Его обряд
Хороший обед требует тщательной подготовки. Сначала следует ошпарить и общипать петушка, а затем избавить его от всех внутренностей.
Орест проснулся один. Леся ушла за покупками на рынок, оставив на импровизированной постели крохотную записку. Парень разозлился, сцепил зубы и хорошо подумал какими словами будет отчитывать любимую за самодеятельность, когда та вернётся. Дел у него было много: начиная с ремонта и заканчивая поиском места для письма. Орест решительно поднялся и другими глазами посмотрел на комнату. Внутри почти не было мебели, не считая табурета. Окна пропускали теплый, желтый свет из-за которого километровый слой пыли на деревянном полу становился слишком заметным.
Орест вспомнил отвратительный запах жирного мяса, доносившийся из кухни каждый раз, когда его мать закрывала банки с тушенкой. Потом она оставляла банки в его комнате, накрыв одеялом. Орест ненавидел их запах, поэтому незаметно перетаскивал банки подальше от кровати.
Он начал принюхиваться, такой же запах ему причудился из детского потайного туннеля под дряхлым паркетом. В этом доме любили прятки, но никогда не уважали меры безопасности. Орест нашёл нужную дырку в паркете и поднял две заплесневелые доски. Под ними оказался небольшой проход, который вёл только Оресту известно куда. Парень незамедлительно вполз внутрь. Дойдя до первой развилки, он подумал: "Хоть бы их не украли, пусть они будут лежать там".
Семья его не знала слова нет, на всё у них было своё мнение. Зажиточные, в прошлом обычные селяне, готовые ко всему, строили свой дом подобно муравейнику. Тайных комнат в нём было больше, чем обычных. Будучи мальчиком, Орест запомнил одно правило: когда к ним приезжают незваные дяди и тёти, нужно быстрее сообщить об этом маме, чтобы та сковырнула нужную доску в потолке и проделала неведанную ему магию.
За очередным поворотом в душном деревянном туннеле он вспоминал слова своих родичей: "Не уходи из дому, не закрыв калитку на засов. Проверяй, выключен ли газ". Проблема была только в том, что нельзя было выйти из усадьбы и с обратной стороны закрыть калитку. А уж до рычажка с газом он не дотягивался и вместе со стулом.
Впереди появился свет, Орест выполз и громко чихнул. Пыли в тайниках всегда собирается больше. Он оказался в небольшом чулане. На полках он нашёл завёрнутые в платки фотографии. На них изображены его деды-прадеды вместе с бабушками и кучей других родственников или друзей семьи. Под трухлыми старыми фотографиями лежала шкатулка. Вот её то он и искал. Семейные сокровища, среди них: кольца, цепочки и пожелтевшие письма. Орест уже подумывал разжечь дряблыми листочками котел, как вдруг увидел на одном из них примитивную карту. На ней был изображен лес и одно большое дерево, а под ним нарисована шкатулка. Внутренний голос подсказывал Оресту, что эти тайны его семьи могли оказаться полезными и ему, поэтому он сохранил письма и мысленно попросил Лесю поскорее вернуться домой.
Она находилась в самом центре села в парке возле старого и нового памятников. Старый памятник был создан, чтобы отдать дань уважения погибшим во время войны в далёком прошлом, а новый, чтобы почтить всех умерших вовремя последнего бедствия. Леся неспешно прогуливалась парком, считая встреченных ею белочек. Пройдя через, парк она наконец-то добралась до рынка. Её встретили продавцы цветов. Поразмыслив немного, она не решилась купить у них лилии, потому что денег было в обрез, и ушла дальше. Купив немного овощей и рыбу, хорошо поторговавшись, а также оставив пять центов ребенку-попрошайке, она поспешила домой к Оресту.
Тот уже смастерил из досок небольшой низенький столик и присел возле него на полу. На столе лежали желтые письма. Орест пригнулся над столом и внимательно читал письма. Он был так увлечен что не заметил Лесю, поэтому она быстро дала о себе знать:
— Милый! Я пришла, — она немного повысила голос.
— А вот ты где! — он поднял на неё взгляд черных как смоль глаз. — И куда ты ушла так рано и не дождалась пока я встану?
Она переступила с ноги на ногу:
— Осмотрела окрестности и нашла рынок. Вот, держи, сегодня мы будем есть карасика.
Он встал со своего рабочего места и забрал сеточку с продуктами. Сегодня была его очередь готовить. Он это дело очень любил, в отличии от Леси. Ей было тяжело даже пол подмести, не говоря о готовке. Её максимум был приготовить чай и пару бутербродов. В большем она не нуждалась. У Ореста же были фирменные блюда — вяленое мясо и жареная рыба.
— Твоя записка, конечно, это очень мило, но я волновался, вдруг ты заблудишься, — Орест всё отчитывал Лесю, но она и не думала почувствовать свою вину.
— Я не решилась будить тебя, во сне ты даже улыбался, приснилось что-то хорошее?
Он промолчал и отправился с продуктами на кухню. Она же нашла веник и совок и начала убираться. Через некоторое время она закончила и пошла к нему на кухню. Там была газовая плита и столешница. Чуть дальше возле окна стоял стол и три табуретки.
— Солнце! Как ты тут справляешься? — она любила уменьшительно-ласкательные прозвища.
