Потерянные души

Я сидела у себя в гостиной и читала книгу, когда на мой телефон пришло сообщение от мамы.

«Дочь, ты про меня не забыла?» - прочитала я и закатила глаза. «Кто еще про кого забыл» - подумала я и уже хотела напечатать ответ, когда поступило еще одно новой сообщение.

«Приходи сегодня в гости, я тортик купила»

А эта женщина знает, как заманить меня к себе домой. Но, пожалуй, мне и вправду стоило сходить к ней, потому что я очень долго не видела ее и потому что... я могла умереть. Это был мой шанс сказать, как я ее люблю, пока не стало слишком поздно.

Я отложила книгу и поднялась с дивана. Но прежде, чем ехать к маме, мне стоило спросить... разрешения? Нет, просто поставлю в известность Люцифера, ведь я не была его пленницей и могла пойти туда, куда захочу и когда захочу.

Сейчас стояло позднее утро, и чернокрылый ангел вряд ли спал (если он вообще когда-нибудь спал), поэтому с чистой совестью я отправилась в его покои. Благо они находились в шаге от моих. Я постучалась, но ответа не последовало. Я дернула ручку – дверь была открыта – и зашла внутрь.

Покои Люцифера не слишком отличались от моих и от всего дома в целом: тот же интерьер. Здесь также стояли диван, кресла, у стен стеллажи с книгами и небольшой мини-бар в одном из углов просторной комнаты. В гостиной ангела нигде не было видно.

- Люцифер? – позвала я.

Мне никто не ответил, но из-за двери, ведущей в спальню, раздался какой-то шорох. Я попыталась через щель (потому что дверь не была до конца закрыта) посмотреть, что там происходило, но ничего не увидела со своего ракурса. Жуткое любопытство разыгралось во мне, поэтому я аккуратно, чтобы не издать ни звука, толкнула дверь. И бесстыдно заглянула в спальню Люцифера.

Темные шторы были задернуты, но через небольшой зазор между ними пробивался солнечный свет и падал на широкую кровать, где сейчас мирно спал Люцифер. Комната была довольно скудно обставлена: тут был только один комод и шкаф, не считая спального места. На стенах и на полках не стояли и не висели фотографии. Все вещи были убраны на свои места, и ничего не было разбросано. Никакой личной информации на видном месте.

Спящий ангел лежал на боку, подмяв под голову подушку. Любопытство, граничащее с наглостью, толкнуло меня вперед, и я медленно двинулась к кровати, осторожно наступая на деревянные половицы. Солнечный луч падал на плечи мужчины, не задевая его лицо. Во сне Люцифер был расслаблен (никогда не видела его таким умиротворенным), с лица сошла маска усталости и напряжения, а мелкие морщинки разгладились, и исчезла складка от нахмуренных бровей. Мой взгляд прошелся по рукам, покрытыми выступающими венами, мускулистым плечам мужчины, подтянутому животу и остановился на краю одеяла - смотреть дальше я себе запретила.

Одно крыло дернулось во сне, и я застыла, боясь вдохнуть. Но ангел не проснулся, продолжая крепко спать.

Черные волосы Люцифера разметались по белой подушке, и некоторые пряди упали на его лицо. Моя рука нерешительно потянулась к ангелу. Я коснулась его, на удивление, мягких волос и откинула со лба несколько прядей.

Глаза Люцифера резко распахнулись. Белка не было видно, как и радужки. Его глаза полностью захватила чернота. Ангел взглянул на меня, и я не на шутку испугалась. На меня будто посмотрела сама тьма. Непроглядный мрак светился в его глазах.

Мужчина с молниеносной скоростью схватил мою руку и больно потянул на себя. Мы перекрутились на кровати, и я оказалась под Люцифером, который сейчас прижимал к моему горлу черный кинжал. Он сотворил его прямо из воздуха, из теней. Пугающие глаза ангела уставились на меня, чувственные губы растянулись в оскале. Ангел был в гневе.

