Сачлы

- Нет, кроме шуток, Худакерем, признайся мне, кто тебе сказал?

- Говорю тебе - сердце!.. Мое пролетарское чутье!.. Короче говоря, учти, Алеша, на меня всегда можно положиться! Я всегда готов!..

Мешинов направился к двери, картинно выпятив грудь. Вышел, не попрощавшись.

Спустя несколько дней в райотдел ГПУ к Гиясэддинову пожаловал с визитом Бесират Нейматуллаев, глава местной потребительской кооперации.

Узнав от Гашема Субханвердизаде о предстоящем походе вооруженного коммунистического отряда, он решил нажить на этом деле, как говорится, "капитал".

"Раз предстоит многодневный поход, в котором примут участие десятки людей,- рассуждал он,- значит, эти люди должны будут что-то есть!.. Ведь поход будет проходить в горах!.. А в горах, на воздухе, как известно, аппетит у человека зверский!.. Кто утолит этот аппетит?.. Кто обеспечит отряд продовольствием, палатками и прочим снаряжением?.. Разумеется, райпотребсоюз, которым руковожу я, Бесират Нейматуллаев!.. Значит, надо не дремать, а действовать!"

Предстоящий поход был весьма на руку Бесирату. Он давал ему возможность развить бурную деятельность и заслужить благосклонность районного начальства. После памятного ему недавнего разговора в кабинете Демирова он в этом очень нуждался. В последнее время он, Бесират, совсем извелся, спать перестал. Жил в ожидании крупной ревизии. Разговор с секретарем райкома иного не сулил. Ревизия - это крах его карьеры! И вдруг... этот поход!.. Коммунистический отряд выступит против банды Зюльмата!.. Слова-то какие - поход, комотряд!.. Они окрылили Бесирата. Нет, что бы там ни говорил этот безбожник Худакерем Мешинов, утверждая, будто аллаха на небе нет, он, Бесират, имеет на этот счет свое особое мнение. Если не аллах, то кто же тогда там, наверху, услышал его молитвы, которые он шептал в постели по ночам все это время, ожидая ревизию, услышал и протянул ему руку помощи в виде этого похода, этого формируемого комотряда, которые дадут ему возможность показать себя во всгм блеске, проявить усердие, внести, так сказать, свой вклад, свою лепту в .столь важное дело, каким является разгром банды Зюльмата. Вот теперь он, Бесират, покажет, на что способна возглавляемая им кооперация!.. А когда Зюльмата разобьют, Деми-ров вызовет его, Нейматуллаева, к себе в кабинет, обнимет по-дружески и скажет: "Молодец, товарищ Бесират! Вы обеспечили нам победу! Благодарю от имени партии!" А Гиясэддинов, этот неприступный чекист-татарин, всенародно пожмет ему руку и тоже скажет: "Спасибо, Нейматуллаев! Я всегда знал, что на наших красных кооператоров можно положиться! Иди и спокойно работай, мы верим тебе!.."

Но все это будет потом, после победы над Зюльматом. А пока - надо действовать!..

Наутро после разговора с Субханвердизаде, от которого Бесират узнал о готовящемся походе, он прилично оделся, сходил в парикмахерскую на площади у рынка, подстригся, побрился и, надушенный, благоухающий, явился в райотдел ГПУ к Гиясэддинову. Тот сидел за столом, читал какие-то бумаги. Увидев вошедшего, прикрыл документы картонной папкой. Нейматуллаев поздоровался и подошел к столу. Сладко улыбнулся, сказал торопливо, словно боялся, что его сейчас остановят и выпроводят за дверь:

- Хотя вы нас, кооператоров, дорогой товарищ Гиясэддинов, не считаете за людей, однако и мы тоже люди. Мы - не жулики!..

- Не понимаю, вы о чем? - бросил сухо Гиясэддинов.- Мне не ясна ваша мысль... Что вы хотите этим сказать?

- Этим я хочу,сказать,,товарищ .Гиясэддинов, что готов телом и душой послужить своему народу! - торжественно произнес Нейматуллаев.

- Очень похвально!- сказал Гиясэддинов.- Но к чему вы сообщаете об этом мне? У вас что-нибудь произошло? Вас обвиняют в чем-нибудь? Что вас привело ко мне?

