Зависимость

Настоящее время

Маргарита

— Демьян, где он?

— Поехал на окраину города, хакер вышлет тебе местоположение. Будь аккуратна.

— И ты, удачи.

— С этим отморозком она точно пригодится. Увидимся на месте.

За два года с Демьяном укоренили родственные связи, я смело могу назвать его братом. С сотрудниками он ведёт себя холодно, отстраненно, но как только мы остаёмся наедине, маска бессердечного человека спадает с его лица и мне он предстаёт таким, какой есть. Конечно, между нами были разногласия и недопонимания, но мы не давали эмоциям взять вверх, так как, итак, слишком много времени вдали друг от друга потеряли. Я рада, что наши пути наконец пересеклись, хоть повод не очень—то радостный.

Сначала мы с легким недоверием косились друг на друга, понимая, что перед нами стоит родной человек, которого почти никогда не знали. Процесс сближения был долгим, но мы преодолели его. За совместное проживание с Демьяном я многому чему научилась: освоила военное дело, выучила два иностранных языка, привела фигура в самую лучшую форму, которую, когда—либо имела, изучила, как обнаруживать зашифрованные сообщения, стала общаться с компьютером на «ты», наловчилась в стрельбе из пистолета, повысила навыки самообороны. Дела, которые рассчитывались на полгода, растянулись на два года из—за определенных обстоятельств, но о них позже.

Постоянно следила за Артуром и сердце мое рыдало с каждым днём все больше и больше. Издалека, но я была на своих похоронах. Ощущения невыносимо жуткие. Хотелось сорваться с места и предстать живой перед ребятами, но не могла. Видя, во что превращается Артур, я ругала в первую очередь себя. Из—за моей фальшивой смерти он потерял себя. В тот день, когда он похоронил меня, всё внутри заледенело. Он не мог отпустить, из—за этого было еще сложнее, но он доказал верность своим словам за эти два года, даже вопреки браку с Алисой.

Реальность терзала каждую минуту, не давая покоя. Артур носил кажущееся безразличие ко всему вокруг, но внутри его постоянно грызло чувство потери и неугасимый огонь тоски. В душе его всегда жила мысль, что я где—то рядом, наблюдаю за ним. Пусть и на расстоянии, но я следила за ним через все камеры города. Он, кажется, потерял всю человечность и его месть ко всем поддонкам из Блексли была страшна. Артур вырезал татуировку из кожи, а потом сжигал их живьём. Жутко, зверски, чудовищно, но я не жалею, что он таким образом мстил за меня. Ублюдки заслужили свою смерть.

Сегодня Демьян встречается с Сильвестром, думая, что тот его надёжный будущий партнёр. Развести старого дурака было из простых задач, стоило лишь помахать пару кейсами денег, и он у тебя в руках. Вечером Демьян должен выкрасть нашу мать из его логова. Мы предусмотрели все плюсы и минусы, составили идеальный план, вероятность ошибки меньше одного процента. Зная, что Артур встречается сегодня с Камаем, мне необходимо его перехватить, чтобы он не успел наворотить дел.

Наши пути наконец—то спустя два года пересекутся и больше никогда не разойдутся. Мы настрадались оба, пора покончить с мучениями. Трепет перед встречей нарастал с каждым проезжающим километром, сердце готово пробить ребра и выпрыгнуть из груди, а по коже словно пробегали электрические разряды. Всю дорогу слова крутились в голове, но по приезду, они исчезали словно невидимый пар. Внутреннее чувство ожидания и надежды не ослабевало ни на миг. Больше всего переживаю из—за его реакции. Будет ли он рад или прибьёт на месте из—за моей лжи?

Останавливаю машину на обочине, скрывая в тени деревьев. Подхожу к машине Артура, неся в руках отмычки и инструменты. Быстро продвигаю инструменты, заставляя сигнализацию замолчать. Каждый жест был точным, потому что я тренировалась много раз на взломах автомобиля. Дверь поддалась неохотно, но сдалась без постороннего шума. Сажусь на переднее сиденье и вдыхаю такой родной и любимый аромат душистого жасмина, кедры и мяты. Он до сих пор пользуется тем же парфюмом. Нервно барабаню пальцами по панели, держа в одной руке пистолет.

Вижу, как Артур буквально несётся в машину и немного скатываюсь по спинке сиденья. Сердце грохочет так, что слышно в ушах. Он так близко, он рядом. Ладони потеют от напряжения и во мне за два года просыпается страх. Я боюсь не его, я боюсь быть отвергнутой. Боюсь, что не простит моего предательства. Боюсь увидеть разочарование в его глазах.

