глава 29. Три месяца
В тишине раздался низкий смешок, и мужчина заговорил:
— Никого больше нет? Но вы же здесь, верно?
Не оценив небольшой шутки, Лин Вэй еле сдержалась, чтобы закатить глаза.
— Всё верно, но я здесь не по своей воле. Могу ли я узнать у вас примерный план этой долины?
— У меня есть карта, но что вы можете мне предложить взамен?
Героиня знала, что в этом мире ничего невозможно получить просто так, поэтому с изяществом запустила правую руку в широкий рукав своего ханьфу, достав оттуда небольшую бутылочку молочного цвета. С открытием пробки холодный воздух наполнился соблазнительным ароматом лекарств, и мужчина вздрогнул. Лин Вэй ухмыльнулась, догадавшись, что он понял, что за пилюли ему предложили.
— Вы ведь уже поняли, что это? Одна эта пилюля поможет вам беспрепятственно пройти узкое место на пути вашего культивирования. Эта проблема ведь сейчас на первом месте, да?
Мужчина сузил глаза, сначала прожигая взглядом бутылёк, а потом его обладательницу.
— Ты наверняка знаешь, насколько ценную вещь мне предлагаешь, так почему готова расстаться с ней за всего лишь одну дрянную карту?
— Потому что могу себе это позволить, — Лин Вэй хитро улыбнулась.
***
Лан Юн нервно погладила Джу Ки по гладкой шерсти, посмотрела сначала на дверь, потом в полузакрытые окна, после чего вздохнула и опустила взгляд на кошку. Сейчас как раз был конец лета и самый пик жары, поэтому на низком столике по правую сторону стоял поднос с нарезанными кусочками охлажденного арбуза, но ягода никак не интересовала третью мисс.
Голубые кошачьи глаза неотрывно следили за молчаливой хозяйкой, но кошка не знала, как отвлечь Лан Юн от переживаний. В дверь тихо постучали, и две пары глаз одновременно посмотрели на дверь. Служанка получила разрешение своей госпожи и открыла дверь, после чего доложила, что прибыли гости. Лан Юн кивком позволила принять их и направилась в гостиную.
В просторной светлой комнате уже сидели люди, вставшие при появлении владелицы резиденции. Третья мисс Юн кивнула посетившим её друзьям, и все сели вокруг круглого столика с чаем. Цзинь Шун открыла рот, но не смогла проронить ни единого звука, поэтому разговор начал красноречивый Сяо Ян:
— Мисс Юн, как вы себя чувствуете в последнее время?
— К чему эти формальности? Прошу, зовите меня по имени, — Лан Юн не сдержала небольшого смешка, который пришлось скрыть за рукавом.
Все, кроме Лан Юн, сразу же поникли лицом. Даже слуги, наблюдающие за тем, как росла их юная госпожа, которая всегда была нежной и молчаливой, потускнели. Сяо Ян сжал ткань своего одеяния, опустил взгляд и ответил:
— Тогда вам тоже следует обращаться ко мне по имени. Прошу вас.
— Хорошо, Сяо Ян. Я в порядке, вам всем не стоило волноваться обо мне.
Гу Цин оказался самым смелым из всех, когда остальные грустно улыбнулись ей в ответ и отчего-то сникли.
— Лан Юн, мы посчитали, что ты имеешь право быть в курсе, поэтому пришли сюда. Лин Вэй ещё не удалось найти, но её камень души цел и невредим, так что тебе стоит меньше переживать.
Девушка грустно улыбнулась, осознав, что эти люди искренне переживают за неё и главную героиню. Самое грустное, что их беспокойство насчёт Лан Юн не стоит таких усилий. В конце концов, она единственная, кто точно знает, что ждёт Лин Вэй. Даже больше, она знала об опасности, но ничего не сказала своей подруге.
Мисс Юн посмотрела на плавающие в чае листья лотоса, подумав, что у героини и правда замечательные друзья, доверия которых Лан Юн просто не заслужила.
— Спасибо, но вы только зря потратили силы, когда спешили сюда. Перед вами ко мне заходила учительница Юйхуа, так что я уже всё знаю. Простите, что вам пришлось ехать сюда.
— Кто сказал, что мы против того, чтобы прийти сюда? Даже если ты всё это знаешь, нет ничего страшного в том, чтобы мы пришли проведать тебя. Это было не бесполезно! — Лао Яочуан глубоко вдохнул, слишком быстро обмахиваясь своим любимым веером.
Цзинь Шун наступила парню на ногу, и тот громко ойкнул. Гу Цин предостерегающе посмотрел в сторону стонущего от боли Яочуана, прежде чем вернуться к Лан Юн:
— Не хочешь вернуться в академию? Я даю слово, что никто не посмеет тебе сказать ничего лишнего.
— Спасибо, Гу Цин, но я пока не готова вернуться.