Нейматуллаев, гладя ладонью край стола, обтянутого зеленым сукном, переспросил:

- Что меня привело к вам? Вас интересует, что меня привело к вам, товарищ Гиясэддинов? С удовольствием отвечу на ваш законный вопрос!.. Меня привел к вам мой долг! Я готов, повторяю, душой и телом служить большому делу! Однако кооперация зиждется на копейке, товарищ Гиясэддинов. На копейке!.. Общественная собственность - это общественная собственность. Копейка - всему основа! Я раньше уже говорил вам, что в первые годы революции заготовлял продовольствие для отрядов Чека. А с тысяча девятьсот двадцать четвертого года я работаю в торговой системе. Это не шутка, товарищ Гиясэддинов! Возьмите любую область, любой район республики: ежегодно в каждом кооперативе сменяется три-четыре зава - летят, летят, летят!.. А почему? Да потому, товарищ Гиясэддинов, что они не понимают, что значит копейка, не понимают ее сути!.. Все дело именно в копейке. Из чего складывается миллион?.. Опять-таки из копейки. Нет такого миллиона, который бы получился без помощи копейки! Откровенно говоря, товарищ Гиясэддинов, люди потому и наговаривают на меня, потому и завидуют мне, что я знаю свое дело, знаю цену копейки! Обвинять легко...

- По-моему, я вас пока ни в чем не обвиняю! - прервал Гиясэддинов разглагольствования Бесирата.- И я вас ни о чем не спрашиваю.

- Я сам вам говорю, товарищ Алеша...

- Для чего? С какой целью?

- Да, да, я сам вам говорю, товарищ Гиясэддинов!.. Я всегда вам говорил, говорю и буду говорить... Потому что у меня не может быть никаких тайных дел, никаких секретов от вашей организации! Потому что ваша организация - моя организация! Здесь царит справедливость!

Гиясэддинов покачал головой, иронически усмехнулся:

- Короче, товарищ Нейматуллаев!.. Что вам надо? Зачем вы сейчас пришли?

Бесират прижал обе руки к груди, заговорил страстно:

- Товарищ начальник! Дорогой товарищ Алеша! Я обеспечу наших людей всем необходимым, достану для них самое лучшее продовольствие! Клянусь честью! Пусть отряд ест! Ведь люди идут проливать свою кровь, идут отдавать свои жизни за советскую власть!..

Лицо Гиясэддинова сделалось пунцовым как свекла.

- Какой отряд?!- вскричал он и хлопнул ладонью по столу.- Какой отряд?!

Бесират испуганно заморгал глазами, не понимая причины столь внезапного гнева начальника.

- Тот, что пойдет на Зюльмата, будь он неладен, сукин сын! - выдавил из себя Нейматуллаев.

- Кто вам сказал про отряд? - сверля собеседника гневным взглядом, спросил Гиясэддинов.

- Слышал...

- От кого?

- Один человек мне сказал... Сказал, что потребуется продовольствие... Ведь комотряд - не грудной младенец, который может питаться материнским молоком...

- Кто вам сказал?!

Нейматуллаев был в полнейшем смятении. Субханвердизаде, поведав ему о секретном решении бюро райкома, наказал строго-настрого никому не болтать об этом. Если он сейчас назовет имя Гашема, выходит, он подведет своего покровителя!.. Простит ли ему это Гашем?..

- Кто сказал?! - теряя самообладание, закричал Гиясэддинов.

Бесирату почудилось, будто пол закачался под его ногами. Он жадно глотнул ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды на берег.

- Кто сказал?! - гремел Гиясэддинов.- Кто сказал?! Отвечай!..

- Гашем...

- Субханвердизаде?!

- Да. Он сказал мне: предстоит вот такое-то дело, готовься потихоньку...

--Ты говорил кому-нибудь об этом? - спросил Гиясэддинов, неожиданно переходя на "ты".

- Что я - ребенок?! Никому не говорил, товарищ Алеша! Честное слово!

Гиясэддинов начал закуривать, проворчал:

- Ребенок не ребенок!.. Зачем суешь свой длинный нос туда, куда не следует?!

Выражение "длинный нос" немного приободрило струхнувшего не на шутку кооператора. Ему показалось, что грозный начальник смягчился и начал шутить с ним. Бесират подобострастно заулыбался:

- Хорошо сказано - длинный нос!.. Очень точно!.. Запомню на всю жизнь!..

