Лучшие друзья

Для подготовки к СОВ по трансфигурации Северус выбрал себе местечко поблизости от мадам Пинс. К сожалению, рядом уселись Эйвери и Уилкис. Вообще-то Северус надеялся, что после ужина в библиотеку подойдет Лили.

Парочка слизеринцев казалась погруженной в учебу, но Северус чувствовал, что они что-то замыслили. Вариантов было три:

1. Они и правда пришли сюда учиться.

2. Они караулили его, чтобы убедиться, что ему не удастся избежать наказания.

3. Они приглядывали за ним, чтобы не допустить новых досадных инцидентов с его участием.

Северус не сомневался, что у утренней истории еще будут последствия, а зная слизеринцев и свою собственную невезучесть, можно было предположить, что последствия эти будут неприятными. Не слишком ужасными, потому что произошедший инцидент не добавил Равенкло баллов, а Регулус Блэк получил целых двадцать, как и Лили с Алисой. Северусу баллов не досталось, но то, что он их не потерял после встречи с Мародерами, уже можно было считать удачей. Гриффиндор лишился двухсот баллов, но это как раз никакого значения не имело. Кубок Школы был всего один, а утешительных призов в Хогвартсе не выдавали.

Северус решил, что просто из вредности будет сидеть в библиотеке до самого закрытия. А какие там оценки получат Эйвери с Уилкисом, ему было безразлично.

Парни обменялись хмыканьем и бурчанием, которое в переводе с подросткового языка означало, что они готовы проследовать в гостиную Слизерина. Северус сомневался, что ему удастся отделаться от своих сопровождающих до отбоя. Все-таки они были слишком умны, чтобы сработала уловка типа «мне срочно надо в туалет». Северус не собирался позволять этой парочке оказаться у него за спиной; те, в свою очередь, тоже не горели желанием оставлять его у себя в тылу. Так что в результате все трое неторопливо проследовали в подземелья бок о бок.

Не успел Северус войти в гостиную, как к нему обернулась шестикурсница и спросила: «Ты в порядке, Северус?» Он понял: началось.

Северус остановился и пристально на нее посмотрел, пытаясь разгадать ее коварный план. И понял, что дело даже хуже, чем он полагал: готовящаяся к ТРИТОНам семикурсница подняла глаза от книги и тоже спросила: «Ты в порядке, Северус?»

Дело дрянь. Лучше не показывать вида, что я что-то подозреваю, решил Северус и неловко кивнул. Он наметил наиболее безопасную траекторию – следовало держаться у стены, рядом с мебелью, за которой можно укрыться, и не оставлять открытой спину – и направился к входу в дортуар.

Слизеринки продолжали интересоваться, в порядке ли он. Северус несколько раз пробурчал «Да», а последняя из этих настырных девиц даже получила в ответ «Спасибо, со мной все в порядке». Наконец гостиная осталась позади.

Он осторожно приблизился к двери своей комнаты, надеясь, что чуть заметное мерцание чар невидимости выдаст его противников прежде, чем они успеют напасть из засады. А еще не следовало забывать о возможных преследователях... К полнейшему разочарованию Северуса, внутри никого не оказалось. Как же ему не хотелось тратить целую ночь на эти глупые игры! Убедившись, что он действительно один, Северус наложил на себя щит – вдруг для начала в него бросят чем-то особенно мерзким.

Ботинки Розье он закинул обратно в сундук. Теперь они были ему не нужны – раз уж Лонгботтома обуяло великодушие, и он решил почувствовать себя благодетелем жалкого, обнищавшего Снейпа, одарив того обувью и ремнем с барского плеча. Если бы Лонгботтом этого не сделал, то Алиса Оакби, несомненно, сказала бы кавалеру свое веское «фи!». Собственно, только поэтому Северус и согласился взять лонгботтомские обноски, не чувствуя себя обязанным – он не сомневался, что Оакби щедро вознаградит своего прекрасного принца.

Минут двадцать Северус стоял наготове в ожидании следующего хода слизеринцев.

Вошел Мальсибер с остальными четырьмя пятикурсниками и спросил:

— Эй, Снейп, это ты лазил в мой сундук?

