Восстание Белого Пламени

Ламэль

Город был на ушах, барийцев уже не видать на рынке:  суматоха вокруг них заставила многих убежать. Приближаются аркеловы пары и жители потихоньку бегают по Аркелии, пытаясь успеть доделать свои дела. Нобелис оставил меня вместе с одним из своих подчиненных, а сам исчез. Он поручил ему обучать меня, моих собратьев и Риэль новым навыкам, как в боевом искусстве, так и в использовании дополнительных сил ахкила. Спросить Старейшина о причине отсутствия было неловко, но его уроки казались более эффективными, чем у ахкила из его клана, либо мне так только казалось...

« Нобелис прошелся со мной по Аркелии. Непривычное зрелище, скажу я вам. Внутренняя тревога наматывала круги, создавая во мне кучу противоречивых мыслей. Я был одним из сотни, а может даже и тысячи, безликих ахкилов, просто здоровяк , который, как и все, служил Старейшинам и завету нашего поселения. Я был предан и чтил традиции, я душил любое сомнение по поводу своей жизни и ее правильности, но что теперь? Будучи предателем, коем до последних событий себя не считал, я иду на равных с тем, кому должен приклонять колени и смотреть в пол, дабы искупить грехи. Мир за Угрюм Скалами оказался огромным, ведь за их пределами столько всего, что мне по сей день сложно представить о его возможностях. Мне боязно, но статус главы притупляет это чувство, поэтому, идя рядом с величественным Нобелисом, я учился быть хорошим лидером, внимая его догмы и учения.

- Ты стал тенью Аркелии, тот кто ходит на виду, но не видим для других. - Начал Старейшин, впитывая в себя рутинную жизнь аракелийцев.

Я видел, как он изучал мельчайшие движения и самые пустые разговоры простых жителей, будто пытался погрузиться и стать частью незамысловатого бытия, которого его лишили очень давно. Он похож на того, кто видел много боли, он тоже был когда-то юным, был глуп и совершал ошибки, но это всего навсего отпечатки прошлого, ведь сейчас его не беспокоил беспорядок в Аркелии, не дела Старейшин, не борьба Семерки против Центральной Власти, он вовлечен в процесс, где действовал инертно без своеволия, лишь заглядывал в чужие тайны, меняя их направления, как стратегический игрок. Даже сама приближающийся война - это что-то стороннее, но в тоже время важное и судьбоносное в его понимании. Нобелис вклинивался в наши жизни: в мою, Ари, своих ахкилов, а может даже и самого Георга - был второй личностью, шепчущая на ухо то, что нам было не слышно.

- Взгляни вокруг. - Посоветовал он, и я без сомнений выполнил просьбу. - Что ты видишь?

Глаза. Я видел взгляды, которых раньше не замечал, будто они появились только что. Они были напуганы и мне казалось, что они сторонились нас, словно от нас веяло заразой или прокаженностью. Почему они косились, я знать не мог, поэтому и ответить Нобелису не решился.

- Все они чувствуют кто перед ними.

Пройдя пару метров, я решил посмотреть на Старейшина, а его рядом не оказалось, обернулся вокруг себя, но среди активной толпы не обнаружил своего наставника. Однако, я вновь стал одним целым с жизнью Аркелии, пропали эти пытливые и подозрительные глаза, и я не чувствовал себя лишним. Как это объяснить? Это имел ввиду Нобелис? Когда я пробежался по ближайшим переулкам, то из-за темного угла вышел он, совершенно естественно и непринужденно.

- Энергия, что хранится внутри каждого ахкила имеет индивидуальную интенсивность. Некоторые ахкилы более заметны, некоторые менее заметны - это не дар или отклонение. Это всего лишь генетическая особенность.

- Хотите сказать, что я незаметен из-за этой самой энергии? - Любопытно уточнил я, ибо природа ахкила загадочна и для самого ахкила. Нам никогда не говорили о нашем происхождение и наших особенностях, а узнать что-то новое лишним не будет.

