Миллениал. Часть вторая

— Привет, Янка!

— Ева! Ты в последнее время так редко звонишь! После Марты я не готова потерять еще одну подругу. У тебя там все хорошо?

— Да ничего... На самом деле я позвонила, чтобы спросить.

— Валяй.

— Как ты это делаешь? В смысле: как у тебя получается так хорошо учиться? Я тебе честно скажу: я умираю. Каждый гребаный день сижу в библиотеке, а все контрольные и колоквиумы все равно сдаю на проходной минимум. У тебя природный дар, правильно?

— Не знаю... Я тебя, кстати, предупреждала, что может быть тяжело.

— Знаю.

— Хочешь услышать, что я думаю? Это просто не твое. Мне нравится медицина и все, что с ней связано. Может, поэтому и учу все с энтузиазмом. А у тебя... Ты пошла на химический просто потому, что надо было куда—то пойти.

— А что тогда, черт возьми, — мое? Янка, я все перебрала. От актеров до ядерных физиков. Я... — слова давались тяжело, — так благодарна родителям, что я здесь. Но как им объяснить?

— Слушай, твой переезд — это совместное решение. Будем честны. Твои родители сделали на тебя ставку, да и ты согласилась. Вы, наверное, все поспешили. Кто, черт возьми, отправляет 18—летнюю дочь в другую страну? Одно дело, если бы ты точно была увереной в себе и своем будущем, а совершенно другое — вот эта ваша история. Возвращайся домой.

— Вот так просто?

— Нет, не просто. Попробуй перевестись в наш университет, здесь, в Москве.

— А смысл?

— Смысл — в том, что здесь ты точно его закончишь. Доучишься, а пока будешь разбираться: кто ты и что...

— Не знаю... А столько времени что я потратила здесь... впустую?

— Впустую или нет — решать только тебе.

***

— Ты сегодня без выпечки, — нахмурилась Ева. — Знаешь, после того, что я позволяю тебе с собой делать, я заслуживаю хотя бы огромной сахарной булки с корицей.

Андрей рассмеялся. Они лежали голые в кровати Евы, прикрывшись лишь тонкой простыней.

— Честно говоря, когда я пришел в нашу пекарню, твои любимые уже раскупили.. Поэтому приглашаю тебя нормально поесть в кафе. Я угощаю, естественно. Как ты сама заметила, после того, что мы сейчас делали...

— Это свидание?

— А ты хочешь, чтобы это было свиданием?

— Честно говоря... — Ева приподнялась на локте и начала водить пальцем по татуировкам Андрея, не глядя ему в глаза. — Мы же договорились: что после тестов будем пока только друг с другом... Ты знаешь, это так нас сблизило... Я уверена, что ты чувствуешь то же самое... Пора признаться себе, что между нами уже давно есть что—то гораздо большее...

Андрей посмотрел на Еву в упор и нервно сглотнул. В его глазах промелькнула паника. Он не знал, что делать, и Ева не выдержала. Она откинулась на подушку и начала хохотать. Андрей еще несколько секунд не мог прийти в себя.

— Твое лицо, боже! Почему я не засняла это на камеру?

Андрей выдохнул.

— Черт, детка, у меня, кажется, случился инфаркт.

— Это того стоило, — смеялась Ева. — Сколько планов побега ты прокрутил в голове?

— Двадцать. Один из них — прямо с твоего балкона.

— А если серьезно, ты же не нарушишь обещания?

— Неа. Я бы не поступил так с тобой. Да и вообще, мне вполне хватает тебя. То, что ты умеешь вытворять этим своим...

— Всё, всё, молчи уже. Включи какой—нибудь сериал.

По устоявшейся традиции воскресенье было днем отдыха. Андрею потребовалось немало усилий, чтобы убедить Еву прерывать свою учебу хотя бы на один день в неделю. К вечеру субботы она убирала все учебники на полку, потом шла на концерт, а возвращалась домой одна или с Андреем. Он был потрясающим любовником и оказался совершенно прав: физическая разрядка после тяжелого умственного напряжения была совершенно необходимой. Ева не знала точно, зачем она это делает. Может, в душе ей хотелось насолить Мирону, ведь судя по соцсетям, он всё—таки начал встречаться с Алисой. А, может, Андрей скрашивал Еве одиночество — эйфория от переезда прошла и начались будни без семьи и друзей. Ева знала, что не могла жаловаться на жизнь: ее ситуации позавидуют многие. Но после того, как Яна предложила перевестись обратно в Москву, Ева не могла выкинуть эту идею из головы. Она даже связывалась с похожим московским университетом и там ей объяснили, что зачисление будет возможным, если она успешно закончит первую сессию в Праге. Ева не сказала об этом родителям, потому что не могла набраться смелости...

— Ну что, идем завтракать? — предложил Андрей, когда на экране поплыли титры сериала.

