Глава двадцать шестая. Всё слишком, чтобы быть правдой.
от лица Адэлы
Я проснулась с ощущением, будто что-то не так. Сначала подумала, что это просто утро понедельника. Знаешь, то мерзкое чувство, когда хочется закопаться в одеяло и больше никогда не вылезать. Но было не только это. Воздух был густой, напряжённый. Как перед грозой.
Боб уже собирался на работу. Он поцеловал меня в висок, как всегда — мягко, сдержанно, будто боялся разбудить слишком резко.
— Ты сегодня дома? — спросил он, затягивая шнурки на кроссовках.
Я кивнула, натянула на себя одеяло до подбородка и уткнулась в подушку.
— У меня сегодня выходной. После обеда заеду к Дарси и к Энджи.
— Хорошо, напиши, если что. Я после семи освобожусь.
Он задержался в дверях на секунду, посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно, и только потом вышел. И всё снова стало слишком тихо.
Я думала, что всё будет спокойно. Что мы наконец вошли в ту самую фазу — когда тебе хорошо, когда ты просто живёшь. Дышишь. Пьёшь утренний кофе, слушаешь его дыхание рядом, пока он ещё спит, и чувствуешь, как внутри распускается тихое «счастье».
Но, видимо, я ошиблась.
Я пролежала ещё полчаса, прежде чем подняться. Всё было как обычно — кофе, душ, ноутбук. Но ощущение, что что-то нависает, не уходило. И когда через пару часов мне в Телеграме пришло первое анонимное сообщение, я даже не удивилась.
"Ты уверена, что он честен с тобой? Он ведь тебе не всё рассказал."
"Спроси у него, где он был в июне. И кто жила тогда на Фрунзе."
Фрунзе. Улица.
Местная.
И прикреплённое фото.
Моё сердце замерло.
На фото — Боб. В капюшоне. Позади — бетонная стена, граффити. В руках — свёрток. И подпись снизу, написанная явно кем-то из старого мира:
"Один раз закладчик — всегда закладчик."
Я уставилась в экран. Сердце глухо стучало в груди. В голове — только одна мысль: зачем мне это прислали?
Я пересмотрела фотографию раз двадцать. Могло быть всё что угодно. Может, старое фото. Может, монтаж. Может, просто совпадение. Но... почему мне? Почему сейчас?
Я села на диван, машинально подтянув к себе плед, хотя в квартире было тепло. Телефон снова завибрировал.
Дарси:
"Киса, ты где? Мы завтра хотим устроить мини-киноночь. Придёшь с Бобом?"
Я:
"Не знаю... слушай... а ты уверена, что он чистый? Ну... типа, не врёт?"
Дарси:
"Эм... ты о чём вообще? Боб? Серьёзно? У вас же всё ок."
Я:
"Мне скинули фото. Я тебе кину. Скажи, это же старое?"
Я прикрепила снимок и отправила.
Прошло секунд пятнадцать, прежде чем появились три точки. Ещё десять. И только потом пришёл ответ.
Дарси:
"Чёрт. Аделя... Я не знаю. Может, старое. Он же раньше сам рассказывал. Но зачем тебе это скинули?"
Я:
"Вот и я не знаю. Дарси, мне страшно."
Дарси:
"Подожди. Не паникуй. Это может быть провокация. Не руби сгоряча."
Я:
"А если нет?"
Я выключила экран и села, вжавшись в подушки. Голова гудела.
Он рассказывал. Он признавался, что когда-то подрабатывал. Но он говорил, что это в прошлом.
Что если... это не так?
Телефон снова завибрировал. На этот раз — Энджи.
Энджи:
"Ты с Дарси говорила? Она мне скинула это фото. Ты в порядке?"
Я:
"Я не знаю, Эндж. Я просто не понимаю. Зачем мне это скинули? Это шантаж? Или... правда?"
Энджи:
"Аделя, милая. Я тебя знаю. Ты сейчас сама себя сожжёшь изнутри. Давай так. Без выводов. Попробуй с ним поговорить. Прямо. Без претензий. Просто — как есть."
Я:
"Не могу. Мне страшно услышать правду."
