Миллениал. Часть вторая

— Ну, все, мам, пора идти! Ух... Нервничаю... Ладно, созвонимся вечером.

Мама сказала Еве еще несколько напутственных слов и разговор закончился.

Ева в пятый раз перепроверила содержимое сумки и все необходимые документы.

Ее первый день в университете... Она прочитала сотни форумов о своем вузе, но так и не поняла, что ее ждет. В основном в комментариях люди подтверждали слова Алены о том, что вуз — тяжелейший и вылететь из него не составляет никакого труда.

Сегодня у Евы было две лекции и одно практическое занятие. Никакого приветственного занятия запланировано не было. Девушка приехала к университетскому городку. Слева подряд располагались три здания — корпуса с тысячей кабинетов и десятком лабораторий. А напротив, справа, стоял большой стеклянный дом с надписью "Библиотека". Студенты лениво заходили в двери учебного заведения со стаканами кофе в руках. Практически все они были одеты в огромные мешковатые свитера и удобные джинсы. Никакого официального стиля.

Еве потребовалось немало усилий, чтобы найти нужную аудиторию. В большом лекционном зале уже сидели учащиеся. Профессор жестом приказал всем замолчать и начал лекцию. Опять же — никакой приветственной речи. Через полчаса введения в токсикологию у Евы слегка отлегло. Она, черт возьми, действительно понимала то, о чем говорит профессор. В смысле — выучила язык достаточно, чтобы разобрать его речь. Получалось даже записывать все в тетрадь. Конечно, одно дело — записать, а совсем другое — выучить, но девушка была настроена решительно.

Через полтора часа ей показалось, что ее мозг был выжат как лимон. Все—таки наука на не родном языке — это было тяжело.

Дальнейшие занятия тоже не отличались легкостью. Второй лекцией шла математика, и Еве сначала показалось, что будет проще: ведь математический язык — вполне международный. Но она ошибалась. Преподавательница сразу начала с двойных интегралов. Учитывая, что Ева с горем пополам могла вычислить обычный, такой поворот событий поверг ее в шок. Практическое занятие тоже было не простым, а количество домашней работы выходило за пределы разумного.

Вечером Ева сидела в русском баре и делилась с Андреем и Аленой первыми впечатлениями.

— Знаете, в прошлом году при виде студентов, которые до поздней ночи сидят в библиотеке, я думала, что это — ботаны до мозга костей, а теперь и сама не знаю, как буду все успевать. Сегодня было всего три пары, а завтра — еще пять. И это всего—навсего первый день! — Ева залпом допила остатки из своего стакана.

Андрей и Алена сочувственно покивали.

— Ладно, надо крепиться. Я не могу раскиснуть в первый день, да? Расскажите мне, что интересного было летом?

Алена начала рассказ о том, как начала встречаться с барменом. Ева заметила, как она посматривает в сторону Андрея, словно ожидая ревностной реакции. Но ему было наплевать. Парень в свою очередь рассказал о поездке домой:

— Ев, а почему ты меня проигнорировала в июле? Я же хотел встретиться с тобой и Мироном.

— Мы... эммм. Мы разошлись. Я тогда переживала и не хотела ни с кем видеться.

Алена сочувственно посмотрела на подругу:

— А что случилось?

Ева долго обдумывала ответ, а потом посмотрела на Андрея.

— Ну, ты был прав. Он не нагулялся.

Андрей понимающе закивал и больше не задавал вопросов.

— Короче, Ален, — продолжила Ева. — Не уверена, что смогу успевать забегать к тебе на танцы...

— Так, мадам! — перебил ее Андрей. — Еще рано паниковать и унывать. Как бы то ни было, последнее, от чего ты откажешься, если учеба будет такой жесткой, — это от наших субботних концертов. Чтобы как штык была здесь каждую неделю ровно в шесть, поняла?

— Есть, сэр! — улыбнулась Ева. — Да и вообще, ты прав: еще совсем рано паниковать. Я же обязательно должна втянуться.

— Вот это правильный подход.

