужчины.
- Я люблю тебя, - прошептала она с полной серьёзностью.
- Я знаю, Коулсон. Я знаю, - ответил мужчина, нежно улыбаясь.
Раздался резкий щелчок, выводящий Ленор из раздумий.
- Вставай, - кинул Элмер, вскакивая с места и подходя ближе к брюнетке.
- В чём дело? - непонимающе спросила та, послушно поднимаясь со стула и потряхивая головой. Она зашла слишком глубоко на этот раз. В глазах щипало, голова чуть кружилась, но девушка пыталась твердо стоять на ногах.
- Что-то произошло, - медленно произнёс мужчина, вглядываясь в закрытую входную дверь столовой, от которой в страхе разбегались люди.
За ней раздавались крики и шум неизвестного происхождения.
Словно в подтверждение слов Элмера, дверь резко распахнулась и на пороге возник высокий человек.
Ленор содрогнулась, чувствуя, как по телу побежали мурашки и ноги подкосились.
Несуразно высокий, скрюченный, с подрагивающими конечностями и бегающими глазами, в которых плескалось нескрываемое безумие, он сжимал в руках осколок стекла, запачканный кровью.
Девушка подавила рвотный рефлекс, когда неизвестный улыбнулся, обнажая черные, острые зубы и резко двинулся.
Раздались первые крики.
Неизвестный зажал руками уши и пошатнулся, нахмурившись и оскалившись. Он мотнул рукой с осколком, рассекая воздух.
Кто-то вновь закричал.
Мужчина что-то нервно забормотал, после вскрикнул и вразвалку направился в гущу толпы.
Люди в страхе побежали в стороны, в то время как Ленор стояла посреди зала и наблюдала за происходящим будто сквозь толщу воды. Все казалось до невозможности театральным, диким. Склизкий страх побежал по спине капельками холодного пота, пронизывая белую рубашку. Взгляд испуганных глаз был прикован к зажатому в длинных желтоватых пальцах осколку стекла, заляпанному кровью.
- Где охрана? - неожиданно властно воскликнул Элмер, озираясь по сторонам. Он схватил Ленор за руку и несильно встряхнул. - Смотри только на меня, понятно?
Девушка молча кивнула, понимая, что не разобрала и половины слов в общих криках, суматохе и панике, готовой вот-вот вырваться наружу водопадом слёз.
Элмер начал медленно отступать к стене, в упор глядя на взбушевавшегося пациента, держа девушку у себя за спиной с намерением закрыть её от надвигающейся угрозы.
Столовая заметно опустела - люди в истерике разбегались от безумного, размахивающего в воздухе своим испачканным оружием, кричащего нечто непонятное, взывающего к людям на неизвестном языке, нервно дергающегося и ухмыляющегося.
Внезапно взгляд его упал на пару, пятившуюся к стене.
Душа Ленор ушла в пятки.
Она знала, что если произойдет схватка, Элмер, куда более сильный, сможет одержать победу, но в голову тут же пришла мысль, что безумный и разъяренный, этот незнакомец сможет нанести противнику куда больше ущерба.
Пациент что-то закричал, раздался булькающий звук и он быстро двинулся на Ленор и мужчину, ловко обходя препятствия в виде столов и опрокинутых стульев.
Его движения были отточены, верны и шел он с завидной скоростью. Брюнетка и представить не могла, сколько вреда в таком состоянии он мог причинить двум беззащитным.
- Стой за моей спиной и не двигайся, - прошептал Элмер, сделав еще один шаг назад. - Доверяй мне.
Пациент резко вильнул и оказался прямо перед парой, когда мужчина резко вскинул руки вверх и крикнул:
- Черная мамба!
Пациент замер, занеся руку с осколком.
Казалось, он превратился в камень - не шевелился, не моргал, немо стоял перед перепуганной до смети Ленор, на чьих глазах выступили слёзы.
Через пару мгновений он уже лежал на полу, связанный тремя охранниками, которые помогали ловкой медсестре запихнуть его в смирительную рубашку.
- Какого черта? - воскликнул Элмер, прижав Ленор к себе сильной рукой.
- Кто-то не запер одну из палат. Пациенты соседнего корпуса повылезали из своих берлог и подняли легкий бунт. Пара из них просочилась сюда, но мы уже всех отловили, - пояснил один из надзирателей, удерживая брыкающегося неизвестного. - Он последний.