Дверь резко открывается, он садится за руль, смотря исключительно вперёд, не замечая меня. Не придумав ничего лучше, наставляю пистолет к виску и придаю голосу максимальную твердость, когда самой хочется пищать от радости и одновременно плакать из—за прожитых в одиночестве днях.

— Соскучился, моя любовь?

Артур медленно, словно хищник, поворачивает лицо в мою сторону и его дикий взгляд превращается в недоуменный. На мгновение повисает тишина, воздух внутри автомобиля становится тяжелым и насыщенным электричеством. Я чувствую, как пистолет дрожит в моей руке, но не убираю, ожидая его реакцию. Он моргает, словно пытается избавить себя от морока, и медленно опускает взгляд на оружие. Это движение кажется нереальным, словно происходит в замедленной съёмке. Мы в замешательстве – кто сделает первый шаг и что это будет означать для нас обоих.

Пистолет летит на задние сиденье автомобиля, и кто его туда отправил непонятно: моя рука, которая швырнула, или рука Артура, которая выбила из моей. Артур встречается со мной взглядом и дальше наступает полное сумасшествие. Он одним рывком пересаживает меня на себя, мои колени упираются по бокам бедер. Он одну руку опускает на талию, а другой цепляется за белоснежные волосы на затылке. Он не церемонится, а причиняет боль, сжимая сильнее. Я не протестую, принимаю всё, что он даёт.

Его губы обрушаются на мои, и он прижимает меня к себе настолько сильно, словно пытаясь запихать внутрь своего тела. Мы закрываем глаза и погружаемся в водоворот ощущений. Время словно замирает, а всё вокруг блекнет по сравнению с ним. Он пытается втянуть меня в свою бурю, и я, к собственному удивлению, поддаюсь без малейшего сопротивления. Вокруг всё словно в тумане: одичавший пульс, смешанный с его быстрыми вдохами и слабые проблески уличных фонарей, стреляющих светом в окна.

Каждое его движение наполняет меня новым чувством, которое я не могу определить, но от которого не хочу избавляться. Прежние страхи и сомнения вмиг исчезают, уступая место какой—то непонятной, всепоглощающей уверенности в правильности происходящего. Наши тела говорят на языке, который мы оба понимаем без слов. Артур отрывается от моих губ лишь на мгновение, заглядывая в глаза, будто ища ответ на неозвученный вопрос. Его взгляд — как удар молнии, такой же яркий и ослепительный. Я отвечаю лёгким кивком, и в его взгляде появляется тень расслабления: он знает, что я здесь, и я остаюсь.

Он упирается носом в шею и вдыхает полной грудью мой аромат. Его руки ослабевают, ладони гладят плечи и спину. Он шумно вдыхает и выдыхает, не веря в реальность. Я обнимаю его за шею и притягиваю со всей силы к себе, самой крепкой хваткой, на которую способна. Чувствовать его кожу, тепло, аромат, обнимать его — это то, что мне было так необходимо, как любому человеку воздух. Глажу кончиком носа щетинистую щеку и оставляю мелкие поцелуи. Он выпрямляется и опять наводит глаза на меня. Зрачки расширены, а капельки пота скапливаются на лбу. Внутри всё ещё клубится напряжение, но оно уже иное — как поле после бури, когда воздух свеж и полон надежд.

Артур заправляет выбившую прядь волос за ухо и неотрывно смотрит в глаза. Я большими пальцами кисти глажу его щеки.

— Ты реальна, — тихо шепчет, выдыхая. Его голос на удивление спокоен, и это придаёт мне некую уверенность и даже силу.

— Прости, — в тон ему шепчу, и слёзы застилают глаза, быстро сбегая на нежную кожу щёк.

Артур собирает мои слезинки губами, не желая, чтобы они вообще впредь проливались. Такой успокаивающий жест заставляет сердце трепыхаться. Он берет моё лицо в теплые ладони и целует губы бережно и трогательно, вкладывая в поцелуй всю пережитую боль, которую мы испытали.

Мы упираемся лбами и прикрываем глаза, переплетая пальцы рук.

— Ты же не галлюциноген, ты же реальна, — горько усмехается.

— Реальна, — шепчу, не смея поднять глаза на него.

— За что? – он поднимает на меня взгляд полный боли. Мне вновь хочется разрыдаться, но еле сдерживаюсь, губа подрагивает от нервов, которую старательно прикусываю.

— Прости, прости меня, — отпускаю руки и крепко прижимаю его к себе. Артур прижимает меня к себе ещё крепче, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим. В этот момент нас нет, нет всей той боли и горечи, осталось лишь тихое понимание, что настоящая любовь восторжествовала над всеми испытаниями.

— Я тебя больше никогда не отпущу, — он приподнимает мой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть в глаза, — слышишь?! Никогда!