***

Все будни до самого вечера Ева проводила в университетском городке. Сначала были лекции и занятия, потом она шла в библиотеку и с горой учебников пыталась осмыслить всё услышанное и увиденное за день. Ева ни с кем не познакомилась. В отличие от российских университетов, в пражском университете не было какой—то конкретной группы студентов, которые вместе посещали все пары. У каждого обучающегося имелся личный кабинет в интернете, где можно было записаться на разные курсы из списков доступных для определенного факультета. Каждый выбирал то, что считал нужным, а поэтому хоть некоторые студенты и попадались Еве на глаза чаще всего, все—таки как таковой единой группы не было. В вузе училось несколько русских студентов, но они все были полностью поглощены учебой, а поэтому не желали знакомиться. Что ж, у Евы были Алена и Андрей, это — больше, чем ничего.

В пятницу, после пяти утомительных пар, Ева лениво плелась в сторону метро. Ей не терпелось очутиться дома, отмыться и завернуться в плед, просматривая очередной сериал. Внезапно внимание девушки отвлекла целая толпа студентов, которые шли в сторону одного из учебных зданий. В толпе она разглядела нескольких ребят, которые посещали с ней одни и те же лекции. Все студенты были одеты подозрительно официально, что для чехов было странным. Ева решилась и подошла к одной из девушек:

— Привет. Слушай, извини, что отвлекаю, но... куда все идут?

— На иматрикуляцию, конечно же.

— Куда?

Девушка округлила глаза:

— Ты что? Ты с первого курса? Тогда срочно иди с нами! Если не появишься, тебя отчислят!

Ева занервничала. Она открыла интернет на телефоне и начала искать значение этого таинственного слова. Оказалось, что здесь, в Чехии, существует такая традиция "посвящения в студенты". Каждый первокурсник должен явиться к ректору и управляющему университета, чтобы официально обещать посвятить свою жизнь науке и обучению. Она не стала вдаваться в подробности сего действа, но поняла, что этот ритуал был серьезным и священным. Ева пришла вместе с остальными в лекционный зал и тут же почувствовала себя идиоткой. Каким образом она могла не узнать об этом важном событии? Существует ли где—нибудь чертов форум или инструкция для «первогодок»? Если — да, то где это найти? Ева оказалась единственной в растянутом свитер и рваных джинсах среди официально одетых студентов. Почти все парни были в галстуках, а девушки — с аккуратными прическами и юбками до колен. Вперед вышли два профессора в черных мантиях и с кучей медалей и знаков на груди. Ева не понимала и не знала, что это все означает. Преподаватели начали приветственную речь. Они говорили о важности университета, приводили цитаты великих ученых и рассказывали об удивительных открытиях, которые совершили одни из лучших выпускников этого вуза. Потом дама—секретарь начала по очереди вызывать студентов. Надо было подойти к каждому из ректоров и пожать им руку. Те спрашивали:

— Обещаешь ли ты быть преданным обучению?

Необходимо было ответить:

— Обещаю.

Только и всего. Однако, когда вызвали Еву, она была готова провалиться сквозь землю. "Гребанные рваные джинсы. Гребанный пучок на голове". Девушка попыталась улыбнуться, но холодные взгляды ректоров остудили ее. Они не стали ничего комментировать, лишь раздраженно посмотрели на нее и задали стандартный вопрос.

— Об... Обещаю, — кивнула Ева и, по очереди пожав руки преподавателей, вернулась на место. И поймала на себе удивленные взгляды других студентов.

***

— Это было унизительно, — подвела итог Ева. — У нас в универах первого сентября проходит общее собрание, где подробно рассказывают обо всех тонкостях и мероприятиях. Здесь же никто с нами не возится. Каждый должен узнавать обо всем сам. Это, конечно, правильно — в каком—то смысле, но я была не готова...

— Чем тебе помочь? — Андрей заметил подавленное состояние Евы и не стал отпускать на этот счет очередной дурацкой и пошлой шутки.

— Тебе надо собраться с духом, прошла всего неделя... — улыбнулась Алена.

— Знаю... Ладно. Андрей, извини меня, я обожаю вашу группу, но сегодня, наверное, пойду прогуляюсь. Завтра я с самого утра засяду за учебники, так что мне не помешает глоток свежего воздуха.