— Нет. — Это была чистая правда — если ограничить временной интервал сегодняшним днем или прошедшей неделей.

— В мой тоже кто-то влез, — безразлично добавил Розье. – Защиту всю сняли.

— Этот придурок Лонгботтом, он что, запрещенные вещички тут искал? – требовательно спросил Уилкис.

— Нет. Он как встал вот здесь, так и не двигался с места, — сообщил Северус, указав на место рядом с собственным сундуком.

Эйвери пробормотал:

— Видимо, в нашу комнату пробрался какой-то тихушник. Надо опять поменять пароль.

Они переглянулись, и Северус понял: сейчас что-то будет. Он был уверен, что сумеет выписать пропуск в лазарет хотя бы одному-двум нападавшим, раз уж его противниками оказались только эти туповатые пятикурсники.

— Снейп, — с лукавой улыбочкой сказал Уилкис, — мы слышали, сегодня из озера выплыл Гигантский Кальмар... и утопился с горя, увидев, какое щупальце выросло у тебя.

Остальные захихикали, и Северус заподозрил, что эта компания убила несколько часов на то, чтобы придумать свою остроту. Как это плоско и неизобретательно... Сын Тобиаса Снейпа прекрасно знал, что любое слово можно извернуть так, чтобы придать ему непристойный смысл. А после того, как фраза щедро сдабривалась забористыми словечками, ни один слушатель уже не мог сказать, что ему что-то непонятно. И это Хогвартс – хваленый оплот учености?! Его сокурсники, эти недоумки, по недоразумению ставшие студентами, только и могут, что отпускать сальные шуточки о чужих членах. Жаль было расставаться с очередной детской иллюзией о Хогвартсе, но Северус уже не первый раз убеждался, что мечты существуют для малолеток и глупцов.

* * *
Возвращаться в гостиную Гриффиндора не хотелось – Лили Эванс тянула время до самого отбоя. Когда она туда все-таки вошла, то поняла, что можно было не волноваться: эти два самовлюбленных кретина, Сириус Блэк и Джеймс Поттер, наслаждались вниманием своих прихлебателей. Ну разумеется, какая может быть учеба, какие СОВы по трансфигурации – нет смысла забивать знаниями себе головы, они и так уже раздулись от непомерного самомнения.

Пока Лили шла к лестнице, ведущей в общежитие для девушек, до ее ушей долетали обрывки разговоров:

— ...выперли из команды по квиддичу. Теперь у Гриффиндора нет шансов на Кубок! Пусть твои родители напишут Дамблдору, они же сами были гриффиндорцами, должны понимать...

— Не переживай так, Сохатый, он вернет тебя в команду перед первой же игрой. Куда он денется?! Дамблдору просто надо было, чтобы эта зануда МакГонагалл перестала капать ему на мозги.

— Ты прав, Бродяга, но сам факт! Я думаю, кое-кто должен за это ответить...

Лили поднималась по лестнице в поганом настроении. Квиддич! Ну конечно, нет ничего важнее квиддича. Мерзавцы, должно быть, специально ждали конца года, чтобы потом все лето почивать на лаврах – как же, такой шикарный розыгрыш! Могли и по-тихому все провернуть, но Мародеры ведь не могут не выпендриться! Жаль, что в команде по квиддичу из них один только Поттер. Ерунда какая-то получилась, а не наказание.

Когда Лили вошла в комнату, Мэри и Элен уже ждали ее. Странно, ведь Поттер и Блэк им нравились – они обе должны быть сейчас внизу и, развесив уши, слушать своих кумиров.

Элен сказала:

— Лили, я слышала, как с тобой обошлись. Какие же они подонки! Подумать только, все это время они и на гриффиндорок тоже нападали, чтобы следы замести. Но ты не волнуйся – мы, девушки, будем держаться вместе, а этим четырем неудачникам объявим бойкот. Гадские извращенцы!

— Спасибо, — ответила Лили. По крайней мере, она была не одна – девушки Гриффиндора никому не позволят так по-свински к себе относиться! – Там столько всего произошло – я еще, пожалуй, легко отделалась. И мантию я держала запахнутой.