***

Вот и настали последние выходные перед неделей экзаменов. Ева, как всегда, сидела в библиотеке. Все столы и стулья вокруг были заняты: в последний день перед экзаменом абсолютно все студенты ее университета в панике доучивали все, что не выучили ранее. Вузы в Чехии действительно отличались от университетов многих стран мира. Здесь нельзя было увидеть "случайного человека, которого мама отправила после школы получать корочку". В науку стремились только те, кто искренне этого хотел. Ева пыталась, по—честному пыталась вдохновиться всем этим «миром». Она искала романтику в лабораторных работах и представляла себе ощущение, когда ты защитил долгожданную диссертацию или открыл что—то новое. Но девушка понимала: это не ее судьба. Она едва могла осилить первый интенсивный курс высшей математики. Ах, как бы ей пригодился сейчас Мирон! Он бы объяснил ей все эти дифференциалы и матрицы. "Нет, нельзя о нем думать. И вообще, я отвлеклась".

Когда Ева уже собиралась идти домой, ей пришла смс от Алены:

Алена: «Ты как? Волнуешься насчет завтрашнего дня?».

Ева: «Спрашиваешь! Думаю, еще чуть—чуть — и в моем организме не останется ни одной нервной клетки. А ты как?».

Алена: «Я хотела тебя попросить, Можешь, пожалуйста, пропустить со мной по одному бокальчику в центре? Мы расстались с Гришей и мне очень плохо(. Я знаю, что у тебя завтра экзамен и задерживать тебя не буду... Просто посидим часочек и все».

Ева не хотела идти. Совсем не вовремя.

Алена: «Я в отчаянии».

В этом городе у Евы есть только одна единственная подруга.

Алена: «Умоляяяяююююю на коленях».

Ева: «Ну ладно».

И, в конечном счете, что может пойти не так?

***

Они расположились за барной стойкой.. Для воскресного вечера выбор был странноват, но Алена убеждала, что здесь самые вкусные коктейли в городе.

Она слезно рассказывала о своих отношениях с барменом из "Арбата". История не была излишне трогательной, но Ева все равно делала вид, что очень беспокоится за подругу, в то время, когда снова и снова прокручивала в голове решение уравнений методом Эйлера.

Очаровательная девушка за стойкой спросила, что они будут пить. Ева пыталась заказать воду, но Алена настояла на коктейле.

— Здесь так вкусно, ты не представляешь! Да и вообще, тебе, чтобы завтра сдать свой экзамен, нужно хорошенько поспать. C одного напитка тебя не унесет! Зато выспишься и пойдешь! Получишь максимум баллов! Ну, Евааа, ну прошу тебя!!

Ева неохотно согласилась. Когда на столе появилось два бокала, Алена предложила чокнуться.

— За мою классную подружку, всегда готовую выслушать мои страдания! Иди сюда, мммуа! — она наклонилась и смачно поцеловала Еву в лоб. — Ой! — Алена рассмеялась.

— Моя помада! Подожди—ка... — она достала из сумки салфетку и попыталась оттереть лоб Евы. — Черт, еще хуже размазала! Сходи в туалет — вон там, и прости, пожалуйста.

Когда Ева вернулась, Алена предложила залпом допить коктейль и заказать еще по одному. Ева отказалась. Ей и так осточертело сидеть с Аленой, она уже отсчитывала минуты, когда сможет лечь спать. Завтра слишком важный день. Тогда Алена заказала десерт и сказала, что отпустит Еву, как только та его доест... В какой—то момент Ева посмотрела на мерцающие огоньки на потолке бара, и ей показалось, что они раздваиваются. "Черт, я, что, пьяная? Всего один коктейль и то половину стакана занимал лед". Девушка встряхнула головой и опустила руки на стойку. Пальцев тоже было многовато. "Их же должно быть десять, суммарно десять, разве нет?". Рассудок начал медленно мутнеть.

— Ал... Ален... Мой напиток был, кажется, слишком крепким... Я чего—то...

— Ну, тогда зачем ты заказала еще два? — спросила Алена.

Ева нахмурилась, пытаясь смотреть подруге в лицо, хотя оно расплывалось волнами.

— Я же только один выпила...

— Ой, дуреха! Я же тебе говорила, чтобы ты остановилась, но ты же не унималась!

Рассудок Евы поплыл так же, как и зрение. Она хваталась за остатки здравомыслия и пыталась собрать себя в кучу.

— И зачем ты махала тем парням? Хочешь познакомиться? Я думаю, кстати, что ты уже готова к новым знакомствам после того расставания...

Голос Алены был одновременно и близко, и где—то далеко. Ева не понимала: она действительно кружится по бару или это все происходит только в ее сознании? Бессвязные фразы Алены уже перестали принимать форму полноценных предложений:

— Я видела вас... кафе... обещала, что не будешь с ним спать...

Кажется, с ними захотели познакомиться какие—то парни. Они подошли к стойке и шумно говорили о чем—то. Ноги Евы подкосились, один из парней придержал ее:

— Воу, малышка, ты, кажется, немного перебрала.

