Mări/Моря

Небо уже стемнело — это означало, что в морской части Европы наступил вечер, и Финляндия не была исключением. И на суше, и в морском мире здесь царила тишина, что сильно отличало эти воды от других частей моря.

В каждом доме была своя атмосфера. У кого-то стояла такая же тишина, как и снаружи, а у других, наоборот, слышались шум и веселье. Дом хранителей вод относился ко второму типу.

Как только миссия по Камню Северного Течения была завершена, гостей сразу привели в дом, где жила эта троица.
Стоило лишь войти внутрь, как сразу ощущался уют, особенно в гостиной.

Стены были деревянными. В углу висел гобелен с финскими орнаментами — красными, чёрными и бледно-жёлтыми узорами. С правой стороны располагалась полка с посудой для приёма гостей.

Под гобеленом стоял небольшой коричневый столик, на котором находились морской цветок и настольная лампа.

Рядом с полкой висело окно с белоснежными шторами, украшенными тонкими бордовыми полосками. Напротив окна стоял длинный стол со скатертью того же цвета, что и занавески, с вытянутой красной полосой посередине. Рядом со столом находилась лавочка, на которую могли сесть гости.

Михаэла и её друзья устроились там и стали ждать ужин. Спустя несколько минут к ним подплыли трое хранителей с подносами, уставленными яствами.

— А вот и наивкуснейший ужин! — радостно воскликнула Велме, ставя поднос на стол.

Одним из блюд был «Лохикейтто глубин». В суп входили глубинная серебряная рыба, морская пена, корень морской травы и кристаллы балтийской соли.

Следующим блюдом стала Балтийская сельдь Северного Течения. Мелкую рыбу мариновали в холодной воде с водорослями и добавлением ягод морской клюквы.

Среди горячих блюд также была Гранитная уха Хельсинки. Она состояла из кусочков белой рыбы и морских кореньев и имела лёгкий металлический привкус — словно холодный камень.

Когда горячие блюда были поданы, в гостиную приплыл Кайто, тоже с подносом в руках.

— А вот вам закуски после горячего! — воскликнул он, начиная расставлять еду на столе.

В основном это были хлеб и закуски, в том числе ржаные лепёшки прилива. Их замешивали на солёной воде, а внутрь иногда добавляли сушёные водоросли.

Также на столе появилась паста из икры Велламо. Её намазывали на хлеб или подавали отдельно. Она состояла из икры мелкой рыбы, морской соли и холодного масла водорослей.

В семье хранителей считалось, что эта закуска — дар Велламо, и её подавали только тем гостям, которым действительно доверяли.

Последним в гостиную вошёл Ниело. На его подносе находился небольшой десерт и несколько напитков на выбор.
Из десертов были «Сладкие Камни Балтики» — они готовились из мёда и морской соли и внешне напоминали тёмные камешки.

Из напитков предлагался настой из тихой воды — морской воды, очищенной магией, с добавлением трав прибрежных скал. Он слегка горчил. Также можно было выбрать молоко подлёдных трав — тёплый напиток, белёсый, с запахом водорослей и камня.

— Угощайтесь, ребятки! — улыбчиво произнёс Ниело.

— Спасибо! — поблагодарила его Андрада.

Когда хранители воды тоже сели вместе с ними, началась бурная трапеза. За ужином звучали шутки и весёлые разговоры, и атмосфера была по-настоящему тёплой.

Когда вся еда была съедена, ребята почувствовали приятную сытость и то странное ощущение, будто они находятся дома, среди своих.

Но вдруг в гостиную снова вернулся Ниело, держа над головой водонепроницаемую магнитолу.

— Танцуем! — радостно крикнул он, высунув язык.

— А это в честь чего? — с недоумением спросила Михаэла.

— Как это в честь чего? Вы же прошли наши испытания! — ответила Велме.

— Точно, как же мы могли забыть! — Сияна легонько коснулась руки и неловко засмеялась.

— Значит, мы обязаны это отпраздновать! — добавил Кайто.

— Так точно! — согласилась розоволосая.

И в гостиной начался настоящий хаос: гости и хранители вместе танцевали и прыгали по дому под весёлую музыку.

Постепенно поздний вечер перетёк в ночь. Ближе к полуночи все начали готовиться ко сну.