— Я больше никогда не уйду, — твердое обещание смело слетает с губ.

Артур без замедления заводит двигатель, и мы мчимся с огромной скоростью в противоположную сторону.

— Артур, куда мы? Моя машина здесь осталась.

— Мы едем в самый ближайший отель, машину потом пригоним, не переживай.

— Тогда дай я с тебя слезу и пересяду рядом на сиденье.

— Нет, — в подтверждение слов свободной рукой обнимает талию и прижимает к себе, — ты итак лишила меня на два года своего тепла. Я не отпущу.

Артур вел машину и попутно целовал моё лицо, шею, ключицы. Он не останавливался, словно каждый поцелуй мог быть последним. Мы подъехали к непримечательному отелю и Артур снял для нас номер. Как выглядел сам отель и комната, в которую мы попали, непонятно, потому что наши мысли и глаза были заняты совершенно другим делом.

Артур закрыл дверь на замок и посадил меня на диван, а сам встал на колени передо мной. Я предполагала, что нас ждёт бурный и дикий секс, но он специально начал замедлять движения, словно хочет наказать.

Артур по очереди снял кроссовки вместе с носками, откинул кожаную куртку на спинку дивана, буквально порвал на две части майку и выкинул остатки за спину. Он указательным пальцем очертил поочередно ореолы сосков, отчего по телу пронеслись маленькие импульсы.

— Приподнимись, — непреклонный приказ.

Я послушно делаю, как он велит, когда внутри бушует негодование и огонь страсти. Артур стягивает с меня джинсы и кладет рядом. Я остаюсь в одних стрингах, по оголённому телу пробегают мурашки от прохлады, а соски окончательно затвердевают. Артур неторопливо осматривает комнату, затем поворачивается ко мне и хитро ухмыляется.

— Жди здесь сладкая, и не смей двигаться, — он оставляет на моих губах короткий поцелуй и уходит.

Сердце бешено стучит, словно тысячи барабанов отбивают ритм, а воздух накаливается напряжением ожидания. Предположить не могу, что задумал Артур, от этого становится тревожно, но уверена, что вреда он мне не причинит. Чувства охватывают сознание как морской ветер, и ожидание становится невыносимым. Нервно тереблю ногой, пока не появляется Артур, в руках которого лежит верёвка.

Взволнованно смотрю на него и проглатываю слюну. Артур снимает с себя пальто и вешает на вешалку, оставаясь в футболке и джинсах, которые сексуально облегают его тело. Я и подзабыла, какой Артур великолепный, словно лев, высеченный из мрамора. В его чертах читалась первобытная мощь, а каждое движение было оточено до совершенства. Он лениво подходит ко мне и перевязывает вместе руки. Моя грудь вздымается от напряжения, я смотрю на него с распахнутыми глазами.

— Ты доверяешь мне? – он склоняется так, что наши лица находятся напротив друг друга очень близко.

— Да, — без колебаний отвечаю, глядя в сияющие серо—голубые глаза.

— Ты доверяешь? – громче задаёт вопрос и цепляется одной рукой за волосы.

— Да!

Артур выпрямляется и натягивает на себя веревку.

— Встань и иди за мной.

Он останавливается в центре комнаты, а я стою позади и опаляю горячим дыханием спину мужчины. Артур поднимает руки и наматывает на крюк верёвку, который прикреплён к потолку. Я занимаю его место, а он отходит к батарее вместе с веревкой, отчего мне приходится повиснуть, еле дотягиваясь носочками пола. Артур фиксирует веревку вокруг батареи и подходит ко мне. Он снимает футболку, и я не могу оторвать глаз от накаченной груди и пресса. Любимый мужчина выглядел как произведение искусства, где каждая линия, каждый изгиб — это результат долгих лет труда и неустанной дисциплины. Здесь было все: сила, выносливость, грация. За два года он привёл себя в ещё более усовершенствующую версию.

Голова зажата, а запястья горят от тугой перевязки. Артур неспешно проводит шершавыми ладонями от шеи, заканчивая стопами ног. Он касается так легко, но вместе с этим так пылко. Он прижимает меня к себе и нежно гладит спину вдоль позвоночника.

— У меня к тебе тысячу вопросов, сладкая, но я безумно счастлив, что ты рядом. Ты даже представишь себе не можешь, насколько сильно я хочу наказать тебя и отыметь. Ты больше не посмеешь не довериться мне! Ты больше не посмеешь покинуть меня! Ты больше не посмеешь перечеркнуть всё, что было! Будь я проклят, как же хочу тебя.

