Глава 2
Сход лавины, девятибалльное землетрясение, взрыв на фабрике пиротехники. Именно с этим можно было сравнить моё утреннее состояние. Никогда еще я не ложился так поздно. Подойдя к зеркалу, вместо привычного отражения я увидел нечто лохматое, с обветренной кожей после вчерашнего бега на ветру и покрасневшими глазами, под которыми красовались огромные синяки. Доброе утро.
Уже через полчаса синяя ткань моих любимых кед промокала от утренней сентябрьской росы. До начала занятий оставалась уйма времени, но желание сидеть дома отпало после вчерашнего инцидента. Даже приготовленный мамой перед её уходом завтрак в виде пары горячих бутербродов сейчас остывал дома. Меня всё терзал тот вопрос: в чём заключается счастье?
Сам я не мог ответить на него. Слишком абстрактно звучало слово «счастье». Найти точное понятие этого слова – именно это было моей целью.
Надеясь на озарение, я не спеша прогуливался по парку недалеко от дома. Это было единственным местом, где все городские шумы превращались в чудесное пение птиц и шорох листвы; совершенно иной мир, приманивающий к себе чужие проблемы и растворяющий их в тишине и спокойствии природы.
Я всегда был уверен, если и есть рай, то именно в этом чудном месте. Положив под голову рюкзак, я удобно устроился на ближайшей лавочке. Веки медленно опустились, и я погрузился в мир размышлений. Я думал о счастье, но это продлилось совсем недолго. Стоило мне лишь прикрыть глаза, как через пару минут ко мне на лицо приземлился лист белой бумаги.
Это был карандашный набросок. Я несилён в искусстве, но рисунок мне явно понравился. Уверенные, чёткие штрихи превосходно изобразили небольшую тропинку, засаженную цветами. По серым графитным дорожкам ходили такие же серые люди. Удивительно, но всего пара умелых махов рукой способны изобразить совершенно разных прохожих, показывая их характер. Вот неспешно прогуливающаяся дама с собачкой на руках. Вот молодой студент, который, судя по мешкам под глазами и стакану с кофе в руках, совершенно не выспался. А вот некий подросток комфортно разлёгся на лавочке...
Тут меня осенило. Осмотревшись вокруг, я убедился, что это рисунок парка. В метрах ста от себя я заметил и создателя пейзажа. Тонкое неоднократно зашитое пальто обрисовывало сидящий прямо на газоне силуэт художника. Его взгляд непрерывно бегал от окружающих красот к листу бумаги. Немного пораздумав, я не справился со своим любопытством и подошел ближе, встав за спину творца. Его рука плавно двигалась по шершавой поверхности будущего шедевра, оставляя за собой разные по толщине линии.
– Ты что-то хотел?
Я так увлекся процессом, что даже не сразу нашёл, что ответить.
– Да, извините, – тут я вспомнил про набросок, которые держал в руке все это время, и показал его мужчине. – Это, видимо, Ваше.
Непривычно тонкие и длинные пальцы перехватили его. Зрачки внимательно погрузились в карандашные штрихи. Только сейчас я смог полностью рассмотреть этого человека. Вся его одежда была местами потёртая. Хоть и художнику нельзя было дать больше тридцати, казалось, что за свою жизнь он прошёл несколько воин и стихийных бедствий. При этом его одежду трудно было назвать ветхой или уродливой, совсем наоборот. Каждая пуговица, каждая ниточка на брюках... Было видно, с какой аккуратностью и бережностью носился этот наряд на исхудалой фигуре мастера. Всё это в комплекте с бледной кожей, мешками под глазами, созданными несколькими днями недосыпания, и пальцами рук в следах карандашей разных цветов ясно рассказывало о трудной судьбе их обладателя.
– Скажи, тебе нравится это? – неожиданно произнёс он, раскрыв передо мной ранее лежавший на коленях альбом, полный различных набросков окружающего мира.
Желание познакомиться с никому не известными творениями искусства мгновенно усадило меня рядом с новым знакомым. Поразительно, но я сразу узнал все эти места.
– Они волшебны, – эта фраза не могла описать и трети моего восторга, но на нечто более красочное и поэтичное я тогда не был способен. Все слова словно улетели из головы. Никогда бы не подумал, что меня так сильно способны впечатлить картины.
– Тогда я по истине рад, – прошептал он, озарив своё лицо улыбкой.
Только тогда я заметил. Его глаза. Если всё в его внешнем виде говорило о трудностях и бедах, то небесно голубые глаза блестели ярким светом энтузиазма, целеустремленности. В них была жизнь.
– А можно сказать, что Вы счастливы?
Вопрос вырвался сам, неосознанно, я почувствовал лёгкую неловкость. Но что сделано, то сделано, и теперь я хотел услышать ответ.
На миг задумавшись, художник указал руками на разложенные на траве вокруг блокнот, карандаши, краски и незаконченные эскизы. На лице возникла ироничная ухмылка.
– Все это вместе с одеждой и небольшая съёмная комнатка на окраине города. Больше у меня ничего нет. Ничего, что иные люди считают признаком счастливой жизни. Но у меня есть цель жизни, есть возможность заниматься любимым делом. Разве это не счастье?
Эта фраза заставила меня задуматься. Пару минут я просидел молча, размышляя над всем этим. Возможно, молчание могло продлиться ещё ни один час, но сигнал электронных часов оповестил, что я засиделся, и через полчаса начнутся уроки. Попрощавшись и поблагодарив своего собеседника, я направился к выходу из парка.
Счастье – это возможность заниматься любимым делом. Неужели всё так просто? В его словах была доля правды. Но я был убежден, что это лишь маленькая часть огромной тайны. И я был твердо намерен узнать её целиком.