- Что тебе нужно, Касдея? – угрожающе прорычал он, нависая надо мной.

Мужчина не узнал меня. По-видимому, его разум помутился, приняв меня за ангелицу, когда-то давно предавшей Люцифера.

Тяжелое тело ангела вдавило меня в кровать, локоть одной руки уперся в грудную клетку, не давая мне нормально вдохнуть, а другая рука прижимала ко мне острый холодный кинжал. Колени мужчины уперлись в мои ноги, пригвождая к месту.

- Люцифер? – позвала я, смотря в его глаза. Ангел склонил голову вбок, будто вслушиваясь в мой голос.

Я обхватила пальцами его руку, который он держал кинжал, и постаралась отвести от себя. Но в ответ Люцифер только усилил напор, и мне пришлось резко откинуть голову назад, чтобы острие не проткнуло мою вену на горле. Его локоть больнее вдавился в мое тело.

- Ты делаешь мне больно, Люцифер, - прохрипела я. В глазах уже мутнело от недостатка воздуха, и плясали звездочки.

- Не так, как больно сделала мне ты, - зло проговорил мужчина.

Я подняла одну руку и коснулась щеки Люцифера. Странно, но он позволил мне сделать это.

- Я Сара, - прошептала я, потому что только шепот мог вырываться из моей сдавленной грудной клетки. Воздух в легких уже заканчивался. – Я не она. Я - Сара, Люцифер.

Мужчина сощурил свои темные глаза, пристально вглядываясь в мое лицо. Он втянул в себя воздух, ноздри затрепетали.

- Сара? – протянул он, словно пробовал мое имя на вкус, словно вспоминал, какого его произносить. – Сара.

Тьма резко ушла из глаз Люцифера, сделав их привычными – зеленым и голубым. Его лицо озарилось пониманием, и во взгляде появилась осознанность. Ангел отодвинулся от меня, кинжал, лежавший в его руке, растворился в воздухе. Я сделала глубокий вдох, захрипев, и медленно выдохнула. Никогда бы не подумала, что свободно дышать – это так прекрасно.

Я окинула Люцифера взглядом, и... - о черт! – он был полностью голым. Я быстро отвела глаза в сторону, но и одного мгновения хватило, чтобы восхититься его ангельским телом. «Так и скажи, что тебе понравился размер его члена» - укорила я себя у себя же в мыслях. А он и вправду был хорош.

- Ты что, спишь голым? – возмутилась я, потирая грудь: дышать было больно.

- А тебя волнует этот момент? – промурлыкал Люцифер. Он сел на кровати передо мной и провел рукой по волосам, словно прогоняя отголоски сна.

- Иди на хер, - неожиданно вспыхнула я. Хоть я и видела достаточно членов в своей жизни, но именно сейчас мне вдруг стало неловко.

- Ты первая, - ангел указал на свой утренний стояк. Не специально, но мой взгляд еще раз прошел по его мышцам в виде буквы «V», по его черной полоске волос, ведущей вниз к стоящему напряженному органу.

- Придурок, - выплюнула я и поспешила вскочить с его кровати. Щеки пылали, и я отругала себя за свою внезапно проснувшуюся стеснительность.

- Что ты хотела, Сара? – спросил Люцифер, оставаясь в кровати.

- Узнать кое-что у тебя. Но... поговорим, когда ты оденешься.

С этими словами я вылетела из его спальни.

Прошло несколько минут прежде, чем Люцифер вышел ко мне. Все это время я бродила по его гостиной, расхаживая туда-сюда. Из моей головы не выходил образ обнаженного мужчины, и это бесило меня.

- Так что ты хотела? – снова спросил ангел, опуская руки в карманы спортивных штанов. Футболку в своем наряде он почему-то проигнорировал.

- Я хочу сходить к матери, - сразу начала я, не заходя издалека. От удивления ангел поднял вверх свои брови, которые спрятались под лохматыми волосами.