Девушки разместились в комнате для ночлега. Там были расставлены постели, на которые можно было лечь.

Когда подруги уже улеглись, укрывшись, только Михаэла всё ещё сидела с древней книгой в руках.

— А свет можно выключать? — спросила Сияна, держа в руке тонкий выключатель.

— Ещё нет, — ответила та, продолжая перелистывать страницы.

Наконец, дойдя до новых листов, розоволосая осторожно открыла страницу. То, что она увидела, стало для неё неожиданным сюрпризом.

Следующая миссия должна была пройти в Атлантическом океане — в Коупавогюре, одном из городов Исландии. Именно там им предстояло найти Камень Вулкана.

Прочитав это, Зугравеску ощутила смятение. Она была уверена, что им нужно будет проплыть лишь три скандинавские страны. Но теперь путь вёл дальше.

— Что-то не так? — вмешалась Николетта.

— Просто… здесь написано, что дальше мы плывём в Исландию, — ответила Михаэла. — Я думала, что Финляндия будет последней скандинавской частью, а потом начнутся балтийские страны.

— Думаю, нам предстоит посетить все скандинавские страны ради миссий. Включая Исландию и, возможно, Данию, — предположила Миркович.

— Наверное…

Розоволосая отложила книгу в сторону и всё-таки легла спать. В комнате погас свет, и все они были готовы встретить новый день.

Новый день всё-таки настал. Его встретила солнечная погода с редкими облаками, медленно плывущими по небу. Некоторые жители морей всё ещё спали, тогда как другие уже вовсю поднимались и занимались своими делами.

Этим ранним утром гостей разбудила Велме. Шестеро подростков встали, позавтракали и начали собираться на предстоящую миссию.

Вскоре, вместе с остальными Хранителями воды, они вышли из дома и направились к подводному магическому экспрессу.

— Держите, ребята, чтобы во время пути не оставались голодными, — сказала женщина, передавая Михаэле корзину.

Заглянув внутрь, розоволосая увидела ржаные лепёшки. Такая простая, но сытная еда её искренне порадовала.

Чуть позже к ним подошёл Ниело. С ним попрощались Деян и Матия, пожав ему руки. Девочки же лишь молча кивнули в ответ.

— Если что, дверь всегда остаётся открытой, — произнёс он с тёплой улыбкой.

Эти слова значили для подростков куда больше, чем могли показаться на первый взгляд.

Вскоре раздалось объявление о прибытии нужного экспресса. Ребята с воодушевлением начали заходить внутрь. Выглянув в окно, они стали махать Хранителям. Те махали в ответ, однако Кайто этого не сделал — он лишь коротко кивнул им. В его взгляде было что-то такое, что говорило больше любых слов.

Экспресс тронулся с места, покидая ещё одну часть Балтийского моря.

По сравнению с предыдущими миссиями путь оказался чуть длиннее. И друзья были этому даже рады: они встали не зря. Если бы отправление пришлось на полдень, то прибытие состоялось бы поздно вечером, а то и вовсе ночью.

Наконец экспресс достиг Атлантического океана, и разница ощущалась сразу. Цвет воды резко сменился — теперь он был глубоким синим, насыщенно-лазурным. На мгновение им даже показалось, будто их перенесли в совершенно другое измерение.

Спустя ещё несколько минут подводный магический экспресс прибыл к новой точке — Коупавогюру, ещё одной части Исландии, омываемой Атлантикой.

Выйдя наружу, Михаэла сразу ощутила иное течение. Оно было куда мощнее балтийского, с отчётливыми приливами и отливами. При этом вода здесь не казалась ледяной — она не замерзала, за исключением самых северных районов.

Пока остальные выходили из экспресса, все начали осматриваться по сторонам, надеясь увидеть местных Хранителей.

— Вы кого-нибудь видите? — первым спросил Матия.

— Пока что никто нам не машет, — ответила Андрада, всматриваясь вдаль.

— Ага, — согласился Деян, подплывая чуть ближе.

— Кажется, я вижу мать семейства. Она нам улыбается, — наконец заметила Сияна.

— Где? — спросила Михаэла.

Николетта указала рукой в нужную сторону, и Зугравеску смогла их разглядеть.