Ева одела куртку и медленно побрела по городу. За год, проведенный здесь, она привыкла к Праге. К миллионам трамваям, пересекающим каждую улочку, к брусчатке, заставившей ее отказаться от половины своей обуви в пользу удобных кроссовок, к вечно забитым и уютным пивнушкам на каждом углу. Прага была романтичной и прекрасной. Но теперь каждая улица этого уютного города напоминала о НЕМ. За две недели, которые Мирон провел в Праге, они успели обойти много окрестностей, и у Евы почти не осталось маршрутов, с которыми у нее не было бы связано воспоминаний.

Ева бродила по мостам и дорогам, не сильно заморачиваясь, куда ее приведут ноги. Она вспоминала лето. И те два месяца после последней встречи с Мироном.

***

Она простояла у окна долго, глядя в никуда. Лола и Яша сидели рядом, не говоря ни слова. Потом Ева вежливо извинилась и поехала домой. Весь путь она держалась. На ее застывшем лице не было ни следа ни от одной эмоции. Когда она пришла домой, то первым делом пошла в душ. Ей казалось, что вода каким—то образом поможет. Когда Ева подошла к шкафу, чтобы одеть что—то домашнее, с полки упала ее любимая футболка. Футболка Мирона. Все еще пахнущая его одеколоном. И вот тогда девушку прорвало. Она начала плакать сначала медленно, лишь изредка всхлипывая, но вскоре ее рыдания превратились в настоящую истерику. Через какое—то время в комнату зашла мама, чтобы предложить выпить чаю, но, увидев дочь на полу, поджавшую колени и всю в слезах, она ужаснулась. На этот раз Ева не стала ничего скрывать, а рассказала все как есть.

Следующие дни были сухими и безжизненными. Ева удаляла совместные фотографии, выкидывала в помойку все, что связывало ее с Мироном. Билеты в кино, куда они ходили, маленькие записки, которые они подкидывали друг другу в сумки, браслеты с концертов, одежда — все полетело в корзину. Подруги постоянно звонили и спрашивали о состоянии Евы, а она стандартно отвечала, что все хорошо. В очередной из таких дней позвонила Ло:

— Так, мадам. Пора вытаскивать тебя из этого состояния. Давай завтра погуляем? Только ты и я. Будем есть картошку фри и рассуждать о том, какие мужики козлы.

— Яша — не козел, — усмехнулась Ева.

— Ну, это пока. Я надеюсь, что он и останется таким лапочкой навсегда, но кто ж его знает.

— Ло, я так рада, что у вас все хорошо. И ты мне так и не рассказала про свой первый раз.

— О, это было... Почему ты мне не говорила, что секс — это так здорово?

Ева впервые искренне рассмеялась:

— А ты думала — нет?

— Я словно открыла портал в новую вселенную. Правда, по—нормальному все стало получаться недели через две. В первые разы я чуть не выла от боли, проклиная весь мужской род. Но Яша держался молодцом.

— А правду говорят, что размер стопы...

— О да! Я как увидела, сначала вообще чуть ли не выкрикнула: "Галя, отмена!".

Ева не переставала хохотать, пока Лола в подробностях описывала свой первый интимный опыт. Они также вспомнили, что первый раз самой Евы был таким большим провалом, что его можно было заслуженно поставить на полку самых идиотских решений, принятых ею в жизни. Подруги все смеялись и смеялись, пока в дверь квартиры Евы не позвонили. Девушка не сразу обратила на это внимание, но в ее комнату зашла обеспокоенная Марина.

— Там... Я в глазок посмотрела. Там Мирон, — мама была нахмуренной и злой.

Ева быстро попрощалась с подругой и вышла к двери. Она не знала, что делать. Дома, как назло, были оба родителя, они обеспокоенно стояли в коридоре. Отец, естественно, тоже был в курсе событий. Ева попросила маму не делиться с ним подробностями, и он лишь знал, что Мирон больше не парень дочери.

— Мам, пап. Я выйду поговорить, а вы тут не подслушивайте, хорошо?