Энджи:
"Тогда ты будешь жить в догадках. Это хуже."
И вот это меня больше всего убило. Не то, что кто-то написал. А то, как легко я себе это представила.
А если правда?..
Если он действительно был с кем-то в июне? И если они не закончились? А я — просто новая серия в длинной линейке «пока не надоест»?
Вот тут я уже села. Медленно. И уставилась в экран. В июне... мы даже ещё не общались. Мы здоровались, как знакомые. Он был... ну, просто Боб. Знакомый Боб.
А теперь он мой парень. Уже почти месяц. Я живу с его запахом на своей подушке, с его словами в голосовых, с его тёплыми руками у себя на бёдрах.
Я сидела, глядя в окно, пока солнце не опустилось за крыши.
Боб был у себя. Он обещал приехать вечером.
И вот я, как дура, сижу, кручу старое кольцо на пальце и думаю — а правда ли всё это было правдой? Или он всё это время просто играл?
*****
Он приехал около восьми.
С порога — улыбка, поцелуй в лоб, любимые фисташки в пакете.
— Привет, зай. Всё норм?
Я кивнула. Но голос застрял в горле.
Он что-то рассказывал — про Мэта, про Оли, про Яна, кажется. А я всё смотрела на него и думала:
А кто ты, Боб, когда не со мной?
Он подошёл, обнял сзади, уткнулся носом в мою шею:
— Ты такая тёплая... — прошептал. — Всё хорошо?
Я не выдержала.
— Скажи... — я повернулась к нему. — Ты мне всё рассказал? Всё-всё?
Он отстранился на шаг.
Молчание.
— Аделя, ты о чём?
— Фото. — Я протянула ему телефон. — Объясни.
Он замер.
Смотрел. Долго.
Затем выдохнул:
— Это старое. Очень старое. Я был дураком. Тогда я... Да, был в этой теме. Но я ушёл. Я с ней давно покончил. Я не знал, что это фото вообще существует.
— Кто-то скинул мне это сегодня. Анонимно.
— Серьёзно? — в голосе мелькнуло напряжение. — Чёрт. Это... Это может быть один из тех ублюдков. Они мне уже пару раз писали. Типа «вернись, работа будет». Я их игнорировал.
— Ты не мог сразу рассказать?
— Я не хотел, чтобы ты думала обо мне плохо, Аделя. Я... я другой теперь. Я ради тебя стараюсь. Ты изменила меня.
И я, чёрт возьми, ему верила.
Но внутри уже зародилось маленькое, колючее зерно недоверия.
А что, если он просто хорошо играет?
Я больше не могла спокойно смотреть на Боба.
Он сидел рядом, держал мою руку, целовал пальцы. А я — как будто отстранённо наблюдала за этим со стороны.
Он говорил, что это всё в прошлом.
Но ведь так говорят всегда, не так ли? Прежде чем снова окажешься в той самой трясине.
После ужина он пошёл в душ. Я осталась в гостиной, машинально крутя в руках его телефон. Он оставил его на диване.
Он никогда не запрещал мне брать его телефон. Но и не предлагал.
А тут он просто лежал, без пароля, разблокированный.
Я не хотела. Честно.
Я даже сказала себе: "Просто положи его обратно. Доверься."
Но... палец дрогнул.
Я нажала на «телеграм». Переписки. Сначала всё безобидно — Оли, Мэт, Ян, чат друзей.
И вдруг — имя, которое я не знала.
Просто "Тима 🇬🇪".
Диалог без фото, без деталей.
Я открыла.
Тима 🇬🇪:
«Я сказал, не пиши мне сюда. Мы всё закончили. Ты сам сказал — завязываешь.»
Боб:
«Я завязал. Ты чё скинул фото моей девке?»
Тима 🇬🇪:
«Чтоб ты не забывался. Мы все помним, кто ты. В любой момент можешь понадобиться.»
Боб:
«Отвали. Последний раз пишу.»
Моё сердце стучало в горле. Я чувствовала, как дрожат пальцы.
Это было вчера.
То есть всё это — не закончилось. Это просто приостановлено.