Сразу же после ухода Нейматуллаева Гиясэддинов пошел в райком к Демирову. Тот, увидев его удрученное лицо, встревожился:

- Что случилось, Алеша? Какая-нибудь неприятность?.. Нехорошие вести с гор?..

Они обменялись рукопожатием. Гиясэддинов, избегая взгляда Демирова, сказал раздраженно:

- Таир, я требую немедленного созыва внеочередного бюро райкома!

Наступила продолжительная пауза,

"Что с ним? - подумал Демиров.- Всегда сдержанный, корректный... На него это не похоже!.." Спросил:

- А для чего, Алеша, созывать бюро? Может, скажешь мне?.. Или секрет?..- В голосе прозвучала насмешка.

- Так надо! - отрубил Гиясэддинов.- Я настаиваю на созыве внеочередного бюро!.. Или у меня нет права?! Я ведь тоже член бюро!..

- Да, ты - член бюро нашего райкома, а я - секретарь райкома,- спокойно сказал Демиров, однако чувствовалось, что он немного задет тоном начальника райотдела и спокойствие это дается ему ценой определенных усилий воли.- И я не помню таких случаев, чтобы бюро райкома созывалось по вопросам, о которых секретарь ничего не знал бы заранее!..

- Я прошу созвать бюро, Таир! - продолжал настаивать Гиясэддинов.Наконец, я этого требую! Повторяю, у меня есть право на созыв чрезвычайного бюро райкома!.. Последнее бюро было созвано не по моей инициативе... Я не настаивал на широком обсуждении вопроса о посылке в горы коммунистического отряда! Однако вы обсудили этот вопрос...

- Райком партии в первую очередь несет ответственность за обстановку в районе! -Демиров сам не заметил, как повысил на собеседника голос.

- Я требую созыва бюро! - твердил Гияеэддинов.- Я прошу, настаиваю!..

"Нехорошо я разговариваю с ним! - упрекнул себя в душе Демиров.- У человека нервы натянуты до предела... По лицу видно: опять ночь не спал... Что-то стряслось, а я..."

- Извини, Алеша,- сказал он тихо и ласково,- забыл предложить тебе сесть... У меня тоже, как видишь, нервишки начинают сдавать. Садись и рассказывай! Что произошло?

Гиясэддинов мгновенно остыл. Бросив исподлобья взгляд на Демирова, улыбнулся примирительно и устало. Сел на стул у стола. Они закурили.

- Ты понимаешь, Таир,- начал Гиясэддинов,- успех задуманной операции зависит от внезапности наших действий. А внезапность обеспечивается прежде всего строжайшей конспирацией. Ведь ясно, если завтра весь город заговорит о походе комотряда на Зюльмата, то послезавтра Зюльмат будет уже все знать и предпримет контрмеры: махнет, скажем, в другой район - и ищи ветра в поле!..

Гиясэддинов рассказал Демирову о визите к нему Бесирата Нейматуллаева.

Секретарь райкома помрачнел. Опустив голову, некоторое время думал. Затем снял телефонную трубку, попросил соединить его с председателем райисполкома. Коротко сказал:

- Говорит Демиров. Жду вас в райкоме, товарищ Субханвердизаде! - И сразу же дал отбой.

До самого прихода Гашема они не обмолвились ни словом. Курили, время от времени переглядывались. Оба были озабочены.

Субханвердизаде вошел, благодушно улыбаясь. Поздоровался, сел. Заговорил было о погоде, которая, дескать, на руку хлеборобам: ведь еще не все колхозы справились с уборкой...

Демиров перебил его:

- Известно ли тебе, Гашем, что одним из важнейших условий для коммуниста, находящегося на партийной и государственной работе, является соблюдение государственной тайны.

- Разумеется, известно, Таир! Тайну надо свято беречь, я это хорошо усвоил... Но вот другие этого не соблюдают... У нас как?.. Ты еще подумать о чем-то не успел, а на колхозном базаре все уже об этом говорят! Здесь народ такой!..

Демиров снова оборвал его:

- Речь идет не о народе - о тебе!

- Так ведь я и говорю как раз о себе!..- невозмутимо продолжал Субханвердизаде.- Ты меня спросил - я и высказываю свою точку зрения по данному вопросу... У нас, сам знаешь, любят сплетничать, наушничать, наговаривать... Болтают все, что попало, кому что на ум взбредет, такой уж народ! - Гашем обернулся к Гиясэддинову: - Не так ли, товарищ начальник?.. Ох, болтуны у нас!.. А что делать?