Смех компании был мерзким и противным, но самое ужасное было то, что Ева перестала видеть Алену. Ева вообще уже ничего не видела, кроме огней, круговорота лиц и темных фигур. Она не могла даже начать паниковать. У нее постепенно отключались все чувства. Ева поняла: единственное, что у нее осталось, — это телефон в заднем кармане джинсов. Она достала его, но руки не слушались. Ева хаотично водила пальцем по экрану, то открывая, то закрывая приложения. Она чувствовала, как сильно ей хотелось спать, пол так и притягивал ее вниз. "Все равно, что много народу! Ведь можно заснуть так сладко и крепко...". Внезапно ее взгляд смог сфокусироваться на одном имени на экране. Ее любимое имя. Ева нажала на зеленую кнопку и приложила телефон к уху. Через пару гудков она услышала голос. Ее самый родной на свете голос:

— Ева?

— Где ты?...

— Что? Не понял тебя... С тобой все хорошо?

— Почему ты не рядом?... А где тогда я?.. А, вот ты где...

Руки какого—то парня обхватили Еву за талию, а она подумала, что это был Мирон. Положила телефон на барную стойку, не успев сбросить звонка.

— Мирон, отвези меня домой... — сказала она на ухо мужчине, обхватывая руками его шею. Тот не разобрал русской речи, но разобрал язык тела.

Из телефона на стойке доносился голос:

— ЕВА! ЧТО С ТОБОЙ?! БЛЯТЬ. ЕВА!

***

Раз. Два. Ева по очереди открыла глаза. Над ней был потолок и висела люстра. Самая обычная стандартная люстра, которая продается в любом магазине световых приборов. Такую же она и сама выбрала когда—то. А может, это и есть ее люстра? Взгляд девушки медленно перешел на стены. Они такого же молочно—белого цвета, как и в ее квартире. Кажется, она все—таки дома. В голове стоит такая оглушающая тишина, что на душе совершенно спокойно. Ева посмотрела в окно: на улице идет снег. Такой пушистый и мягкий, который не падает камнем на землю, а медленно парит в воздухе, поднимаясь то вверх, то вниз.

Ева села на кровати. Она все еще какое—то время зачарованно смотрела на снежинки, пока не обернулась. В кресле в углу комнаты сидел Андрей. Его голова была запрокинута назад, в руках он держал телефон. И почему—то не был раздет. Сидел в ботинках и свитере, и с сумкой в руке. Он, видимо, спал. Ева попыталась вспомнить события вчерашнего дня. Вот она сидит в библиотеке, читает книги... Потом поехала в бар с Аленой... И вот она здесь... "Зачем ты заказала еще два?"— услышала она снова. "Стоп! Библиотека! Экзамен!". Еву словно окатило холодной водой. Она посмотрела на часы и поняла, что до того, как она должна будет оказаться в аудитории, остается два часа. Девушка резко встала, и ее голова тут же закружилась. Ей пришлось схватиться за край кровати, чтобы удержать равновесие. "Как я могла напиться перед экзаменом?". К глазам подступили слезы сожаления, но она не дала себе раскиснуть. Она обдумает это все потом.

Ева тихо одела леггинсы и свитер. На серьезную подготовку уже не оставалось времени! Она закинула в рюкзак зачетку, пару ручек и собиралась уже выйти из дома, но вдруг вспомнила про Андрея. Ева оставила ему записку на столе:"Ушла на экзамен. Ничего не помню с вчера, но, кажется, я серьезно облажалась. Прости заранее, если что. Днем поговорим. Оставь ключи у консьержки".

Ева с трудом дошла до метро. Голова раскалывалась пополам. В вагоне она сразу села и ни разу не подняла глаза вверх, чтобы ей не пришлось кому—либо уступать. Ноги все еще были ватными. "Чем я думала, тупая безмозглая идиотка?".

Ева вбежала в аудиторию практически перед самым закрытием. Профессор разъяснил правила проведения экзамена. В этот раз он был письменным. Когда всем раздали по бланку с заданиями, Еве потребовалось напрячь весь мозг, чтобы сконцентрироваться на цифрах и буквах. Гребаные дифференциальные уравнения! Ева продышалась и приступила к выполнению. Она пыталась писать красивым и ровным почерком, но руки предавали ее. Цифры плыли, и Ева никак не могла сосредоточиться. И вот ручка едет по бумаге...

Ее потрясли за плечи. Девушка подняла голову, не сразу понимая, что происходит. Десятки лиц обернулись в ее сторону. Профессор негодующе смотрит на нее, а потом говорит:

— Вы удалены с экзамена.

