Глава 31. И терпит страх молчание.
Погода снаружи заметно испортилась. Тёмное, тяжёлое небо заволокло рваными, угрюмыми тучами, сухой колючий ветер свистел между старыми зданиями базы, терзая ветви деревьев и разметая хлопья снега по пустынной площади. Иней покрыл окна странными, почти живыми узорами, будто сама зима пыталась пробраться внутрь. Каменная кладка стен побелела от изморози, а кое-где из-под снега выглядывали жалкие клочки побуревшей травы, словно забытые остатки когда-то живой природы.
Я засунула руки поглубже в карманы куртки, стараясь сохранить тепло, и машинально обернулась через плечо. Двое солдат всё так же неотступно следовали за нами, соблюдая почтительное, но ощутимое расстояние. Их шаги отдавались глухим эхом в промерзшем воздухе. Лэйн нервно поправила лямку рюкзака и, поймав мой взгляд, склонилась ко мне, шепча почти неслышно:
— Всё ещё идут?
Я лишь коротко кивнула, позволив себе кривую ухмылку. Почему-то вся эта ситуация казалась мне на удивление забавной. "Ну пусть бегают за нами, если им больше заняться нечем... Идиоты," — промелькнуло в голове.
Мы проверили комнату Анны — пусто. В спальне для девушек — тоже ни следа. Вернувшись на площадь, Лэйн окинула взглядом базу, словно пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, в то время как я, не торопясь, лениво плелась за ней. Где-то из восточного крыла доносились короткие, рваные очереди автоматного огня — бой с отродьями всё ещё продолжался. Дежурные стояли у главного входа, настороженно вглядываясь в даль.
— Может спросить у них? — предложила я, лениво глядя на Лэйн, которая почти не бегала, но весь её вид кричал о напряжённом поиске.
Лэйн кивнула, и мы направились к дежурным.
— Привет. Вы не видели тут шатенку в очках? Стройная, ходит очень быстро... взгляд — будто всех оценивает сверху вниз, — спросила Лэйн.
— Анна? Она в медчасти должна быть, — ответила одна из девушек-дозорных.
Мы обменялись взглядами и двинулись в указанную сторону. Хорошо, что моя память всегда безошибочно подсказывала дорогу: я без труда вспомнила, где находится медблок.
Небольшая пристройка к основному зданию была почти полностью вкопана в землю. Мы спустились по скрипучим ступеням, каждая из которых была разной формы и степени изношенности — видно, что достраивали в разное время. Стоило войти, как в нос ударил резкий запах — смесь старой плесени и крепкого медицинского спирта. Холод пробирал до костей, но меня, привыкшую к подобному, это мало трогало.
Проходя мимо кроватей с ранеными, мы направились в самый конец — туда, где должен был быть кабинет врача. Открыв одну из дверей, мы оказались в небольшой комнате с несколькими койками. Почти все были пустыми.
— Девушки вошли. Надо сказать "привет". Вот, читай отсюда, — лениво сказал врач, протягивая Хансу разговорник.
На одной из кроватей сидели Врач и Ханс, рядом расположилась мать с детьми, спасёнными на последней вылазке.
— При-ивет, — с акцентом выговорил Ханс, старательно заглядывая в книжку.
— Ну хоть что-то, — усмехнулся Врач.
Ханс с досадой листал страницы, выискивая нужные фразы. Я ухмыльнулась, не удержавшись.
— Hätte ich bloß endlich mit jemandem außer dir zu reden. Wo steckt denn der Junge, der wie ein Sensenmann aussieht?.. — пробурчал Ханс на немецком.
Я задумалась: "О ком это он?.."
Врач между тем обратился к Лэйн:
— Ты зачем пришла? Тоже решила подтянуть английский?
— Нет... Вы не видели Анну? — быстро спросила Лэйн.
И в этот момент дети на койке заворочались и заплакали. Мать торопливо начала их успокаивать, а Врач поднялся, помогая ей.
