Mări/Моря

После того как миссия была завершена, трое братьев-хранителей проводили ребят к своему дому.

Он находился в стороне от основного поселения — ближе к огромному раукару, который уходил под воду почти до самого дна. Это было место, куда редко заплывали случайные жители. Дом братьев не походил на обычное жилище морского народа.
Скорее — на древнее святилище, спрятанное в толще моря.

Основание строения было высечено из одного цельного куска известняка, словно сам раукар когда-то опрокинулся и лёг на дно, а затем принял новую форму. Дом вытягивался в длину, был асимметричным, с сочетанием острых, резких линий и плавных, текучих изгибов, напоминающих движение воды.

Вход вовсе не напоминал дверь — это была узкая расщелина в камне. Поверхность вокруг неё покрывали древние руны, следы морской соли и тонкие трещины, из которых исходил мягкий голубоватый свет. Он пульсировал едва заметно, будто дышал вместе с морем.

Когда Стайнульв коснулся камня, проход открылся, и гости вошли внутрь. Их сразу окутало ощущение тепла и уюта — неожиданного после холодной строгости внешнего вида. Внутреннее пространство оказалось не только уютным, но и просторным.

Центральный зал был высоким, с куполообразным потолком из полупрозрачного камня. Сквозь него проникал рассеянный свет с поверхности, создавая ощущение подводного неба. Вода здесь была почти неподвижной — словно само море затаило дыхание.

В самом центре зала располагался каменный круг с углублениями для Камней Стихий. Некоторые из них были пусты, и это сразу бросалось в глаза, напоминая о том, сколько ещё испытаний впереди.

Затем гостей провели на кухню. Ребята расселись за массивный каменный стол, с любопытством ожидая ужин.

Спустя несколько минут все три брата вернулись, каждый — с тарелкой в руках. Стайнульв первым начал разливать по чашам суп, который назывался «Суп Синего Моря». Его основой был отвар балтийских водорослей с добавлением мелких моллюсков и кусочков белой рыбы. Суп имел бледно-голубой оттенок и слегка светился в полумраке.

Следующим блюдом оказалась «Похлёбка раукара». В неё входила рыба с плотным мясом и корни морских растений. Похлёбку подавали в тяжёлых каменных мисках, которые долго сохраняли холод.

Кроме того, на столе появились и закуски.
«Солёные жемчужины» — небольшие сферы из прессованных водорослей, морской соли и икры мелкой рыбы. Они приятно похрустывали во рту и слегка холодили язык.

Рядом лежал «Хлеб из водорослей» — плотный, тёмный, выпеченный в каменных формах и нарезанный тонкими ломтями.

Когда гости закончили с едой, братья предложили им тёплый чай, заваренный из морских водорослей и трав. Напиток приятно согревал и расслаблял.

После ужина все начали расходиться. Девушек особенно интересовало, где именно им предстоит провести ночь. Они шли по коридору, внимательно оглядывая двери по обе стороны.

— Вы что-то ищете? — спросил Лодвар, проходя мимо.

— Мы хотели бы узнать, в какой комнате будем ночевать, — спокойно ответила Михаэла.

— Не переживайте, девочки. Сейчас я вас провожу. Все за мной.

Они впятером двинулись дальше по коридору. Вскоре Лодвар остановился у двери, к которой до этого никто не подходил.

— То есть… мы будем спать здесь? — с сомнением спросила розоволосая.

— Одну секунду, — ответил средний брат и коснулся двери.

По поверхности камня пробежали вспышки магии — короткие, едва заметные. После этого Лодвар открыл дверь, и девушки увидели спальню.

Стены были окрашены в белый цвет. В центре и справа располагались окна с видом на морскую глубину. Над кроватями к стенам крепились лампы со светящимися камнями внутри.

Две кровати стояли у дальней стены, ещё две — напротив. Постель была белоснежной, как и сами стены, а на подушках виднелись тонкие узоры.

Оглядывая комнату, девушки не скрывали радости — их глаза буквально сияли.

— Спасибо тебе большое! — благодарили они одна за другой.

— Не за что, — улыбнулся Лодвар. — Чувствуйте себя как дома.

В этот момент мимо них прошёл Деян, держа в руках багаж девушек. Он остановился, взглянул на комнату и, повернувшись к Лодвару, спросил:

— Кстати… а где будем спать мы, парни?

— Ну, честно говоря… — средний брат неловко почесал затылок, — вам придётся спать на полу.

— Серьёзно? — Лазник растерялся. — Может, кто-нибудь из вас поделится комнатой?

— Да ладно, я шучу, — усмехнулся Лодвар. — У нас есть ещё одна спальня.