Отец нахмурился, и Ева быстро открыла дверь. Девушка хотела спуститься с Мироном вниз, выйти на улицу и поговорить там, но произошло то, чего она совершенно не ожидала. Не успела Ева открыть дверь и выбежать наружу, как тело Мирона упало прямо в квартиру. Пока девушка поднимала его, она молила всех богов, чтобы оказалось, что Мирон просто споткнулся о порог. Но чуда не произошло. Парень был пьян в стельку, а его глаза были такими красными, что Ева сразу поняла: одним алкоголем дело не обошлось. "Катастрофа...", — думала она, пока пыталась поставить Мирона на ноги. Он шатался из стороны в сторону. Мама закрыла рот рукой и вздохнула.

— Ева, я не могу без тебя... — Мирон смотрел на девушку. — Почему ты не можешь простить меня? — он совершенно не обращал внимания на ее родителей, а зря. Лицо Владимира с каждой секундой все больше краснело.

— Иди домой, Мирон, — Ева попыталась выставить парня за дверь. — Протрезвей, а потом поговорим.

— Я же простил тебя за то, что ты переспала с моим лучшим другом.

Ева не хотела встречаться глазами с родителями, а потому лишь торопливо выталкивала Мирона, но тот сопротивлялся, глядя на девушку безумными одурманенными глазами.

— Я не могу без тебя... Без нас, Ева. — Парень пытался обхватить ее лицо, но промахнулся. — Ты не можешь бросить меня, не можешь. Ты — мой дом, Ева, мое всё...

Девушка не выдержала и начала плакать. Она совершенно забыла об отце и матери, впадая в истперику:

— Тогда зачем ты переспал с ней? Ты все испортил!

— Это было ошибкой, я даже ничего не помню!

— А я тебе сразу сказала, с самого начала, что она тебя хочет. Я молчала, когда смотрела видео с вашего посвящения, молчала, когда она чуть ли не терлась об тебя тогда в сауне в своем микробелье...

— Да не смотрел я на нее! Я хочу тебя и только тебя! Боже, Ева! Твои глаза, твои руки, твое тело...

— Довольно! — отец вышел из себя, быстро перехватил Мирона из рук Евы и вывел его за дверь.

— Я не уйду! — вырывался Мирон. Но Владимир уже был в ярости. Он грубо швырнул тело парня в подъезд.

Марина все еще стояла, шокированная, тяжело вздыхая, а Ева попыталась успокоить отца. Но тот вышел в коридор вслед за Мироном и грубо захлопнул дверь. Ева хотела выйти наружу, но мать остановила ее:

— Не надо делать еще хуже, — жестко произнесла она.

Ева слышала, как за дверью Мирон и ее отец орут друг на друга. Девушка не могла разобрать речь и ужасно паниковала. Вскоре голоса начали отдаляться, и Ева побежала в свою комнату. Открыла окно и высунулась наполовину, чтобы увидеть то, что происходит внизу. Через пару минут ее отец грубо вышвырнул Мирона на улицу и сказал, чтобы тот на километр не подходил к их дому.

Отец Евы снова скрылся в подъезде, а Мирон остался стоять, глядя на дом. Он поднял голову вверх и встретился глазами с девушкой, находящейся на четыре этажа выше.

— Моё всё, Ева, — крикнул Мирон и, пошатываясь, побрел к метро, попутно закуривая сигарету.

Всю следующую неделю Ева старалась с раннего утра до позднего вечера не появляться на глаза родителям, а потому, позавтракав, выбегала гулять, встречалась с подругами и просто бессмысленно бродила по городу. Она поняла, что свежий воздух и перемена мест помогают, и, даже когда дома все устаканилось, продолжила свои ежедневные прогулки. Лола с Яшей и Илья с Яной отправились отдыхать в Черногорию на квартиру к Ло. Счастье уехала к родственникам в Одессу, а Федя и Тамара все пытались найти точки соприкосновения. Еве захотелось встретиться с Мартой, но та каждый раз как—то странно отказывалась под новыми и новыми предлогами. В результате никто ни разу так и не увиделся с Мартой за все лето.

***

Ева села на лавочку где то в районе Праги 10, в парке около большой телевизионной башни, и набрала Ло.

— Привет, иностранка!

— Привет, Ло! Сижу тут в парке и ощущаю острую нехватку новостей. Расскажи мне, как у вас там дела.

— Есть одна новость. Но ты лучше сядь.

— Да я сижу.

— Короче, Марта все лето не общалась с нами... Помнишь? Я сто раз ей звонила, а она всегда говорила всякую ерунду, да?

