Сказ о том, как солдат брата искал

Чжаньлу очень вежливо намекнул: «Директор Лу, стандарт боеспособности отряда, утверждённый Альянсом, оценивается по стобалльной системе. По моим приблизительным подсчётам, оценка отряда самообороны равна примерно пяти баллам. У них нет ни единого шанса выстоять против космических пиратов. Я думаю, вы слишком оптимистичны в их оценке».

Лу Бисин кое-как собрал мозги в кучу и сформировал понятную человеческую речь: «Неважно, мы все знаем, что основным является техническое обеспечение, а программное можно обновить».

Линь Цзинхэн внимательно посмотрел на молодого человека, стоявшего перед ним. Ни внешностью, ни характером он, по-прежнему, ничуть не походил на Лу Синя. Даже несмотря на то, что Лу Синь был ужасным болтуном. Он был общительным, но не дипломатичным. Первая половина его жизни прошла гладко*, он стал легендой, временами ему приходилось быть жестоким, а когда упрямство брало вверх, ничто не могло переубедить его.

*досл.: попутный ветер раздувает парус (обр. в знач.: без препятствий, гладко; проходить гладко; всё идёт как по маслу)

Но Лу Бисин другой.

Он не спал всю ночь, спешно осмотрел эту разваливающуюся базу, пришёл на рассвете, не упомянул том, что он собирается сделать, не стал воспевать, что права человека превыше всего, он просто прибежал предложить план, который не противоречил первоначальному плану Линь Цзинхэна. Даже если этот никудышный отряд самообороны погибнет при встрече со звёздными бандитами, это ничуть не повлияет на общую картину. Они все ещё смогут пустить базу как расходный материал, согласно первоначальному плану.

Это всего лишь отсрочит неизбежное.

Как он вырос таким?

Линь Цзинхэн не мог не подумать: «Безусловно этот старый развратный персидский кот, только и знающий, как валять дурака, да баб снимать, не недоглядел за ним».

Разум Лу Бисина метался от одной мысли к другой, а этот пронизывающий взгляд Линь Цзинхэна прямо-таки убивал. Он судорожно огляделся по сторонам, надеясь найти какую-нибудь отражающую поверхность, чтобы посмотреть достаточно ли он привлекателен.

Однако для Линь Цзинхэна его ёрзания и выражение лица больше походили, что он не находит себе места от беспокойства, что причиняет неудобства другим.

«Я же говорил ему, что восстановлю академию Синхай», - вспомнил Линь Цзинхэн.

Поколебавшись, он отступил: «В данных Спенсера о маршрутах не хватает достоверной информации, что может привезти к нежелательным последствиям в бою. Мне необходимо исследовать нелегальные пути, сделать военную карту, а также подтвердить местонахождение и состояние двух секретных складов и начать перемещение части припасов и вооружения. Кроме того, установить связь и починить тот повреждённый трёхъядерник. Это займёт около трёх месяцев. Через три месяца внешняя связь будет запущена для поиска Серебряной Девятки. Как только Серебряная Девятка ответит, связь будет установлена. Принц Кэли в Восьмой Галактике сразу же узнает. Тебе хватит времени?»

Лу Бисин сначала завис, а когда до него дошло*, резко вскинул голову.

*досл. опаздывать на половину такта; обр. доходить как до жирафа

«Я дал тебе права управления базой. Военное положение меняется каждую минуту. Никто не знает, что будет дальше. Времени мало, но больше дать я не могу». - Линь Цзинхэну не доводилось идти на компромисс, он и не умел. Он кашлянул, сохраняя невозмутимость, посмотрел на сложные чертежи, вызывающие головную боль и махнул Лу Бисину, отпуская его.

Лу Бисин схватил его за руку и сразу же отпустил. Продолжительность контакта ладоней была неоднозначной: он то ли схватил его руку, то ли «дал пять». Первое можно посчитать за флирт, второе – за невинное дружеское приветствие. Лу Бисин с точностью учёного разорвал контакт между этими показателями, едва не приведя Чжаньлу к расстройству процесса распознавания взаимодействия человека с машиной.

Линь Цзинхэн на мгновение напрягся: он не привык подходить к людям слишком близко и от неожиданно физического контакта почувствовать себя немного неуютно. Но поскольку не хотел показаться грубым, сделал вид, словно ничего не случилось.

