Сачлы

У ворот больницы встретились Ханум Баладжаева и Гюлейша Гюльмалиева. Как обычно, разговорились.

- Ай, гыз, ай, сестрица Ханум! - таинственно и возбужденно зашептала Гюлейша.- По городу ходят удивительные слухи!..

- Удивительные слухи?! Что за слухи?! - оживилась Баладжаева.- Расскажи, миленькая, пожалуйста!

- Потрясающие вещи говорят!

- Да что, что говорят?.. Выкладывай поскорей, ради аллаха!- взмолилась Баладжаева.- Нехорошо, милая Гюлейша!.. Нехорошо!.. Стрелу пустила, а лук прячешь за спиной!.. Ну, говори же!..

В глазах Гюлейши появились лукавые искорки. Она подмигнула приятельнице:

- Ходит слух, будто Демиров вскоре сыграет себе свадьбу!.. Женится!.. Ты представляешь?!

- Неужели?! А разве он холост?! Я не знала этого, ай, гыз!.. Разве он не женат?..

- Говорят, жена его умерла... Дочь осталась от нее, маленькая девочка...

Ханум Баладжаева сокрушенно вздохнула:

- Будь проклята мужская неверность!.. Вот Беюк-киши заболел, слег - я день и ночь ухаживаю за ним, но если я вдруг завтра умру, он, уверена, на другой же день женится, приведет в дом другую!

- Мужчины все такие, сестрица Ханум! Они женятся в душе еще до того, как жена скончается. Каждый думает: а вдруг жена завтра умрет - как мне быть?.. Думает: надо иметь про запас кого-нибудь!..

- Да неужели это так, ай, Гюлейша?! Неужели наши мужья еще при нашей жизни женятся вторично - в душе? Двоеженцы?!

- Женятся, женятся, сестрица Ханум!.. Одна жена - в доме, вторая - в душе!.. Уж поверь мне!..

- И мой Беюк-киши тоже женат в душе?! - воскликнула Ханум Баладжаева, и глаза ее зло загорелись, приступ слепой ревности вмиг, как стрела, пронзил ее сердце.- Да может ли быть такое, ай, гыз?!

- Может, может!.. Еще как может!.. Если он настоящий мужчина, он уже давно женат в душе!..

- Ай, гыз!.. Ай, гыз, ради аллаха, не говори так!.. Не нападай ты на больного человека! Пожалей!.. Пусть бедняга сначала поправится - тогда уж ругай его!..

- Конечно, пусть поправляется,- сказала Гюлейша, изменив интонацию голоса, более мягко.- Я плохого не желаю твоему Беюк-киши.

В действительности же Гюлейша никак не хотела выздоровления Беюк-киши Баладжаева. Больше того, она без конца ломала голову над тем, как бы сделать так, чтобы Баладжаев никогда больше не встал с постели. Если бы это случилось, если бы его, как говорится, вынесли из дома в последний раз, заведование райздравотделом так и осталось бы за ней, за Гюлейшой. "Разве это мужчина?! рассуждала она.- Кусок мертвечины!.. Настоящий мужчина должен быть смелым, всесильным, деятельным, удачливым!.. А этот: дунешь на него - он свалится, как трухлявое дерево в ветер!.. Да перейдут все мои болезни на него!.."

Ханум Баладжаева, видя, что Гюлейша Гюльмалиева находится во власти каких-то своих мыслей, решила вернуть ее к прервавшемуся разговору, тем паче что тема его была весьма любопытная.

- Ай, гыз, так ты утверждаешь, что Демиров собирается жениться?

- Все говорят об этом.

- Кого же он берет? Кто она такая?

- Да наша... эта, девчонка!

- Какая девчонка? Ну говори же, ну!..

Ханум Баладжаева прямо-таки умирала от любопытства, она шевелила пальцами обеих рук перед лицом Гюлейши, словно хотела вытащить из ее рта недосказанные слова.

- Да Рухсара наша! Сачлы!

- Сачлы?! В самом деле?

- Так говорят.

- То есть ты думаешь, он и вправду женится на ней? Невероятно!.. Невероятно!..

- Женится, женится. Почему бы ему не жениться? Ты ведь знаешь этих мужиков - слепцы! Им нужно только одно: юбка! А какая эта юбка - из холста или из бязи, - им все равно!.. Они - всеядные скоты: им что щавель, что лопухи разницы никакой!

