Сердце против разума

Ветер носился по длинным коридорам замка, мимо закрытых и распахнутых, стрельчатых окон. Распахивал двери, одну за другой, нагонял своего хозяина, налетая со спины.
Лабиринт коридоров наконец закончился и князь спустился в подземелье по старой, винтовой лестнице. Ветер, снова обогнав его, неистовым порывом распахнул тяжелую дверь с железными вставками, от чего та с громким стуком ударилась об каменную стену.
Ускорив шаг, Влад вошёл в подвалы замка, ярко освещенные сотнями факелов, висящих на серых, покрытых сыростью и пылью стенах. Где-то вдалеке негромко капала вода, а справа располагались множества клеток, из толстых прутьев. Но все они были пусты. За исключением самой последней, откуда доносился громкий лязг стали и отборная мужская ругань.
В одно мгновение оказавшись прямо перед ней, Данмар зловеще уставился на вампира, сидевшего на сыром, каменном полу, с поднятыми над головой и скованными серебряными цепями руками.
Эштон тщетно пытался освободиться от пут, проклиная князя и тот день, когда дал клятву служить ему верой и правдой.
- Твоя пламенная речь звучит очень впечатляюще,- с издёвкой произнес Влад, и в его голосе послышались оттенки едва сдерживаемого гнева. Вампир поднял на него полный презрения и насмешки взгляд, даже не дрогнув, когда глаза князя полностью налились чернотой, угрожающе сощурившись.

- Моя речь ничто, по сравнению с тем, что ждёт тебя, князь!- оскалившись, дерзко отозвался Эштон.

- А ты приложил к этому руку, не так-ли?- напряженно спросил Влад, пристально смотря на него. Хватило лишь секунды, чтобы проникнуть в сознание самодовольного вампира, узнать все, о чем он думает. И снова тьма начала брать верх, опаляя грудь неистовым жаром. Проникнув в сознание вампира, Данмар своими глазами увидел недавнее воспоминание Эштона: тот самый миг, когда вампир впускал оборотня на территорию Дунмата.

Вампир, поздно спохватившись, поспешил закрыть сознание, но заметив искаженное в гневе лицо князя осознал, что пощады на этот раз ему не будет.
  Вместе с этим пришло осознание того, что терять ему больше нечего, от чего губы вампира расплылись в наглой, самодовольной усмешке:

- Ты сам виноват в том, что тебя предают, Влад! Будь ты хоть на йоту похож на Эмиля, Проклятые прониклись бы уважением к твоим законам. Но ты- позор нашей расы, Данмар! Ведь какой уважающий себя вампир станет так яро защищать интересы людей!? Они всегда были всего лишь кормом для нас! А ты посмел возвести этих ничтожных смертных на одну ступень с нами! Ты унизил нашу расу, истребив больше половины вампиров! И за что?! За то, что они просто питались естественным образом!?


Влад молча слушал гневную тираду Эштона, сдерживая закипающий внутри гнев. Его лицо медленно покрывала сеть вен, изуродовавших бледную кожу, а глаза полностью налились тьмой. Но тот продолжал:

- Это- естественный отбор! Сильнейшие убивают тех, кто слаб! Мы- бессмертные существа, создания Сэта, не можем вести себя иначе, ведь тогда покажем свою слабость! Перед кем!? Перед простыми людишками, которые долгие годы уничтожали нас?!

Переведя сбитое в пылу пламенной речи дыхание Эштон со злостью дёрнул руками, от чего толстые цепи заходили ходуном, неприятно лязгая.

Голос пленника понизился, и он с ненавистью прошипел, готовый плюнуть в лицо князю:
- Я долго смотрел на то, как ты унижаешь нас, Данмар. Но ни я, ни многие другие не будем и дальше подчиняться твоим глупым законам! Совсем скоро тебя свергнут, а потом разорвут на части на пустыре Дунмата, как ты разорвал Эмиля! И тогда Проклятые Тьмой  снова обретут былое величие и все станут уважать нас!


Ладони Влада опалило жаром, и ему пришлось сжать их в кулаки, чтобы не прикончить вампира сейчас. Ему хотелось выслушать речь подстрекателя до конца.

Но Эштон замолчал, снова переводя тяжёлое дыхание, опустил голову, повиснув на раскачивающихся цепях.  Влад даже немного расстроился тому, что сразу не разглядел в нем предателя. Голос князя прозвучал тихо, напоминая шипение змеи:

- А ведь не так давно ты и сам был таким же смертным. Это все, что ты хотел сказать?

