Mări/Моря

Это был один из спокойных выходных дней в морском мире. Всё вокруг дышало тишиной: кто-то отдыхал, кто-то занимался делами, не спеша, словно само течение воды подсказывало, что спешить некуда.

Таким же обычным казался этот день и для Матии Лукачевича. Он был сыном Милицы, владелицы небольшого магазина одежды. Все вещи, которые продавались в лавке, Милица шила сама, и Матия всегда помогал ей: приносил ткани, вырезал детали, сортировал заготовки.

Их дом находился совсем рядом с магазином, чтобы Милице было удобно добираться туда пешком. Однако сегодня магазин не открылся. Она решила устроить себе небольшой перерыв - отдохнуть, чтобы не выгореть.

Брюнет, слоняясь по коридору от скуки и слушая музыку в плеере, услышал, как его позвали. Он снял наушники и ответил:

- Да, мам?

- Матия, можешь убраться в шкафу, пожалуйста?

- Хорошо, мам, - кивнул он и направился к себе в спальню.

Войдя в комнату, он ощутил привычное для себя спокойствие. Кровать у стены была аккуратно заправлена, хотя плед был чуть смят, а подушки разбросаны - графитово-серая, терракотовая и бледно-розовая, словно выцветшая от солнца. Всё выглядело немного небрежно, но по-домашнему уютно. Будто кто-то недавно сидел здесь, обняв колени и задумчиво смотрел в окно.

Над кроватью на бледной стене висели вырезки, постеры, рисунки - без строгой симметрии, но с каким-то особым вкусом. Один постер был почти винтажным, с крупной надписью; рядом - изображение гор и странного существа с рогами. Чуть выше - абстрактные жёлто-чёрные узоры, будто отпечатки чьих-то мыслей.

Справа от кровати стояли высокие деревянные шкафы цвета мёда, немного поблёкшие от времени. На дверцах - тоже вырезки и наклейки, словно вся комната была одной большой доской вдохновения. В углу у кровати - бутылка воды, кружка и рюкзак.

Матия подошёл к шкафу, открыл его и стал вытаскивать вещи, складывая их на кровать, чтобы потом аккуратно разложить по полкам. Постепенно беспорядок начал превращаться в порядок.

Затем он принялся за одежду, что висела на вешалках. Первым в руки попался школьный тёмный пиджак, под которым висела белоснежная рубашка. Он посмотрел на пиджак - и заметил на нём старую нашивку.

В этот момент что-то щёлкнуло внутри, как будто его ударила волна воспоминаний. Парень ясно увидел тот день. Всё было будто вчера. Или, может, позавчера.

Была ранняя осень, сентябрь. Первый день учёбы в десятом классе. Он хорошо запомнил то утро. Стоял в магазине матери, где та готовила ему школьную форму.

Вроде бы всё выглядело нормально, но рубашка вызывала у него сомнения. Особенно воротник - такой, будто из другого века.

- Это не слишком? - спросил он, глядя на своё отражение в зеркале.

- Она тебе идёт, - с улыбкой ответила Милица. - Это ты. Не стесняйся быть собой.

Женщина отошла к кассе. Там, рядом с бумагами и ножницами, стояла небольшая фотография в округлой рамке. На ней - мужчина. Её бывший муж, отец Матии.

- Он бы гордился тобой, - тихо добавила она.

Матия попрощался с мамой и отправился в школу «Моря Балкана». Ворота были распахнуты, и он вошёл, оглядывая коридоры первого этажа - с кабинетами, столовой, расписанием на стенах.

Но спокойствие быстро нарушилось. По пути он заметил «Плохих ребят» - компанию старшеклассников, известных своими подколками. Они сразу обратили на него внимание, глядя исподлобья.

Он старался не обращать на них внимания, просто проходя мимо. Но не тут-то было.

- Эй, ты! - окликнул его один из них. Матия обернулся. - Да-да, ты.

- Чего вам надо? - недоумённо спросил брюнет.

- Да просто... причёску твою заметил, - ухмыльнулся Тиньюр. - Как будто в салон зашёл. Не хватает только платья.

Он расхохотался. К нему присоединился Роко:

- Такие, как он, обычно вырастают неженками, - добавил и тоже засмеялся.

Матия молча шёл дальше, не отвечая. Но тут к нему подбежала Тая - светловолосая девчонка с ехидной улыбкой - и толкнула его так, что он упал на пол.

Смех троицы раздался громче.

Брюнет поднялся на локтях, потянулся за рюкзаком. И вдруг раздался голос:

- Может, хватит вести себя как дети?

С лестницы спускался юноша с русыми волосами и карими глазами. Белая рубашка, тёмные брюки. Его звали Деян - один из старшеклассников этой школы.

Троица замолчала, наблюдая за ним.