- Сегодня?

- Да, вечером.

- Хорошо, - кивнул ангел. Никаких возражений не последовало.

- Отлично, - отозвалась я и направилась на выход. – И доброго утра.

- И тебе, любопытный огонечек, - бросил мне в спину мужчина, но я уже хлопнула дверью.

Я сразу направилась в медкабинет, потому что надо было сменить бинты, которые из-за только что случившейся стычки с Люцифером стали красными. Видимо, раны разошлись и снова стали кровоточить. Тогда после нашего некого примирения ангел позвал Лилит, чтобы она осмотрела меня. Она нанесла мне ангельскую мазь и забинтовала. А потом пошла и устроила ужасную взбучку Семиязе за то, что бездумно калечил людей. Прилетело и Абаддону, который не уследил за нами. Выглядело комично, как маленькая девушка отчитывает двоих взрослых мужчин, которые замерли, опустив глаза в пол. Мы с Люцифером стояли рядом и смотрели на этот прекрасный концерт – не хватало только попкорна.

Я зашла в медкабинет, где Лилит сидела за столом в белом медицинском халате. Она что-то изучала под специальными приборами.

- Не помешаю? – спросила я.

- Нет, проходи, садись, - ответила Лилит, не отрываясь от работы.

Я прошла в комнату и села на койку, наблюдая за действиями девушки. Лилит перебирала какие-то образцы и смотрела их под разными приборами.

- Что ты делаешь? – поинтересовалась я, болтая ногами в воздухе.

- Работу для Люцифера. Эти образцы из больницы, - ответила она, снимая специальные очки и поворачиваясь ко мне на стуле. Она тут же заметила красные бинты на моих руках.

- Люцифер работает в больнице? – удивилась я.

- Нет, он работает с больницами, - девушка встала и направилась за чистыми бинтами. – Он один из главный поставщиков ангельской мази по миру. У него есть собственное производство, где в основном работают Падшие.

Лилит подкатила к моей койке тележку с инструментами и приступила к работе. Ее честные слова взволновали меня, и я спросила:

- Почему он делает это? – я наблюдала за размеренной работой девушки. – Дает людям вашу мазь.

- Потому что она может помочь, - ответила Лилит, не отрываясь от работы. – Она спасает от многих ранее неизлечимых людских болезней. А также помогает быстрее восстановиться после ранений.

- Но зачем оно Люциферу? Создавать целое производство ради людей, раскрывать тот факт, что у ангелов есть такая «волшебная таблетка» от всех болезней.

Девушка помолчала, прежде чем ответить мне.

- Во-первых, это дает работу многим ангелам, которые до сих пор не могут оправиться после восстания. Это занятие дарит им какую-никакую цель в жизни, мотивирует вставать по утрам с кровати, когда нет никаких сил. Она – их спасение, - говорила Лилит. Ее собственные слова откликались в ней, когда будто она знала это состояние по себе. – А, во-вторых, это Люцифер. Ему тоже нужно спасение. Он не смог помочь Падшим тогда, поэтому сейчас помогает людям, таким образом пытаясь искупить свою вину.

- Но в том восстании виноват не только он, - возразила я. Лилит перешла к другой руке.

- Люцифер знает, но до конца не понимает этого. Для него виноватым является он и только он, - разматывала грязный бинт девушка. – Мы все пытались поговорить с ним на эту тему, но он и слушать нас не хочет. Видимо, время еще не пришло. Но, я надеюсь, что однажды он пересмотрит свои взгляды на то событие.

- А что случилось с тобой? – осторожно спросила я, боясь спугнуть Лилит, когда она решила пооткровенничать. – Что заставило тебя покинуть Рай?

Лилит замолчала. Она обработала рану и взяла бинт в руки.

- Мой муж погиб во время восстания, - промолвила она. – из-за Адама.

- Того самого Адама? – уточнила я.