— Дети устали в четырёх стенах. Пусть немного подышат свежим воздухом, — сказал он. — Ханс, проводи их. Только не забудь антисептик.
Он протянул им последние ампулы с антисептиком, и Ханс, сопровождая мать с детьми, вывел их.
— Анна в моём кабинете, — наконец произнёс Врач, вытирая руки. — И если она хоть что-то там передвинула...
Он бросил на нас выразительный взгляд и кивком указал на нужную дверь.
Лэйн молча направилась туда, а я осталась ждать. Оперевшись на холодную стену, я некоторое время стояла неподвижно. Лёд пробирал сквозь одежду, но мне это даже нравилось — приятный холод позволял сосредоточиться. В голове я перебирала мысли о предстоящем разговоре с Донован.
Чтобы скоротать время, я спросила:
— А кого это Ханс называл "смертью с косой"?
— А, это он про Яна, — чуть удивившись, сказал Врач, а потом добавил: — Ты что, знаешь немецкий?
— Да. — я пожала плечами. — Языки давались мне легче, чем другие предметы. А немецкий... всегда нравился своей строгостью.
Мужчина усмехнулся:
— Каждому своё.
Мы перекинулись ещё парой незначительных фраз, прежде чем он ушёл проверить шум в начале коридора. Через несколько минут вернулся, но следом за ним зашли двое солдат — те самые, что нас сопровождали.
Наши взгляды пересеклись. Воздух мгновенно потяжелел, а пространство сузилось — словно можно было резать его ножом.
— Донован ждёт тебя и Лэйн, — коротко сказал один из них.
Я молча кивнула, развернулась и быстро постучала в кабинет, за которым скрылась Лэйн.
— Лэйн, нас ждут, — сообщила я, открывая дверь.
— Уже? Иду, — отозвалась она, спрыгивая с кушетки.
— Кто вас ждёт? — поинтересовалась Анна.
— Донован, — ответила я.
— Профессор? Зачем вы ей понадобились?
— Сейчас узнаем, — бросила Лэйн, выходя за мной.
Мы подошли к солдатам, которые, не теряя времени, повели нас вперёд. Один — спереди, второй — за спиной. Чувство было неприятное: словно нас ведут на казнь. Вскоре мы добрались до кабинета Донован. Солдаты без слов оставили нас у двери.
Я первой шагнула внутрь.
Нервозность охватила меня с головой. Каждая клетка тела кричала об опасности, но разум изо всех сил приказывал сохранять спокойствие. Комната была мрачной, будто наполненной тенями прошлого. Высокие окна с готическими переплетами впускали внутрь лишь бледный, ледяной свет. Стены из потрескавшегося камня нависали тяжёлым куполом, а старые сундуки и металлические ящики создавали ощущение давящего хаоса. Сквозь тусклый свет на полу плясали бледные отблески, перемежаясь с густыми тенями мебели. На скрипучем кресле сидела Донован, её фигура казалась повитой мраком. Воздух здесь был густым, почти вязким — словно сам пропитался тайнами, которые лучше было бы никогда не узнавать.
В кабинете витал лёгкий запах мелиссы. Он наполнял воздух мягкой горечью и будто бы должен был успокаивать, но отчего-то на душе становилось только тревожнее.
— Как там Анна? — раздался голос Донован, спокойный, но с ноткой настороженности. Она смотрела на Лэйн, будто проверяла не только слова, но и выражение её лица.
— Ей уже лучше, — коротко ответила девушка, слегка кивнув.
Донован молча кивнула в ответ. Она захлопнула тяжёлую папку с броским логотипом "Сибири", будто поставив жирную точку, и медленно поднялась из-за стола. Подтолкнула к нам старое компьютерное кресло. Оно скрипнуло на весь кабинет — противный звук ломающихся пластиковых колёсик пронзил тишину, как ложка по стеклу. Кресло неохотно проехалось по кафельному полу, оставив после себя ощущение скрежета.