- Он что вам сделал? Просто живёт своей жизнью. Страшно, да, что кто-то может быть собой?

«Плохие ребята» ничего не ответили. Молча развернулись и ушли.

Деян подошёл к Лукачевичу и подал ему руку.

- Спасибо, я бы мог сам заступиться, - пробормотал Матия. - Но...

- Ты и не обязан, - перебил его Деян. - Я сам раньше был в такой ситуации. Но однажды нашёл в себе силы отвечать.

- Впечатляет, - с уважением сказал Лукачевич.

- Я Деян. Деян Лазник.

- А я Матия. Матия Лукачевич.

- Приятно познакомиться. Чем увлекаешься?

- Мне нравится океанография, - улыбнулся брюнет. - Изучаю разные океаны и их обитателей. А ты?

- Люблю физкультуру течений. Особенно «свимболл» - моя любимая игра.

- Я иногда помогаю маме в магазине. Она шьёт одежду. Ещё со времён, когда папа был жив...

- Класс. Теперь знаю, куда идти за новой формой, - рассмеялся Деян.

Они засмеялись вдвоём и пошли по коридору. С этого и началось их знакомство.

Матия тогда ещё не знал, как сильно изменится его жизнь после этой встречи.

Позже брюнет всё-таки закончил уборку в шкафу. Однако чувство скуки вновь вернулось. Не зная, чем себя занять, он начал просто ходить по комнате, надеясь, что тревожная пустота рассеется.

Он бродил туда-сюда по коридору, иногда останавливался, иногда снова начинал шагать. В какой-то момент даже подумывал выйти на улицу и прогуляться по морскому городу - просто подышать, сменить обстановку.

Но, проходя мимо гостиной, он вдруг заметил маму. Милица сидела на диване, её лицо было печальным. В руках она держала старый фотоальбом и несколько рамок с фотографиями. Из её глаз текли слёзы.

Матия почувствовал, как что-то кольнуло внутри. Он тихо подошёл и сел рядом с ней.

- Всё в порядке, мам? - мягко спросил он.

Милица вздрогнула от его голоса, вытерла глаза рукой и слабо улыбнулась:

- Да, сынок. Просто... накатила ностальгия.

Он взглянул на альбом. Там были снимки из прошлого: она и его отец вместе, счастливые, молодые. На других - только он, мужчина с тёмными волосами, карими глазами и римским носом. На нескольких фото отец играл на музыкальных инструментах - гитаре, флейте, мандолине. В этих чертах было что-то от самого Матии. Возможно, даже больше, чем он привык замечать.

- Твой папа был очень талантливым, - тихо сказала Милица, продолжая смотреть на фото. - Но то, что случилось потом... заставило его погаснуть.

- Я знаю, мам, - кивнул юноша. - Ты рассказывала мне.

- Да, - прошептала она. - Но я до сих пор помню всё, как будто это было вчера.

Она ненадолго замолчала, но потом всё же заговорила:

- Это были первые годы нового века. В морском мире вспыхнули протесты.

Матия слегка нахмурился, напрягая память:

- А из-за чего тогда протестовали? Я, кажется, забыл...

- Тогда начали разделять морских жителей по происхождению - кто из морей, кто из рек Балканского полуострова. И от этого зависели зарплаты, условия работы... Людей начали принижать по самому факту их происхождения.

Юноша вспомнил: совсем недавно в школе он, Михаэла и Деян тоже участвовали в акциях против деления учеников на классы. Тогда их поддержал директор, и всё закончилось мирно. Похоже, история повторялась.

- Твой отец тоже тогда вышел на протест, - продолжила мама. - Он верил в справедливость. Хотел, чтобы все жили с равными правами, без насилия и дискриминации. Но в одном из столкновений стража ударила его... слишком сильно.

На этих словах голос женщины дрогнул. Слёзы вновь побежали по её щекам. Матия не стал ничего говорить - он просто обнял её и стал медленно гладить по спине, утешая.

Когда Милица немного успокоилась, она продолжила:

- Я никогда не прощу миру эту утрату. Но несмотря ни на что, я смогла вырастить тебя. С любовью. С верой. Ты стал хорошим сыном, Матия.

Эти слова тронули его до глубины души. Он улыбнулся и обнял мать крепче. Тёплые объятия согрели обоих, и в этой тишине будто растворились все тревоги.

Спустя несколько минут он встал с дивана, ещё раз мягко улыбнулся маме и вернулся в свою комнату.

Подойдя к шкафу, Матия снова взял в руки тот самый тёмный пиджак и рубашку. Они снова казались воротами в прошлое, в день, когда он впервые пришёл в десятый класс. Столько всего изменилось с тех пор...

Он провёл пальцами по нашивке и тихо прошептал:

- Спасибо тебе, Деян. И огромное спасибо тебе, мама.
Я не изменюсь.