— Да..

— Она не приходила на пары всю неделю, мы ей писали, а она молчала, хотя в сети появлялась. Мы собирались уже забить тревогу, но в пятницу она пришла на лекции как ни в чем ни бывало. Мы подошли к ней и спросили, что за фигня, а она всего лишь сказала, что перевелась в другую группу.

— Эммм... а зачем? Какой смысл?

— Ну, ты слушай. Мы ничего не поняли, а потому после лекции позвали ее выпить кофе. Марта вела себя любезно и дружелюбно, но, знаешь, было что—то не то. Ее как будто подменили, она словно вовсе не желала находиться рядом с нами, а делая это из вежливости. Мы тоже вели себя нормально, пока Счастье не выдержала и не наехала на Марту, требуя немедленных объяснений.

— И она объяснила?

— Да. И это жесть. Короче, слова давались ей очень тяжело. Как будто она была на грани истерики, но держала себя в руках. В общем, Марта в начале лета зарегистрировалась в приложении по знакомствам. Помнишь, я тебе рассказывала: там выбираешь пару по фото, и, если ты тоже понравилась парню с фотографии, то вы можете переписываться?

— Да, да, помню. И?

— Короче, Марта начала ходить на «свиданки». То с одним, то с другим. Она ни с кем не спала, хотя предложения были. И вот, она познакомилась с очередным парнем. Он был вполне приличным на вид и совершенно обаятельным — по ее словам. Повел ее в ресторан и весь вечер рассказывал истории из жизни. Марта влюбилась в него и согласилась поехать с ним в отель. Он сказал, что приехал в Москву из другого города по бизнес—делам. Они провели совершенно потрясающую ночь. Он ей наговорил там всякого, о том, что влюбился и что сразу почувствовал между ними связь.

— И Марта поверила?

— Она говорит, что он был убедительным.

— Даже не хочу знать, что было дальше! Свалил с утра, не попрощавшись?

— Хуже! Он свалил, но оставил на кровати конверт. Не поверишь, Ева, — с деньгами и надписью "Спасибо!".

— Что?! — Ева невольно встала со скамейки.

— Двадцать гребаных тысяч рублей!

— Ты шутишь...

— Ни разу. Марта долго приходила в себя. В результате ее это сломало. Она почувствовала себя дешевой шлюхой и, по ее словам, "никак не могла отмыться от этого ощущения". Разумеется, тот парень ее везде заблокировал и не выходил на связь.

— Кошмар, и что — после?

— А потом Марта начала ходить в церковь. Говорит, помогает...

— А почему не обратилась к психологу?

— Мама посоветовала. Марта ей все рассказала.

Ева не могла поверить своим ушам.

— Маме? Прям всё?

— Всё—всё. Ближе к концу августа она решила, что хочет изменить свою жизнь. Начать все сначала. В том числе и в отношениях с людьми, которые ее окружают.

— И что это значит?

— Марта решила нажать на условный "рестарт". Она была очень дружелюбной и не говорила ничего напрямую. Но мы все поняли. Больше она не собирается с нами общаться.

Ева долго осмысливала услышанное.

— Не знаю, что сказать.

— И мы тоже. Да, еще и Федя с Тамарой расстались.

— Серьезно?

— Да. Но, кажется, на дружеской основе. Он всё—таки не готов жениться. А она не готова поступиться своими принципами.

— Это было предсказуемо.

— Да... А ты как?

***

На следующей неделе легче не стало. Ева каждый день сидела в библиотеке, отчаянно пытаясь догнать материал, чтобы хотя бы понимать, о чем идет речь на лекциях. В Чехии школьное обучение суммарно длится 13 лет, а значит, некоторые темы из дисциплин были знакомы каждому чешскому школьнику. В отличие от Евы. У нее оставалось время только для того, чтобы каждый день звонить родителям. Она не лгала и честно говорила, что не знает, как будет справляться с такой нагрузкой. В четверг ее впервые ждала лабораторная. Надев белый халат и аккуратно заправив волосы в хвост, девушка вошла в большой кабинет со множеством столов, на которых стояло всевозможное оборудование. Преподавательница сразу же раздала тесты. По разговорам сидевших вокруг нее людей Ева поняла, что первое занятие было вовсе не вводным, к нему надо было подготовиться заранее. Девушка не знала об этом и с трудом смогла ответить на половину вопросов. После теста началась работа. Большинство студентов вокруг уже точно знали, что нужно делать. Они с ловкостью ставили эксперименты, а Ева стояла как вкопанная. Она снова поняла, что надо было откуда—то заранее разузнать всю информацию. Ева попыталась что—то сделать при помощи текстов учебника и глядя на действия остальных. Но что—то точно пошло не так, потому что Ева неловко смешала две жидкости, чего, по всей видимости, нельзя было делать, и ее пробирка загорелась. А за ней — и стол. Лаборант быстро все затушил, но Еву выгнали с занятия, поставив жирный минус и «не зачет».