Согласно статистики, в девяносто из ста любовных историй у основных персонажей на непреднамеренное прикосновение к возлюбленному возникает «аллергическая реакция». Когда они приходят в себя, то пытаются всячески скрыть свою чувствительность. Когда Лу Бисин закончил свой эксперимент, он пришёл к выводу, что нравится Линю в том смысле.

«Что мне делать?» - он был растерян, но в то же время невозмутимо, повернулся и вышел красивой походкой, чувствуя себя на три цуня выше.

«Он настолько обрадовался, - недоумевал Линь Цзинхэн, провожая его взглядом. – что даже ходить ровно не может? Идёт так, словно у него большой хвост сзади вырос».

Чжаньлу обратил внимание: «Господин, я не думаю, что вы подробно объяснили директору Лу о том, что произойдёт через три месяца».

«Он осознаёт, - вздохнул Линь Цзинхэн, увеличил чертежи, покрывая ими весь стол. – Не знаю, умный он или дурак, но из гнилого дерева хорошей вещи не вырежешь. Запихнуть свинью в звездолёт, не означает, что она полетит. Как он это не понимает?»

Чжаньлу вспомнил: «Господин, по дороге сюда вы сказали мисс Хуан, что у Серебряной Крепости нет жёстких требований к уровню ментальной силы. Разрешите узнать, вы считаете, что в синдроме пустого мозга нет ничего плохого, или вы просто соблюдали социальный этикет?»

Линь Цзинхэн пожал плечами: «Кто его знает».

Всё же, никто не видел людей с синдромом пустого мозга или с тревожным расстройством, тупиц и отбросов в рядах армии Альянса.

В декларации свободы Альянса говорится, что души рождаются благородными, а люди – свободными и равными.

Великий Альянс всегда прав: как можно разделять людей на важных и неважных из-за мирских предрассудков, если права человека превыше всего?

Просто люди делятся на «полезных» и «бесполезных».

Раздался холодный механический голос искусственного интеллекта: «Хорошо, соблюдение социального этикета, заметка отредактирована».

«Но эта его зеркальная концепция весьма любопытная, - беззаботно сказал Линь Цзинхэн. – Зачастую для сокрытия нелегальных маршрутов часть пути намеренно пускают вплотную вблизи астероидов и сильных гравитационных источников. В подобной естественной среде вести «партизанские налёты» вполне возможно. Пираты могут выставить несколько передовых формирований, мы тоже. Этот бесполезный отряд самообороны можно использовать для проверки скорости реакции стражи принца Кэли. Чжаньлу, собери всю имеющуюся информацию о семье принца Кэли, чтобы заранее провести анализ поведения...»

Реальность жестока, но тот, кто способен выстоять в такой реальности, должен быть ещё более жестоким.

Лу Бисин вышел из здания отряда самообороны, и многие люди, участвующие в драке, мимо которых он проходил, очень радушно приветствовали его.

Беззаботные дети шумно бегали, играя в «отряд самообороны захватывает пиратов». Ребёнок, притворяющийся членом отряда самообороны, должен был поймать шесть «пиратов». Маленький запыхавшийся боец отряда, которого задирали товарищи, разревелся на улице.

Прошли мимо, перекинув руки на плечи друг друга, несколько настоящих членов отряда самообороны, от которых нещадно пахло перегаром. Они громко обсуждали странную «болезнь» Клопа. Через полминуты по всей базе разошёлся слух, что у Спенсера констатировали геморрой.

Уже на второй день на починенном экране транслировался эротический фильм, но в следствии смещения тональности эффект получился крайне печальный. Беззубый старик, провоцирующий толпу на драку в первый день, издалека бросил Лу Бисину яблоко и спросил сиплым голосом: «Специалист, когда ты собираетесь починить звук? Я считаю, что это дело не терпит отлагательств!»

Лу Бисин вытер яблоко и крикнул в ответ: «Дедушка, если вам осталось жить три месяца, как бы вы провели их?

Беззубый старик улыбнулся и ответил: «Ел и ждал смерти!»

Лу Бисин, грызя яблоко, подумал: но вам на самом деле осталось всего три месяца.