- Да, Адам был моим первым мужем. Но мы никогда не подходили друг другу. Он желал властвовать надо мной, а я отчаянно хотела свободы. Мы не понимали друг друга, ссорились постоянно. В итоге я уговорила отца отпустить меня – разорвать наш брак. Он согласился. Адам получил послушную Еву, а я – долгожданную свободу. Я стала ангелом. У меня были крылья красивого золотистого цвета, после как у Оракулов. - Лилит устало вздохнула. – Иногда я скучаю по ним.

- Я видела их на картине, которая висит перед кабинетом Люцифера. Они и вправду превосходные, - Лилит кивнула на мой комплимент и продолжила.

- Потом я встретила Зуриэля. Я долго работала в военном госпитале, а он однажды попал ко мне с ранением. Еще никогда я не встречала мужчину, который бы смог затронуть что-то в моем сердце. Но он смог, с первой же минуты нашей встречи. Я влюбилась в него по уши. Он тоже любил меня всей душой, - хоть Лилит и говорила с печалью в голосе, она не плакала. Годы размышлений, и она приняла ситуацию, рассказывая о случившемся без слез. – К сожалению, нам было отведено мало времени. Довольно скоро Люцифер начал поднимать восстание, собирать союзников. Зуриэль был одним из немногих ангелов, кто не был Падшим, но сильно сочувствовал им. Его очень задевала несправедливость сложившейся тогда ситуации.

Лилит закрепила бинт на моей руке и отошла. Она посмотрела прямо в мои глаза.

- Тем временем Адам никак не мог смириться с тем, что я ушла от него, что отец так просто отпустил меня, позволил мне уйти, так еще и даровал мне целительские способности. И из-за своей слепой ревности Адам подставил Зуриэля, сдав его архангелам. Тогда ангелы, сочувствующим Падшим, яро преследовались. Когда выяснилось, что Зуриэль помогает Люциферу, моего мужа обезглавили прямо на моих глазах.

- Кто это был? – прошептала я. Ее рассказа встревожил что-то в моей душе, и на долю секунды я представила, как перед моими глазами обезглавливают Люцифера... Это было ужасно.

- Уриил, - сорвалось с ее губ одно короткое имя. Имя убийцы ее мужа. Лилит отвела от меня полный страдания взгляд. – Сразу после казни, я пошла прямо к Люциферу и, упав ему в ноги, умоляла разрешить мне присоединиться к ним. В то время Люцифер очень помог мне, помог справиться с потерей. Он в прямом смысле спас меня, вырвав из пальцев кинжал, когда я была готова наложить на себя руки. И в каком же гневе я была тогда: мне хотелось разрушить весь Рай до основания. Но я ждала, выжидала. Моя душа требовала справедливости. И во время восстания я убила так много ангелов, сколько смогла, пока не пришел отец и покончил с восстанием.

Лилит откатила тележку и присела на койку рядом со мной.

- За мою злость и убийства, отец покарал меня, лишив возможности быть ангелом и сделав демоном. Он отправил меня в Ад вместе со всеми Падшими.

- Но как ты смогла сохранить целительские способности? – спросила я.

- Ничего не проходит бесследно. Я была ангелом довольно долгое время, и моя магия вжилась в меня. И уже никто не сможет ее забрать у меня – только если убив меня. В Аду у меня было много время на размышления и на развития своих способностей в теле демона.

- Мне жаль, Лилит, - сказала я после непродолжительного молчания. Мои слова вряд ли бы помогли ей, как-то успокоили бы ее, но я хотела их сказать. Мне правда было жаль ее. Еще одна душа, потерявшая многое.

Я обернулась к Лилит, думая, что увижу разбитую горем девушку, но передо мной сидела самая сильная демоница. Девушка держала спину прямо, а голову высоко поднятой, хоть ее взгляд и был грустным. Она не позволила событиям прошлого загрызть свою душу, погрязнуть в апатии. Хоть ей и было очень больно, но Лилит двигалась дальше. Ради себя.