- Верно. Видишь ли, твоя сущность проста и приземленна, как у всех этих аракелийцев,  эта довольно редкая энергетика, поэтому они безразличны к тебе в толпе, но, как ты заметил, рядом со мной они весьма напряжены. - Я утвердительно кивнул. - Моя энергия в десятки раз мощнее, чем у кого либо. По земле я хожу, куда больше твоего, тем временем, в присутствии «обычных» я искажаю их барьеры, проникая в клории непроизвольно без видимого контакта, а они это чувствуют, и это не всегда приятно.

- Что неприятно?

- Ощущать кого-то внутри, кроме самого себя. - Нобелис остановился, рассматривая одну девушку-сильвера, которая трусливо оборачивалась, словно она слышала собственное имя, что вырывалось из чьих-то уст, а позже она присела и закрыла уши руками, бормоча что-то под нос.

- О, Азур, что с ней? - В груди стало мерзко, ведь я видел, как радужка Нобелиса блеснула огнем. Это сделал Он сам. Позже девушку отпустило и она убежала в неизвестном направлении. - Зачем? Зачем вы с ней так?

- Не волнуйся, я всего лишь поднял наверх навязчивое воспоминание, которое приносило ей страдание. Сейчас она сможет его переварить и понять причину своих тревог.

- То есть? - Нобелис показывал новые возможности ахкилов, о которых никто и не ведал.

- Любое существо имеет приоритетные, глубинные и скрытые клории. Иногда они сами не понимаю от чего им плохо, лишь ощущают тяжесть, но не могут понять где. В данном случае, эта девочка имела глубинную клорию, которая рвалась на уровень к приоритетным, но она ее блокировала. Пришлось ей помочь ее вывести на уровнь выше.

- Если есть такие варианты исцеления, то зачем мы вытягиваем страдания и проводим обряд очищения? Этот способ куда гуманнее и менее энергозатратный, разве нет? - Нобелис утробно посмеялся, одобряя мою проницательность.

- Правильные вопросы задаешь, Ламэль. Ты начинаешь оправдывать мои ожидания. Действительно, так мы никого не лишаем права на собственные эмоции и не даем атрофироваться функции рефлексии, но Аркелия привыкла идти по простому пути. Избавиться от тяжести в один миг, хоть и краткосрочный, куда приятнее перспектива, чем самому копаться в своей голове.

- Почему нам об этом никогда не говорили?

- Наше поселение существует не первые десятилетия, у нас есть свои правила, под которые выстроен наш быт, поэтому зачем ломать то, что уже стабильно работает? Об этом знают только мои ребята, ибо этому научил я лично.

- А знают ли остальные члены Семерки?

- Мы Старейшины - нам известно все.

- Так...хорошо, а много ли у нас таких дополнительных потенциалов? На сколько наши силы гибки, чтобы использовать ее по разному? - Меня переполняло куча вопросов, которые мне хотелось задать разом.

- Никому не известно, где находится предел возможностей. Все зависит от самого ахкила и его структуры. - Ответ показался уклончивым, будто Нобелис не хотел выкладывать все карты на стол. - Всегда есть попытки и время, чтобы что-то попробовать новое.

- Скажите, моя энергия способна делать подобные вещи, которые вы сейчас проделали?

- Важна практика и регулярные тренировки. Результат подобно моему тебе не достичь, ибо это привелегия только у сил Старейшин, но в любом случае у тебя будут необходимые навыки, чтобы получилось результат не хуже.»

Ахкил, которого поставили для нашего обучения, пихнул меня в плечо, он что-то говорил до этого, но я слишком глубоко ушел в свои мысли.

- Ты меня слушаешь? - Раздраженно спросил он, но когда увидел мое растерянные и пустое лицо, не стал ждать ответа. - Вам предстоит научиться чувствовать движения врага до момента его нападения. Следопытов учат этому с самых пеленок, поэтому бой ведут всегда они, так как навык выработан до уровня инстинктов.

Мы занимались в малом дворе нашей базы, где нас никто не мог потревожить, Харлей - так звали ахкила - был опытен и искусен в своем деле, он демонстрировал нам комбинации движений, которые позволяли блокировать удары оппонента, предотвращая их развитие. Его движения были резкими и плавными, их быстрота с сохранением четкости положений удивляли меня.