- Осколок откуда? - продолжал допрос Элмер, сурово глядя на охранников.
- Он разбил стеклянную вставку двери, чтобы открыть её, - послышался ответ.
- Ясно, - кинул мужчина и развернулся к дрожащей Ленор. - Разберитесь со всем, живо, - добавил он напоследок.
- Что за чёрт? - обессилено прошептала девушка, оседая на пол.
- Тише, всё уже в порядке, - Элмер обхватил ледяные ладони, присев рядом. - Всё хорошо.
Она резко прильнула к нему, уткнувшись лицом в плечо.
- Не смотри на это, - прошептал мужчина, разворачивая брюнетку. - Тебе не стоит на это смотреть.
- Мне страшно.
- Всё закончилось.
Элмер проводил рукой по волнистым волосам, чувствуя сбитое дыхание Ленор и стук её сердца. Она сильнее вжималась в его объятия, пряча лицо где-то в области груди, словно пытаясь стать меньше, раствориться.
- Уведи меня отсюда, - прошептала она, трясущимся голосом.
- Конечно, - ответил Элмер, осторожно поднимая брюнетку с пола. - Думаю, нам позволят ненадолго исчезнуть.
Невероятный запах свежеиспечённого хлеба захватил в свои сладостные владения пару.
Аромат только вытащенных из печи булочек с корицей или джемом, политых глазурью, шоколадом или посыпанных корицей словно парализовал, заставляя восхищенно озираться по сторонам и усердно вдыхать.
Удивительно, как мало народу было в маленьком кафе, прилегающем к небольшой пекарне.
Булочная была обустроена на старый манер - стойка со стеклянными витринами, хранящими в себе чудо кулинарии, небольшие лампы в торшерах, свисающие с потолка или уместившиеся на стенах подле изысканных картин, деревянные круглые столики со стульями, обладателями резных ножек.
Играл легкий джаз, сопровождаемый тихими, душевными разговорами мимолетных покупателей или посетителей, самозабвенно попивающих горячий, не менее ароматный кофе.
- С ума сойти, - прошептала Ленор, окидывая небольшое, но уютное помещение восхищенным взглядом.
- Нравится? - Элмер улыбнулся.
- Я знала, что это потрясающее место. Удивлена, что Ралфина отпустила меня.
- А я нет, - ответил мужчина, проходя к столику у окна и предлагая девушке сесть.
- Это твоя заслуга, - ответила она, удобно уместившись на небольшом стуле.
- Ты строга к себе.
- Так проще. Знаешь, люди обычно думают о худшем, чтобы этого не случилось. Мол, не так страшно, потому что полагал, что будет куда ужаснее. Легче смириться с реальностью.
- Ты не любишь её.
- Мне иногда кажется, что её стало модно не любить.
Элмер усмехнулся и махнул рукой миниатюрной официантке.
Та резво подбежала к посетителям, улыбнулась мужчине и приняла заказ. Ленор видела, как один из баристо отдал честь Элмеру.
- Я часто прихожу сюда, - улыбнулся он, заметив хмурый взгляд девушки. - Я здесь рисую. За окном поливает дождь, а у тебя в руках чашка свежего кофе со сливками, горячая выпечка, карандаш и блокнот с коричневыми листами.
- Потрясающе, - улыбнулась брюнетка, завороженно глядя на собеседника. - Я питаю странную слабость к листам бумаги, похожим на папирус.
- Я тоже. Может, это пришло из прошлой жизни? - Элмер многозначительно повёл бровями.
- Ты веришь в реинкарнацию?
- Я безумен, мне позволительно, - усмехнулся он.
- А я, знаешь ли, ощущаю себя великим мечтателем. Нет, «великим» - громко сказано. Старательным мечтателем, - девушка на мгновение задумалась. - Тоже не то. Самоотверженным. Да, вот оно. Я ощущаю себя невероятно самоотверженным мечтателем.
Элмер улыбнулся, по привычке опустив глаза и спрятав губы в щетине.
Через несколько минут официантка принесла заказ - две небольшие чашки горячего латте с кленовым сиропом, тарелочки со сладкими плюшами, посыпанными сахарной пудрой, издающими запоминающийся аромат дома.