***

Звонок в дверь. Ева резко подпрыгнула на стуле и оторвала голову от учебника. Она снова заснула прямо за столом при свете лампы. Кажется, из ее рта на тетрадь капала слюна: там остался небольшой мокрый след.

Еще один звонок. Ева пошла открывать дверь. За ней стоял Андрей.

— Ну и как это понимать? — спросил он.

Сонная Ева не сразу поняла, о чем речь.

— Чего?

— Того. Уже вторую субботу подряд ты не приходишь к нам на концерты и Алена не видела тебя на танцах.

Ева смотрела на Андрея пусто и вяло. Она все еще находилась в полуночной дреме.

— Может, впустишь меня, наконец?

— Да, точно, заходи.

Андрей зашел в квартиру и сразу обнаружил на столе кипу книг.

— Сейчас полночь субботы.

— И что? — спросила Ева

— Че, так хреново?

— Честно, я в ужасе. — Ева плюхнулась на кровать, раскинув руки. — Я помню, как

Алена предупреждала меня, что может быть тяжело. Но я не верила. Прошел всего месяц учебы, а я — на моральном дне. Ничего не понимаю. Всё, что мы проходим, я сначала изучаю на русском, потом пытаюсь перевести на чешский. Профессора — жесткие и неконтактные. Каждый день дают столько заданий, что я схожу с ума. А это еще и не начались контрольные и сессия. Андрей, я — в жопе.

Все еще лежа, Ева закрыла руками глаза и дала волю чувствам. Она начала бесконтрольно плакать. Андрей сел на кровать и поднял Еву, крепко обнимая и гладя ее по спине.

— Прости, что я такая рёва—корова.

— Ну, ты чего? Нельзя держать все эмоции в себе. Так можно и взорваться. Выплесни все наружу.

— Мне очень стыдно перед родителями, потому что они тратят такие деньги, чтобы меня здесь содержать. А я не могу справиться. Говорят, что после первого курса отчисляют семьдесят процентов студентов. Еще двадцать уходят в течение следующего года. Я уверена, что не попаду в эту несчастную оставшуюся десятку, если даже сейчас не справляюсь....

— А что по этому поводу думают родители?

— Они... Они понимают, что мне тяжело. Но совершенно уверены, что я справлюсь. Поддерживают. А я думаю, что никакой я не химик вовсе. И все это была безумной ошибкой, потому что я, черт возьми, до сих пор не знаю, чем хочу заняться. Мне в следующем году — двадцать!

— А мне в следующем году — тридцать. И я тоже сомневаюсь в своей жизни. До сих пор. Это нормально, Ева.

Андрей все гладил девушку по спине, а она всхлипывала у него на коленках.

— Я не знаю, что делать. Можно нанять репетиторов, но это дополнительные траты. А что, если не поможет? Я же сгорю от стыда.

— Говори с ними. Честно и обо всем. Я уверен: они поймут.

Ева еще долго приходила в себя, но потом наконец—то подняла голову с колена Андрея и предложила:

— Чай?

— Давай. Пока завариваешь, я пойду на балкон, покурю?

Пока Ева ждала кипяток, она убрала со стола книги. Андрей был прав. Сегодня — ночь субботы и ей нужно сделать перерыв. Иначе можно и с ума сойти.

Она вышла к Андрею. Крошечный выпирающий квадратик нельзя было назвать полноценным балконом. Скорее, просто местом, куда можно было выйти, чтобы подышать свежим воздухом или развесить несколько вещей для сушки. Андрей задумчиво выдыхал дым, глядя на ночной город.