- Не стоит жалеть о том, что уже прошло. Знаешь, прошлое не должно диктовать нам то, как мы должны жить в настоящем, прошлое... Оно нужно, чтобы показать, кем мы были и кем мы стали теперь. Прошлое не определяет нас, - сказала Лилит и заглянула в мои глаза. Она слово пыталась донести до меня что-то.

- Говоришь так, будто что-то знаешь обо мне, - усмехнулась я, но моя улыбка быстро погасла, встретившись с серьезным взглядом девушки.

- Твой отец не должен определять тебя, - сказала Лилит, а я непроизвольно дернулась на слове «отец». – Я знаю, что он ангел, потому что мои способности помогают определять такие вещи. Так вот, только ты решаешь, кем тебе быть.

- В любом случае я должна решить: ангел я или же все-таки человек, - выдохнула я.

- Ты Сара. Забудь про кровь, забудь про родителей. Ты Сара. Не Небесный огонь, не полукровка. Это все ярлыки, а ярлыки – это всего лишь слова, определяющие не нас, а личностей, которые их вещают.

Я кивнула, отчасти принимая ее слова. Сложно было просто взять и забыть, кто тебя породил и кто тебя воспитал.

- Спасибо, что поделилась со мной, - поблагодарила я Лилит за ее откровенность.

- Я рассказала тебе, не потому что ты спросила, а потому что я так захотела. Ты мне нравишься, - девушка улыбнулась мне своей дерзкой улыбкой. – А еще я вижу, как Люцифер доверяет тебе. А это очень многое значит.

- Для тебя или для него?

- Для нас всех.

Лилит отвернулась и подошла к столу, закончив тем самым наш разговор. Я спустилась с койки и вышла из медкабинета, задумавшись над ее словами. Заняться было особо нечем, поэтому я прошла на кухню. Здесь по всю орудовала Марта, готовя обед.

- Вам помочь? – спросила я, замерев у порога. Марта оторвалась от готовки и взглянула на меня. Прядь седых волос упала ей на лицо, и она попыталась ее сдуть.

- Если ты не против, - она тепло улыбнулась мне.

Я подошла к женщине и принялась за задания, которые она мне давала. Сегодня Марта снова принесла из дома свое старенькое радио, и сейчас мы вместе случали песни ее молодости. Параллельно с готовкой, она делилась со мной многими историями из ее долгой жизни. Женщина рассказала, что у нее была семья, но муж давно умер от болезни, а дети и внуки разъехались по миру, поэтому они не часто видятся. Жила Марта одна с котом в квартире.

Мне было приятно с Мартой. Редко встретишь таких добрых душой и сердцем людей. Женщина светилась, излучая теплоту и искренность. Это всегда располагает к себе других людей, и я не была исключением. Я не могла похвастаться таким нежным характером, ведь я всегда была дерзкой, грубой и острой на язык. Сражаясь со всем миром почти в одиночку, я построила стены вокруг своего сердца, не сумев сохранить светлую сторону себя.

Мы смеялись с истории про кота Марты, когда в кухню вошли.

- Пахнет просто чудесно, - произнес мужской голос, который заставил меня вздрогнуть. От внимательных глаз Марты это не укрылось, и она попыталась спрятать свою понимающую улыбку.

Люцифер подошел к нам и заглянул в кастрюли. Увидев пирог, только что вытащенный женщиной из духовки, ангел потянул к нему пальцы, но Марта щелкнула его по руке.

- Сначала первое, а десерт после, - возмутилась она. Люцифер улыбнулся и отодвинулся, поднимая руки и сдаваясь перед старой женщиной. Я не удержалась и усмехнулась этой сцене. – Садитесь за стол.

Мы пообедали все вместе. С Мартой было так легко, что в ее компании даже Люцифер открывался. Он смягчался, а с его лица не сходила улыбка, и он часто смеялся над шутками женщины. Я не могла оторвать глаз от счастливого ангела, ведь это была такая редкая картина.

