Город падших

Вистери сосредоточенно выцепила взглядом прямоугольник отформатированного текста. Амулет сверкнул, коротко дрогнул, и лазурная копия газетной статьи высветилась на маркерной доске напротив неё. Вистери приставила к холодному, как лёд, камню два пальца и сделала "раскрывающее" движение. Бледно-синий текст увеличился так, что каждая буква стала высотой около дециметра.
Она быстро "пролистала" несколько строк, водя по своему самоцвету.

«Принятие закона о выдаче лицензий на занятия демонологией, некромантией, гаданием и прочими сверхъестественными науками, по мнению представителя властей поможет регулировать популяцию "приручённых" и призванных демонов...»

Этот выпуск был от ххх5-го года и, помнится, вызвал в Департаменте немало недовольства. Сама Вистери до того, как ей поручен был Стикс, столкнулась с тем, что закон о лицензиях на демонологию был скорее обузой, чем помощью в сложившейся ситуации.
Был расчёт на то, что любой обычный полицейский сотрудник сможет остановить свободно расхаживающего с армией живых мертвецов некроманта и потребовать лицензию, будто права на автомобиль за превышение скорости. Однако, так, конечно, не произошло. Демонами и всей "тьмой" занимались исключительно они, агенты, специально подготовленные и устроенные люди, так что и всю бумажную волокиту, связанную с тысячей справок, дипломов и печатей, автоматически перенесли на них.
Рэм — недавно переведённый в Департамент из другого города оперативник, — и тот успел довольно громко и с выражением высказаться при всех о подобном отношении властей к "сверхъестественным занятиям". Вистери обладала потрясающей памятью и помнила каждую его злую лаящую интонацию, когда он говорил: "Пока какие-нибудь каннибалы и оборотни натурально жрут живых людей в подвалах и подворотнях, мы должны носиться с бумажками и наводить справки насчёт очередного борделя, полного суккубш!" Кроме всего прочего, его фразы были приправлены самыми изысканными родноязычными ругательствами и обещаниями лично поотрывать головы тем умникам, кто придумал официально регистрировать нечисть.
И как бы Вистери не презирала пустые эмоции и бесполезные клятвы, она не могла не признать позицию Рэма вполне обоснованной. Агенты нужны затем, чтобы спасать людей от оголодавших тварей, изолировать тех из них, кто опасен для цивилизованного общества, а не целыми днями рыться в страховых бумагах и перезванивать в разные концы Города.
Она сделала глубокий вздох и сменила проекцию. Следующая статья уже из другой, "консервативной" газеты из какого-то там штата, датирована тремя годами ранее.

«Секта поклонников дьявола защищает права нечисти»
Ниже подпись: "Даже у кровососущих порождений тьмы нашлись защитники, которые готовы отстаивать свою позицию перед широкой общественностью".

"Я далёк от общественности", — вспомнился Вистери усталый голос, и она невольно перевела взгляд на фото. Кто-то очень с близкого ракурса запечатлил на ней бодро марширующих на митинге демонстрантов с соответствующими плакатами и разукрашенными флагами. Люди боролись за права демонов. Кто бы мог подумать... Впрочем, это случилось уже после выхода немного прояснившего ситуацию "Бестиария"...

Следующая колонка.

«Один из авторов нашумевшего справочника о демонах даёт комментарии по поводу сожительства и работы с тьмой»