В этот момент по коридору как раз проходил младший из братьев.

— Эйрик вас проведёт, — сказал средний, останавливая его. — Да, Эйрик?

Тот сначала не понял, о чём речь, но, заметив открытую дверь спальни, сразу кивнул:

— Да, конечно.

Поздно ночью, когда все гости и хранители уже готовились ко сну, в доме царила спокойная, умиротворённая атмосфера.

— Господи, как же здесь клёво, в Швеции! — радостно воскликнула Андрада, сидя на кровати. — Море просто завораживает, а эти раукары… такие необычные.

— Да, это точно, — согласилась Сияна, укрываясь одеялом.

Николетта ничего не ответила — она была занята тем, что медленно расчёсывала волосы.

Рыжая повернулась к Михаэле. Та сидела на кровати с древней книгой в руках, перелистывая страницы в поисках нужной.

— И куда мы завтра отправимся? — поинтересовалась Шкьопу.

Перелистнув последние страницы, розоволосая наконец нашла ответ.

«Берген, Норвегия».

Именно там им предстояло найти ещё один камень — Камень Водной Горы.

— Мы отправимся в Берген, — произнесла Зугравеску.

— В Норвегию, значит… — задумчиво протянула Андрада. — Интересно, а как нас там встретят?

И правда — какие испытания ждут их впереди?
И кто станет следующим хранителем?

На следующее утро, едва море начало светлеть, ребята покинули дом братьев-хранителей. Вместе с ними вышли и Стайнульв, Лодвар и Эйрик — чтобы сопроводить подростков до подводного экспресса.

Когда они добрались до платформы, все зашли в одно из купе. Вдоль стен тянулись прозрачные окна, через которые можно было наблюдать за жизнью морского города и его обитателями.

Михаэла и её друзья выглянули наружу. Перед ними всё ещё стояли трое братьев. Они прощались, махали руками друг другу, не торопясь разрывать этот короткий, но тёплый контакт.

— Удачного вам пути, — негромко произнёс Стайнульв.

Экспресс медленно тронулся. Дом братьев, раукар и знакомые очертания Балтийского моря постепенно исчезли вдали, уступая место совсем иному пространству.

Северное море, омывающее берега Норвегии, заметно отличалось от того, что ребята видели раньше. Цвет воды менялся — вместо зелёных оттенков, привычных Нидерландам, здесь преобладал холодный бирюзовый. Море казалось более прозрачным, глубинным, словно каждая трещина и каждый уступ скал были обнажены и честны.

Когда экспресс прибыл в Берген, ребята начали выходить из купе. Стоило им оказаться снаружи, как холод сразу дал о себе знать. Вода здесь была заметно прохладнее — резче, строже.

Почувствовав это, все поспешно достали из багажа куртки, надевая их, чтобы не замёрзнуть.

Каменные уступы под водой поднимались острыми гребнями, напоминая застывшие волны. Над ними медленно колыхались длинные, узкие водоросли — как пряди седых волос, затерянные во времени.

И именно здесь они услышали музыку.
Сначала — едва различимую. Протяжную, тянущуюся ноту, будто кто-то осторожно провёл смычком по струне.

Затем к ней добавилась вторая — ниже, глуше.

Музыка не была ни радостной, ни печальной. Она втягивала, обволакивала сознание, заставляя сердце подстраиваться под её ритм.

Михаэла первой замедлила движение.

— Вы слышите?.. — прошептала она.
Андрада нахмурилась, прижав ладонь к виску.

— Да. И мне это совсем не нравится.
Сияна, словно зачарованная, потянулась вперёд. — Там… красиво…

— Сияна! — резко окликнула Николетта, хватая подругу за руку.

Музыка усилилась, и вода вокруг начала вибрировать.

— Стойте! — раздался чужой голос.
Из тени каменного свода выплыли двое — парень и девушка. Их серебристо-синие плавники были украшены тонкой резьбой рун, а в глазах светилась тревога.

У парня были тёмно-каштановые, короткие, слегка волнистые волосы, тёмно-карие глаза и прямой нос. Он носил белую рубашку, чёрный жилет и брюки того же цвета.

Девушка была чуть ниже его ростом, хотя выглядела старше. Длинные тёмные волосы обрамляли лицо с зелёно-карими глазами и тонким носом. На ней было чёрное платье с длинными рукавами, украшенное узором из мелких цветов.

— Дальше нельзя, — сказала она спокойно, но в её голосе слышалась усталость. — Гостям запрещено слышать эту музыку.

— Почему? — тут же спросила Андрада, скрестив руки на груди. — Это всего лишь мелодия.

Парень сжал кулаки.

