Город падших

Двери лифта открылись, и Вистери ступила в укрытый мраком холл апартаментов. Едва металлические створки за её спиной бесшумно сомкнулись, прямоугольник желтоватого света перед ней исчез в тенях. Девушка сощурила люминесцирующие лазурно-голубым глаза и коснулась пальцами своего амулета. Темнота расступилась. Проступили очертания светлых стен, тонкий тканый ковёр посреди пустой залы и тёмные линии оконных рам во всю высоту квартиры. Сквозь стекло пробивался свет огней большого города, единственный свет, заглушающий царящий мрак.
Девушка прошла вперёд, неторопливо оглядывая удивительно скромно обставленное жилище. Кажется, в пустой комнате можно было бы при желании разместить всё население небоскрёба. На небольшом возвышении над паркетным полом напротив прозрачной стены стоял диван, рядом с ним — журнальный столик, заваленный бумагой. И больше ничего в сотне квадратных метров пустого пространства.
Стук каблуков отдавался эхом в высоких потолках, и Вистери невольно приподняла сузившиеся в щёлочки голубые глаза вверх. Наверху было неистово темно. Тени будто бы рванулись с пола вверх и остались там, прилипли, как чернила, не желая возвращаться и стекать вниз. Нехороший признак, когда в одном месте жилья столько черноты. Девушка не любила всяческие намёки на интуицию и душевный трепет, но не могла не признать: что-то глубоко внутри неё ощущало эти нависшие, готовые спикировать вниз тени, этот неестественно чёрный цвет и эту тишину, с которой он копошился сам в себе. Это было нечто на уровне инстинкта, и если бы она повиновалась ему, то давно бы уже покинула негостеприимное место.
Подавать голос и звать хозяина апартаментов было бы нерезонно, так что Вистери просто медленно, шаг за шагом, продолжала путь до многометрового окна, за которым, в отличие от этих пустых комнат, жизнь продолжала идти своим безумным чередом.
Стук, стук, стук. Она остановилась. Расслабила руки. Нехорошее колебание воздуха стало первым сигналом в её паутине наблюдений. Камень амулета в кожаном ремешке тихо завибрировал у неё на шее, анализируя, прогнозируя, вычисляя.
Рефлексы никогда не подводили аналитика. Не подвели и теперь. Стоило Вистери уловить чувствительной кожей на кончике уха холодное могильное дыхание и услышать невозможный шепчущий шорох, донёсшийся немногим выше её правого плеча, её корпус развернулся на сто восемьдесят, глаза ярко сверкнули, и сжатая в кулак рука змеёй рванулась в гущу теней.
Всё произошло за долю секунды. Вистери ощутила, как вложенная ей сила произвела удар, как раздался неприятный мокрый звук и вместе с ним рефлекторный возглас, а затем уже увидела как материализуется след от удара на бледной коже и то, как высокий мужской силуэт глухо отлетает на пол. Послышался протяжный сдавленный стон, и девушка не спеша вытащила из кобуры пистолет, направляя его на демона. Вовремя, поскольку мужчина перед ней уже легко поднялся на ноги, даже скорее взлетел, нежели приложил к этому физическое усилие.
Вистери встретила горящие злобой изумрудно-зелёные глаза, также светящиеся в темноте, как её собственные.
Тени потекли вверх и слились в поджарый рваный силуэт. Парень одной рукой жеманно поправил торчащие клочьями тёмные волосы, другой без всякого намёка на ощущение боли ощупал сломанный нос. Девушка увидела, как тонкие губы сущности искривились, обнажив ряд белоснежных зубов с явно проступающими поверх клыками.
— God damnit [1]... — прошипел меж тем мужчина на чистом английском, вновь обращая пронизывающий зелёный взгляд на неё. — You bitch [2]... Чёрт...
Он стёр кровь тыльной стороной ладони в белой перчатке и оскалился, переходя на другой язык и слегка картавя.
— А ты — тот, кто умеет приветствовать старых знакомых, Вистери.
Она не стала отвечать и проговорила, не сводя дула пистолета с бледного, окроплённого тёмной кровью лица:
— Где Энтони?
— И зачем он мог тебе понадобиться, леди? 
— Отвечай.
Демон нехорошо ухмыльнулся и сделал пару неторопливых шагов в сторону, одновременно заходя за спину аналитика. Та уловила его движение и повернулась одновременно с тем, как парень процедил:
— Откуда мне знать. Может быть, глотает горстями таблетки. Режет вены, лёжа в ванной. Наконец, сидит за печатной машинкой. You know, having fun [3]. Гораздо интереснее... — мужчина облизнул губы и подошёл так близко, что дуло поднятого оружия упёрлось ему в грудь, а Вистери оказалась полностью в тени его фигуры, — что ты здесь делаешь и для чего его ищешь.
