Счастье - это...

Мой стук в дверь временно оторвал обитателей учительской от их важных дел. На пороге мы как раз повстречали директора, озадаченного нашим столь ранним визитом.

– Доброе утро. Занятия начнутся только через час. Вы что-то хотели?

– Доброе, – учтиво ответил Лекс, обратив приветствие также и всем остальным учителям в кабинете. – Скажите, документы об отчислении Феликса уже готовы?

– Не пойму, к чему всё это, – взмахом руки мужчина указал на кипу исписанных бумаг на одном из столов. – Осталось лишь поставить подпись.

– Прежде чем это сделать, выгляните в окно.

С нахмуренными бровями он всё-таки выполнил нашу просьбу, и по его виду было ясно, что затея Жени может сработать.

Двор школы был наполнен учащимися. Сестра Лекса радушно попросила старшеклассников и прочих знакомых нам школьников помочь местной легенде. Признаюсь, у неё настоящий талант по убеждению людей.

– Итак, разрешите объяснить эту картину, – вмешался я, заметив недоумение всех учителей, подбежавших из любопытства ближе. – Мы считаем отчисление Филиппа несправедливым. Оценивать учеников нужно лишь за их знания, а Вы судите его субъективно, исходя из личной неприязни.

– Как вы смеете? – резко откликнулась учительница физики, одарив нас холодным, словно айсберг, взглядом.

– Прошу, не перебивайте. Наш ультиматум прост: отмените отчисление. До этого момента мы отказываемся посещать занятия и будем продолжать требовать справедливости под окнами вашего кабинета. Спасибо за внимание.

– Это безумие! – никогда раньше не видел, чтобы директор был так растерян. Его зрачки бегали из стороны в сторону, будто ответ на проблему написан на одной из стен. Он хотел что-то возразить, но к этому времени мы уже направлялись на улицу, полные решимости и веры в наш план.
Снизу эта толпа казалась только больше. Можно было заметить, что люди пришли не ради обычного прогула уроков. Они действительно были одержимы той же целью, что и мы.

– Взгляни туда, – рассмеялся Лекс, указывая на группку очередных копий. Каждый из них был живым манекеном: стильная одежда, темные волосы, пирсинг и тату. Среди них даже можно было заметить девушек, чей вид отличался лишь заменой элегантных брюк на короткие юбки. У многих копий были собственноручно нарисованные плакаты. Надписи не отличались особой оригинальностью, но сразу бросались в глаза: «Не отдадим Феликса», «Требуем справедливости» и тому подобное.

– Верные фанаты. Если честно, было бы странно бастовать в их отсутствии, – я осторожно прошёл сквозь эту толпу, словно побывав в маленьком зеркальном лабиринте. – Странно. Я не увидел Влада.

– Ты прав. Может, побежал на телевиденье, чтобы спасти свой идол? – даже в непростой ситуации Лекс умел сохранять чувство юмора.

Шум и гам резко сменился гулом аплодисментов и радостных приветственных выкриков, что заставило нас резко обернуться. Во двор школы зашел Феликс, как всегда спокоен и невозмутим. Хотя бегающие из стороны в сторону зрачки явно выдали его недопонимание.

– В чем дело? Внеплановые учения?

Его взгляд остановился на плакатах, вновь став безразличным, словно подобные мероприятия случаются ежедневно.

– Я ведь сказал, что справлюсь.

– И соврал, верно? Не хотел доставлять кому-либо неудобства, – уверенно спросил, получив в ответ ожидаемый кивок.

– Соврал. Но ты держишь меня за какого-то ангела, парень. И вы организовали все это безобразие, чтобы мне помочь... Вы точно безумцы, – усмехнулся он, одобрительно похлопав меня по плечу.

– Не только мы.

Толпа позволила нам пройти к Жене, которая была впечатлена особым вниманием к её персоне.

– Организатор сия мероприятия, – представил ее Лекс. – По совместительству моя младшая сестра Женя.

– Евгения.

– Привет, Феликс.

– Словно старые знакомые, без всякой скромности. Интересно. – Похоже, Феликса заинтересовала данная личность.

– Евгения, Женя, Еня... Еняша. Это подходит больше для такой малышки.

В такой доброй и веселой атмосфере мы провели четыре урока. Периодически в здание школы были слышны звонки, но они подавались лишь для не столь многочисленных учеников начальных и некоторых средних классов. Постепенно, нервы учителей начали сдавать, чему изрядно способствовали не только пустые классы и шум во дворе, но и любопытство обыкновенных прохожих. Они подходили к нам, пытаясь разузнать, что здесь происходит. Некоторые осуждали наше поведение, а другие поддерживали, порой даже говоря напутственные речи. Наконец, к нам вышел директор.

– Филипп, пройди в мой кабинет.

– Только с парой свидетелей. Иначе продолжим забастовку.

Выбора не оставалось, и я, Лекс и Феликс направились в учительскую.
Директор тяжело уселся за своё рабочее место, судорожно сжимая в руках распечатанный документ. Неуклюже надетые очки, мятый костюм и капли пота на лбу – он явно долго обдумывал своё решение.

– Ваша акция, конечно, благородна, но из-за нее у нас возникло множество проблем. Вас заметили управляющие сверху и уже выдвинули претензии нашему учреждению, – он сделал глоток воды из стоящего рядом стакана и продолжил. – Вынужден сообщить, что я пересмотрел оценки Филиппа и...

– И там не к чему придраться. Вы это хотите сказать? – Окрыленный явной победой, Феликс уже представлял дальнейшие извинения. Хоть он и был ярым прогульщиком, но оценки не опускались ниже четверок.

– Именно так, – мужчина скомкал лист бумаги и кинул его в окно. – Завтра в девять уроки. Не опаздывай.

– Дамы и господа, это победа!

Стоило лишь сказать одну эту фразу, как весь район услышал радостный крик. Поздравления, шум, радость. Это могло длиться вечно. Но среди всех лиц мы неожиданно увидели знакомую светловолосую макушку. Женя вела к нам Андрея, неловко держа его руку в своей.

– Я всегда знал, что рано или поздно у тебя появится девушка, – поприветствовал друга Феликс, обменявшись рукопожатиями.

– Девушка? – почти хором ответили пришедшие, вызвав новую порцию смеха.

– Она лишь помогла мне найти вас. И спасибо большое за это, Евгения. Рад нашей встрече, – как истинный джентльмен, Андрей склонился к ладони спутницы и почти невесомо коснулся ее губами.

– Ах, да... Спасибо. Я уже пойду. Надо остальным помочь. До встречи, – девушка развернулась и быстрым шагом направилась к группе копий. Последнее, что я успел заметить, так это проступивший на ее щеках румянец.

– Позовёшь свидетелем на свадьбу? А Кристину тогда свидетельницей, – интересно, что тогда больше интересовало Феликса: свадьба друга или идея нахождения в ЗАГСе с приятной ему особой.

– С твоими шутками я чуть не забыл, зачем пришел, – Андрей развернулся ко мне и передал бумажный конверт. – Я связался с Дмитрием Немцовым.