Склонив голову на бок, Данмар с любопытством наблюдал за Эштоном. Вампир резко поднял голову, плюнув в его сторону, а бледное, заостренное лицо исказила гримаса отвращения.

Это стало последней каплей в чаше терпения князя. Издав тихий, злобный рык, он вернул голову в вертикальное положение, а лицо исказилось в гневе. Тонкая сеть вен, на мгновение отступившая, снова вернулась, расползаясь по лицу, шее и очевидно телу целиком. Шагнув к решетке, разделявшей его с Эштоном, Данмар вскинул обе руки, и та с громким треском разлетелась на сотни частей. Стены замка задрожали, а самого вампира, сидевшего на полу отбросило к стене сильным толчком. Цепи натянулись до предела, но не оборвались лишь чудом, заставив вампира вновь повиснуть на них, взвыв от боли.

Запрокинув голову, Эштон попытался подняться на ноги, но тут же ощутил, как сильная рука Влада сжимается на его шее, лишая кислорода. Не сказав больше ни слова, Влад с удвоенной силой сдавил ее, а из его уст вырвались гортанные и едва понятные слова, в которых было столько же ненависти, сколько в хватке:

- Ты знаешь, что я делаю с теми, кто меня предает.

Широко распахнутые глаза Эштона налились кровью, из сдавленного, охваченного неистовой, обжигающей болью горла вырвался тихий хрип.


  Ещё пару мгновений Данмар наблюдал за тем, как мертвое, обезглавленное тело вампира судорожно болтается на цепях, пока оно не обратилось в прах, осыпаясь на каменный пол.

Подобная картина не заставила князя испытать хоть каких либо эмоций. Ветер, возникший рядом взметнул в стороны черные волосы, и вампир резко развернувшись, направился прочь из подвалов замка, бесшумно ступая по полу.

******

  Проклятые Тьмой, узнав о случившемся еще больше возненавидели князя. Но в открытую угрожать Владу не смел никто. По крайней мере вслух.
Сам Данмар понял, что нужно делать, чтобы его уважали и боялись. Нужно было всего лишь напомнить вампирам о том, кто здесь хозяин.
Однако проблем не убавилось. О чем стало известно уже на восходе солнца.

- Князь!-громкий, встревоженный возглас вампира пронесся по тронному залу, в то время, как сам вампир буквально ворвавшись в прикрытые двери, замер на пороге, тяжело дыша и оглядываясь. 
Огромный зал, освещенный янтарным светом свечей, горевших в резных, настенных канделябрах был почти пуст. Широкий, красный ковер, с вкраплением золотых нитей вел к тронному возвышению, где и находился Данмар. Поднявшись с трона, увенчанного статуей летучей мыши, Влад внимательно посмотрел на подданного, и в одно мгновение оказался прямо перед ним, окружённый резким порывом ветра, разметавшего в стороны полы длинного плаща вампира.

- Что случилось, Дориан?- спросил Данмар, отступив на шаг назад. Вампир низко поклонился, а затем сбивчиво ответил:
- На площади перед замком собрались смертные. У многих из них непонятно откуда взявшиеся серебряные ножи. Они хотят немедленно видеть тебя. 
Влад недоверчиво вскинул брови:
- Откуда у людей серебро? 
Дориан пожал плечами, но во взгляде виднелась тревога:
- Когда мы попытались обезоружить их, люди напали на нас, и убили троих Проклятых. 


Влад не на шутку обеспокоился. Серебро было достаточно неплохим оружием против вампиров. Не даром ведь бывший князь Эмиль запретил смертным его использование и хранение.

Но князь так же знал, что народ не взбунтовался безосновательно. И единственным способом усмирить людей было его личное обращение к ним. Он даже знал, как усмирить бунтарей, хоть на это и уйдет слишком много сил.

- Объяви, что я сейчас же выйду к ним.- приказал Влад, и Дориан откланявшись, поспешил скрыться за парадной дверью.

Сделав глубокий вдох, Данмар на мгновение прикрыл глаза, словно бы что-то для себя решая. В то время, как за спиной послышался знакомый, глубокий голос:

• - Ты уверен в том, что собираешься сделать?

Обернувшись, князь увидел перед собой Томаса. Его светлые, с проседью волосы были зачесаны назад, а грубые пальцы крепкой, бледной ладони перебирали густую, коротко остриженную бороду.

- Придется. Другого выхода нет.- выдохнул Влад, смотря куда-то мимо советника задумчивым взглядом.

- Это слишком сложно даже для самого сильного вампира, Влад.- произнес Томас, в намерении заставить князя передумать.