Артур зверским и голодным поцелуем обрушается на мои губы. Это даже не поцелуй, а битва, схватка за главенство в паре. Я долго сопротивляюсь, но в конечном итоге сдаюсь. Он грубо посасывает нижнюю и верхнюю губу, а затем врывается языком в мой рот, и ласково переплетает их. Ощущения подобно безумству, голова кружится от одного поцелуя, который не хочется разрывать. Артур резко отстраняется и заходит за мою спину. Хнычу из—за его отсутствия. Слышу, как Артур расстёгивает пряжку ремня и достаёт из джинс. Волнение накатывает с новой силой, потому что не можешь осознать глубину происходящего. Он рвет на мне стринги и откидывает их по обе стороны.

Жесткий удар ремня по ягодице оставляет красный след на нежной коже. Артур не останавливается и наносит поочередно удары. Сначала молча терплю, но, когда боль становится невыносимой, ноющие стоны сами вырываются из горла. Подпрыгиваю от очередного удара, больше не могу, это мучительно. Хочу попросить Артура остановиться, но он сам прекращает пытки. Моя задница красная и пылает ярче огня. Артур встает напротив и дёргает за волосы.

— Усвоила урок?

— Да, — чуть ли не плача отвечаю.

— Умница.

Артур откидывает ремень и осыпает кожу шеи нежными поцелуями, словно вымаливает прощение. Он засасывает мягкую кожу, оставляя на мне свои метки, затем кусает острыми зубами, а потом ласково зализывает. Пока шея не покрылась багровыми отметками с двух сторон, Артур не успокаивается. Довольный и полыхающий взгляд скользит по груди, задерживаясь на сосках. Мне так хочется прижаться к нему и обнять, но руки прочно связаны. Артур осторожно гладит мои ягодицы, остужая холодными ладонями, а его рот покусывает и лижет каждый сосок. Он мелкой дорожкой спускается к животу и прижимает к себе, отчего лобок упирается ему в подбородок.

Артур поглаживает живот, спину, бёдра, а после присаживается на корточки, просовывает руки под колени и закидывает ноги на мощные плечи. Вздрагиваю всем телом, когда его горячий язык обжигает мою влажную плоть. Сильнее цепляясь в веревки и отдаю ему всю себя. Он словно голодный зверь сходит с ума. Стону от его языка в лоне и упираюсь носочками в плечи. Ощущения превосходные, которые не передать словами. Язык Артура двигается вниз—вверх, затем по кругу, вынуждая двигаться на встречу умелым ласкам. Громко стону, не стыдясь даже если меня услышат. То, что он вытворяет, нельзя держать в себе. Его губы смыкаются вокруг клитора, а язык дразнит чувствительный бугорок, заставляя меня вздрогнуть и получить неминуемую разрядку. Я два года ни с кем не занималась сексом, в моих мыслях всегда был он. Представить себя с кем—то рядом сродни мучительной болезни. Оргазм накрыл меня за считанные минуты, Артур подарил райское наслаждение освобождения.

Даже когда я ярко кончила, он не останавливался, словно пытаясь проглотить меня всю и съесть. Мне безумно нравится его ласка. К безумию его языка и губ, он подключил пальцы. Сначала вставил один, затем медленно погрузил второй во влажную дырочку постепенно наращивая тем. Двигаю бедрами навстречу, дрожу и сжимают упругими мышцами его пальцы изнутри. Я на пределе второго оргазма. В голове с огромной скоростью пульсируют виски, а в закрытых глазах мелькают точно звездочки. Когда эйфория подкрадывается, Артур останавливается, и я стону от неудовлетворения. Он поворачивает меня к себе спиной, снимает джинсы с боксерами и одним ударом вонзается во влажную промежность.

Хлесткий крик вырывается из груди, отдаваясь эхом от прохладных стен комнаты, и я ощущаю себя полноценно. Мы наконец—то едины. Артур повторяет второй, третий удар, а я вздрагиваю и откидываю голову назад. Наши тела моментально прошибает пот и воздух становится невыносимо горячим. Артур производит несколько глубоких и сильных толчков, его одна рука крепко удерживает меня за шею, а другая за бедро, вонзая с болью пальцы, но мне всё равно. Наслаждение и удовольствие, которое доставляет он, перекрывает остальные чувства. От мощных ударов моя спина прогибается в пояснице, и я трусь разгоряченной задницей о его пах.

Артур убирает руку с шеи, прикасается пальцами к клитору и едва дразнит ощутимыми поглаживаниями. Голова идёт кругом, а разум отключается, но это становится не важно, главное, чтобы в этот раз он не останавливался. Артур другой рукой берет в кольцо объятий грудь, и вонзается в меня последними сильными толчками. Крик застревает в горле. Мы одновременно кончаем и наши протяжные стоны заполняют комнату.