- Ну охринеть! - Воскликнула Риэль,уперев руки в боки, она разглядывала Харлея, пытаясь вспомнить его в поселении. - Азур подтвердит, я не видела тебя в Угрюм Скалах, потому что бы запомнила такого, как ты. Умения действительно поражают, братец.

- Но все же ты видела и не один раз. - Харлей расслабился и вышел из боевой стойки. Он подошел к Риэль ближе, маска открывала ей глаза ахкила: лисьи, цвета светлого золота и вытянутой формы. Я видел, как она вспоминала любого поселенца, который попадался ей на пути в Угрюм Скалах, но все равно не могла отыскать его на задворках памяти. - У всех нас есть свои маски, и чтобы нас не вычислили, мы вынуждены быть тише и невзрачнее, чем другие. Так что не утруждайся, ты не знаешь кто я.

Риэль хмыкнула и закатила глаза, уходя тренироваться дальше, а Харлей подошел ко мне.

- Ну что, Ламэль, готов? - Харлей затягивал черный кампур туже обычного, он изучал меня, оценивая свои и мои возможности.

Я кивнул ему, а затем встал в стойку, готовый к нападению. Мы медленно двигались по кругу: я полный концентрации и Харлей совершенно равнодушный, словно он не драться пришел, а просто погулять. Я пытался предугадать его удары, поэтому начал бой первый, но Харлей, подобно быстрой молнии, отбросил мою руку, заломил ее за мою спину. Изо рта вырвался жалобный стон, ахкил отбросил меня и продолжал кружить вокруг меня, как коршун, пока я массировал сустав в плече.

- Поспешил. - Утвердительно промолвил он, указывая на ошибку. - Я был открыт для тебя слева, но ты решил напасть справа, пытаясь сбить меня с ног, что стало причиной проигрыша. Бой - это стратегия, пробуй предугадывать, а не брать бразды правления через массу и свою крупность. Да, ты имеешь право на это, но иногда стоит дважды подумать, чтобы кто-то шустрее не смог уложить тебя быстрее, чем ты думаешь. Давай сначала.

Мы боролись с ним долгое время, к окончанию первого часа, я мог парировать ему и даже наносить ответные удары. Харлей поправлял меня, делал мои движения более пылкими и неожиданными, рассказывал о секретах боя и их хитростях. Пот лился ручьями, дыхание сбивалось, но желание продолжать только возрастало, ведь это все ради меня самого и ради будущего. Двор опустел, Риэль и остальные ребята ушли по своим делам, а я и Харлей продолжали тренироваться до жжения мышц во всем теле.

- Ламэль, на сегодня достаточно. - Сказал ахкил, унимая дыхание.

- Нет, давай продолжим, я хочу закрепить усвоенное. - Настаивал я, шатаясь от усталости.

- Я ценю твое упорство, но не сегодня. Пошли.

Он похлопал меня по плечу и повел к скамейки, рядом с которой стояло ведро воды и ковш. Я сел, утирая лоб и шею от пота, а Харлей зачерпнул воды и протянул мне, я не отказался. Вода, словно элексир жизни, увлажнил засохшие губы и обезвоженный рот, утоляя жажду. Я пил жадно, проливая ее, холодные струи текли по подбородку и шее, охлаждая разгоряченную кожу. Харлей опустился на скамью рядом со мной, растирая костяшки своих рук.

- Остается мало времени, - неожиданно сказал он, - Семерка уже готова, чтобы нанести удар и это случиться в ближайшее время.

Я убрал ковш и небрежно вытер рот от влаги рукавом, и посмотрел на Харлея, который блуждал в своих размышлениях.

- Мы лишимся привычной жизни, все не будет как раньше. - Продолжил он, предвкушая этих изменений. - Нам предстоит выбирать между долгом и совестью, между свободой и рабством. А дальше на все воля, Азур: правильный ли сделан выбор или нет?

- Почему ты говоришь об этом с тоской?

- Потому что рано или поздно мы снимем маски и претворяться уже нет нужды.

- Тебя это беспокоит?

- Скорее пугает. Я в отряде Нобелиса очень давно, я всегда был незаметен: служил поселению днем, а ночью предавал его, служа во благо народу. А сейчас двойной жизни не будет, я должен выбрать дорогу на перепутье: быть с поселением или пойти против.