Я бросила телефон обратно и поспешила на кухню. Боб вышел из душа, волосы растрёпаны, в его старой футболке, пахнущий чем-то домашним, родным.
И я чуть не расплакалась.
Потому что одновременно любила его до боли и боялась его до судорог.
А вдруг... он действительно не тот, кого я полюбила?
— Зай, что с тобой? — спросил он, подходя ближе. — Ты будто не с нами.
— Всё нормально, — выдавила я.
Он обнял меня. Я прижалась к нему.
Но внутри всё рвалось на части.
*****
Позже, когда он уснул рядом, я долго лежала, глядя в потолок.
Я писала Энджи.
Я:
"Он мне врёт. Я нашла переписку. Кто-то по имени Тима. Они спорят. Он говорит, что с ним всё кончено, а тот угрожает."
Энджи:
"Это уже серьёзно. Аделя... ты уверена, что хочешь быть в этом?"
Я:
"Я не могу просто уйти. Я его люблю."
Энджи:
"Любовь — это не всегда спасение. Иногда это клетка."
Я:
"Я просто хочу знать правду. До конца."
****
На следующий день я рассказала всё Дарси.
Мы созвонились. Она слушала внимательно, почти не перебивая.
— Слушай, Ад, может ты и права. Может, это подстава. А может... действительно что-то есть. Он ведь не святой, ты это знала. Но мы все меняемся.
— А если не меняемся? — я уткнулась лицом в подушку. — А если я снова вляпалась в человека, который просто играет?
— Ты не дура. Но если продолжишь копать... готовься к боли.
****
Я не могла остановиться.
Пару дней спустя я нашла ещё один контакт, подписанный "В".
Переписка была почти пустой. Но был один странный скрин.
Старая фотка — Боб и какой-то парень на фоне торгового центра. Подпись: "Скоро на связи. Примут нового."
Это было за месяц до того, как мы начали встречаться.
Зачем хранить такую фотографию?
Я не сказала ему ничего. Но начала записывать всё в заметки.
Даты, имена, скрины.
Как будто это уже не про любовь.
Как будто я стала журналистом, который раскапывает своё же горе.
****
Ян намекнул в разговоре как-то, что "у Боба снова пасмурные времена".
Дарси сказала, что Оли нервничает.
Энджи написала, что если бы была на моём месте, то уже сделала бы тайный выезд из этой истории.
А я — сижу.
Пью кофе.
Смотрю, как он спит на моём диване.
И думаю:
"Кто ты на самом деле, Боб? И как долго я смогу ещё это выдерживать?"
Всё началось вечером. Он сидел на балконе, курил. Я — в комнате, дрожащими пальцами печатала Тиме.
Я:
"Хочу знать всё. Без вранья. Без завуалированных намёков. Что было между вами? Что ты имел в виду, когда писал про «нового»?"
Через десять минут он прочитал. Потом написал:
Тима:
"Ты же его девка, да? Ты не должна это знать."
Я:
"А я уже знаю. Так что давай. Говори."
Пауза.
Тима:
"Он был с нами. На раздаче. Сначала с Оли и Мэтом. Потом отдельно. Не скажу, что много. Но был. Потом исчез. И вот опять появился. Только теперь — с тобой."
Я:
"Он сейчас с вами?"
Тима:
"Нет. Он от нас ушёл. Но кое-кому должен. И ты оказалась в его прошлом слишком случайно. А теперь слишком близко."
Я:
"Ты угрожаешь?"
Тима:
"Я — предупреждаю."
Я встала и пошла на балкон.
Боб сидел, смотрел в темноту, спокойно докуривая косяк.
Я остановилась в проёме.
— Кто такой Тима?
Он замер.
— Что?
— Ты меня слышал. Кто такой Тима?
Он затянулся глубже. Молчание между нами — как на войне. Даже воздух будто стал плотнее.
— Где ты это взяла? — спросил он тихо.
— В твоём телефоне. Да. Я залезла. И не жалею.
Он выдохнул, глядя вниз.
— Мы с ним давно не общаемся. Это грязное дерьмо из прошлого. Я не хотел тебя туда тащить.