Ханум Баладжаева зашептала, косясь на окно комнаты Рухсары:

- Тише, тише!.. Вон она сама - цветы поливает!.. Ишь голубка!.. По виду и не скажешь, что у нее внутри...

Мелькнувшая в окне Рухсара не подозревала, что идет разговор о ней. В последние дни девушка начала замечать: отношение к ней Гюлейши резко переменилось, женщина сделалась мягче воска. Не далее как сегодня утром, улучив минутку, Гюлейша заговорила с ней:

- Ах, милая девушка, клянусь аллахом, мне по душе тот порядок, который ты завела в нашей больнице! Пусть все будет по-твоему. Как считаешь - так и делай! Ведь я всего-навсего бедная женщина, выдвинутая советской властью. Я здесь заведую временно, пока этот ленивый вол Баладжаев не выздоровеет. Мне приказали - я исполняю. Словом, навязали мне на шею эту больницу!.. Я ведь понимаю,- куда мне до заведования здравотделом!.. Мое дело - мелкая работенка,- что прикажут... Например, вот такой врач, как ты, скажет мне: забинтуй - я забинтую; скажет: разбинтуй - разбинтую... Ведь я - мать, у меня двое крошек, я должна их накормить, дать им кусок хлеба! Если бы не они, разве я полезла бы головой в эту петлю, которая змеей обвилась вокруг моей тонкой шеи?! Ни за что!.. Никогда!.. Пусть бы меня просили об этом сто Баладжаевых, я ни за что не взвалила бы на себя эту гору!

Рухсара слушала, смотрела - и не узнавала Гюлейшу. Словно не она, выходя из себя, злобствуя, клеветала не так давно на нее в кабинете следователя Алияра, не она распускала по городу всякие вздорные слухи о ней.

Между тем Гюлейша продолжала:

- Мы ведь только недавно, с приездом товарища Демирова, под его руководством, увидели солнце! Большое ему спасибо! Он приехал в наш район - и солнце засверкало над нами! Честное слово, милая Рухсара, товарищ доктор, никогда еще наши дни не были такими светлыми, как при нем! А прежде беспросветный туман! Спасибо ему! Замечательный человек! Отличный человек!. Я лично поручила Али-Исе: получше смотри за двором товарища Демирова! И он превратил его двор в цветущий сад, прямо-таки в рай!..

Гюлейша не смела говорить более откровенно и доверительно. Но теперь выходило так, что все ее симпатии всецело на стороне Рухсары, она расточала ей комплименты, была с ней приветлива и ласкова.

- Тот парень, что приехал вместе с твоей матерью, уехал... Ну и скатертью ему дорога... Таким парням надо сразу давать от ворот поворот! Откровенно говоря, я сама в молодости... Эх, да что там!.. Уехал и хорошо!. Да кто он такой?! Кто его знает?! Нет у него ни поста, ни имени!.. Так, проходимец безвестный!.. Пусть себе едет!.. Не переживай, не принимай близко к сердцу, милая!.. У каждого своя судьба. Кому что суждено - то и случится, доктор-джан!..

Али-Иса тоже узнал кое-что от Гюлейши. Теперь он искал повод, чтобы услужить Рухсаре, сделать ей приятное. В последние дни благодаря его стараниям улучшилось питание больных, он с особым рвением следил за чистотой в больнице, проявлял невиданное усердие в работе.

Встретив на днях Рухсару во дворе, не преминул заговорить:

