// Том II // Нежность
Утро наступило внезапно, словно по мановению волшебной палочки. Без сновидений. Эннесиэль проснулась в объятиях любимого, сладко сопящего рядом. Тёплый солнечный луч нежно щекотал её щеку, и она поняла, что давно не чувствовала себя такой умиротворённой. В груди разливалось приятное ощущение лёгкости, словно там стало чуть больше воздуха.
Сегодня им предстояло отправиться в путь, но она не спешила вставать. Ей хотелось ещё немного насладиться покоем и не хотелось нарушать его сладкий сон.
Трандуил тихо спал, лежа на спине. Его губы были сомкнуты, а длинные тёмные ресницы слегка подрагивали, обрамляя светлые веки. Серебристые волосы струились за острым ухом, спускались к крепким плечам и уходили под спину.
Она нежно погладила его грудь, которая ровно поднималась и опускалась с каждым вдохом. На груди лежала его большая ладонь с длинными пальцами, которая вздымалась вместе с дыханием, словно лодка с приливом.
Все его массивные королевские кольца были сняты в дорогу, кроме одного серебристого кольца на безымянном пальце. В углублении между двумя краями рамки были изображены ветвистые мотивы, а мелкие фиолетовые камни, похожие на звёзды, рассыпанные между ветвями по ребристому небосводу, пускали солнечные зайчики с каждым вдохом своего владельца.
Она поправила его сползшее к поясу шёлковое одеяло и, положив руку ему на дальнюю ключицу, нежно обняла его, снова прижав щеку к его тёплой коже.
— Ты ранняя пташка, — произнес Трандуил, не открывая глаз, его голос был ровным.
Эннесиэль открыла глаза, осознав, что все это время он, возможно, лишь притворялся спящим, тихо наблюдая за ней. Она смутилась и укрылась одеялом, так, что из-под него выглядывали лишь блестящие золотые огоньки.
— У меня во дворце ты спишь долго... Словно летучая мышка, зарывшись в одеяло, — сказал он.
— Ты сам меня не будишь. Каждый раз оставляешь одну, — прошептала она жалобно, вырисовывая пальцем замысловатые узоры на его груди.
Он слегка приоткрыл глаза:
— Не думаю, что даже извержение вулкана могло бы тебя разбудить.
— Это ты меня разбаловал.
Он медленно склонил голову. Открытого возмущения не последовало, лишь глухое недовольство во взгляде. Она была слегка ошеломлена.
— Простите, Ваше Высочество! — произнесла она с наигранным испугом. — Обещаю исправиться.
Трандуил внезапно вскочил и укрылся с головой под одеялом, куда она поспешила спрятаться. Он крепко обнял её и начал осыпать поцелуями шею, спускаясь от мочек ушей к изящным ключицам.
Внезапно он выглянул из-под одеяла, обратив внимание на разговоры, доносящиеся снаружи.
— Который час? — спросил он, впав в спор с оранжевым солнцем.
Эннесиэль, погружённая в мир нежности, была внезапно поражена его серьёзностью. Она прислушалась к звукам, доносящимся с улицы через открытый балкон:
— Судя по лязгу доспехов и мечей, сейчас идёт утренняя тренировка. Значит, сейчас где-то между пятью и семью часами утра.
— У вас что, совсем не спят? — его глаза насмешливо прищурились.
— Чаще всего.
— Гм.
Он на мгновение задумался.
— Значит, мы успеем к завтраку, — воспользовавшись её отвлечением, он снова нырнул под одеяло.
Эннесиэль с шутливой тревогой попыталась высвободиться, но лишь рассмеялась, ощущая щекотку его ниспадающих волос и поцелуев, спускающихся всё ниже.