— Но ты уже затащил, — я подошла ближе. — Ты ничего мне не рассказывал. Ни про эту работу. Ни про него. Ни про «нового», которым оказался, судя по всему, ты. Или я?
Он встал, бросил бычок в банку с водой.
— Я хотел от всего уйти. Я правда завязал. Да, был момент. Да, был косяк. Но это не про тебя, Адэла.
— Не про меня?! — я почти закричала. — Это всё прямо про меня! Потому что я сплю с тобой, люблю тебя, впускаю тебя в свою жизнь, в дом, в себя! А ты сидишь с грузом прошлого, который может в любой момент меня раздавить!
Он схватился за голову, сел обратно.
— Ты не понимаешь, там всё сложно...
— Объясни! — я сжала кулаки. — Или я уйду. Сегодня же.
Он посмотрел на меня. Глаза покраснели, как будто от того, что врал слишком долго.
— Я работал на них. Ещё до тебя. Даже когда мы только начали... я пару раз что-то передал. Последний раз — месяц назад. Это был долг. Один. Последний.
Я медленно опустилась на ступеньку рядом с ним.
— И ты мне соврал.
Он кивнул.
— Потому что ты — единственное нормальное, что у меня было за всё это время. Я думал, что если не скажу — оно исчезнет. Станет прошлым. Я просто хотел быть с тобой. Без этого.
Молчание. Только капало с кондиционера у соседей.
— Но ты уже всё испортил, — шепчу. — Потому что теперь я не знаю, кто ты. А знаешь, что страшнее всего? Что я не уверена, хочу ли узнать дальше.
Он обхватил голову руками. Я встала.
Не плакала. Слёзы уже высохли раньше.
— Я уезжаю к Дарси. На ночь. Мне нужно подумать.
— Адэла...
— Не пиши. Не звони. Просто... дай мне тишину
Он остался на балконе, а я закрыла за собой дверь.
По пути включила музыку в наушниках. Громко. Чтобы не слышать голосов в голове.
Дарси открыла сразу. Обняла. Сказала, что знала — рано или поздно всё треснет.
Я легла на её диване, свернувшись в комок.
Энджи написала:
"Если ты хочешь, мы поедем завтра и поговорим с ним. Втроём."
Но я ответила:
"Пока не надо. Мне нужно понять, могу ли я простить ложь. А если не могу — то нафига дальше жить в этом всём?"
****
Я не помню, когда именно началась эта трещина. Наверное, с какого-то взгляда. Или с молчания. Боб стал молчать слишком много.
Сначала я думала — у него просто дела. Работа, что-то семейное, усталость. Он уставал. Говорил, что всё нормально. Обнимал, целовал, шутил. Но где-то между "доброе утро" и "спокойной ночи" его стало слишком мало.
Он будто исчезал. Телом рядом, душой — далеко. Я чувствовала, как будто его мысли не здесь. Не со мной.
Дарси смотрела на меня и молчала. Энджи пару раз спросила в лоб:
— Всё ок между вами?
Я кивала. Конечно. Мы же только недавно начали встречаться, всё должно быть хорошо. Он же не исчезает... просто занят.
Но потом я заметила, что он читает сообщения и не отвечает. Что его "завтра поговорим" превращается в неделю тишины. Что он не приглашает меня к себе, и всё чаще зовёт гулять только днём — будто ночь уже принадлежит кому-то другому.
Я старалась не паниковать. Я даже гуглила: "признаки охлаждения в отношениях". Смех сквозь слёзы.
Я спросила у Дарси:
— Ты ничего странного не замечала?
Она помолчала. Слишком долго.
— Нет. Ну, может, он и правда занят.
— Или просто не хочет уже.
Она вздохнула:
— Дел, не лезь туда, куда нельзя. Ты сама себя сожрёшь.
Но я уже лезла. Потому что мне было страшно. Потому что я влюбилась в него по уши. А он вдруг стал другим.
Когда он пришёл в гости, я смотрела на него и не узнавала. Тот же Боб, те же глаза, но... будто чужой. Он обнимал — но как-то механически. Он улыбался — но устало. Он говорил — но пусто. И я не понимала: это я такая стала? Или он уже не мой?
— Боб, ты точно в порядке?