До нее дошло! Она заснула. Прямо в аудитории. Ева вышла в кордор и попыталась все осознать. Слезы было уже не остановить. Она облажалась так, как никогда в своей жизни. Свою первую сессию она начала вот таким образом: заснув прямо в аудитории. Ева вспомнила, что на каждый экзамен дается по две попытки, но это ее не утешило. Она быстро зашагала к выходу, наматывая сопли на кулак. Когда девушка выбежала из дверей здания, на ближайшей парковке ее ожидал Андрей. Он испуганно посмотрел на нее и тут же подбежал к девушке. Ева упала на него, а он крепко обвил ее своими объятьями.

— Я ненавижу себя, ненавижу... — рыдала Ева ему в плечо.

— Детка, пожалуйста, сядь в машину. Мы поедем домой и обо всем поговорим, хорошо? Только, прошу тебя, не волнуйся. Все хорошо, мы все исправим.

Предыдущий вечер.

— Может, сходим куда—нибудь? — Алиса накручивала локон выбеленных волос на палец, сидя на кухне Мирона.

— Неохота, — ответил он, докуривая очередную сигарету и выдыхая дым в окно.

— Ну, Мироша!

— Тебе хочется — ты и иди. Я—то тут причем?

— При том!

Девушка резко встала и вышла из кухни. Мирон даже не обратил на это внимания.

Он докурил и выкинул окурок в окно. Теперь он был голодным.

— Алис, приготовь чего—нибудь пожрать! — крикнул он.

— Пошел на хер! — раздалось из соседней комнаты.

— Да и ты пошла на хер, — сказал Мирон себе под нос.

Они никуда не пошли. Включили какой—то детективный фильм, но его концовка была абсолютно предсказуемой, поэтому уже с середины просмотра Алиса залезла в телефон и начала листать «Инстаграм». Потом Мирон трахнул ее пару раз и они заснули.

В час ночи раздался звонок. Мирон собирался сбросить, но, внезапно, увидел ЕЕ фотографию.

Парень резко вскочил с кровати.

— Ева?

Он услышал на заднем фоне тихую музыку. И голоса. Много мужских голосов.

— Где ты? — ее голос звучал сонно и лениво.

Мирон сразу почувствовал холод, пробежавший по всему его телу. Он знал ее. Она не звонила ему полгода. Полгода он мечтал еще раз услышать ее голос. Но это был не тот случай! Он почувствовал: что—то было не так.

— Что? Не понял тебя... С тобой все хорошо?

— Почему ты не рядом?... А где тогда я?.. А, вот ты где...

Мирон услышал мужской голос, разговаривающий на чешском, а потом и другие одобрительные голоса.

Он начал отчаянно орать в трубку, но Евы больше не было слышно.

От шума проснулась Алиса и тоже встала с кровати.

— Что происходит? Почему ты кричишь ее имя?

— Отвали!

Мирон ходил в комнате взад и вперед, хватаясь за волосы и пытаясь снова дозвониться до Евы. Но никто не брал трубку.

— Ты звонишь своей бывшей... ПРИ МНЕ?

Мирон не ответил, он судорожно думал, что делать. Звонить Алене и Андрею! Но он не знал их чертовых номеров! Он даже фамилий не знал!

— Мирон! Ответь мне!

— Просто иди на хер отсюда!

Алиса подошла к нему вплотную, замахнулась и со всей силы ударила его по щеке. Мирон даже не заметил этого. Как и того, что Алиса начала гневно одеваться и собирать вещи.

Зазвонил телефон.

— Ева, это ты? Ева, ответь мне!

На другом конце зазвучал женский голос. Но не ее голос. Девушка попыталась объяснить что—то на чешском.

— Стоп! Стоп! – крикнул Мирон и перешел на английский. — Где Ева? Кто вы?

Позвонившая, очевидно, была слаба в английском, но хотя бы поняла вопрос «Где?». С очень сильным акцентом она назвала название бара, его адрес и бросила трубку.

Мирон думал. У него есть адрес. Но этот бар — в нескольких тысячах километров.

В обычном поисковике он не нашел «Арбата». Мирон сел на кровать и принялся скачивать «Инстаграм». Полоска загрузки двигалась мучительно медленно. После быстрой, но раздражающей регистрации парень принялся искать страницу русского бара. В Праге было несколько кафе под названием «Арбат», но спустя время он нашел тот самый. В шапке профиля был телефон, на который он тут же позвонил:

— "Недостаточно средств...".

— СУКА! — выругался Мирон и нервно зашел в приложение, чтобы пополнить баланс. — Гребаный роуминг!

Алиса хлопнула дверью, и этого Мирон тоже не заметил. Закинув на счет как можно больше денег, он снова начал набирать номер. Каждый гудок отдавался болью в области груди.

— Алло. Добри дэн... — раздалось на том конце.

— Да, здравствуйте, позовите кого—нибудь, кто говорит по—русски.

— Ой, да, я говорю. Я вас слушаю.

— Пожалуйста, ситуация срочная. Мне нужен номер Андрея, барабанщика из группы, которая выступает каждую субботу. Только прошу, умоляю вас, это действительно срочно!

— Я вас понял, сейчас спрошу...