- За нашего секретаря райкома, доченька, я жизнь готов, отдать! Да возвысится имя товарища Демирова, а мы будем жить в его тени!.. Весь район только и держится на одном его имени!.. Кто знает, что здесь живет старый, дряхлый Али-Иса?.. Но всем известно имя секретаря райкома Демирова. Ах, какая удачная у него фамилия!.. Демиров - железный!.. Я- за такие фамилии!.. От мягких фамилий проку мало!.. Клянусь своей жизнью, он приструнил всех наших самодуров, взял их в свои руки!.. Теперь наш район не то что прежде!.. Что же касается всяких там Зюльматов-Мюльматов и прочих мелких недостатков - это чепуха!.. Сейчас бандиты еще появляются то здесь, то там, как хищные ястребы, однако дни их уже сочтены!.. Не сегодня завтра они нарвутся на наши советские пули!.. Советская власть не потерпит бандитизма! Если ты работаешь, то ты ешь, а тому, кто не работает, есть не положено. В наше время нельзя безнаказанно воровать чужой скот, нельзя выходить на большую дорогу и грабить честных людей!.. Все это временное явление, доктор-джан, все будет хорошо, клянусь своей жизнью! Честное слово, под руководством этого человека, товарища Демирова, все придет в норму!.. Сейчас даже вот эти каменные горы радостно смеются при виде товарища Демирова! А почему?.. Да потому, что все дело в его ноге!.. Нога у него легкая!.. Есть люди с тяжелой, прямо-таки свинцовой ногой: не успеет приехать - как начинаются неприятности!.. Смотришь, там сель прошел, унес дома, скот, людей, там еще что-нибудь... А отчего?.. Да оттого, что нога у человека нелегкая, не пришлась к этому месту, к этому дому. А есть другие люди: приехал - смотришь, на ровном месте, можно сказать, в пустыне сады зацвели!.. И у тебя нога легкая, милая девушка-доктор!.. Чтобы мне умереть, если твоя нога не пришлась к нашей больнице, ко всему нашему району!..

Слушая эти речи, Рухсара терялась в догадках: отчего так внезапно переменилось отношение к ней людей, вчера еще таких враждебных и злобствующих?! Невольно она не могла не радоваться этому: легче стало работать.

Рано поутру Афруз-баджи вызвала к себе Али-Ису.

- Дело у меня к тебе, Али-Иса! - сообщила она.

- Приказывай, я готов служить тебе! - ответил старик, приложив руку к глазам.

- Сегодня у меня будут гости, Али-Иса. Надо сходить на базар, надо помочь мне. Понял?

- Старый кулак всегда к твоим услугам, дорогая Афруз-баджи!

- Вот и спасибо, дядюшка Али-Иса!

- А кто будут твои гости, Афруз-баджи? - полюбопытство

вал старик.

- О, это очень важные гости! - ответила женщина, доставая из буфета на веранде большое блюдо, на каком обычно подают плов.- Я так боялась, старик, что на теле моей маленькой Гюлюш останутся шрамы от ожогов!.. Все обошлось, слава аллаху!.. Моя крошка здорова! Сегодня я хочу пригласить на обед девушку-доктора, которая вылечила Гюлюш. Слышала, ее мать на днях собирается уехать в Баку. Вот я и решила пригласить, к себе тетушку Нанагыз с дочерью. А то нехорошо получится - женщина вернется в Баку и скажет: какие негостеприимные люди живут в тех краях!.. Разве это можно допустить, дядюшка Али-Иса?!

"Интересно,- думал Али-Иса,- почему она приглашает в гости Рухсару с матерью - из-за Гюлюш или из-за разговоров по поводу женитьбы Демирова на Рухсаре?"

Они вышли во двор.

- Так правильно я решила, дядюшка Али-Иса? - вопрошала Афруз-баджи.Скажи, правильно?

- Конечно, правильно, племянница,- рассудил Али-Иса.- Они - люди городские, умные... Приехали к нам, живут среди нас... Нехорошо, если мы не отнесемся к ним по-человечески.... Что они подумают, что скажут о нас? Гость ашуг: что видит, о том и поет!

- Верные слова, Али-Иса! Я с первого же дня полюбила эту девушку... В жизни главное - душевное отношение к человеку! Главное - душевность!

- Согласен с тобой, Афруз-баджи! А что такое душевность?.. Душевность это хороший обед, вкусный плов, в масле зажаренная курочка!.. Ведь от сухих слов "да буду я твоей жертвой" проку никому нет на этом свете!..

Афруз-баджи протянула старику два ведра:

- А поэтому быстренько принеси воды, Али-Иса! Срочно нужен кипяток!.. Затем надо общипать курицу, перебрать рис для плова...

- Я так и думал, что ты решила приготовить плов,- ответил старик, принимая ведра.

- Иначе и не может быть! Без плова - стыдно! Приправу хочу сделать с каштанами, черносливом и изюмом, чтобы все было как надо!..

Али-Иса поддакивал:

- Ты права, племянница! Плов должен быть настоящим... Плов - это плов!.. А то ведь некоторые делают не плов, а кашу... Стыд и срам! Можно ли угощать уважаемых людей кашей?!