После обеда Марта собрала тарелки, и я попыталась ее убедить, что помою их, но женщина настояла на своем, отправив меня отдыхать. Мы с Люцифером вышли с кухни, сытые и довольные.

- Хочешь полетать? – внезапно спросил Люцифер, повернув голову ко мне. Я взглянула на него.

- Ты спрашиваешь, хочу ли я своей смерти?

Люцифер усмехнулся. Открытая улыбка тронула его глаза, пустив морщинки вокруг глаз.

- Тебе понравится. Я буду крепко тебя держать, - пообещал он. – И заодно после провожу тебя к матери.

- Проследишь, чтобы меня не убили раньше времени? – пошутила я. Улыбка ангела потускнела.

- Уриил так просто не отступит. Он все еще следит за мной, и как только ты покажешься в городе, его шпионы сразу же последуют за тобой, - сказал он. – Пусть он думает, что ты не Небесный огонь, но ты все еще для всех остаешься моей возлюбленной, а мой брат никогда не упустит шанса сделать мне больно.

- Какие у вас крепкие семейные узы...

- Что есть, то есть.

Мы вышли на террасу на заднем дворе, и Люцифер прошел вперед, спустившись по ступенькам. Он остановился на полянке и повернулся ко мне, опустив руки в карманы.

- Ну что, рискнешь? – бросил он мне. Его губы изогнулись в усмешке. Я вздернула нос и двинулась к нему.

- Если мой только что съеденный обед испортит твою дорогую рубашку, виноват в этом будешь только ты, - ответила я, подойдя к ангелу.

- Как скажешь.

Люцифер неожиданно быстро наклонился и подхватил меня на руки. Инстинктивно я вцепилась в его плечи.

- Приготовься, - произнес он, и чуть присел.

Его черные крылья распахнулись, и я ладонями почувствовала, как напряглись мышцы его спины. Я зажмурила глаза, и вся сжалась. Полеты не вселяли в меня восторг, как например, в Рут. Но я была слишком любопытной, чтобы отказаться от полета с Люцифером. Мне захотелось проверить слова подруги о том, насколько это превосходно летать в руках ангела.

Мощным толком Люцифер оторвался от земли и взмахнул крыльями. Мы поднялись в воздух, и от резкой смены положение (от страха) я закричала, хоть и не планировала. Ветер тут же затрепал мои распушенные волосы, бросая их то мне в лицо, то откидывая назад. Я сильнее сжала в руках рубашку ангела и прижалась лицом к его плечу.

- Не забудь напомнить мне, когда я снова полечу с тобой, взять беруши, - я бы закатила глаза на его слова, если бы не так сильно сжала веки.

- Другого раза не будет! – от страха сердце бешено колотилось у меня в груди. И хоть я и была в свитере и джинсах, мне стало холодно на такой высоте.

- Можешь открыть глаза, - сказал Люцифер. Его слова отдались в его груди, и я уловила эти вибрации щекой.

- Ни за что, - выкрикнула я, потому что вокруг нас ревел ветер.

- Тогда ты многое упустишь, - почти мне на ухо проговорил ангел. Его горячее дыхание коснулось меня. – Открой глаза, Сара.

Что-то в интонации Люцифера заставило меня передумать. Очень медленно я оторвала голову от его плеча и осторожно приоткрыла глаза. Из меня вырвался удивленный вздох.

Перед нами раскинулся весь город с высоты птичьего полета. Уже начинало вечереть, и солнце быстро садилось за горизонт, окрашивая небо в нежно-розовые и светло-красные оттенки. Закат отражался от высоток. В некоторых домах уже включили свет. Далеко внизу шевелились люди, каждый идущий своей дорогой. Город постепенно погружался в вечер, плавно перетекающий в ночь. До нас доносился шум города: голоса людей, звуки клаксона, визг машин и вой сирен. Этот вид был так прекрасен, что у меня перехватило дыхание.