- Моя мама раньше такие пекла, - пробормотала Ленор, медленно опускаясь в пучину воспоминаний, словно заходя в ледяные волны. Ледяные, потому что осознание невозврата полосовала сердце ножом. - Сейчас она боится меня. Словно я чудовище.
- Она волнуется, - заметил Элмер, печально глядя на девушку.
- Нет. В её глазах жуткий страх. Она боится, что голос в моей голове заставит меня убивать, грабить, совершать ужасные поступки. Она говорила, что я не имею право грустить из-за того, чего на самом деле не существует.
Мужчина скорбно опустил голову. Он не знал, что сказать. Привычные, заготовленные фразы могли бы пригодиться и сейчас, но он не желал использовать их на человеке, кажущемся таким особенным, таким живым и настоящим.
Он не знал, что ему делать.
Впервые в жизни, сидя напротив пациентки, он не знал, какие способы применить, чтобы помочь ей, что сделать, чтобы привести её в норму, да и нужно ли это. Весь его опыт словно канул в бездну, испарился, оставив на своем месте лишь страх совершить ошибку.
- Знаешь, моя мать всегда повторяла мне - «Эгоисты живут дольше и богаче». Увы, это аксиома, - пробормотал Элмер. - Я не знаю, как люди могут жить лишь для себя, для меня это неизведанные берега, вечная тайна. Меня терзает чувство вины, когда я не в силах помочь нуждающемуся и это меня убивает. Человек не привык думать о себе, кроме как себя винить.
- Почему так происходит? - прошептала Ленор, испытующе глядя на мужчину.
- Я не знаю ответов на все вопросы, - пожал плечами тот, - но думаю, что все нуждаются в понимании и жалости. В какой-то степени.
- Я бы начала с тобой спорить, если бы имела силы, - ухмыльнулась брюнетка.
- Но ты не начинаешь спорить именно потому, что видишь в моих словах истину. Ты не обязана признаваться в этом другим.
- Мне кажется, ты единственный, кто понимает меня, - грустно протянула Ленор, отправляя в рот ложечку с горкой сливок от латте.
- А доктор Несс? - Элмер вскинул брови.
- Она пытается, делает вид. Может это лишь мое видение, но они все отчаянно пытаются меня вылечить. Особенно Белинд.
В глазах девушки мелькнула нескрываемая злоба, которую она тут же запрятала поглубже.
- Белинд? - нахмурился Элмер. - Медсестра?
- Угу, - брюнетка откусила от плюшки и тщательно прожевав добавила. - Она постоянно твердит, что я должна избавиться от своих навязчивых фантазий.
Мужчина посерьёзнел и кивнул, давая возможность девушке продолжать.
- Белинд кажется невинной овечкой, но каждый раз, заходя в мою комнату или подсаживаясь ко мне на общих занятиях, она шепчет, что я должна смириться со своей жизнью и отпустить вымысел. Понимаешь? Почти каждый день я слышу от нее, что моя жизнь не станет легче, если рядом будет выдуманный друг, сжимающий мою руку, если я буду разговаривать со своим внутренним голосом. Она повторяет, что я буду лишь больше сходить с ума и превращусь в одну из тех, кто готов убить ради своих фантазий. Белинд сказала, что если я не перестану отскакивать каждый раз, когда она ко мне прикасается, она позаботится, чтобы я оказалась в соседнем корпусе.
Девушка нервно выдохнула. Её руки подрагивали, а в глазах читалась явная неприязнь и страх.
- Ты не говорила доктору Несс? - спросил Элмер, который выглядел очень суровым.
- Нет, - пробормотала Ленор, опуская глаза. - Я боюсь Белинд. Кажется, она может пронюхать всё. Эти её стеклянные глаза, в которых плещется мрак, эта скользка натура...
- Я понял тебя, - кивнул мужчина.
- Не знаю, зачем я говорю тебе всё это - слова всё равно ничего не изменят, - разочарованно пожала плечами брюнетка.
- Как знать, - Элмер многозначительно повёл бровями. - Как знать. Не слушай Белинд. Просто не слушай её.
Небольшое кафе, прилегающее к пекарне постепенно наполнялось людьми, бродящими вдоль витрин и указывающими официантам на определенную выпечку. Из рук в руки переходили коробки, забитые свежей выпечкой, запах кофе усиливался с каждой минутой и словно питал тело энергией.