- И что же ты выбираешь?

- Я выбираю то, что должен, и права на ошибку у меня нет. - Харлей ухмыльнулся, будто эти мысли казались ему легкомысленными. - Мы обязаны идти за нашим господином. Он был моим учителем, наставником и поддержкой. Нобелис приведет нас к лучшей жизни, а мы вмести с ним.

- Думаешь, у него нет собственной выгоды в этом?

- А какая ему выгода? Он уже у власти, ему незачем бороться. Быть мировым господством Аркелии не его мечта или цель.

- Тогда для чего он создал свой отряд? Он не сильно вовлечен в распри среди правителей.

- Это так, но он всего лишь хочет сделать мир свободным, чтобы обрести покой. Ему нравилось, как Сура пыталась это изменить, будучи рядовой ахкилкой.

- Почему он не взял ее к себе?

- Потому что она сама знает, что делает, ей незачем подчиняться, как нам, она сама творит свою судьбу. Нобелис лишь наблюдал за ней, и видел, как растет она и ее цели. Это и есть собственный выбор.

- Ну а что до Ари? Почему именно ее он решил использовать, чтобы подобраться к Королю?

- Ари...Мы все видели, как ее пытали, это было ужасно. Нобелис был в таком отчаянии, ему было ее жаль, но сама Кирин говорила ему, что этот страшный путь по ее судьбе. А отправлять ее к королю - это не его интересы. Как ты заметил, его не волнует эта война, но его волнует предназначения. Ари должна была попасть во дворец, чтобы совершить его, но она должна быть на стороне правды, поэтому он выдумал некую легенду, чтобы Ари понимала как поступить. Нобелис внушал ей, чтобы она работала на него, а если бы этого не было, то она бы слепо шла за Георгом и, возможно, настал хаос для всех нас.

- Ты знаешь, что это за предназначение?

- Нет. Нобелис не стал рассказывать об этом. Говорит: время - лучший рассказчик.

- Что будет дальше? Нобелис рассказал мне, что мы будет воевать, но против кого и для чего?

- Мы воюем за правду, за народ. Наша цель - минимизировать количество жертв, и пытаться увеличить наш отряд, чтобы и дальше противостоять тем, кто захочет нас уничтожить.

Я напрягся, значит, эта война еще не конец? Настанут худшие времена для всех нас...

Наш разговор прервался звуком чьих-то шагов, кто-то бежал со стороны улицы прямиком в наше убежище. Я и Харлей вскочили со скамьи, готовясь к сражению с врагом, но это был один из следопытов. Харлей двинулся на него, готовясь на нести удар, но я перехватил его занесенную к вверху руку. Я не видел угрозы от этого армариуса, он похож на оборванца, рубаха навыворот, грязь на руках. Он еще подросток. Еще ребенок.

- Что ты тут делаешь? - Спросил его я, но юный следопыт, облизывая свои губы, не мог вымолвить и слова после продолжительного бега. Он просто залез во внутренний карман своей формы и вытащил конверт, протягивая его мне. - Что это такое?

- Это просили вам передать. Господин Алир.

Харлей с прищуром наблюдал за юнцом, ища подвох, но не стал как-то выступать против. Он ждал, когда я прочту послание. Я отколол восковую печать и вытянул свернутый кусок бумаги, на котором вырисовывали буквы ровным почерком.

« Нужно встретится. После начала аркеловых паров в той самой заброшенной акле.»

Я пробежался глазами по коротким строкам, понимая, что послание от Суры. Мы с ней не виделись с момента, как я спас ее от той чокнутой, мне стоит ей столько рассказать...

- Можешь идти, но лучше оборачивайся, если ты кому-то расскажешь об этом месте, то тебе конец. - Харлей снизил голос и сказал весьма устрашающе, следопыт сжался в плечи и испуганно убежал за пределы базы.

- И что ты думаешь? - спросил  он. - На пороге битвы, они просят встречи. Уверен, что это не ловушка?

- Ловушка или нет, но я пойду. Я обещал.