Культиваторы ещё некоторое время по очереди задавали Лан Юн различные вопросы, прежде чем вернулись в академию. После того, как проводила гостей, Лан Юн решила вернуться в свою комнату, чтобы как-нибудь развлечь себя. Джу Ки с хандрой наблюдала за своей внезапно потускневшей всего за неделю госпожой, которая мерно перебирала струны гуциня. С того момента, как вернулась госпожа, в павильоне белых лотосов можно было услышать лишь раздирающие душу грустные песни. Невыносимо прекрасные, мелодии разбивали слушающим их сердце.
Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, заставляя сиреневое кольцо на пальце Лан Юн сверкать. Больше всего глаза слепил вырезанный из нефрита лотос с драгоценным камнем в сердцевине. Слуги на цыпочках ходили по павильону, выполняя свою работу ещё лучше, чем обычно.
***
Бэй Юн молча зашёл в павильон, принадлежащий его третьей сестре. Служанки тут же сообщили ему, что их госпожа находится в глазах сада* на воде, куда юноша незамедлительно направился. Уже подходя к беседке, благодаря своему слуху и абсолютной тишине, мальчик мог услышать игру гуциня, на котором последний месяц играли мелодии только одного настроения. Пятый господин нахмурился, но не смел сказать своей цзецзе* и слова против.
Лан Юн сидела на шёлковых подушках перед циньчжо*, на котором слуги расположили её любимый гуцинь. У каждой колонны стояло по одной служанке, и одна, главная среди всех, стояла за спиной своей госпожи, заботясь о ней и её чае. Окружённая музыкой, плавающими лотосами и спокойной водной гладью, старшая сестра напоминала Бэй Юну непорочную фею, грустную и поникшую. Не отличающийся хорошим нравом юный господин сразу же разозлился, вспомнив, что какая-то бесполезная девушка испортила настроение его цзецзе, которая уже месяц как не улыбалась. Служанки говорили, что третья мисс улыбалась только когда к ней приходили её четверо друзей из академии.
Музыка прекратилась, и Бэй Юн поднял голову, чтобы встретиться с всегда спокойными глазами своей сестры. Чтобы ей не пришлось ждать, он при помощи ци преодолел разделяющие их три чжана* и остановился, поклонившись и накрыв левый кулак правой ладонью*.
— Цзецзе, рад тебя видеть.
Лан Юн улыбнулась, но из-под вуали это было невозможно увидеть. Она мягко потянула младшего брата на другую подушку, усадив его рядом с собой.
— Сяо Бэй, как твои дела? Тебя никто не задирает?
— Цзецзе, разве я похож на того, кого можно легко запугать?
Девушка тихо рассмеялась, подтвердив слова мальчика, и продолжила слушать истории и сплетни, которыми он пытался её развлечь. Они говорили до самого заката, пока к ним не пришла Джу Юн, прогнавшая Бэй Юна в его павильон, а старшую в покои.
***
Стол перед Лан Юн ломился от всевозможных десертов: фасолевые пирожные, несколько видов тортов, кексы, пудинги, тофу с сиропом, засахаренные фрукты и засахаренные лепестки хризантемы. Перед девушкой стоял её любимый сорт белого чая, а на коленях лениво спала Джу Ки.
— Лан Юн, тебе не нравятся десерты? Если они тебе не по нраву, я прикажу поменять их.
Жу Юн с беспокойством посмотрела на застывшую дочь, после чего приподняла руку и повернулась к слугам, чтобы дать указания. Лан Юн вздрогнула и схватила ближайший к ней пудинг.
— Нет, это всё очень аппетитно. Я просто ненадолго задумалась.
Жу Юн опустила руку, но беспокойство не покинуло её лицо. Джу Юн, сидящая во главе стола, молча сделала глоток чая, после чего с тихим стуком поставила чашку на стол. Её главная служанка тут же подошла к своей госпоже, словно ожидая момента, когда та поднимет руку. Несколько слуг поставили на низкий столик гобан*, и Джу Юн повернулась к Лан Юн:
— Не хочешь поиграть?
Все трое сидели на подушках, в окружении слуг, десертов, цветов и разговоров Жу Юн. Шёл второй месяц, как Лин Вэй пропала в долине Цветущих лоз.
Примечания: *Глаза сада - так в Китае называют крытую легкую постройку для отдыха, т.е. беседку. Если кому-то интересно, то вот статья, где вы можете узнать побольше:
*цзецзе - старшая сестра(кровная).
*циньчжо - это разновидность небольшого по размерам столика, предназначенного для игры на цине со столешницей узкой прямоугольной формы.
*чжан - около 3 метров(3,33метра).
*БаоЦюань - 抱拳 (Bàoquán) (= hug fist, hold fist, т.е. "удержание кулака", "кулак, обнятый ладонью) - традиционное приветствие в Китае, знак уважения между людьми одного статуса.
*гобан - игровое поле (доска) для игры в го, выполненное в виде толстого цельнодеревянного столика на невысоких ножках.