— Потому что она не просто музыка.
Девушка глубоко вдохнула. — Мы хранители вод Норвегии. Я — Сольвейг. Это мой младший брат, Торстен. А тот, кто играет… — она запнулась. — Наш старший брат.

Вода вокруг будто потемнела.

— Он был хранителем фьордов, — тихо добавил Торстен. — Но поддался чужому влиянию. Дракмар нашёл его слабость.

По спине Михаэлы пробежал холод.

— Он использует инструмент, — продолжила Сольвейг. — Старый норвежский хардангерфиддль. Его музыка подчиняет волю морских существ. Те, кто слушают слишком долго, забывают себя.

И словно в ответ на её слова музыка оборвалась.

Наступила тишина.

А затем из глубины выплыл он.

Тёмно-каштановые, почти чёрные волосы развевались в воде. Плавники были повреждёнными — будто когда-то сияли, но давно утратили свет. В светло-карих глазах читалась холодная насмешка. В руках он держал инструмент с корпусом, покрытым трещинами, а струны мерцали болезненным светом.

— Как трогательно, — усмехнулся он. — Всё ещё рассказываешь сказки, сестрёнка?

Сольвейг вздрогнула.

— Оставь их, Сверре. Это не их война.

— Уже их, — он перевёл взгляд на Михаэлу. — Особенно этой.

Музыка вспыхнула вновь — резкая, рвущая, словно нож по воде. Волны закрутились, камни задрожали.

Розоволосая шагнула вперёд, не осознавая, как именно.

— Хватит. Ты используешь дар не по назначению.

Сверре рассмеялся.

— А ты кто такая, чтобы меня учить?

— Та, кто не позволит тебе причинить им вред.

Музыка ударила сильнее — и из тени вырвались подчинённые существа: искажённые морские тени с пустыми глазами.

— К бою, — коротко сказала Андрада.

Сияна первой ринулась вперёд, создавая мощный поток воды, сбивший ближайших теней. Николетта призвала вспышку светящейся пены, ослепляя противников.

Деян и Матия встали по бокам, отражая атаки и прикрывая хранителей.

Зугравеску почувствовала, как вода вокруг откликается на неё — холодная, живая. Она вытянула руки, и поток взметнулся вверх, ударяя прямо в Сверре.

Он отшатнулся, но тут же провёл смычком — звук разрезал воду, словно трещина во льду. Михаэла вскрикнула, но устояла.

— Не слушай! — крикнул Торстен. — Не дай музыке войти внутрь!

Шкьопу подплыла ближе к Зугравеску и крепко схватила её за плечо.

— Ты не одна. Слышишь? Мы здесь.
И в этот момент Михаэла поняла: музыка Сверре ломает, потому что он один.

Она направила силу не на разрушение, а на глушение. Вода вокруг инструмента начала вибрировать иначе, сбивая ритм. Струны фиддля зазвенели фальшиво.

— Замолчите! — закричал Сверре в ярости.

Совместным ударом — поток Сияны, свет Николетты, сила Михаэлы и точный бросок Матии — инструмент вырвало из его рук.

Музыка оборвалась окончательно.
Тишина накрыла фьорд.

Сверре опустился, тяжело дыша. Его взгляд стал пустым, потерянным.
Сольвейг медленно подплыла к нему.

— Всё ещё можно вернуться, — тихо сказала она.

Михаэла посмотрела в тёмные глубины впереди. Где-то там, среди каменных хребтов подводной горы, ждал Камень Водной Горы.

Она всмотрелась внимательнее — и заметила вдали мягкие голубые вспышки.

— Ребята… кажется, я что-то вижу! — воскликнула она, указывая вперёд.

— Неужели это он? — с улыбкой предположила Андрада.

— Плывём за мной!

Они двинулись вперёд. Чем ближе подплывали, тем ярче становилось свечение — словно камень действительно ждал их.

Перед ними открылся Камень Водной Горы. Он имел форму капли воды, сине-серые оттенки напоминали сами норвежские горы.

Не зря его называли именно так.

Когда Михаэла взяла камень в руки, он перестал светиться.

— Мы смогли его найти! — радостно воскликнула она.

— Да! — откликнулись остальные.

— Я бы никогда не подумала, что он скрывается прямо в этих хребтах, — добавила Сияна.

— Ну что, плывём к хранителям? — спросила Николетта.

— Плывём, — спокойно ответила Михаэла.

И вся компания направилась обратно — туда, где их ждали Сольвейг, Торстен и сломленный Сверре.

Эта миссия оказалась совсем не похожей на предыдущие.
Она началась с завораживающей ноты — и закончилась тишиной, в которой каждый понял что-то важное.