Мирон слышал, как мужчина кричит куда—то в зал: "Эй, внимание, у кого—нибудь есть Андрюхин номер? Говорят, срочно надо...". Мирон ждал, проводя руками по волосам. Минуты длились слишком долго. Мирон чувствовал, что с каждой секундой опасность для Евы растет все больше и больше. Наконец, собеседник вернулся к телефону:

— Да, записывайте, +420...

Мирон звонил Андрею. Один раз. И еще один. Тот, как назло сбрасывал звонки. Тогда Мирон отправил ему пару смс. Наконец, Андрей ответил:

— Алло. Мирон?

— Да, это я! Твою мать, почему ты не берешь трубку?

— Да я думал это какой—то спа...

— Похер. Ева в беде. Она не с тобой?

— Что?

— Я СПРАШИВАЮ: ЕВА С ТОБОЙ?

— Нет... Что случилось?

Мирон кратко и отчаянно пересказал все, что слышал.

— Блять, какой адрес? — голос Андрея звучал напряженно. — Быстро адрес диктуй!

Андрей выбежал из дома, на ходу набрасывая куртку. Он сел в машину и нажал педаль газа. Он ничего не понимал. Его телефон снова зазвонил:

— Да, я уже еду.

— Позвони еще раз на телефон Евы. В тот раз трубку взяла какая—то баба, но я по—чешски ни хера не понял.

— Сейчас.

Андрей позвонил Еве. Трубку взяла какая—то девушка.

— Да, здравствуйте.

— Девушка, по телефону которой вы сейчас говорите, — где она?

— Она тут, со мной, приезжайте и заберите ее. Мне не нужны проблемы.

— Буду через 15 минут.

Эти пятнадцать минут показались вечностью. И это — не считая того, что парковку в центре Праги с огнем не сыщешь. Но Андрею повезло: всего в паре десятков метров от нужного бара он нашел свободное место. Его телефон снова зазвонил:

— Андрей, что там?

— Так, слушай сюда. Я паркуюсь, сейчас найду ее. Я тебе обо всем сообщу.

— ЕСЛИ ТЫ НЕ БУДЕШЬ БРАТЬ ТРУБКУ...

— Я тебя понял! На связи!

Андрей вбежал в бар. Было поздно, и большинство посетителей уже разошлись, ведь почти всем надо было с утра на работу. Ничего подозрительного. И никакой Евы. Он подошел к девушке—бармену:

— Вы не видели здесь...

— Да, я поняла, она у меня в подсобке, пошли...

Девушка повела его за собой в маленькую каморку за баром. Андрей увидел несколько сдвинутых стульев, на которых лежала Ева. Он бросился к ней.

— Ева, ты меня слышишь? — парень посмотрел на бармена и перешел на чешский. — Что с ней?

— Она пришла с подружкой. Выпила один коктейль. Но потом, видимо, что—то приняла, потому что мои напитки крепкие, но не настолько. Она начала вырубаться, когда ее окружили какие—то мужики. Честно говоря, она не похожа на девушку, которой это все интересно. У нее с собой гора учебников. Я решила уложить ее у себя.

— Почему не позвонили в «скорую»?!

— Да я видела здесь такое сотни раз, это точно была наркота... А нам лишние проверки и проблемы не нужны. Отоспится и придет в себя.

— Черт... — Андрей смотрел на мирно спящую Еву.

— Она часто принимает? — спросила бармен.

— Что? Она?! Да у нее завтра экзамен! Она бы — ни за что! Так, стоп, а ее подруга?

— Она быстро ушла.

— Оставила ее одну? Как она выглядела? Черные длинные волосы?

— Да, да, стройная, высокая, красивая.

Андрей ничего не понимал, но времени не было.

— Так... А они знакомились с кем—нибудь? Был кто—то, кто мог подсыпать ей что—нибудь?

— Не знаю. Она, вроде, отходила в туалет, но ее подруга сидела все время рядом. Она бы увидела...

Андрей схватился за телефон, второй рукой поглаживая щеку Евы.

— Да?

— Ален, ты — конченная? Что произошло в баре?

— Что? Я ничего не понимаю...

— Не строй из себя идиотку, ответь мне, тварина!

— «Тварина»? Да ты охренел, что ли?

— Что произошло с Евой?

— Понятия не имею.

— ОТВЕЧАЙ МНЕ!

— Мы сидели в баре, а она начала заказывать все больше и больше. Я—то тут при чем?

— Ты оставила ее.

— Ну, если она не знает меры, то это ее проблемы. И твои, видимо.

— Чего, блять?

— Ты же ее трахаешь. И больше не приходишь ко мне. Ну, вот и разбирайся с ней сам.

— Что ты ей дала?

Алена бросила трубку. Андрей кипел. Телефон снова зазвонил:

— Мирон! Я ее нашел, сейчас повезу домой. Я сказал тебе: позвоню!

Андрей посмотрел на бармена.