— Присаживайтесь, кто хочет, — произнесла она, и в голосе её скользнуло что-то усталое, но не менее холодное.
Я жестом указала Лэйн сесть. Та села, скрестив ноги и прижав руки к подлокотникам. Я осталась стоять, облокотившись на край стола. Руки скрестила на груди, следя за каждым движением профессора. Донован, словно по сценарию, начала занавешивать окна. Затем тщательно осмотрела каждый угол комнаты, на миг даже остановилась, прислушалась — и только после этого шагнула ближе к нам. Она будто обрывала каждую секунду обычной реальности, готовясь сказать нечто важное. Я тихо хмыкнула и подумала: "Неужели Донован кого-то боится?" Мысли, как нити, тянулись друг за другом.
— Тебе не кажется странным, что ты встретила так мало бессмертных с того момента, как очнулась в Роткове? — вдруг сказала она обратившись к Лэйн. Голос стал приглушённым, почти интимным, будто тайна передавалась шёпотом. — Думаю, большинство из них наблюдает за нами из тени. Так что такая малость, как занавешенные окна, не повредит.
— Ну да, целая армия бессмертных прямо под окнами, а охрана даже не чихнула. Обнадёживает, — ответила я, не отрывая взгляда от её глаз.
— Если ты до сих пор жива, значит — мои люди справляются, — отрезала Донован, уже с ледяной отстранённостью. — Или ты правда думаешь, бессмертные захотели бы явиться тебе лично?
— Ну, тогда я, наверное, должна быть польщена… или напугана? Хотя, если честно, ни того, ни другого не ощущаю, — сказала я, позволив себе усмешку, но сдержанную, словно приклеенную.
Я действительно не чувствовала страха. Знала, что он может прийти потом, позже. Но сейчас — только напряжение, сжимающее грудную клетку, сердце стучало с такой силой, что могло бы выпрыгнуть из груди. Эта тревога сжырала меня из нутри.
— Это пока. Так что молись, чтобы моё терпение не лопнуло, — с ледяной серьёзностью сказала Донован.
Я взглянула на неё чуть дольше, чем нужно. Что-то в её тоне пробрало до костей. Он был как шаг по тонкому весеннему льду — холодный, хрупкий, предвещающий трещину. Уголки губ дрогнули, будто в порыве саркастичной усмешки, но в груди клокотала ярость. "Терпение… значит, оно ещё есть. Но что, если закончится? Главное, чтобы у меня хватило своего..."
— Значит, я должна быть тебе благодарна за великодушие? — ровно, почти лениво, сказала я. — Постараюсь не злоупотреблять.
Я знала: сейчас не время рвать в лоб. Иногда лучше отступить, чтобы остаться на ногах. Но прогибаться я не собиралась. Даже если придётся улыбаться под взглядом того, кто хочет тебя раздавить. Пол взглядом того кого хочу раздавить я.
— Умная девочка, — бросила Донован, почти с насмешкой.
"Конечно умная. Я этому всю жизнь училась. Знать, когда говорить, а когда молчать. Где можно поддаться, а где нельзя отступать. Во всём должна быть выгода. Даже мама так говорила...". Она отвернулась от меня, потеряв интерес, как от прочитанной книги. Взгляд переключился на Лэйн.
— Принесла книгу? Давай сюда.
Лэйн на мгновение замерла, будто внутренне сопротивляясь, но затем медленно достала из рюкзака фолиант с бордовой обложкой. Руки дрожали, и я чувствовала: ей тяжело расстаться с этим томом. Да я бы и сама, будь на её месте, вцепилась в эту книгу как в оружие. "Интересно, какой вкус у крови Донован?.." — промелькнуло в голове.