- А ты как считаешь, что делать с такими? - спросил Демиров.- Твое мнение?..

- Я считаю, болтунов надо привлекать к ответственности, товарищ секретарь райкома! - Гашем рубанул рукой воздух.- Да, да, таких надо за ушко да на солнышко!

- Невзирая на ранги? - насмешливо бросил Демиров.

- Невзирая!

- Даже если это ты сам?

Субханвердизаде сделал удивленное лицо:

- При чем здесь я?

- А вот при том!.. Речь идет о тебе!..

- Ничего не понимаю!..- Гашем развел руками.- Товарищ Демиров, так работать невозможно!.. Я чувствую - это все клеветники!.. Нет, так работать нельзя!.. Нельзя!.. Эдак здоровый человек может с ума спятить!.. Я-то знаю, чьи это происки!.. Классового врага!.. Его подголосков!.. Это они мутят воду, пускают слухи, клевещут на честных людей!.. Почему?.. Сводят счеты!.. Разве мало мы разоблачили классовых врагов?! И вот они мстят, пускаются на разные хитрости!.. Классовый враг не брезгует никакими средствами!.. В его арсенале ложь, сплетня, клевета и прочее! Классовый враг стремится во что бы то ни стало расколоть наше единство!.. Мы не должны ни на минуту забывать: идет классовая борьба!.. Что это значит?.. Это значит: мы прижимаем их, они нас!.. Сегодня враги решили оговорить меня, завтра оговорят тебя, Таир, а послезавтра они будут клеветать даже на самого товарища Гиясэддинова!..

- Чепуха! - бросил Гиясэддинов. - Про честного, человека никто ничего не скажет!

- Скажут! Скажут Алеша!.. Клянусь твоей жизнью, скажут! Еще как скажут!..

Гиясэддинов, встав со стула, подошел вплотную к Субханвердизаде. Жилы на лбу его вздулись, губы нервно подергивались. На мгновение Демирову показалось, что он сейчас ударит Гашема.

- Вы очень странно ведете себя, товарищ Субханвердиза-де! - процедил сквозь зубы Гиясэддинов, с трудом сдерживая себя, чтобы не разразиться криком.

- Это я странно себя веду?! - Гашем тоже вскочил со стула, глаза его налились кровью, он погрозил Гиясэддинову пальцем: - Ты мне не угрожай!..

- Вы разглашаете государственную тайну!.. Вы помогаете врагу!..

- Кто - я?! Я?! Это я, председатель райисполкома, помогаю врагу?! Погоди, начальник, ты ответишь мне за эту клевету!..

- А кто разболтал Нейматуллаеву о коммунистическом отряде?!

Неожиданно Гашем захохотал. Хлопнул в ладоши. Воскликнул:

- Ах, вот оно что!.. Вот в чем дело!.. Так бы сразу и сказали!.. А то враг, помогаешь врагу!.. Действительно, я кое-что говорил и Бесирату и Худакерему... Так ведь они - испытанные, проверенные люди!.. Неужели вы их подозреваете в чем-то?! Смешно!..

Гиясэддинов постучал пальцем по краю стола:

- Перестаньте ломать комедию, Гашем!.. Придет день - вы головой ответите за все свои сомнительные действия!,. И тогда вы будете не хохотать и паясничать, как сейчас, а горько плакать! Только будет поздно!

Субханвердизаде окрысился на Гиясэддинова:

- Это твои действия сомнительны!.. Нечего нас запугивать! Мы не затем доверили тебе такой ответственный пост! - Он обернулся к Демирову: - Вот, обратите внимание, товарищ секретарь, наш начальник воюет с ответственными работниками района, а Зюльмат гуляет на свободе!..

Демиров прервал его:

- Алеша прав, Гашем!.. Ты ведешь себя весьма странно! Я полностью разделяю его точку зрения.

Гашем злобно прорычал:

- Ничего, товарищ начальник, Баку разберется, кто из нас прав, кто виноват!..

Демиров, бледный, возбужденный, сорвался с места, заходил вдоль стола, от стены к стене. Затем, не выдержав, подошел к Субханвердизаде, впился взглядом в его лицо, сказал с презрением:

- Двурушник!