— Уже почти готово рагу из кабачков и запекается рыбка, — он был суховат в общении, по натуре более закрытый чем она, но встретив её взгляд он еле заметно улыбнулся.
Леся поспешила подмести пол на кухне и вытереть тряпкой стол. К этому моменты Орест вытянул блюдо из духовой печи и поставил его на стол.
— Угощайся, или тебе помочь перебрать косточки? — он был скупой на слова, но в душе более внимательный и заботливый. Он готов был нянчится с любимой и во всём ей потакать.
— Я уже не ребёнок! — она принялась тут же доказывать свои слова, поэтому быстро села за стол и вгрызлась в свой кусочек рыбы. Позавтракав, Леся вернулась мыслями к найденным Орестом запискам.
— Дорогой, а что это за желтые бумаги?
Он внимательно посмотрел на Лесю в уме что-то прикидывая.
— Это письма моего деда Клавдия, который пережил войну.
— И зачем ты их вытащил? — Леся недоуменно подняла вверх брови.
— Тут не всё так просто. Он был отличным боевым магом и странствующим монахом. Он выигрывал каждую битву в той войне, у него не было слабостей, кроме одной.
Леся задумалась и не выдержав и секунды промедления спросила:
— Что это за слабость такая?
Сжав губы в тонкую линию, Орест напрягся, но всё же заставил себя ответить:
— Это была женщина.
Дальше расспрашивать Леся побоялась, может, её любимый сам расскажет поподробнее о прошлом своего деда, а сейчас они вместе убрали посуду и вышли во двор. Было позднее утро, почти обед, и солнце нещадно палило. Воздух был обжигающе горячий. На улице в тени было градусов 38. Постояв на крыльце, Леся с Орестом решили спасаться от жары в хате. Над окнами плелся виноград, создавая тень. Совсем скоро они изморенные жарой легли подремать. Орест нежно притянул Лесю к себе и поцеловал в лоб. Рукой он пригладил её русые волосы. У него же цвет волос бы чернее ночи. Она зевнула и приоткрыла зеленые глаза. Никто не проронил ни слова. Они были знакомы так давно, что легко изучили привычки друг друга. Они оба были совами и любили спать до обеда, а в сам обед передремать ещё часочек было для них наслаждением. Никто никого никуда не торопил. Дела, какими бы они не были, могли всегда подождать. Нет ничего лучше, чем обеденный сон и любимые рядом.
Когда они проснулись было около 3 часов дня. Орест сел за импровизированный стол. Он разделил желтые листы на две стопки. В одной был личный дневник Клавдия, а в другой записи обрядов и заклинаний. Когда-то давно Клавдий преподавал в академии святого Стефания, который закончили наши путешественники Орест и Леся. Он был странствующим монахом и очень известным в кругу магов. По силе ему равнялись лишь единицы. Но несмотря на всё это, известность деда, Орест никогда не любил о нём вспоминать. В своё время из-за любви к цыганской девочке, Клавдий покинул монашество и создал семью.
Пока Орест разбирал что написано на желтом листке с заклинаниями, Леся решила за ним украдкой понаблюдать. Через несколько секунд он поднял на неё свой темный взгляд:
— Подойди ко мне, пожалуйста.
Она послушно встала из импровизированной кровати и тихо подошла к Оресту. Она села рядом с ним, аккуратно облокотилась на его плечо, взглянула на записи.
— Нашел что-нибудь интересненькое? — Она погладила его по спине. Он потерся носом по её щеке и ответил:
— Смотри, тебе это ничего не напоминает? — Она помотала головой, — Тут описывается обряд на Ивана Купала, то есть завтра его можно будет провести.
— Для чего он тебе? — Она резко отчеканила. Он задумался на минуту.
— Помнишь еще когда мы начинали дружить ты жаловалась на то, что в книгах тебе не хватает любовной линии? Есть способ воплотить хороший романтический сюжет в жизнь.
— При чем тут обряд?
— Это любовная магия, поможет связать наши судьбы навсегда, так что хорошо подумай надо ли оно тебе.
— Неужели простой свадьбы тебе недостаточно? Всего-то и надо потерпеть год со смерти моего отца. — Она вспомнила о близких и расстроилась.
— Я хочу привязать тебя к себе всеми возможными способами. — Он всегда старался быть честным с ней.
— А я хочу, чтобы мы сегодня покатались на велосипедах через лес, а обряд завтра обязательно проведём. Пойдём на праздник в селе? Я расспросила местных, они собираются все вместе на речке. — Она посмотрела на него с надеждой в глазах.
— Конечно, но ты уверена? Отменить любовное действие будет невозможно.
Она обняла его за талию и тихо вздохнула:
— Уверена, ты же хочешь этого, значит и я хочу.
Взяв два старых велосипеда, они поехали по забытой бетонной улочке, ведущей через лес и болота. Высокие сосны создавали красивый пейзаж. Так они приехали на луг, покрытый буйной травой. Рядом плелась речушка. На её поверхности цвели водяные белые и розовые лилии. Закатное солнце раскрасило небо в нежный бордовые и желтые цвета. По воде шла золотистая рябь. Они оба остановились в поле, чтобы собрать цветы. Нашли зверобой, колокольчик и мак. Доехав до пляжа, заметили, что никого нет. Раздевшись догола, они с мостика побежали и прыгнули щучкой в воду. Так прошел их второй день в этой маленькой деревне.