— Это не сигарета, да?

— Неа, — улыбнулся парень и протянул Еве самокрутку.

Она взяла небольшой тлеющий косяк и внимательно рассмотрела его.

— Я не настаиваю, разумеется, но это может помочь немного расслабиться. Как хочешь...

— Мирон часто курил... Да и сейчас курит, наверное. Я всегда отказывалась...

Ева сделала одну большую затяжку и тут же начала кашлять. Андрей засмеялся:

— И это еще легкая.

— Черт возьми, ну и хрень.

— Для первого раза достаточно, — Андрей забрал косяк.

— Вкус мерзейший.

— Зато спать будешь прекрасно. Наверное, для начала надо было тебе «паровозик» показать.

— Какой еще паровоз?

— Так называется. Ты куришь не от косяка, а от меня. От дыма из моих губ.

— И в чем разница?

— Ну, концентрация поменьше. А еще это чертовски сексуально, — Андрей подмигнул.

— Держи себя в руках, — усмехнулась Ева.

Андрей снова начал смотреть на город. На самом деле смотреть было не на что: Прага здесь в такое время спала. На улице не было ни единого человека.

— О чем думаешь, Андрей? — спросила Ева.

— После этого лета, я думаю, может, стоит попробовать поискать счастья в Москве?

Ева начала смеяться.

— Что?

— Ну, ты собрался искать счастье... Я знаю такую!

Андрей улыбался, пытаясь понять смысл услышанного.

— Андрей, я же знаю Счастье. Черт, вас надо познакомить!

— Так, даже одной затяжки было многовато...

— Точно! Ты в каком—то смысле похож на Льва, а значит, вы вполне можете сойтись! — Ева продолжала смеяться.

Андрей заразился от Евы и тоже посмеивался, хоть и совсем не понимал, почему. Когда они успокоились, девушка спокойно объяснила:

— У меня есть подруга, ее зовут Счастье. Точнее — Света, но фамилия у нее Счастливая, поэтому мы все зовем ее Счастьем. А встречалась она в школе с парнем, ужасно похожим на тебя. Если ты переедешь в Москву, я обязательно вас познакомлю! Но только, если ты ее обидишь, я кишки тебе вспорю! Понятно тебе?

— Тише, тише, понял я все. А она красивая?

— Кишки вспорю!

— Ладно, проехали.

Когда Андрей закончил курить, они снова зашли в комнату. Чай как раз достиг идеального состояния: его можно было пить, но при этом он оставался достаточно горячим. Час друзья болтали обо всем и ни о чем, то и дело посмеиваясь над своими дурацкими шутками.

— Кстати, — сказала Ева. — Я вообще—то тебя так по—нормальному и не поблагодарила за то, что ты так аккуратно повел себя тогда... Я думала, что если ты ляпнешь что—нибудь, это будет полным крахом всего. Спасибо. И отдельное «спасибо» за то, что смог меня понять, и мы вовремя остановились.

— Да ладно тебе, — Андрей улыбнулся. — Хотя, я, разумеется, огорчен. Было горячо. Правда?

Ева покраснела.

— Горячо, но неправильно.

— Зато сейчас мы можем продолжить без зазрения совести, да?

Ева покраснела еще больше.

— Зачем? Ты же не хочешь встречаться. Да и мне с тобой не по пути.

— Затем, что тебе нужно отвлекаться от своей ненормальной учебы. А физическая разрядка — лучшее решение в твоем случае.

— Но я могу «разряжаться», как ты говоришь, и сама, — Ева подняла вверх обе руки. — Для этого у меня есть целых десять помощников.

Андрей рассмеялся, встал из—за стола и подошел к стулу Евы сзади. Он двумя руками взял ее за плечи:

— Когда ты развлекаешься сама с собой, ты все равно работаешь. А я могу все сделать за тебя. Вот расслабься сейчас на минуту.

Парень начал сильно, но аккуратно массировать плечи и шею Евы. Водил пальцами, разглаживая и расслабляя каждую мышцу. Девушка невольно закрыла глаза. Кажется, это было то, что нужно после ее сна на учебниках в скрюченном состоянии. Андрей обеими руками схватил ее за шею и большими пальцами промассировал основания мышц головы. Было так хорошо, что Ева шумно выдохнула.