— Так, — он достал из заднего кармана джинсов кошелек и вынул из него все деньги, что там были. — Спасибо, что спасли ее. Я отвезу ее домой.

Девушка приняла деньги, но все же напряглась:

— А вы точно ее друг? Опять же, я не хочу лишних проблем...

Андрей показал ей переписку с Евой и их общие фотографии. Бармен согласилась и отпустила их.

Андрей взял Еву на руки и пошел к машине. Девушка мирно спала, откинув голову назад. Он аккуратно уложил ее на заднее сидение, и она застонала:

— Детка, не переживай, мы сейчас поедем домой, всё будет хорошо.

По дороге домой он позвонил Мирону:

— Так, слушай. Кто—то дал ей наркоты. У меня есть подозрения, но пока точно ничего сказать не могу. Вряд ли это было что—то тяжелое, она бы на такое не пошла... С Евой все в порядке, мир не без добрых людей. Я сейчас везу ее домой. Она поспит и...

Андрей услышал, как на другом конце трубки что—то врезалось в стену. Или сломалось. И загрохотало.

— Я должен ее увидеть, — сказал Мирон.

— Я не думаю, что это...

— ДАЙ МНЕ ЕЕ УВИДЕТЬ!

— Слушай, давай я тебе из дома позвоню по видео. Ты там не психуй, она со мной в безопасности.

Они доехали, и Андрей снова взял Еву на руки. Консьержка подозрительно посмотрела на него, но парень усмехнулся и сказал:

— Бедняжка уснула в машине, решил ее не будить.

Открывать дверь было тяжело. Тело Евы было совсем расслаблено, поэтому Андрею пришлось извернуться, чтобы покрутить ключом.

***

Мирон сидел на кровати. Он только что устроил бардак в своей комнате, кидая в стены все, что попадалось под руку. Наконец, раздался телефонный звонок. Включив видеосвязь, Андрей поставил свой телефон на стол и отошел. На кровати тихо спала Ева. ЕГО Ева.

Андрей тяжело вздохнул.

— Она, видимо, пролила на себя что—то. Я ее переодену.

— Не смей к ней прикасаться...

— Мирон, прекрати, — твердо сказал Андрей и подошел к шкафу. Он достал оттуда пижаму и пару носков.

— Откуда ты знаешь, где у нее что лежит?

Андрей подошел к столу:

— Я сейчас ее переодену и перезвоню тебе. Мы поговорим.

— Не надо бросать трубку, — прорычал Мирон.

— Хорошо.

Андрей развернул экран к стене, и Мирон лишь по шуму мог догадаться, что происходит по ту сторону. Его девочку трогали чужие руки. Его дом, его «всё». Он знал, что за эти полгода у Евы могли сложиться какие—то отношения, но видеть ее в таком состоянии и быть не в силах помочь... Он слышал, как Ева застонала сквозь сон.

— Это я, детка, тише. Сейчас мы переоденемся, и ты продолжишь спать. Вот так, всё...

— Мирон... — пробормотала Ева.

Мирон не выдержал, в глазах уже стояли слезы. Эти полгода он словно не жил. Не существовал. Но вот, услышал, как Ева произносит его имя, и его сердце снова забилось.

Андрей снова развернул экран. Он показал, что Ева уже в пижаме и тихо сопит на боку.

Андрей плюхнулся в кресло:

— А теперь поговорим.

Они еще раз обсудили ситуацию и опасения Андрея.

— Доказать — не докажешь. Вокруг ходили люди, а Алена будет отрицать. Камеры там нет... — рассуждал Андрей. — Я постараюсь всех предупредить в "Арбате", но что это даст?

— А почему ей вообще это понадобилось? Что Ева ей сделала?

— Я думаю, ты уже и сам догадался.

Мирон долго молчал, пока не нашел в себе силы продолжить разговор:

— У вас все серьезно?

Андрей усмехнулся:

— Нет. Просто отвлекаемся.

Мирон долго думал о чем—то, опустив голову вниз. Потом он вытер рукавом остаток слез и спросил:

— Можешь мне рассказать, как у нее дела?

Андрей рассказал Мирону про Еву все, что знал. Естественно, он не упоминал об их свиданиях. Только про учебу и редкие вылазки на природу или за город. Он рассказал, как Ева переживает, что не оправдывает надежд родителей и никак не может справиться с такой бешеной загрузкой. Как она скучает по Москве и друзьям. Рассказал и о том, что чужой город иногда «убивает» ее. Что об этом она тоже не может никому рассказать, потому что «о таких возможностях, как у нее, можно только мечтать»... Мирон все внимательно выслушал, а

потом попросил удалить из телефона Евы его звонки. Он сказал Андрею, чтобы тот не рассказывал об его участиив прошедшем вечере. Напоследок Мирон попросил Андрея еще раз показать ему Еву. Его «всё».

***

— А вот и я! — Андрей зашел в квартиру со своими вещами.