Харлей понимающе промолчал, не хотел мешать моим делам, потому что не имел на это право. Он всего лишь тот, кто помогает мне и моему братству стать сильнее, поэтому он еле заметно кивнул на прощание и исчез. Я остался один с запиской в руках, думал, что оставаться на базе глупая трата времени. Взял свой плащ, натянул на свои вспухшие от тренировок плечи и отправился в город.

Голова утонула в капюшоне, взгляд уперся в пыльную землю, которая источала слабые пары. Еще не критично, но скоро город опустеет. Совершенно забитый своими думами я вышел к храму Безгалиса - высокому зданию с куполами и иконами святых. Почему-то я засмотрелся на них, словно спрашивая: что ожидает нас всех? Война коснется всех и это понимают даже те, кто защищен, например, как Харлей. Вдруг меня выдернули чьи-то голоса напротив входа в храм, голос женщины-Сильвера, она стояла на коленях и молилась. Молилась за детей  и их здоровье. Я слышал клории, которые легли подобно тяжелой кольчугой на душу. Было опасно подходить близко, но я решил послушаться свою интуицию и встал рядом с ней, пока она меня не увидела и не отшатнулась в сторону, как от прокаженного.

- Вы меня напугали! - дрожащим голосом сказала она.

- Прошу прощения. Я могу вам как-то помочь? - женщина вяло, даже устало, улыбнулась, обратив взор к иконе над храмом.

- Мне уже никто не поможет.

- Можно вашу руку? - Спросил я. На лице сильверши зияла пустота и отчаяние, поэтому она протянула руку без колебаний, возможно, даже с надеждой.

Я накрыл ее ледяную и сухую руку, ощущая взбухшие вены, позже я почувствовал движение крови, а затем и клории, которые тягуче двинулись на зов моей силы. Я вдохнул. Я вдохнул аромат ее жизни, словно пытаясь выявить смысл. У женщины было трое детей, совсем малышей, их отца не было, она растила их одна, жертвуя своим здоровьем. Я ощущал странные голоса, за ней скоро придет смерть, и она это знает. Неизлечимая болезнь, не дает шанса увидеть своих детей взрослыми.Она молится, чтобы избежать худшей участи для них, она не знает, как ей поступить. Я думал, лишь о том, что могу принести покой на ее сердце, но что если попытаться сделать то, чему меня учил Нобелис? Выявить необходимую эмоцию и подсветить ее. Я хотел увидеть мощную клорию, которая способна изменить многое и этой клорией стала мать. Она не виделась с ней давно с момента, как та выгнала ее из дома, это последняя попытка избавиться от тяжести - вернуться в отчий дом, и помериться с матерью, и оставить ей своих малышей после ухода из жизни. Она пытается скрыть это чувство, гордыня не позволяет так поступить, поэтому вливая в нее свои потоки, пытаясь управлять направлением всей своей силы, заставляю эту клорию выбраться на уровень приоритетной. Это даст ей возможность обдумать свои действия. Обычно силы ахкила хаотично распространяются по телу, но здесь была непростая задача: сделать так, чтобы они двигались в одну сторону в одну точку, я чувствовал, как все внутри меня дрожит. Однако, мне удалось выполнить задуманное, хоть и не идеально. Женщина вздохнула воздух, хрипя от ощущений, это сказалось на ее сморщенном лице, видимо, вышло больно, но она прикрыла глаза, и уперлась в каменную ступеньку ладонями и сказала:

- Благодарю.

Она вновь стала молиться, но уже не обращая на меня внимание, я надеялся, что смог помочь ей выбраться из этой мысленной ямы. Поэтому просто ушел дальше к подножью дворца, прячась за углами акль. Что я хотел там увидеть? Я не знал, просто смотрел и заметил что-то странное, подкрался ближе. Отряды следопытов маршировали в сторону дворца в военных одеяниях с орудием в руках. Никто этого не видел, ведь пары становились все ближе и ближе, народа на улицах все меньше и меньше, да и ступали они по широкому коридору, который соединял дворец с Башней следопытов. Армия во дворце? Кажется война ближе, чем мы думали, не задерживаясь, я спрятался в тенях города и вернулся прямиком в базу.