Вистери знала, что Энтони тогда согласился на анонимный опрос, а потом с чего-то вдруг настолько сильно застыдится собственных слов на бумаге, что никогда больше не выходил на связь ни с журналистами, ни с кем-либо из представителей прессы, теле- и радио-вещания.
"Бестиарий" тогда отрывали с руками, цены на него ставили до смешного низкие. За какую-то неделю его продажи побили все возможные рекорды. Фэнтезийная книжонка, приправленная мифами и легендами, превратилась в руководство по выживанию. Людям необходимо было знать, как вести себя с вторженцами, а кто-то уже тогда интересовался тем, как извлечь из них выгоду. И хотя книга была несомненно не такой уж полной и не давала ответы на все возможные вопросы, со временем её дополнили сами работающие с потусторонними силами люди. В интернете появились тысячи статей на тему. Соцсети кишели сервисами для поклонников демонологии, для её ненавистников, даже для "жертв демонов", кто делился травматическим опытом общения и, в свою очередь, поливал их грязью.
Очень быстро информации стало с избытком.
В Город Падших, как его окрестили, каждый новый день стремились всё новые потоки энтузиастов, жаждущих работы с чем-то необъяснимым, удивительным и новым. Со всего мира сюда приезжали учёные, военные, маги-шарлатаны, писатели, художники. Много кто, на самом деле. Этот мегаполис, полный научного прогресса и морального регресса, отстроили вокруг открывшихся врат в Тёмный Мир за каких-то пять лет. Пять лет!... И он до сих пор строится. Разрастается и растекается по карте, как чернильное пятно, как чума... Столько разных людей со всех концов света и никого, кого бы испугала перспектива жить в каменных джунглях, окружённых вечной темнотой и наводнённых жуткими созданиями из ночных кошмаров.
Вистери, например, хорошо знала, что вычурное имя "Энтони", которое её друг взял, как писательский псевдоним, и которым именовал своего хозяина для удобства демон, было на самом деле аналогом русского "Антон". Фамилия у него была замысловатая и плохо понятная основному проценту населения Города, русская традиция "отчества" не прижилась, а вот ласковое и какое-то фамильярное "Тони" уже просто приелось. С другой стороны, не то чтобы есть так уж много людей, с которыми Энтони может свободно общаться и которые могли бы его так называть. Особенно последний год, что он сидит у себя в многоэтажной обители грусти наедине с демоном и вряд ли обращает внимание на всё, что происходит внизу. А когда наконец обращает, то лишь сильнее ввергает себя в уныние и апатию...
Или Рэм. Вроде латинец, вроде нет, кто бы его знал. Смуглый, какой-то весь из себя спортивный, с глазами, чёрными, как ночь. Будто молодой охотничий пёс, которого только спустили с поводка, брызжущий слюной и неспособный устоять на месте. Он ведь из перевёртышей вроде Вистери, только превращается в волка. Классический оборотень, вервольф, но на коротком поводке у закона. Один из многих таких, на самом деле. Хороший оперативник, приятный собеседник. На вкус девушки слишком развязный и непочтительный, но зато честный, как о нём говорили.
Ли был из какой-то маленькой китайской провинции, долгое время занимался ожившими восточными мифами, боролся за ужесточение санкций против суккубов. Хоффман, что первое время ходила за ним хвостом, была страстной феминисткой из Нью Джерси, что ради своей веры готова была дать фору любому оперу из мужской половины офиса.
Аналитик знала всех наперечёт и была способна говорить на родном языке с каждым из них. Но это не было её целью, а значит, только препятствовало выполнению главной миссии и шло вразрез с поставленной задачей.
Сама Вистери уже давно потеряла ориентир, который бы подсказал ей, в какой стороне осталась её родина. Профилактика памяти не оставила ни следа, ни единого намёка. Казалось, всю жизнь она провела в этой канаве, среди разномастных людей и разномастной тьмы. И не было для неё уже разницы, кто, когда и откуда. Все так или иначе закончили здесь. Именно "закончили", потому что, рискнём быть честными, все знают: невозможно вырваться из Города Падших и остаться тем же человеком, каким ты был до него.
За стеной кабинета раздались торопливые шаги вдоль по коридору и тут же стихли.
Вистери продолжила перебирать вырезки на своём столе.

Самые первые заголовки о Городе Падших появились довольно давно, их было много, они все были схожи по содержанию, все кричали, словно толпа испуганных людей. Таким мир и предстал перед вратами во Тьму — одной огромной кричащей от ужаса человеческой массой. Лишь потом пытливая людская натура нашла способ приспособиться. Нашла способ, но так и не достигла конечной цели, дорога к ней так и тянется до сих пор, а "падших" с каждым днём всё больше и больше...
Прорыв и озарение случились тогда, когда смелые люди выяснили, что врата имеют свойства как открываться, так и закрываться. Все исследования, не приносившие положительных результатов, внезапно объединившиеся мировые власти держали в секрете, и как только прозвучало заветное "Учёным удалось перекрыть ход в иное измерение и остановить приток нечистой", взволнованный электорат выдохнул с облегчением. Лишь потом горькой пилюлей вслед за сладким сиропом поспела оговорка, что закрыты врата лишь на "неопределённый срок", и вполне могут открыться снова, что и произошло, но пугало уже меньше.
Так и работало. Открыть-закрыть, как мотаемая ветром в разные стороны форточка. И никто доселе не знал, а многие даже не хотели уже знать, как закрыть её раз и навсегда.