— Я думала, что ты не вернешься, — улыбнулась Ева. — Переезд к девушке — это серьезно. Это же новый этап в отношениях... — она снова рассмеялась.

— Ты так не шути! А то и вправду испугаюсь! — ответил Андрей. — И это всего на две недели. Когда срок окончания договора заранее обговорен, мне как—то легче на душе.

В день первого экзамена Андрей до вечера успокаивал Еву. Ему потребовались все силы, чтобы убедить ее, что в произошедшем нет ее вины. Он договорился с сотрудниками "Арбата", чтобы там больше не пускали Алену на порог. Этого было мало, но, все же, в том, что большая часть русского комьюнити откажется от общения с ней, было хоть какое—то утешение.. Андрей чувствовал тревожное состояние Евы, а потому предложил на время сессии переехать к ней. Сейчас ей просто необходимо было собраться с духом. Второй экзамен прошел неплохо, и это придало Еве моральных сил. Третий дался тяжелее. Как и четвертый. Осталось только одно: пересдать высшую математику. Еву трясло и колотило, когда она заходила в аудиторию. Снова — листок, снова — дифференциальные уравнения. Ева тяжело вздохнула и принялась решать...

***

— Сдала! — крикнула Ева, зайдя домой. — 54 балла из ста... Это, конечно, полный позор, но сдала!

Андрей подхватил ее и покружил вокруг себя.

— Ну, все, теперь ты от меня не отделаешься! — он посадил ее на кухонный столик и начал раздевать.

Вниз полетел ее кардиган, потом и футболка. Девушка осталась в одном бюстгальтере.

— Подожди, подожди, чем это так вкусно пахнет? Ты что—то приготовил?

— Да. Но сначала...

Андрей начал жадно кусать ее за плечи, а потом — за грудь. Бюстгальтер тоже незаметно исчез. Парень покусывал и облизывал соски Евы, пока руками расстегивал ширинку своих джинсов. Андрей грубо задрал юбку девушки куда—то в район талии и вошел в нее, пока Ева обхватывала его ногами и руками.

— Черт, детка... — простонал он ей на ухо и сделал несколько сильных толчков. — Это твое правило: "Никакого секса вовремя сессии", — еще пара движений, совершенно мне не понравилось.

Ева стонала и выгибалась, пока парень входил в нее, меняя темп. Он кусал и всасывал губами кожу на ее груди и животе.

— Я знаю, ты близка, детка, кончи для меня, — Андрей схватил девушку за бедра и прижался так сильно, как только мог, чтобы Еву, наконец, затрясло. И тоже не заставил себя ждать, обильно излив себя ей на внутреннюю часть бедра.

— Как же хорошо... — Андрей схватил бумажное полотенце со стола и вытер Еву.

Она подняла свою футболку с пола и снова натянула ее, довольно улыбаясь:

— А теперь можно поесть?

После плотного ужина Ева отправила Андрея в кровать. Он достал наушники и начал смотреть какие—то видео. А ей предстоял разговор. Девушка собралась с духом, и, наконец, позвонила по видеосвязи.

— Ева! – послышался радостный голос мамы. — Поздравляю тебя! Твоя первая сессия закрыта!

Отец тоже подошел к телефону Марины, но выглядел как—то странно. Ева еще час в подробностях рассказывала, как сдавала экзамены, как ей было тяжело общаться на чешском. Наконец, подошло время для серьезной новости. Ева собиралась сказать что—то важное, но ее внезапно перебил отец:

— Ев, слушай... Мы тут подумали... Давай с тобой поговорим... Тебе там плохо?

— Что? — вопрос был неожиданным, но именно таким, который и надо было задать.

— Ты много раз говорила, что тебе очень тяжело дается учеба. Может, попробуешь перевестись сюда? Да, таким образом у нас теряется год, за который ты учила язык, но с другой стороны, если ты все—таки не сможешь сдать следующую сессию, мы потеряем целых два года.

Ева задумалась.

— Мам, а ты что думаешь?

— Я хочу, чтобы ты была с нами.

— Вообще—то... Я уже узнавала о переводе... В один московский вуз... Теперь, когда у меня сдана сессия, я могу туда поступить... Я... я придумаю что—нибудь... Устроюсь на работу...

— Глупости. Мы и сами тоже виноваты во всем. Сами же придумали себе сценарий, как все пойдет. И совсем не подумали о том, что ты не готова. Когда Мирон сказал нам...

— Стоп! Что?

Отец насупился, но мама улыбнулась:

— Мирон заходил пару недель назад. Рассказал все о тебе. О том, что тебе тяжело признаться нам, как тебе там одной не уютно...

— Я не знал, что вы с ним еще общаетесь, — сурово произнес отец.

— Я... если честно, тоже не знала. Когда он заходил? Мне нужна точная дата!

— Эмм. Это было... Не помню... в понедельник, что ли? Да, точно. Но не в прошлый, а в позапрошлый.

Ева ничего не понимала, но собиралась это выяснить.