— Увесистая книженция. Кто-то явно потратил на неё не одну бессмертную жизнь, — пробормотала Донован, перелистывая страницы без особого интереса. Через минуту захлопнула её и посмотрела на нас:
— Вы никогда не думали, что будет с человечеством, когда Лэйн закончит перевод? Или что произойдёт, если мы выполним всё, что в ней написано?
— Судя по всему, книга — наш шанс избавиться от отродий. Или хотя бы от того, что привело их сюда, — осторожно ответила Лэйн.
— Да-да. Милая сказочка. Надо было на обложке написать «Утопия для чайников». — Донован закатила глаза, в голосе — явное презрение.
— О чём вы? — спросила я. Меня трясло от её тона, но голос удавалось удерживать ровным.
— Бог, что создал бессмертных, не стал бы писать книжки в интересах людей-рабов, — отрезала Донован.
Она с силой бросила книгу на стол, сцепила руки за спиной и прошлась по кабинету.
— Книга Апокалипсиса — не панацея. Скорее, кнопка перезапуска. Возможно, она просто обнуляет всё. И, кто знает... может, финал — это стирание всех воспоминаний о бессмертных. Ты готова забыть всё?
Я распахнула глаза. Не то чтобы это ошарашило, но то, что никто даже не рассматривал такую вероятность, — поразило. Слова звучали складно. Слишком складно.
— Удивлены? Отлично. Значит, такого ещё не упоминалось в тексте, — с лёгким удовлетворением сказала Донован и перевела взгляд на Лэйн. — Я подозревала, что ты что-то утаиваешь. Но ты всё ещё с нами. Забвение трёх лет не сделало из тебя монстра. А вот о тебе, — она повернулась ко мне, — я ничего не знаю. Хотя ваш начальник отзывался о тебе крайне лестно. Говорил, ты лучшая. Но это не то, что мне нужно. Меня интересует, как ты связана с книгой.
— С чего вы взяли, что я как-то связана? — тихо спросила я, почувствовав, как внутри всё сжалось.
"Неужели кто-то из отряда Дмитрия проболтался?.. Чёрт."
— Ну, я ведь не дура. И уши у меня повсюду, — с ядовитой усмешкой сказала Донован.
Она подошла ко мне, резко схватила за руку, перевернула ладонь и, найдя шрам, приподняла её:
— Я не верю в такие совпадения.
После этого отпустила и вернулась на своё место, будто провела эксперимент.
— С чего вдруг такое недоверие к книге? — спросила Лэйн, сжав губы.
— Оно зрело давно. А стало очевидным, когда я увидела копьё, — спокойно ответила Донован. — Может, оно и устранит сбой в системе в виде отродий, но это не карающее оружие. Одноразовое. Как зубочистка. Армию бессмертных им не остановишь.
— А разве есть в этом нужда? — тихо спросила Лэйн.
Донован покачала головой и тяжело вздохнула:
— Когда нужда появится — будет поздно. Делать всё надо заранее.
— В таком случае… что вы от меня хотите? — Лэйн подняла взгляд.
— Откажись от перевода. Или соври. Скажи не то, что там написано, — голос Донован стал резким. — Я не хочу, чтобы люди вновь оказались в ногах у бессмертных.
— А я тут при чём? — вмешалась я.
— Ты... ты ведь тоже способна её перевести. И ты уже связана с этим. Так что мне выгодно держать тебя рядом, — она усмехнулась. — Уверена, на тебя можно положиться. Ты ведь умеешь хранить тайны… не так ли?
Эта женщина знала обо мне многое, и видимо много чего из моего личного дела так как бойцы передавались на другую базу на время. Не знаю взломала ли она систему или ей предоставили секретную информацию но она её знала. "Сволочь".