- Ты давно рисуешь? - спросила Ленор.
- Давно, почти с самого детства. Но всё это не заходило дальше любительской графомании, - мужчина усмехнулся.
- Но ты создаешь потрясающие вещи. Мне кажется, твои руки передали мой образ лучше, чем зеркало.
- Я рисовал тебя здесь, - губы Элмера растянулись в улыбке. - Знаешь, именно за этим столиком. Отсюда видно твоё окно.
Мужчина протянул руку и указал на здание, которое выглядывало из-за небольшой рощицы раскидистых дубов. Присмотревшись, Ленор и вправду узнала своё окно, стену реабилитационного центра и небольшие башенки здания. Отсюда оно казалось куда более далёким.
- Ты рисовал по памяти? - девушка вскинула брови.
- Угу, - Элмер смущенно спрятал глаза, опустив голову. - Меня часто отпускают сюда, за пол года я познакомился почти со всем персоналом.
- Ты не хочешь домой? - осторожно спросила Ленор, понимая, что может затронуть весьма болезненную тему.
- Мне кажется, мой дом здесь, - ответил мужчина, чуть прищурившись. - Я чувствую себя здесь... настоящим.
- А твои родные? - прошептала девушка, чувствуя подступающий к горлу ком.
- Обещай, что никому не расскажешь? - тихо сказал Элмер, наклонив голову поближе к собеседнице. Та кивнула. - Мои родные всегда рядом. Потому что в моей голове.
Мужчина откинулся на спинку стула и чуть усмехнулся.
Ленор не смогла сдержать широкой улыбки, качая головой.
- Идиотизм, - засмеялась она.
- Мне позволительно, я безумен, - подыграл мужчина, зачесывая рукой черные волосы назад.
- Объясни мне кое-что, - попросила девушка, подвинувшись ближн к столу. Элмер выжидающе уставился на неё. - Как ты узнал, что делать и что говорить, когда тот пациент набросился на нас? И что означала та фраза?
- Черная мамба?
Брюнетка кивнула.
- Этот мужчина, его фамилия Харли, известен почти во всей лечебнице. Знаешь, нам повезло, мы находимся именно в реабилитационном центре, потому что нас н считают больными, не видят в нас некий «запущенный случай». А вот Харли является одним из напрочь потерянных - всегда пытается сбежать, не поддается лечению, имеет суицидальные и маниакальные наклонности. О нём знают многие, кто давно в этих стенах, будь то сама лечебница или же реабилитационка. «Чёрная мамба» - прозвище Харли и единственная фраза, которая может его успокоить.
- Откуда ты знаешь об этом?
- Я давно слышал разговоры двух санитаров об этом парне. Он всегда являлся темой для обсуждений и разногласий - некоторые желают его прикончить, другим просто жаль беднягу.
- А почему именно «Чёрная мамба»? - заинтересованно спросила Ленор, подвинувшись еще ближе и выжидающе уставившись на собеседника.
- У него есть некоторые черты характера, присущие этой змее. Знаешь, она ядовитая, но когда сталкивается с опасностью замирает, ждёт, надеется, что её никто не заметит. Харли, когда только попал в лечебницу, поступал точно так же - когда приходили забирать его на процедуры, стоял как вкопанный, молчал, не шевелился, в надежде, что его не увидят. А вот когда понимал, что не прокатило, начинал бросаться. У него, не смотря на психические отклонения, очень хорошая ловкость и быстрая скорость. Чёрт его знает, откуда. Чёрные мамбы - одни из самых агрессивных змей, которых легко вывести из себя, потому Харли получил именно это прозвище.
- Эти два слова буквально способны остановить его, - задумчиво пробормотала Ленор, нахмурившись.
- Эту его особенность выявили не сразу. Знаешь, я слышал, что Харли здесь уже около пяти лет, - печально произнёс Элмер, поджав губы.
- Пять лет? - шокировано выдохнула девушка. В её глазах отразилось неподдельное страдание и отголоски страха.