— Мам, пап, так что решаем?

— Возвращайся домой, — улыбнулась мама.

После долгого обсуждения дальнейших планов по своему возвращению Ева выключила телефон и повернулась к Андрею. Он смотрел какой—то сериал. Она выдернула его наушники.

— Слушай, тут такая фигня... Мирон заходил к моим родителям. Ровно две недели назад. Сразу после той ночи... Ты точно мне все рассказал?

Андрей глубоко вздохнул и сел.

— Не все.

***

Ева стояла в аэропорту и смотрела на табло вылета. Регистрацию на ее рейс уже открыли.

— Ну, что, пора прощаться? — спросила она, оборачиваясь к Андрею.

Он крепко обнял ее и поцеловал в лоб.

— Ну, скажу тебе честно, что мне будет тебя не хватать. Ты — одна из лучших любовниц, которые у меня были.

Ева рассмеялась:

— Спасибо за честную оценку, поставьте мне в приложении пять звездочек!

— Обязательно! Слушай, я еще раздумываю насчет Москвы. Может, наведаюсь следующим летом... А может, и найду что—нибудь в плане работы. Будем на связи!

— Будем на связи!

— И еще... Ты там сама во всем разберешься. И это только твое дело. Но я хочу кое—что тебе сказать. Мирон совершил ошибку. И серьезную. Слишком серьезную. Но я разговаривал с ним. Вы полгода не виделись, а он все еще любит тебя, как сумасшедший. Поговори с парнем. Не обязательно давать ему еще один шанс. Но, детка, черт возьми, просто поговори с ним.

***

Прошла неделя с тех пор, как Ева прилетела домой. Все эти дни она занималась бесконечной бюрократией: бегала с кипой бумажек по всем инстанциям, чтобы ее зачислили на факультет, аналогичный пражскому. Несмотря ни на что, родители Евы были счастливы: их дочь вернулась. Наконец, когда все вещи снова заняли свои местах, а она сама уже числилась среди студентов первого курса химико—технологического университета, Ева облегченно вздохнула. Она дома. Все это время девушка не разрешала себе вспоминать о Мироне. А теперь задумалась. Они не виделись полгода. Полгода, как он разбил ей сердце... Но Андрей был прав: после того, как Мирон помог ей... После того, что сделал... Он заслужил разговор. Для начала.

Ева вышла из дома и сразу направилась к метро. Она не знала точно, что ему скажет. Просто поблагодарить и уйти? Она подумала, что если Мирона не будет дома, это будет знаком. Как и то, что он может оказаться там с Алисой. Не было никакого плана, только желание поговорить. Ева зашла в подъезд. Как странно, что код домофона до сих пор не стерся из ее памяти. Подходя к знакомой квартире, девушка услышала шум и музыку. А стоя уже вплотную к двери, поняла, что внутри был самый разгар вечеринки.

Ева потянула за ручку двери и та открылась: никто даже не догадался провернуть щеколду. Внутри пахло травой и алкоголем. Грохотала музыка, непонятные люди толпились по всей квартире. Все были заняты своими разговорами, поэтому Ева незаметно оставила свой пуховик в подъезде и зашла внутрь. Она пробиралась среди людей, пока не подошла к двери в большую комнату. Девушка осторожно заглянула в проем и увидела Мирона. Он сидел на своем диване, абсолютно растрепанный и угасший. Его глаза снова были красными, в руках он держал бутылку алкоголя. У него на коленях сидела Алиса. Ева решила, что увидела достаточно, и уже собиралась уйти, когда пересеклась взглядом с Мироном. Бутылка резко выпала у него из рук, и он встал, сбрасывая с себя пергидрольную курицу.

Ева сделала пару шагов в сторону выхода, когда кто—то за волосы потянул ее назад.. Было больно.

— Опять ты? — перед ней стояла Алиса.

— Что ты делаешь? — Ева оттолкнула ее.

Мирона сильно шатало из стороны в сторону, но он все еще смотрел на Еву.

— Да как же ты меня уже задолбала! — заорала Алиса. — Ты можешь уже свалить отсюда и забыть этот адрес? Он — со мной, поняла? — казалось, она сейчас взорвется.

Ева развернулась к двери, но Мирон крикнул:

— Ева, стой! — он хотел схватить ее, но пьяное и обкуренное тело предало его: он споткнулся и упал на пол, опрокинув на себя бутылку.

Ева посмотрела на него сверху вниз, а потом взглянула на соперницу:

— Забирай, — сказала она и пошла в коридор.

Когда Ева уже была в подъезде, Алиса ее догнала. Ева ускорила шаг, но блондинка схватила ее за локоть:

— И знаешь — что?

— Мне не интересно.

— Тогда, в коттедже... в презервативе было обычное жидкое мыло.

Ева застыла, глядя на самодовольную улыбку Алисы. Нет. У нее больше не осталось сил. Ева развернулась и зашагала быстрее в метро.