Но князь решительно развернулся к дверям, и мгновение спустя распахнул их, покидая зал.

*******

Небо было пасмурным, и темные тучи покорно бежали друг за другом, роняя редкие слезы.

На площади перед замком собралась толпа людей, которые громко выкрикивали проклятия в адрес князя, и выдвигали свои требования. Вампиры, оценившие широкую парадную лестницу старались держаться подальше от тех, у кого в руках находились серебряные клинки, ножи и даже колья.

Гомон стоял такой, что  Влад даже не слышал мыслей своих подданных, которые увидев его, начали медленно подниматься вверх.
Толпа не желала успокаиваться, словно и не замечала стоящего на площадке князя.
И Влад понял, что нужно действовать. Не важно, хватит ли сил на осуществление задуманного, но если не усмирить бунтарей- мало ли, что они смогут сделать?

Двое мужчин, стоящих в первых рядах и облачённых в серые лохмотья, завидев князя тут же ринулись вперёд, размахивая перед собой длинными клинками ( и откуда только взяли?), заставляя стоящих впереди немертвых отшатнуться.

- Долой кровососов!!! – заорал один из мужиков, побагровев от злости и бросился на стоящего ближе всех вампира, выкидывая вперёд руку с клинком. Тот вовремя растворился в воздухе, чтобы мгновение спустя появиться рядом с Данмаром, наблюдавшим за всем этим с широкого крыльца замка. 


- Нужно остановить их!- с тревогой смотря на серьезного князя, произнес вампир: высокий мужчина в черном камзоле, с коротко остриженными, темными волосами.

Влад сделал пару шагов к широкой лестнице, ведущей вниз, к разъяренной толпе. Оглядывая каждого смертного напряжённым, цепким взглядом темнеющих глаз. В памяти неожиданно всплыли слова Томаса, его советника и в недавнем прошлом наставника:
«- В любой ситуации нужно уметь заставить толпу бояться. Не важно, кто перед тобой: вампиры, оборотни, люди, охотники. Только страх заставит взбунтовавшихся остановиться. А дальше- дело за малым.»

Влад хорошо помнил, что нужно делать, но для того, чтобы все получилось, следовало привлечь внимание всей собравшейся толпы. Гордо вздернув подбородок, князь громко и повелительно выкрикнул, заглушая своим голосом всякие остальные звуки:
- Вы хотели видеть меня!? Я перед вами! Незачем махать оружием, когда вы можете высказать мне в лицо все, что так желаете!

Народ затих, наконец обратив свои злобные, полные ненависти взоры на Данмара. Стоящие впереди мужчины наконец опустили оружие. И один из них громко, злобно воскликнул:
- Решили нас извести, князь!? А не выйдет! Сначала дань с нас требовали, теперь даже детей наших похоронить не даёшь!?

Влад узнал этого мужчину. Того самого, который ещё вечером бросался к нему в ноги, с мольбой о пощаде. Взгляд темнеющих глаз зацепился за мужика, а голос по прежнему оставался громким и повелительным:
- То, что я сделал вчера- необходимость! Или вы все хотите, чтобы трупы ваших детей на утро превратились в зверей!? Таких же, какими были их убийцы?!

Народ негромко зароптал, а мужчина оцепенел, с ужасом, застывшим на широком, морщинистом лице взирая на князя. Бледное лицо Влада заострилось, напряглось. Темнеющие глаза неотрывно смотрели прямо в перепуганные глаза мужика, что совсем недавно подстрекал толпу на мятеж.  Медленно обводя толпу немигающим взглядом, князь вкрадчиво обратился к застывшим и притихшим людям, донося до них каждое слово:

- Я знаю, что вам страшно! Но на то была причина! На нашу землю вторглись враги! И сейчас каждому из вас нужно сидеть тихо в своих домах, с наступлением сумерек! Возможно, полулюди снова нападут, и я не могу гарантировать, что те, кто ослушается моего приказа- останутся в живых!

Люди по прежнему с ужасом смотрели на него, а вооруженные даже выронили из ослабших рук клинки и ножи. Недолгую тишину нарушил звон падающей на мостовую стали, а Влад, продолжая влиять на людей, вкрадчиво и повелительно продолжал:

- Мои подданные будут обыскивать каждый дом, в поисках раненых! И если таковые обнаружатся- я не дрогнув, убью помеченных оборотнями! А сейчас- разошлись!

В темных глазах Влада мелькнула искорка пламени, и люди тотчас вышли из паралича. Толпа молча принялась расходиться, напрочь позабыв о недавнем мятеже.