Она дернулась, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Она понимала, что ей вряд ли светит подобное, как понимала и то, что врачи не успокоятся, не искоренив из неё эту «заразу», этот «сорняк». Ленор постепенно понимала, что единственный вариант для неё - притворяться. Притворяться, что она ест, что она контактирует с людьми, что она перестала разговаривать с Ярвудом.
Ей стоило больших усилий соглашаться с некоторыми высказываниями Ралфины Несс, относительно него, потому она и представить не могла, сколько нервов и стараний придётся потратить на простую фразу: «Я признаю, что он ненастоящий...»
Она не могла позволить себе сказать это.
Она не могла позволить себе отказаться от того, кто был неизменной частью её самой.
Она не могла признать, что её душа нереальна.
Медсестры реабилитационного центра провожали двух вошедших здание пациентов оценивающим взглядом.
На улице вновь поливал дождь, орошая головы редких прохожих стремительными каплями. В воздухе стоял запах свежести и мокрой травы, небо затянулось тяжелыми тучами, но на устах Ленор сияла улыбка.
Пусть начало дня и несло за собой неожиданное появление безумца, нагнавшего дикий страх, но день стал спасением, благодаря Элмеру, занимавшего сознание девушки высказываниями, интересными мыслями и простыми разговорами о жизни.
Удивительно, как свободно она чувствовала себя с ним. Человек, который привлек её лишь умением рисовать оказался интереснейшей личностью, хранящей свои секреты, имеющей свой ответ на колкости жизни.
Пара медленно прошла по коридору - их комнаты располагались в отдалении друг от друга. С другого конца Элмеру махнул один из санитаров - мужчина ответил легким кивком головы и повернулся к Ленор, намереваясь что сказать, когда тот же молодой парень в форме возник перед ними.
- Доктор Рамлоу, меня просили сообщить вам о работах, проведённых в соседнем крыле, - протараторил он.
Девушка почувствовала, как внутри что-то упало. Она тяжело моргнула.
Элмер прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Санитар продолжал:
- Пациент Харли нанёс себя некоторые увечья, с этим тут же разобрались в травмпункте, в скором времени он должен полностью поправиться. Шок спровоцировал новый приступ, он напал на одну из медсестёр. Мы нашли всех сбежавших и смогли восстановить надзор за из палатами.
Санитар выжидающе уставился на мужчину, которые потирал лоб, запуская пальцы в черные волосы.
- Ты полный идиот, Черри, - прошептал он.
Санитар непонимающе нахмурился и перевёл взгляд на Ленор, по щеке которой скатилась первая слеза.
Девушка отступила на шаг, глядя прямо перед собой.
- Доктор Рамлоу? - позвал санитар.
- Уйди к чертям, Черри, - устало ответил мужчина, разворачиваясь к пациентке. - Мисс Коулсон...
- Только два человека имели право называть меня по фамилии, - огрызнулась она, прерывая его на полуслове. - И вы не относитесь к их числу.
Она медленно повернула голову к человеку, которого, как казалось, знала. Карие глаза застилали слёзы.
- Как мне вас теперь называть, доктор?
Мужчина тяжело выдохнул.
- Меня зовут Аллен Рамлоу, - пробормотал он, глядя в пол.
Ленор испытующе смотрела на него, ожидая, когда тот поднимет глаза.
- Так это вы мой лечащий врач, верно? - болезненно усмехнулась она.
- Да, - тихо ответил Рамлоу.
- Скажите это полным предложением, - гневно сказала девушка, чей голос стал гораздо грубее.
- Мисс Коулсон...
- Скажите это полным предложение! - заорала она, чувствуя, как начинает срываться. Ярвуд в ярости сжал кулаки.
- Меня зовут Аллен Рамлоу и я твой лечащий врач, - раздался ответ. Мужчина поднял глаза, полные вины и скорби на свою пациентку. - Мне очень жаль, Ленор.
- А мне жаль, что я здесь, - прошептала она, разворачиваясь по направлению к своей комнате.
- Ты не можешь сейчас просто так уйти! - крикнул Рамлоу, глядя на удаляющуюся брюнетку.
- Могу, - ответила та на ходу. Достигнув комнаты, она раскрыла дверь и на мгновение задержалась на пороге. - Могу, ведь я безумна.
Через мгновение из закрытой комнаты раздался душераздирающий вопль.
Мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как немеют ноги.
Операция по спасению медленно оборачивалась катастрофой.