Съев яблоко, Лу Бисин придумал план и, вытерев рот, сказал: «Общественная мультимедийная система потребляет много энергии, не перегрузите базу».

Сказав это, он, воспользовавшись правами управления, данные Линь Цзинхэном, тайно отключил электроэнергию для населения.

Вмиг, все освещение, кроме освещения в административном здании, погасло. Бесстыдники на большом экране исчезли в воздухе, как мираж. У всей базы вырвался вздох, похожий на «ебать».

«А я что говорил? - Лу Бисин жестом показал на площадь, - Сейчас на базе недостаточно энергии. Три минуты фильма отключат электроэнергию на весь день, что и произошло. К тому же у того мужчины нет пресса, даже посмотреть не на что. Давайте, идите займитесь своими делами».

Эти «три минуты», очевидно, сдерживали толпу.

Беззубый старик поспешил к нему: «Мы этот фильм по три минуты будем несколько лет смотреть, это бесчеловечно!»

Лу Бисин беспомощно сказал: «Что я могу сделать? Таков уровень инфраструктуры вашей базы».

Вскоре его плотно окружила толпа людей.

«Разве ты не специалист?»

«Быстро почини это!»

«Не ты ли вчера говорил, что собираешься освободить Восьмую Галактику и завоевать вселенную?»

«Хорошо, хорошо, я постараюсь. Но на базе мало ремонтных роботов, среди вас есть механики?»

Никто не откликнулся.

«Ладно, - покачать головой Лу Бисин. – Линейщики, те, кто работал с роботами или проводил техническое обслуживание кораблей... ремонтировал водопровод и канализацию, идут со мной».

Дожидавшиеся смерти жители, выслушав его, оживились. Все, кто занимался ремонтом мелкой бытовой техники, последовали за ним, как ослы за морковкой. Ослы чувствовали нетерпеливое возбуждение. Уже через полдня, под руководством Лу Бисина, они определили свои навыки и распределили обязанности.

Образование в Восьмой Галактике было весьма плохим, а у этих межзвёздных бродяг было ещё хуже. Многие старики ни одного иероглифа не знали, и никто не понимал способа Лу Бисина по реконструкции энергетической системы.

После долгих объяснений Лу Бисин заметил, что донести до них информацию тяжелее, чем дрессировать собак. Оставалось лишь более детально разделять обязанности. Разделив рабочих базы на несколько групп, он назначил роботов руководителями, возложив на них ответственность за работу этих человеческих глупцов.

Четверо учеников также получили первое задание в своей жизни. Лу Бисин попросил их произвести комплексную оценку энергопотребления базы до наступления темноты, крайний срок - на следующий день. В противном случае придётся все пересчитывать.

Оставшись без дома и семьи, они все время находились вместе. Ученики привыкли слушаться Лу Бисина и видели в нем надёжного человека. Получив указания, они сразу же честно отправились производить каждый свои расчёты, но, закончив, обнаружили, что получили четыре разные величины, даже близко не стоявшие.

«Эх, лучше спросить учителя Лу, где он?» - спросил Уайт.

«Занят модификацией программы ремонтных роботов, не знаю, где он бегает, - Мята надула щёки, от вида этой жуткой мешанины цифр рябило в глазах. – Темнеет... Я отлично собираю незаконное оружие, почему вы заставляете меня заниматься тем, в чём я не сильна?»

Хуан Цзиншу вернула свой персональный терминал на запястье и встала: «Я не могу рассчитать, меня этому не учили. Завтра я просто сдам домашнее задание, мне все равно. Я пошла спать».

Бойцовый Петух последовал этому предложению, соглашаясь, и встал вслед за ней.

Уайт осмотрелся и окликнул их шёпотом: «Подождите, вы знаете, что командир Линь дал только три месяца?»

Остальные были озадачены: «Три месяца на что?»

«Учитель Лу по секрету рассказал, - Уайт ещё больше понизил голос, - Серебряный легион Альянса находится неподалёку. Через три месяца, когда перебросим припасы, эту базу и людей на ней используют как приманку, чтобы заманить принца Кэли. Учитель Лу сказал, если база к тому времени останется в том же состоянии, что и сейчас, она будет использована в качестве пушечного мяса и не выдержит и одного удара. Все эти люди воры, бандиты и контрабандисты, командиру Линю безразлична их смерть... Вы только другим не говорите. Нельзя допустить бунт, иначе не обойдётся без столкновений».

