Глава 8. Делай, что должно
После ужина Фрэнк Лонгботтом попросил профессора МакГонагалл уделить ему несколько минут. С самого обеда в голове старосты крутились мысли, не дававшие ему покоя.
Облечь эти мысли в слова оказалось не так-то просто, поэтому для начала Фрэнк выразил свое несогласие с теми мерами, которые были приняты в отношении четверки гриффиндорцев. Выгнать одного из них из команды по квиддичу – какое же это наказание? Лишить Люпина должности префекта? И что с того, он все равно только шпионил для Мародеров — никого никогда не наказывал и ни о каких проступках не сообщал.
Однако протесты Фрэнка ни к чему не привели. МакГонагалл закрыла тему со словами: «Это решение директора – он сказал, что мальчики имеют право на второй шанс. У них будут все летние каникулы, чтобы поразмыслить над своим поведением. Их родителям уже обо всем сообщили».
Фрэнк усомнился в том, что родители гриффиндорцев сумеют повлиять на своих отпрысков. Он знал, что если бы Мародеров отдали на перевоспитание его матери, она бы справилась с задачей за пару месяцев – но Августа Лонгботтом вообще была личностью уникальной.
Пора было переходить к основной теме, и Фрэнк неуверенно произнес:
— Вы же знаете, профессор, что я и раньше ловил эту четверку на нарушении правил.
— Разумеется, мистер Лонгботтом.
— Не нужно быть равенкловцем, чтобы понять, как проще всего их поймать. В свое свободное время я стал приглядывать за мистером Снейпом. Не слишком откровенно, просто садился в библиотеке так, чтобы его видеть, а в коридорах и на улице старался оказаться где-нибудь поблизости.
— Вы что же, ловили студентов своего же факультета на живца, используя слизеринца в качестве приманки?
— По-моему, Снейп об этом не догадывался. Во всяком случае, он не слишком-то радовался, когда я не давал им вволю подраться. Ну так вот... на Снейпа-то, оказывается, не только гриффиндорцы нападают. Я не сразу понял, что на Слизерине просто не может быть столько неуклюжих увальней. Эти старшие студенты – то сумкой его заденут, когда он сидит, то врежутся в него с разгону в коридоре или на лестнице.
— Если это так, мистеру Снейпу следует обратиться к своему декану, Фрэнк. Я не вправе кого-либо наказывать – если только сама не стану свидетельницей таких поступков, или если мистер Снейп будет по какой-то причине не в состоянии подать жалобу.
— Ну да, я знаю... Это Слизерин, они сами между собой разберутся... Но профессор, ведь нужно же что-то делать. Он же весь в шрамах и синяках! Вы ведь не думаете, что Снейп внезапно превратился в фаната квиддича и начал регулярно падать с метлы и подставляться под бладжеры?
— Вы сейчас говорите с чужих слов, мистер Лонгботтом. Вы сами сказали, что пришли уже после того, как мистер Снейп надел мантию.
— Я потом пошел с ним в слизеринское общежитие и видел, как он переодевался.
— И что же вам понадобилось в слизеринском общежитии, мистер Лонгботтом?
Фрэнк был недоволен тем, как профессор МакГонагалл пропускает его слова мимо ушей. Он пояснил:
— К тому времени я уже подозревал, как обстоят дела, и решил не отпускать Снейпа в одиночку. И мне не хотелось, чтобы другие слизеринцы его задержали. – С видимым раздражением Фрэнк добавил: — Как выяснилось, я правильно сделал. Вы знаете, что у него на сундуке вырезано «Предатель Крови»? Как вы полагаете, будет Снейп жаловаться на кого-то одного, если весь его факультет думает точно так же?
Профессор МакГонагалл медленно ответила:
— Что ж, я рада, что вы, по крайней мере, в состоянии оценить возможные последствия вмешательства в чужие дела. Вам прекрасно известно, что невозможно просто взять и перевести мистера Снейпа на другой факультет. Его домом, его семьей стал Слизерин. Не зря говорят, что выбирать можно друзей, а родню не выбирают.
— И что, мы так все и оставим? – спросил Фрэнк. – Я считаю, у Снейпа есть один настоящий друг – Эванс. Слизеринцам такая дружба не нравится, и они вовсю это демонстрируют. Гриффиндорцы тоже не в восторге, но они предпочитают нападать на Снейпа и не трогают Эванс. А слизеринцы не стесняются травить своего же товарища. Меня гриффиндорцы тоже достают из-за того, что Алиса с Хафлпаффа, но они хотя бы ограничиваются словами. А хафлпаффцы вообще к Алисе не пристают, они за нее рады.
Профессор МакГонагалл улыбнулась.
— Ну, тогда будем надеяться, что дружба мисс Эванс и мистера Снейпа преодолеет все невзгоды, мистер Лонгботтом.