По мере приближения внешность встречающих становилась всё отчётливее. Женщина лет сорока стояла посередине, рядом с двумя подростками. У неё были длинные светло-каштановые волосы, серо-голубые глаза и орлиный нос. Она была одета в длинное бордовое платье с длинными рукавами.

Её сыновья оказались близнецами, хотя одного из них было немного легче отличить — он был чуть выше ростом. Обоим на вид было около четырнадцати лет.

У более высокого были короткие светлые волосы, голубые глаза и прямой нос. Его брат отличался разве что ростом — черты лица у них были почти одинаковыми. Оба носили белые рубашки и чёрные брюки. Их морские уши имели светло-серебристый оттенок, слегка отличающийся от остальных морских существ.

— Прошу прощения, это вы те подростки, что отправляются на миссии? — обратилась к ним женщина.

— Да. А что такое? — ответила Михаэла.

— Просто хотела убедиться, — сказала она и тут же представилась: — Я Сигрид. Сигрид Ранульвдоттир. А рядом со мной мои сыновья.

— Я Торвальд! — тут же сказал более высокий близнец. Он выглядел лучезарным и энергичным.

— А меня зовут Йоун, — добавил второй. Он был заметно скромнее.

— Ещё вчера поздно вечером я получила письмо от Велме, — продолжила Сигрид. — Она рассказала о вас. И этим утром я подготовила стол к чаепитию. Так что плывите за мной.

Шестеро гостей с радостью последовали за ними — после долгого пути им действительно хотелось передохнуть.
Дом семьи отличался от финского. Гостиная была меньше, ведь стол изначально был рассчитан только на семью. Но, несмотря на это, всем удалось кое-как разместиться.

Пока ребята сидели, Сигрид несколько раз подходила к столу, расставляя чайник и кружки. Затем она принесла тарелку с домашней выпечкой: kleinur — скрученные пончики, печенье и хлеб с маслом.

Когда всё было готово, Сигрид села рядом с гостями и сыновьями и начала разливать чай.

— Хорошо, что вы пришли, — сказала она с лёгкой улыбкой, передавая кружки. — Просто у нас в семье произошла одна ситуация…

— Какая? — сразу поинтересовалась Андрада.

— В последнее время мой старший сын стал совсем другим. Это произошло после того, как он узнал один секрет, связанный с нашим происхождением.

— Какой секрет? Вы тоже потомки Хранителей? — спросила Михаэла, сделав небольшой глоток чая.

— Мы потомки Эгира и Ран, — ответила Сигрид. — В истории они известны как опасные и непредсказуемые. Ран утягивала утонувших своими сетями на дно.

Друзья внимательно слушали, постепенно понимая, что именно изменило старшего сына семьи.

— После этого он решил пойти по пути предков, не задумываясь об опасности, — продолжила женщина. — А ещё… он начал говорить, что слышит голос в голове.

Услышав это, Зугравеску насторожилась. Подобное звучало слишком знакомо. Скорее всего, парень попал под влияние Дракмара — именно он подтолкнул его к таким действиям.

— С тех пор он почти перестал с нами разговаривать, — уже уныло добавила Сигрид.

В гостиной повисло молчание. Оно длилось до тех пор, пока Торвальд вдруг не посмотрел в окно.

— Мама… там, кажется, Эйнар стоит! — сказал он, указывая в сторону моря.

— Где? А вдруг это просто кто-то похожий? — с сомнением произнесла мать семейства.

Остальные тоже посмотрели туда.
Вдалеке действительно стоял парень лет двадцати с небольшим. Высокий, худощавый. Длинные русые волосы доходили до плеч, голубые глаза смотрели холодно. Он был одет в чёрную куртку, под которой виднелся белый свитер, и такие же светлые брюки. Через плечо у него висела тёмно-зелёная сумка.

— Ясно… Придётся разобраться с ним немедленно, — серьёзно произнесла Михаэла.

— Да, — поддержали её остальные.

После этого они покинули дом. Сигрид и её сыновья остались у окна, молча наблюдая за происходящим.

Когда подростки столкнулись с ним лицом к лицу, бой оказался неизбежен.

Холод пришёл не сразу.
Сначала розоволосая почувствовала, как вода под ногами будто перестала дышать. Не волна — плотная тишина, вязкая, тяжёлая. Потом щиколотки обожгло морозом, и прежде чем она успела отдёрнуть ногу, лёд сомкнулся вокруг ступней, словно кто-то осторожно, но намеренно сжал их ладонями.