Афруз-баджи показала пальцем на ведра:

- Мне нужна вода, а не слова. А потом возьмешь зембиль и на базар!.. Надо кое-что купить...

Али-Иса поставил ведра на землю и опять приложил правую руку к глазам:

- Все исполню, как велишь! Ни о чем не беспокойся, племянница, все куплю, все принесу!..

К полудню Афруз-баджи управилась с обедом. Накрыла на стол. Сама принарядилась, одела Мамиша и Гюлюш. Вместе с детьми пошла в здравотдел.

Во дворе больницы она заметила Гюлейшу и Ханум Балад-жаеву: приятельницы, стоя у зеленой беседки - творения рук Али-Исы, разговаривали о чем-то. Афруз-баджи, сделав вид, будто не замечает их, прошла прямо к крыльцу флигелька, в котором жили Рухсара с матерью. Дверь была приоткрыта, Афруз-баджи заглянула в комнату, поздоровалась с Нанагыз:

- Добрый день, тетушка!

- Здравствуй, доченька! - ответила приветливо Нанагыз.- Входи, пожалуйста!

Рухсара подошла, поздоровалась с гостьей за руку, расцеловала Мамиша и Гюлюш. Сердечная Афруз-баджи была весьма тронута вниманием к ее чадам. Подтолкнула Гюлюш к Рух-саре:

- Это твоя дочь, ты спасла ее, ай, доктор-баджи!

Рухсара, присев на корточки, осмотрела руки, личико девочки. Улыбнулась удовлетворенно:

- Ни следа не осталось. Я очень рада!

Афруз-баджи сурово взглянула на Мамиша:

- А все он!.. Проказник!.. Опрокинул самовар на бедную девочку!..

Рухсара вступилась за мальчугана:

- Не ругайте Мамиша, дорогая Афруз-баджи! Он никогда больше подобного не сделает.

Нанагыз умиленно и в то же время с грустью смотрела на детей, вздохнула:

- Да хранит их аллах, красивые дети у тебя, дочь моя Афруз!.. Как там мой Асланчик?! Ведь ему в этом году надо в школу идти!..

- О ком ты говоришь, тетушка? - спросила Афруз-баджи.- Кто такой Асланчик?

- Сынок мой, этой весной ему восемь лет исполнилось... Ждет нас с Рухсарой в Баку... И доченьки мои ждут - Ситара и Мехпара... Нам давно бы надо уехать отсюда, да вот Рухсара заупрямилась, не хочет...

- Не надо вам никуда уезжать! Не надо, не надо! - быстро-быстро заговорила Афруз-баджи. Умолкнув на мгновение, доба--вила многозначительно: - Как можно уезжать накануне свершения добрых дел?!

Нанагыз не знала, как истолковать последние слова гостьи. Впрочем, она не придала им особого значения.

Мать и дочь не смогли устоять перед натиском гостеприимной Афруз-баджи.

Когда они, впятером, выходили из ворот больницы, Гюлейша с завистью смотрела им вслед.

- Ты видишь, ты видишь? - шептала она своей приятельнице.- Ты видишь, что происходит?!

- Разумеется, вижу,- мрачно ответила Ханум Баладжае-ва.- Все вижу и все понимаю... Эту Сачлы уже начали нарасхват приглашать в гости...

- Знаменитый доктор Сачлы!..- съязвила Гюлейша.- Но люди-то, люди-то каковы!.. Дальновидные!.. Эта Афруз-баджи - хитрая лиса, заранее заботится о том, чтобы сель не затопил ее огорода!..

- Афруз выбрала момент!..- подтвердила Ханум Баладжае-ва.- Ведь раньше она не приглашала в гости эту Сачлы!..

- Нас они даже не замечают!..- скривила губы Гюлейша.- Мы для них будто и не существуем!..

- Разве слон заметит муравья?! - обидчиво протянула Ханум Баладжаева.

- А мать-то нашей кралечки, нашей Сачлы, тоже хороша!.. Настырная особа!.. Приехала - уладила все дела своей дочери и хочет теперь сделать ее первой среди женщин в нашем районе!.. Прикидывается простушкой, а сама исподтишка вон какие дела обделывает!.. Знаем мы таких, видали!..