Когда на площади перед замком не осталось никого из смертных, князь окинул мостовую цепким, напряжённым взглядом, насчитав не меньше десятка оброненного оружия.

Призвав стихию, он выбросил вперёд обе руки, с ладоней которых вылетело пламя. Упав на мостовую, оно стремительно разрасталось, поглощая в своих красных всполохах все серебряные предметы, полностью расплавляя их.

Но тут что-то пошло не так. Влад ощутил это почти сразу же, как только высвободил стихию: голова словно налилась свинцом, перед глазами запестрили алые пятна, а тело пробило резкой дрожью. Упав на колени, князь уронил голову чувствуя, как его стремительно покидают силы и окутывает тьма.



   Очнулся Влад на широкой постели.
Осторожно открыв глаза, прислушался к своим ощущениям. 
Голова больше не кружилась, а слабость во всем теле уступила место резкому приливу сил. Во рту чувствовался металлический привкус крови, от чего молодой князь поморщился, оглядывая светлый потолок, с громоздкой, усыпанной свечами люстрой.
Тишина царящая вокруг слегка насторожила, заставив резко принять вертикальное положение и оглядеться. 
Влад заметил, что находится в апартаментах своей спальни. Свечи, горящие внутри люстры, освещали широкую комнату мягким, янтарным светом. Высокие, стрельчатые окна были плотно закрыты тяжёлыми, бардовыми шторами.
Справа, на краю кровати сидел Томас, угрюмо взирая на пришедшего в себя князя.
- Очнулся наконец!- в голосе советника явственно слышалось раздражение:
- Скажи спасибо, что твоего обморока смертные не видели! Рухнул, как красна девица!
Данмар приложил пальцы к слегка пульсирующим вискам, вспоминая недавние события. Голос стал хриплым и надломленным:
- У меня все получилось? Они ведь послушали?
Томас встал на ноги и развернувшись лицом к нему, развел руками, недовольно ответив:
- Разумеется послушали! Ты просто мастер манипуляций и экспрессии, Данмар!
И столько раздражения с примесью едкой иронии было в его голосе, что Влад невольно поморщился. Лицо Томаса тем временем стало ещё более угрюмым, голос повысился и в нем мелькнули нотки строгости и осуждения:
- Вот только ты совершенно не подумал о возможных последствиях! Нельзя одновременно использовать «парализующий взгляд» и « огонь убеждения»! Следовало выбрать что-то одно! Но нет же! Ты решил, что достаточно силен для того, чтобы импровизировать!
Влад закатил глаза, устало откинувшись на подушки. Тирады Томаса действовали на него слегка угнетающе. 
- Но ведь главное, что все получилось.- тем же хриплым голосом изрёк он. Советник едко ухмыльнулся, показав кончики белоснежных клыков:
- А тебя видимо не интересует тот факт, что мне едва удалось вытащить тебя из небытия?- ехидно поинтересовался он, сверкнув красными глазами.
Влад сделал вид, что ему любопытно узнать подробности, но очень быстро об этом пожалел.
Томас во всех красках описал ему, как издевательски смеялись вампиры, недавно подстрекаемые Эштоном. Как советнику пришлось искать жертву среди смертных, чтобы опоить ее кровью князя. Советник даже не упустил такой тонкой детали как то, что этой жертвой должна была быть юная, невинная дева. Окончательно добив Данмара.
Слушая его рассказ, Влад возненавидел себя, сжимая руки в кулаки от бессильной злости.
Томас наконец смолк, заметив напряжённое лицо Влада и стеклянный взгляд, направленный в противоположную стену.

- Если тебе интересно, как я заставил девушку вспороть себе горло, то знай, что она сама на это согласилась.- едко произнес советник, словно издеваясь над ним.

Влад все ещё сверлил стену немигающим взглядом, ощущая полную безысходность создавшегося положения. Наблюдая за ним, советник снова мрачнел, ведь ему уже изрядно надоело подобное поведение. Обойдя широкую кровать, Томас встал так, чтобы оказаться перед Владом, и скрестив руки, нервно произнес, стараясь достучаться до князя:
- Было-бы разумнее просто сжечь на месте тех, кто возглавлял этот мятеж! Опомниться не успели бы, да и остальным было-бы уроком! Ну почему же ты никак не поймёшь, что не имеешь права так лояльно относиться к людям?! Ты больше не такой, как они! И ты, как темный князь, обязан отстаивать интересы вампиров! Опомнись, Влад! Пока не поздно! Пока ещё есть возможность все изменить!