— Всё нормально. Просто думаю много. Прости.
Я кивнула. А внутри всё сжалось. И хотелось кричать: "Скажи правду! Скажи, что происходит!"
И в какой-то момент я не выдержала. Взяла его телефон, когда он вышел на балкон. Не чтобы читать. Просто... чтобы убедиться, что там нет пароля. Там не было. И это меня разрушило ещё больше. Как будто он и не пытается ничего скрыть. Или наоборот — настолько уверен, что я не посмею.
Я не читала переписки. Я просто смотрела на список чатов. Там была Энджи, Мэт, Оливер, Сиджей, какая-то Алина...
Алина.
Имя, которое мне ничего не говорило. Я не знала ни одной Алины из его окружения. И это было худшее — незнание.
Когда он вернулся, я сидела с телефоном в руке. Он посмотрел на меня — и понял всё сразу.
— Ты серьёзно?
— Кто такая Алина?
Он вздохнул. Не сразу ответил:
— Однокурсница. Мы давно не общались. Она что-то скинула по работе.
— Почему я не знала о ней?
— Потому что это ничего не значит, Адэла.
Но уже значило. Потому что он не сказал сам. Потому что я чувствовала: он не рядом. И не будет. Даже если физически останется со мной.
Я ушла в ванну и просто села на пол. В голове стучало: "Ты всё испортила". Но разве это я? Разве это не он стал другим?
Я не писала ему два дня. И он не написал. Дарси спросила:
— Вы поругались?
Я только кивнула.
Энджи пришла вечером:
— Дел...
— Я залезла в телефон, — сразу сказала я.
— Ох.
Она села рядом и обняла.
— Это больно. Я понимаю. Но если тебе кажется, что он не с тобой — значит, так и есть.
Я плакала. От бессилия, от страха, от чувства вины. Я хотела быть с ним. Но я уже не верила, что он хочет быть со мной.
И эта трещина — она становилась пропастью. И чем больше я пыталась её закрыть — тем глубже падала сама...
***
На третью ночь мне приснилось, что он держит меня за руку и говорит: "Всё будет хорошо, я с тобой". А потом отпускает. Я проснулась в слезах. Села в кровати и начала писать ему. Но удалила. Потому что не верила.
В телеграме от него была последняя фраза: "Спокойной ночи" — три дня назад.
Вчера я написала: "Ты стал далёким". Ответа не было.
Сегодня утром — "Ты хоть думаешь обо мне иногда?" — и снова тишина.
Я сидела на полу в ванной, крутила в руках бритву. Нет, не чтобы резать себя. Просто, чтобы хоть что-то ощущать в руках. Мир рассыпался. Боль как будто стала телесной. Физической. Я выла в подушку, закрывая рот ладонью. Никому нельзя было слышать это.
Энджи написала:
— Дел, ты справишься. Но, может, тебе стоит узнать, кто эта Алина?
Дарси потом отправила скрин из какого-то чата, где был профиль девушки. Фото с Бобом. Старое. Подпись: "Ты был таким, каким я тебя помню... и всегда таким будешь".
Я смотрела на экран, и как будто переставала дышать. Мой Боб. Его улыбка. Его рука на её талии. Фото — свежее. Сделано неделю назад.
Но он говорил, что не общаются.
Я написала ему: "Ты мне лгал".
Он прочёл. Через секунду написал: "Это не то, что ты думаешь. Не лезь туда, Адэла".
Но я уже залезла. И теперь было поздно.
— Дел, — Энджи снова набрала меня по видеосвязи, — ты должна знать, кто тебя разрушает. Не закрывай глаза. Даже если любишь.
— Я всё равно его люблю, — прошептала я.
— Я знаю, — сказала она и смотрела на меня с болью.
И я снова плакала.
Я вспомнила, как он держал меня за талию, когда мы смеялись над ерундой. Как он целовал меня в висок, когда я злилась. Как говорил: "Ты такая, какая ты есть — и я с ума по тебе схожу".
А теперь он молчит. И это молчание — самое громкое из всего, что он мог сказать.
Я выключила телефон. Закрылась в комнате. И просто сидела, вспоминая, как всё было... и как всё стало.