Четыре ученика растерянно посмотрели друг на друга.

Бойцовый Петух сказал: «Стать приманкой, не обязательно стать пушечным мясом...»

«Стать приманкой значит погибнуть, - Хуан Цзиншу снова села на своё место. - Ты забыл, что случилось с планетой Пекин-β?»

В комнате воцарилась тишина.

Всем хотелось бы забыть планету Пекин-β, но нельзя стереть печальные воспоминания из памяти.

«Учитель Лу сказал, что, если мы хотим выжить, нам необходима оборона, войска, которые не сбегут и система сокрытия координат. Инфраструктура базы и энергоснабжение – это основа, её необходимо решить как можно быстрее, - Уайт быстро добавил, - а дальше положиться на судьбу».

В этот момент подошла женщина средних лет, управляющая небольшим забегаловкой на базе, все звали её «Пышкой». Уайт с товарищами, внезапно узнавшие большую тайну, переглянулись и замолчали.

Пышка принесла дюжину коробок с едой высотой в половину чи, сложенных друг на друга, и поставила перед учениками, ругаясь: «Ваш ублюдочный учитель - настоящая сволочь. Сам с этими грязными мошенниками дурью мается ещё и детей втянул. Перекусите и ложитесь спать».

Перекус перед сном Пышки был такой же грубый, как и она. Вероятно, потому что видела в них детей, она слепила паровые пирожки в форме цыплят и зайчиков. «Цыплёнок» и «зайчонок» из тонкого теста с мясом, каждый размером с половину футбольного мяча, лежали в коробках с едой, их звериным обликом можно было изгонять зло. Все внушающие трепет булочки были съедены.

«Проверьте персональный терминал, учитель Лу давал справочники, - дождавшись ухода Пышки, сказала Мята. Она несколько раз сильно потёрла пальцами переносицу, как будто пыталась стереть красные круги под глазами. – Помниться, одна из книг была посвящена энергоносителям и эффективности использования энергетических ресурсов. Не верю, что я могу собрать лазерную пушку, но не могу решить задание».

Впервые ученики академии Синхай читали книгу по собственной инициативе, чтобы найти нужную информацию. Как будто древние люди слезли с дерева, и начался важный этап - развитие человеческого общества. К сожалению, результат вышел не такой, как хотелось бы.

Справочники не помогали. Ученики упали на колени, встретив тяжёлые термины и сложные математические аппараты. Все же четыре обычных человека не сравнятся с одним мудрецом. Они изучали всю ночь, но так ничего не придумали.

Время слишком ценно для беззаботного сна и жестоко для тех, у кого следующий день - крайний срок.

Энергетическая башня базы опускалась и поднималась. Рассвет завораживал своей красотой. На небе не было той белёсой дымки. Там, где поднималась энергетическая башня, ночное небо начало светлеть, стало похоже на холст, по которому словно кто-то размазал чернила. Лазурная синева равномерно растянулась во все стороны, и спустя несколько минут окутала все вокруг.

Рассвело.

Дремавший в мастерской Лу Бисин, проснулся от шума. Протерев глаза и посмотрев вверх, он увидел, что те мехи, которые опрокинул Линь Цзинхэн за пределами станции, возвращались.

Взъерошенные пилоты скатились со своих мехов - никто из них не пострадал. Только бой между сильными противниками может привести к смерти, для Линь Цзинхэна они - небольшая помеха на пути. Он просто оттолкнул их, не причинив им вреда – но даже так, бесчеловечный космический бой оставил членам отряда самообороны непоправимую психологическую травму. Они рыдали от страха.

Беспорядочные выкрики возбуждённой толпы быстро сменились единым призывом.

Лу Бисин подошёл к окну и стал слушать, как они синхронно выкрикивают Спенсеру: «Клоп! Ублюдок! Я ухожу в отставку!»

Молодой учёный со вдохом отдёрнул занавески.

Второй день обратного отсчёта, девяносто дней до гибели. База все также неисправна.