— Ну, хоть какое-то утешение, — решительно кивнула Мэри. – К тому же, после того, как они взялись за Снейпа, на тебя все равно никто не смотрел.

— Что, они и правда... — не договорила Элен, но Мэри поняла ее и так.

— Именно. Оставили, в чем мать родила, — ответила Мэри. – Я все прекрасно разглядела.

— Если ты там была и все прекрасно разглядела, — съязвила Лили, — то что же нам не помогла?

— Еще чего. Чтобы эти извращенцы и на меня свой сглаз наложили? Ну уж нет. В отличие от тебя, Лили, я предпочитаю учиться на чужих ошибках.

— Ну и?... – намекнула Элен.

Мэри хихикнула и сообщила:

— Он весь такой мрачный, угрюмый... гиппогриф.

Элен ухмыльнулась и поддразнила Лили:

— Так вот что ты в нем нашла! Ты не думай, я заметила, каким страстным он может быть. Пожалуй, я бы тоже предпочла парня, который не забывает о девушке, как только на горизонте появляется квиддич, еда или что-то блестящее.

— Перестаньте так говорить о Северусе! – взмолилась Лили. – Мы с ним просто сидим вместе на зельях!

— Ну да, конечно. Уже пять лет, и всё вместе. Все остальные, между прочим, меняются – одни вы всегда рядом, даже когда ты говоришь, что зла на него.

— Да что вы такое несете?! Неужели так трудно понять, что на зельях нечетное число и гриффиндорцев, и слизеринцев – так что когда нужно работать парами, кому-то из гриффиндорцев все равно придется сесть с кем-то из слизеринцев, если, конечно, никто не заболеет.

Мэри и Элен засмеялись, и Элен сказала:

— Ах вот в чем дело! Ты жертвуешь собой, чтобы всех нас спасти! Ладно, если меня возьмут на ТРИТОНы, я, пожалуй, приму на себя эту нелегкую ношу и сяду с твоим Севви сама. Во всяком случае, в зельях он разбирается великолепно.

— Се-е-евви, — хихикнула Мэри.

— Прекратите так о нем говорить! – рыкнула Лили. – Хватит уже.

— Что, ревнуешь? Лили, мы просто пытаемся сделать твоему парню комплимент. Сама же понимаешь, все остальное в нем не слишком-то... привлекательно. Ни кожи ни рожи, между нами говоря.

— Он не мой парень.

— Значит, ты не будешь возражать, если я на каникулах пошлю ему пару писем? – поинтересовалась Элен.

Лили поморщилась и спросила:

— Да о чем ты можешь ему написать? Ты же его совсем не знаешь.

— Ну например, мы можем написать о домашнем задании по зельям, которое нужно выполнить на каникулах, — предложила Мэри.

— Сев знает, что я тоже разбираюсь в зельях. Он подумает, что вы просто валяете дурака – а ему не нравится, когда над ним смеются, — раздраженно сказала Лили.

— Мы, конечно, учимся на Гриффиндоре, но это не значит, что мы только и можем, что действовать в лоб. Ты же говорила, вы недалеко друг от друга живете – вот и пригласи нас к себе в гости в начале каникул. А потом мы будем прогуливаться рядом с его домом и вроде как случайно его увидим. Встретимся, пообщаемся – и будет у нас повод послать ему письмо с благодарностями. Эти слизеринцы просто обожают этикет и вечно шлют друг другу записки.

— Да что же это такое! Всё, хватит. Я ни за что не покажу вам, где он живет. Вам туда нельзя!

— Что, чары ненаходимости?

— Такая зверская защита, что птички падают на подлете?

— Нет!

— Ну ладно, раз ты так хочешь, мы не будем лезть в тайны твоего кавалера.

— Прекрасно. Потому что мне нужно позаниматься, потом хотелось бы поспать, а вот чего мне совсем не хочется – так это выслушивать ваши бредни о Северусе Снейпе.

Лили демонстративно переоделась ко сну, разобрала кровать и плюхнулась на нее с книжкой в руках. Мэри и Элен, конечно же, дразнились, но на мгновение Лили показалось, что они и впрямь собрались надоедать Севу на каникулах. Куда только катится этот мир?