— Осторожно! — выкрикнула Андрада, но её голос оборвался. Её руки и ноги тоже были заморожены.

Лёд уже поднимался выше. Под ладонями, которыми Сияна инстинктивно попыталась опереться о стену, мгновенно образовалась мутная корка. Николетта вскрикнула, когда холод схватил запястья. Даже Деян и Матия, обычно быстрее других, не успели отреагировать — вода вокруг них застыла, словно ждала этого приказа.

Эйнар стоял напротив. Он не двигался резко, не делал широких жестов — просто держал руки опущенными, а взгляд его был спокойным, почти отстранённым.

— Вы не сможете, — сказал он ровно. — Здесь вам не поможет море.

Михаэла попыталась вдохнуть глубже. Вода была рядом — везде, в стенах, в воздухе, в самом льде. Но она не отзывалась. Словно между ними пролегла стеклянная преграда.

Она подняла взгляд на Эйнара.

— Ты думаешь, Эгир был силён потому, что замораживал море? — тихо сказала она.

Он чуть нахмурился.

— Эгир был хозяином глубин.

— Нет, — покачала головой Зугравеску. — Он был один. Как и Ран. Они забирали, но не умели держать рядом.

Холод вокруг словно дрогнул — не треснул, нет, но стал гуще, тяжелее. Эйнар сжал пальцы.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю, — её голос был спокойнее, чем она ожидала. — Ты думаешь, что продолжаешь их путь. Но ты повторяешь их одиночество.

На мгновение показалось, что лёд под руками Михаэлы стал менее плотным. Не слабым — просто… внимательным.

— Ты выбрал холод, потому что боишься остаться никем, — продолжила она. — Но посмотри вокруг. Ты уже не один.

— Замолчи, — резко сказал старший.
И в этот момент дверь за его спиной скрипнула.

— Эйнар.

Голос был тихий, но твёрдый.

Торвальд уже стоял на пороге. Сигрид ещё раньше запретила ему выходить, а Йоун шептал, что это опасно, что брат сейчас «не тот». Но Торвальд всё равно вышел. Он был без обуви, и холод уже подбирался к его ногам, но он не отступил.

— Ты обещал, — сказал он, глядя прямо на Эйнара. — Ты сказал, что семья будет важнее.

Эйнар резко обернулся.

— Вернись в дом!

— Нет, — Торвальд покачал головой. — Это не ты. Ты не такой.

Слова повисли в воздухе. И именно в эту паузу что-то изменилось.

Из сумки на плече Эйнара вырвался слабый, почти незаметный пар. Он нахмурился и инстинктивно прижал её к себе. Камень Вулкана внутри сумки начал нагреваться — сначала едва ощутимо, затем сильнее. Иней на ремне треснул.

— Что происходит?.. — прошептал он.

Михаэла почувствовала это сразу. Тепло — не её, чужое, древнее. Камень отзывался не на силу, а на сомнение.

Лёд вокруг её рук дал первую трещину.
Она не рвалась. Не давила. Просто позволила воде снова услышать себя.
Пальцы дрогнули. Лёд отпустил.

Когда Зугравеску смогла пошевелиться, она не сделала ни шага вперёд. Она подняла руки — медленно, осторожно — и создала тонкий поток. Не волну, не удар. Поток был почти невидим, но в нём было тепло.

Она направила его к сумке Эйнара.
Камень Вулкана вспыхнул мягким светом. Не огнём — пульсом. Тепло прошло сквозь ткань, сквозь лёд, сквозь сомнения.

Старший вскрикнул и отшатнулся. Лёд вокруг него начал таять изнутри. Он опустился на колени, тяжело дыша, словно из него выкачали всю силу.
Сумка соскользнула с плеча и упала на пол.

Наступила тишина.

Не победная. Не торжественная. Просто тишина, в которой больше не было холода.

Михаэла смотрела на Эйнара и понимала: он не повержен. Он — опустошён. И, возможно, впервые за долгое время — свободен.

Вот так и прошёл один из боев, который совсем отличался от всех предыдущих миссий. В нём не так просто было обыграть противника.