Как только установили (пусть неточно, пусть строя голые теории из субъективных суждений), откуда пришла Тьма, возник закономерный вопрос: что делать с той Тьмой, что осталась в нашем мире и уходить не желала?

«Закон на страже земных людей: организация Комитета по Ограничению Жизнедеятельности Демонов»

Жизнедеятельность нежити... звучит, как отличный заголовок. Вистери пометила себе в голове обронить его при следующей встрече с писателем.
Дата та же, что раньше. Она почти что совпадала с датой основания Департамента.
Шаги в коридоре вернулись, дробно простучали каблуками, стихли. Послышались приглушённые голоса. Вистери опустила сузившиеся в две тонкие синие льдинки глаза на рабочий материал, игнорируя побочные помехи.

«...Гуманно ли держать обычных людей в нечеловеческих условиях ради подготовки их к борьбе с незваными гостями из Ада? Не перегнули ли в этот раз Комитет ОЖД, решив бороться с монстрами их же оружием?..»

Не перегнули. Вистери знала наверняка. Это было, пожалуй, самое значимое и самое верное из когда-либо принятых в КОЖДе решений. Разрешить использование тьмы в своих целях означало заполучить в своё распоряжение опаснейшие и мощнейшие артефакты, привлечь на свою сторону людей со склонностью к тьме, дать способным солдатам с крепкой психикой хорошее оружие и отправить их бороться за справедливость с воображаемым сказочным драконом, подарив в придачу волшебные силы, чтобы было не так сложно размазывать нечисть по стенке.
Нет. Это было одновременно гениально и донельзя просто. И это же сняло незримый предохранитель с ружья, висящего на стенке.

За дверью опять началась возня, и знакомый, звонкий, как стук серебряной ложечки о край винного бокала, голосок пробился даже сквозь видимую шумоизоляцию. Вистери захотелось по привычке прижать к голове уши, но в бытии человеком это сделать было довольно затруднительно.

«Первое официально одобренное властями международное собрание меценатов-демонологов, обмен взглядами и опытом.»

Тогда для одобряющей тьму мировой элиты и был построен Оазис — искусственный остров посреди реки. Река эта, под стать городу, что она питает, была многозначительно названа рекой Стикс. Были предложены и менее очевидные названия, но, очевидно, горожан в последнюю очередь интересовало то, какие ассоциации у приезжих будет вызывать единственный источник чистой воды на всю округу.
Чистой. Как же. Тысячи фильтров, дамб и водопроводных станций, и всё равно время от времени у кого-то из крана лилась то непонятная чёрная жижа, то кровь, то кислота, то ещё невесть что... По крайней мере, так говорили, вернее, орали в телефонную трубку. Кто же знал, что сущности демонов могут воздействовать и на природные ресурсы в том числе? А может ли быть так, что именно теракт на воде с целью распространения чего-либо или банального отравления и был конечной целью заговорщиков...?