- Изменить что?- голос Влада огрубел, а напряжённый взор впился в стоящего напротив советника:
- Ты и сам знаешь, что если мы будем убивать каждого, то совсем скоро людей не останется! Я стараюсь не для них, а для нас! Ведь даже Старейшие поддержали мой указ!
Томас с шумом вдохнул воздух, уводя взгляд и не нашелся, что ответить.
Заметив это, князь упрямо продолжил:
- Ты знаешь, что мы не можем пойти на массовые убийства. Нас сдерживает договор с Наблюдателями, если ты не забыл. Я не могу и не хочу проливать реки крови, ради господства над людьми. Даже первородный вампир себе подобного не позволял!

Тут советник окончательно сник, проникнувшись речи Данмара. И князь, поймав на себе его короткий, мрачный взгляд, устало выдохнул:
- Хватит об этом. Объяви, что вечером я жду всех Проклятых в замке. У нас есть ещё одна нерешённая проблема.

Томас лишь с досадой покачал головой, а затем покинул покои Влада, растворяясь в пространстве.

Из груди князя вырвался тяжёлый вздох. Медленно поднявшись с кровати, он ещё раз оглядел комнату. На прикроватной тумбочке с кривыми ножками стоял полупустой, стеклянный графин, с темно- красной жидкостью. Влад поморщился, ощутив отвращение. И тут же припомнил слова Томаса, произнесенные прошлой ночью.

Все таки в чем-то старый вампир был прав.
Прошло четыре года. Но время так и не излечило раны. Оно лишь научило перенести удары судьбы, а затем – жить с этими ранами. И всё равно, каждое утро открывая глаза, Влад ощущал невыносимую потерю. Словно из груди вырезали сердце, а вместе с ним – душу. И сколько не пытался, он так и не смог от этого убежать. Ран скопилось слишком много. Теперь же в нем существовали две сущности – тьма и свет. И одна  из них, в борьбе за существование старалась уничтожить другую.


Он никогда и никому не говорил о том, что творится внутри. Потому, что не мог позволить себе казаться слабым. Ведь та боль, с которой он жил с самого детства делала его слабее. 
Вампиры думали, что князь попросту спятил от взвалившейся на него ответственности. Многие в тайне поговаривали, что Данмар никогда не сможет править созданиями тьмы, как это делал Эмиль. Но спорить или в открытую говорить об этом никто не решался. Ещё свежи были воспоминания роковой ночи, на пустыре Дунмата, когда Влад голыми руками разорвал князя Артилье. 
Влад никогда не хотел стать вампиром. И каждый раз, когда ему приходилось пить человеческую кровь, он ощущал себя настолько паршиво, что готов был покончить с собой от обезумевшей боли, что грызла изнутри. Обычно смертные называют это совестью, чувством вины или чем-то подобным. Вампирам не дано было познать подобных чувств. Но Влад стал исключением из правил. 
Уведя взгляд в сторону, Данмар неожиданно наткнулся на большую картину, висящую на стене в резной, золотой раме. Сделав пару шагов, он замер напротив, медленно касаясь рукой холста, на котором запечатлели такое сокровенное для него изображение.
Лицо стало более мрачным, а во взгляде появилась присущая лишь смертным тоска.

На фоне лесного пейзажа была изображена молодая женщина, облаченная в чёрное платье, с кожаным корсетом. Поверх него был надет темный, лёгкий плащ с глубоким капюшоном, слегка покрывавшим голову. Прядь пышных, иссиня-черных волос закрывала часть ее лица: слегка вытянутого, с широкими скулами. Тонкие брови и густые ресницы обрамляли ее глаза- цвета неба во время грозы. Эти глаза всегда казались Владу манящими омутами, в которых можно было с лёгкостью утонуть, если смотреть долго и неосторожно.
Пухлые, алые губы манили своей чувственностью, на щеках играл лёгкий румянец. Но под глазами пролегли тени, делая великолепный образ мрачным.
Лицо женщины не выражало ни единой эмоции. На руках сидел пушистый, черный кот, с огромными, изумрудными глазами.
Влад невольно ощутил щемящее чувство тоски, какое посещало всякий раз, когда он смотрел на этот портрет. В правом, нижнем углу, вместо имени художника красивыми витиеватыми буквами написали имя женщины.

Имя, которое значило для Влада все. Имя, с которым у него были связаны самые счастливые воспоминания.
Имя, которое заставляло сердца представителей сильной половины человечества благоговейно трепетать.

Имя  женщины, подарившей ему жизнь. Анита Данмар.