Я бросила взгляд на Люцифера, но он смотрел вперед. Он был спокоен и сосредоточен, его крылья размеренно поднимались и опускались, разрезая воздух и неся нас вперед. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул ко мне голову. В его глазах застыл восторг.

Ему нравилось летать.

- Признаюсь, ты был прав, - сказала ему я. – Это и вправду восхитительно.

Люцифер кивнул, подтверждая мои слова.

- Мне всегда нравилось летать, - произнес он. – Полет дарит невероятное чувство свободы.

- Могу представить.

Мы кружили над городом, и я поражалась видами, открывавшимися передо мной. С такой стороны свой город я еще не видела: и это захватывало дух. Мне даже удалось немного расслабиться в руках Люцифера, который, как и обещал, держал меня крепко. Мы спустились на землю только тогда, когда я сказала, что сильно замерзла.

Люцифер опустился недалеко от моего дома, в темном тупике, чтобы не привлекать к нам постороннее внимание. Было странно снова стоять на земле. Я потерла заледеневшие пальцы и подула на них, пытаясь согреть горячим дыханием. Люцифер заметил это.

- Иди скорее к себе домой, там согреешься.

- А ты... где будешь? – спросила я, бросив на него взгляд.

- Полетаю еще. Напишешь мне, как захочешь домой. Я заберу тебя.

Я кивнула и двинулась на выход из тупика. Обернувшись, я заметила, как ангел провожает меня взглядом. Махнув на прощение рукой, я скрылась за стеной дома.

Быстро добравшись до своего подъезда, я набрала в домофон, и мне тут же ответила мать. Раздался писк, и я открыла железную дверь. Пока ехала в лифте, я пригладила свои волосы, которые были ужасно растрёпаны, и поправила одежду. Надеюсь, я была не похоже на человека, только что полетавшего с ангелом.

Мать встретила меня на пороге. Она кинулась ко мне, крепко обнимая. Я обхватила ее в ответ. От нее как всегда шел аромат сладких духов - такой знакомый и родной запах.

- Пошли быстрее на кухню, я уже не могу ждать: так хочу этот торт, - весело проговорила мать, отодвигаясь от меня. Я взглянула на ее уже немолодое, но до сих пор очень красивое лицо. Моя мать всегда умела следить за собой. Ее темные волосы с седыми прядками были убраны в косу, светло-карие глаза, как у меня, были аккуратно подведены.

Мы прошли на кухню, где уже стояли тарелки и кружки. Она ждала моего прихода. Эта мысль согрела мое сердце.

Мать сразу же бросилась к холодильнику за тортом, а я стала разливать чай по кружкам. Мы сели за наш небольшой обеденный столик и набросились на торт. Что-что, а сладкое мы любили обе.

Мать стала рассказывать о своей работе, передавая мне всякие сплетни. Она работала в офисе крупной компании, там же, где и ее лучшая подруга. Я слушала ее истории, наслаждаясь нахождением дома. Мы болтали довольно долго, так, что за окном окончательно стемнело. Я скучала по этому: по нашим разговорам и вечерам, проведенным вместе.

- Как тебе на новой квартире? – неожиданно мать сменила тему.

- Все хорошо, - соврала я и глазом не моргнув. - Она близко к моей работе, поэтому добираться легче.

- Это хорошо.

- Кстати о квартире. Я бы хотела забрать еще кое-какие вещи.

- Конечно.

Мы поднялись изо стола. Мать стала убирать тарелки, а я направилась в свою комнату. Я надеялась, что у меня где-то осталась краска для волос, потому что корни стали отрастать: еще пару дней и их будет видно. И еще мне надоела та одежда, которую я привезла с собой, и хотела взять новую.

Нащупав в темноте выключатель, я щелкнула им, включая свет в своей спальне, и замерла на месте.

Посреди комнаты стоял ангел, сложив мощные руки на груди и мрачно уставившись на меня. Я быстро закрыла дверь.

- Натаниэль, что ты тут делаешь?