Вдруг раздался странный звук — будто нечто мягкое, перистое, коснулось стекла. Донован сразу же сорвалась с места, кинулась к окну, дёрнула штору. Её движения стали резкими, нервными. В этот момент Лэйн воспользовалась возможностью: незаметно придвинулась к столу и вытащила фото, выпавшее из папки при её закрытии. Я молниеносно оказалась рядом. На старой, изрядно потрёпанной фотографии, выцветшей от времени, был изображён бессмертный. Белые крылья раскинулись по полу, сам он лежал без сознания в помещении, напоминающем лабораторию. Вокруг — металлические шкафы, капельницы, медоборудование. Мы с Лэйн переглянулись. Она быстро сунула фото обратно, и мы вновь приняли свои позы. "Ангел… тот самый. В больничном халате. Теперь понятно. Он был одним из объектов. Экспериментом… на базе <<Сибирь>>." Очевидно, он сбежал. И с каких это пор Донован прячется от бессмертных, не состоящих в отряде? Что она надеялась увидеть — того самого бессмертного? Эксперимент, который ускользнул из её рук, теперь стал её одержимостью. Она потеряла не просто объект исследования, а ключ к чему-то большему. Возможно, поэтому её беспокойство теперь витало в воздухе, почти осязаемое.
За окном пронёсся Пилеон, оставив за собой быстро затухающую тень. Донован раздражённо выдохнула, резко дёрнула занавес и прикрыла окно плотной тканью. Свет больше не лился внутрь, и в комнате сразу стало мрачнее. Она молча вернулась к столу, но её шаги уже не были такими чёткими, как раньше — скорее нервными, сбивчивыми. Впервые я видела эту женщину в таком состоянии: растерянную, напряжённую и... почти уязвимую. Это было интересно. Очень интересно.
Я прекрасно понимала, каково это — хотеть иметь власть над всем. Именно это желание, как я подозревала, и двигало ею. И если она сейчас потеряла контроль — то это мой шанс. Пробраться под её твёрдую оболочку, вытащить наружу всё, что она скрывает. Но, чёрт возьми, её больше всего интересует книга. Та самая, о которой я знаю не так уж много. Слишком мало, чтобы говорить уверенно. Нужно что-то придумать — срочно.
«Соврать? Возможно. Или сыграть на её любопытстве… Главное — заставить её поверить».
Я чуть наклонилась вперёд, будто бы устала от однообразной, вымученной позы, и тихо сделала шаг к Лэйн. Она уловила движение, но не обернулась, и тогда я слегка пнула её кресло ногой, заставив отвлечься. Та обернулась, бросив быстрый, растерянный взгляд. На её лице промелькнуло удивление, и, недолго думая, она выпалила:
— На самом деле, в книге есть кое-что… что ставит меня в тупик.
Донован оторвала взгляд от стола и медленно подняла голову. Её бровь приподнялась в ленивом удивлении, но в глазах пока не было настоящего интереса. И всё же — она слушала. И это уже было неплохо.
Я наблюдала за Лэйн. Она знала, что делает. Её глаза расширились, будто она и вправду только сейчас осознала нечто важное, что раньше ускользало от неё. Отличная игра. Её голос дрожал едва заметно, но это лишь добавляло достоверности.
— В ней упоминается ангел… которого истязали люди, — продолжила она, словно размышляя вслух.
— Что конкретно там говорится? — тихо, но с нажимом спросила Донован. Интонация стала холоднее, сосредоточеннее.
— Тяжело сказать… — Лэйн чуть понизила голос, как будто доверяла тайну. — Мне показалось, что он… может препятствовать тому, чтобы люди обрели покой. Как будто мстит. Но почему? Кто его истязал? Как это связано с остальным?.. — она сделала вид, будто погрузилась в размышления.
Лэйн забросила наживку. Осталось лишь ждать. Донован могла замкнуться в себе и прекратить разговор, как делала не раз. Но была и другая вероятность — что желание узнать больше пересилит её холодный, отстранённый разум. А если так, то и я смогу выудить что-то новое. Втайне я уже представляла, как перебираю её бумаги, раскрываю тайны, которые она столь тщательно скрывает. Но пока — только ожидание.