— ...Нет, нет, вы только послушайте! Я вам говорю- нет, я вам говорю...
Ругань в коридоре становилась всё более очевидной. Вистери уже пожалела, что решила проводить расследование на официальном рабочем месте, а не где-нибудь в знакомом офисе, за семью печатями, или, на худой конец, в апартаментах. Конечно, выносить архивные данные за пределы Департамента было бы несколько рискованно, но, по крайней мере, дело бы продвигалось более продуктивно.
И Вистери было бы глубоко наплевать на певчий говорок той, что опять клюёт мозги кому-то из начальства, если бы аналитический ум, сумев сложить два и два, не предсказал заранее исход сей неприятной сцены.
Ухоженная белоснежная дверь в кабинет распахнулась от резкого и несоразмерно сильного для её веса удара, ударилась об гладкую, без намёка на следы краски, стену и уже собиралась отлететь назад, но некто, скрытый стопкой бумаг в своих руках, ловким движением ноги отправил её обратно.
Не прекращая переругиваться с тем, кто остался за пострадавшей дверью в ярко освещённом коридоре, при этом ловко балансируя кучу на своих руках, маленькая девушка переступила порог комнаты и пнула тут же захлопнувшуюся дверь в третий раз, демонстрируя чудеса акробатики и эквилибристики.
Вистери даже не удосужилась обернуться, когда рядом с ней на стол плюхнулась на стол гора документов, а пыхтящая не то от усталости, не то от злости работница облокотилась на имитирующую дерево панель и заговорила:
— Нет... Работать тут решительно невозможно. Как тебе это понравится, м? Он же натурально мешает мне работать. Ну нет, это уже ни в какое... Он меня за кого считает? Я ему что...? Вот пусть и не... Нашёлся начальничек! — она демонстративно помахала руками и вдруг сосредоточила огромные, выпуклые, как у совы, глаза на невнимающей её жалобам коллеге. Вистери продолжала поглаживать лазурный камень на своей шее и бегать глазами по голограммам газет, выделяя в них отдельные фразы и даты, и делала она это с той сосредоточенностью, которой мог бы позавидовать мастер спорта по игре в шахматы, делающий ход во время финального матча.
— Раци, я тебе не помешаю, если тут перекантуюсь, пока там все шумят про меня?
"Раци". Привязалось же дурацкое прозвище.
— Не помешаешь.
— Круто. Спасибо.
Вистери услышала, как гостья вразвалку прошаркала к окну и взгромоздилась на подоконник с изяществом откормленного голубя. Да, в здании Департамента кое где сохранились старомодные узкие окошки из стеклопакета. К счастью, они были затянуты поверх непроницаемом и неосязаемой паутиной сенсоров, которые становились прочнее стали при прикосновении извне. Зато изнутри в них смотреть было даже немного спокойнее, чем в тонкие и кристально чистые, будто вовсе несуществующие плазматические окна-проекторы.
Так говорили сотрудники, по крайней мере.
— Нет, ну это же надо! — девчонка тряхнула головой. — Называть меня той, кто занимается "пустой конспирологией"! — она раздула щёчки, пародирую надменный тон. — Нет, я поверить не могу! Столько доказательств, — она недвусмысленно махнула всей длиной руки на стопку, — и он даже слушать не хочет. Не пойму вообще, за кого он меня держит! Выставлять собственного агента дурой перед всем отделом и при этом даже глазом не моргнуть. Вот же... Чтоб его. "Помешалась на своих церковниках", "во всём винит церковь", "Ави, иди проспись"... Мы посмотрим, кто не будет винить этих чёртовых фанатиков, когда дело дойдёт до точки невозврата! И ведь никто мне даже доброго слова не скажет за целых три месяца расследования, какого?! Я носилась по округе, как чёртов воздушный змей на ниточке, я склеивала факты воедино. И вот вся моя благодарность?! Дружественные подначки от начальства?!
Вистери не отвечала. Прошло полминуты тишины.
— Эй, Раци. А тебя сегодня тоже загрузили макулатурой?
У Ави было две глупых привычки: обращаться ко всем на "эй" и говорить, когда на просят. И Вистери, не разбираясь, которая из них хуже, ненавидела их обе одинаково сильно.
— Это газеты из архива. Нужны для расследования, — дотошно выговаривая каждое слово, ответила она, и почему-то подумала о том, как несправедливо разделены должности в Департаменте, раз она, агент первого ранга, признанный охотник за преступниками и гроза несанкционированных демонов, вынуждена терпеть подобные провокации от какой-то пресловутой полугарпии.