— Хочешь, продолжу? — спросил парень.

Ева кивнула.

Андрей опустил руки вдоль тела Евы и потянул вверх ее свитер. Она осталась в одном бюстгальтере. Андрей уложил Еву на кровать животом вниз, расстегнул крючки белья, обнажив ее спину, и, взяв с тумбочки немного крема, продолжил массаж.

— Черт возьми, Андрей! — простонала Ева. — Ты, что ли, специально этому обучался?

Парень усмехнулся.

— Да нет, просто опыт.

— Я благодарна этим тысячам женщин, на которых ты отточил свое мастерство.

— Ну... Не тысячам, но сотням точно.

Ева рассмеялась, все еще уткнувшись в подушку.

Андрей действительно был хорош. Он знал, куда давить, а где — нежно гладить. Ева подумала, что хотела бы узнать, на что еще он способен. Пока каждая мышца расслаблялась и отзывалась приятным наслаждением, Андрей опускался все ниже. Он уже дошел до поясницы.

— Я могу продолжить? — спросил он, разминая кожу около пояса ее домашних брюк.

Минуту Ева молчала. Она знала, что ее тело просит продолжения, но тревожная мысль не давала покоя.

— Можно спросить тебя честно, если ты не обидишься? Ты же взрослый человек?

— Конечно.

— Если мы продолжим, я бы хотела быть уверенной...

— Я тебя понял. Мне все равно пора обновить все тесты. Я приду к тебе в следующую субботу с результатами. А пока... Закрой глаза.

Одним движением Андрей перевернул девушку на спину.

— Я сказал: закрой глаза...

— Зачем?

— Хочу, чтобы ты сосредоточилась на ощущениях. Сейчас.

Андрей поднялся с кровати и подошел к входной двери. Покопавшись в верхнем ящике комода, где Ева хранила уличные аксессуары, нашел небольшой тонкий платок. Вернулся к кровати и повязал его на голове Евы, закрывая ее глаза.

— А теперь расслабься.

Андрей продолжил массаж. Водил руками по плечам Евы, ее талии и животу. Бюстгальтер все еще закрывал грудь девушки, поэтому Андрей уверенно опустил руки на ее ключицы и начал стягивать лямки вниз. Ева вся дрожала. Она не видела, что делает парень, но от тепла его рук ей было хорошо. Андрей будто специально дразнил ее, обводя пальцами ее грудь, но не притрагиваясь к отвердевшим соскам. Спускаясь все ниже, он стянул штаны Евы и принялся по очереди разминать и массажировать ее стопы. Поднимался все выше и выше по ногам, и, дойдя до трусиков, приспустил их вниз. Теперь Ева была почти полностью обнаженной и на секунду почувствовала себя неловко.

— Продолжаю? — девушка внезапно почувствовала его дыхание на своем животе.

Когда она кивнула, Андрей лег рядом с ней. Он тяжело дышал ей в шею, пока его рука скользнула вверх по ее бедрам, оказываясь между ног.

— Я вижу, как ты хочешь этого.

Ева почувствовала, как Андрей начал жадно кусать ее грудь, одновременно продолжая движения пальцами.. Девушка невольно выгнула спину. Андрей был хорош. Он точно и досконально изучил все анатомические подробности и особенности женского организма. Ева стонала и извивалась, пока парень ловко манипулировал ее наслаждением. Он не дал дойти ей до пика сразу, он хотел немного помучать ее. Доводил ее до края и снова сбавлял обороты. Когда Андрей почувствовал, что Ева больше не выдержит, он позволил ей провалиться в волну оргазма, содрогаясь, а затем расслабляясь.

Еве потребовалось время, чтобы вернуться на Землю. Она сняла повязку и посмотрела на довольного Андрея. Он нашел у прикроватной тумбочки салфетку и вытирал пальцы, широко улыбаясь очередной победе.

— Хочешь ответочку? — спросила Ева.

— Ну, уж нет. Одни твои руки меня не устроят. В следующие выходные я приду с результатами и... — он наклонился к ней и поцеловал в щеку, — и возьму тебя всю.