"Пресловутая полугарпия" прыснула, тряхнула головой с копной диких золотисто-жёлтых волос и, как ни в чём не бывало, проклокотала:
— Вот же гад у нас старший, да, Раци? Заставляет ходячий компьютер сидеть на одном месте.
Ави очень вовремя рванулась с подоконника, сверкнув полами короткой обитой мехом курточки, когда метко запущенный со стороны стола канцелярский нож стукнулся остриём об стену, отскочил и упал на пол.
— Эй, ну ладно тебе, что ты сразу... — гарпия состроила самую умильную и жалостливую из своих мордашек и, встретив леденистые глаза агента, кокетливо добавила: — А я ведь всегда хотела быть, как ты, если хочешь знать.
— Вот оно как, — сказала леди, поворачиваясь на кресле обратно к предметам первостепенной важности.
— Ага. Круто ведь, когда у тебя всё с собой, в одном гаджете, — Ави подскочила к столу и, не взирая на явственное шипение со стороны Вистери, уселась на его край, придавив несколько серых листов. — Крылья — это, конечно, мило, но вообще дико неудобно, когда дело идёт после драчки. Зато прикинь, как легко дать сдачи, если кто сзади лезет?
К Вистери обычно сзади никто не лез. Ави заливалась соловьём.
— Хоффман говорит, что мол превращаться — ничё такого, когда у тебя есть камень. А я считаю — неправда. Ты — профессионал, и превращаешься тоже так ловко, так быстро. Прям хоп-хоп, туда-сюда. Рэм ещё понтуется, воет там, рычит, ну знаешь, строит альфа-самца, а ты уже хоба — и там, где нужно. И без всяких крыльев и телепортации. Офигеть же.
Вистери глубоко вздохнула.
— Чего ты хочешь?
Ави сразу понурилась и отвела круглые глаза в сторону.
— Тут, это... Да ничего такого... Я просто, из дружбы... Работаем вместе, все дела...
— Денег лишних нет, — отрезала аналитик. — Всё выделяет начальство.
— Да почему сразу деньги?! — взвилась Ави с неподдельным возмущением. — Чуть что — денег нет! Задолбали, ей-богу, мне что, вообще ни с кем нормально поговорить нельзя уже?!
— А кого ты ещё спрашивала?
— Ну, кого-кого... Известно, кого. Лию спрашивала, Рэма, парней из отдела некромантии, Марка, Пьера...
— Ясно.
Вистери понадобилась ровно доля секунды, чтобы понять, к чему клонит Ави, перечисляя действующих агентов-оперативников. Та тут же заканючила:
— Ну Раци... Тьфу! Вистери, ну пожалуйста... Ну одно дежурство, ну съезди, а. Куда денутся эти проклятые демоны, ты же знаешь, я свою норму всегда перевыполняю! Мне просто вот позарез... О-о-очень надо мне сегодня...
Мольба в голосе гарпии нисколько не повлияла на отношение к ней аналитика, однако, почему-то Вистери подумалось, что ночное дежурство, как в старые-добрые, — не такая плохая идея. Обычно это были обходы подозрительных мест, задания по вызову, оказывающиеся сущей ерундой вроде незваных домовых, призраков или вовсе домашних клопов... Бывали и стычки с упрямыми демоническими кланами и стаями, тогда лилась рекой чёрная кровь и раскалялся в холодной руке ствол пистолета, а на утро после дезинфекции улица становилась ещё чище, чем прежде. Да, Вистери была хорошим оперативником. Стратегом и действующим звеном команды. Где только сейчас та команда...?
Вистери взглянула на однообразные газетные вырезки, перевела глаза на чуть не плачущую гарпию. Миссия может продвинуться вперёд, если она попутно осмотрит город, набережную близ бывшего Оазиса и те подозрительные склады недалеко от апартаментов Энтони...
— Ладно.
— Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! Я тебе должна, учти. О! И вот что, я ведь не сказала, зачем я ухожу, я же...
— Мне не нужно это знать, — вовремя прервала пулемётную очередь благодарностей аналитик и спокойно добавила: — у меня свои причины выбраться подальше от Департамента, туда, где больше нечисти. Теперь можешь идти.
Прежде, чем Вистери успела запротестовать или применить хотя бы один-единственный из сотни известных ей приёмов освобождения из захвата, Ави молниеносно обняла её, щекотнула нос девушки опушкой куртки и вылетела прочь из кабинета, подняв после себя такой ветер, что и без того неустойчивая стопка долгого расследования на специфичную тему праздничным салютом разлетелась по всей площади кабинета.