Вистери не обратила внимания ни на острую ухмылку, ни на сощуренные зелёные глаза. Она почему-то опять вспомнила о своих догадках относительно суккуба Энтони, которые уже раньше посещали её в их первые встречи. Стоящий перед ней мужчина был не просто дьявольски хорош собой, худ и призрачно-бледен. Нет. Он был невозможно красив для человека, неестественно худ и мертвенно-бледен. Такие сущности, как он, обычно выбирали для себя доверчивых девственниц или, на худой конец, оседали во всяких домах и заведениях, привязанные к одному единому месту. Но этот был мало того, что иностранцем, так ещё и при вполне здравомыслящем и самодостаточном человеке, обитал в недрах современных апартаментов и вёл себя так естественно, словно бы являлся их вторым живым хозяином. Одет он был, как нечто среднее между цирковым конферансье и сутенёром, в этом фиолетовом фраке-пиджаке, красно-малиновой бабочкой на шее, с белоснежной (теперь с тёмными пятнами) манишкой, в брюках и полуботинках. К тому же... он был довольно молодым. Взаправду молодым, а не из тех, кто выбрал себе личину человека с привлекательными возрастом и внешностью забавы ради.
Вистери давно уже построила несколько возможных теорий о происхождении конкретно этого демона, но времени расспросить самого Энтони, кто формально "держал" у себя суккуба, никак не находилось. Теперь, в этой паузе и близости с ним, аналитик заметила, что из нагрудного кармана сюртука торчит по-джентльменски заткнутый белый платок, а в кобуре на потёртом ремне всё также покоится ручка револьвера, который она заметила в первый раз. Вистери прекрасно знала, что огнестрельное оружие — последнее, чего можно опасаться в демоне, но всё равно не упускала его из виду.
— Это мои дела с Энтони. Он посвятит в них тебя, если сочтёт нужным, — она не опустила пистолет, хотя и видела, как демон, демонстративно насмехаясь, гладит пальцами его дуло.
— Что за дела могут быть у известного наёмника с каким-то второсортным critic [4]? 
Демон оторвался от пистолета Вистери, ловким движением вытащил из кобуры свой револьвер и крутанул в руке.
— You know, я много думал о тебе с тех пор, как увидел, — он повернулся к девушке спиной, откинул металлический барабан и с характерным дробным звоном раскрутил его, затем со щелчком вставил обратно, — cat lady [5]... Интересно, почему?
Он вновь обернулся к ней, уже убравшей оружие, и приставил дуло револьвера к своему виску. Спустил курок. Раздался щелчок, выстрела не последовало. Демон пожал плечами, будто в лёгком разочаровании, и повторил манипуляции с барабаном, продолжая:
— Энтони будто специально избегает общения с тобой. Он боится тебя?
— Ему нечего бояться.
— Он боится его собственной тени, леди, — мужчина повторил попытку выстрела, но вновь не произошло ничего, кроме осечки, — разумеется, он постоянно во внимании. Каждый раз во время разговора с тобой он готов сбежать. Оставить тебя в моих когтях и убегать. What a worthless coward, huh? [6]
— Если Энтони действительно боится кого-то, — Вистери скрестила руки на груди, наблюдая однообразную игру в "русскую рулетку", — то это тебя.
— Меня? — демон звонко рассмеялся, вновь нажимая на курок. — Возможно... Но гораздо больше он боится всего остального, что окружает его. Тебя. Других людей и других демонов. Всего этого мира. In my opinion [7], уж лучше всю жизнь жить с одной только головной болью, чем принимать на себя все болезни мира.
Вистери наблюдала. Она не говорила, не чувствовала и не ощущала ничего, и её единственной заинтересованностью была прописанная в амулете задача. Нужно было увидеться с Энтони. Демон не был для неё помехой, но и союзником тоже. Пока что всё, чем он являлся — интересный элемент окружения, и ничего больше.
Уставший крутить барабан парень неожиданно тяжело вздохнул и сунул револьвер обратно за пояс.
— Энтони в душе, — неожиданно безразлично бросил он. — Пытается унять очередную истерику. Если у тебя есть время ждать его, то можешь оставаться. Я не кусаюсь, — он смерил девушку взглядом по-хищному весёлых зелёных огоньков и всё также, без усилий, будто его несомненно материальное тело ничего не весило, опустился на диван.
У "кошачьей леди" было достаточно времени. Она осталась стоять смирно, глядя на то, как в ночных огнях прожекторов, пробивающих насквозь стеклянную стену, отливают синевой вороные стоящие дыбом волосы. Парень лежал, запрокинув голову, не дыша и не шевелясь, наверное, прикрыв глаза. Вистери знала это состояние блаженства. Несомненно, прямо сейчас где-то в просторных комнатах апартаментов Энтони убивался горем, возможно, пил, или действительно глотал таблетки, давился и лил слёзы. А его суккуб, будто Чеширский кот, жадно улыбался в темноту и наслаждался каждой секундой своего существования.
Вистери не ощущала привязанности или сочувствия. Не ощущала она и отвращения.

______________
Перевод с англ.:
[1] Чёрт побери... [2] Сучка... [3] Ну знаешь, весело проводит время. [4] критиком  [5] кошачья леди (кошатница) 
[6] Что за жалкий трус, да?   [7] на мой взгляд

* * *

Энтони появился в тёмной комнате спустя одиннадцать минут и сорок семь секунд, что Вистери и демоническая сущность провели в глубоком молчании. Он пребывал в своём обычном упадническом состоянии духа, и было трудно судить, переживал ли он что-то действительно ужасное или просто вёл себя, как обычно. Примерно одного возраста со своим демоном, невысокий, болезненный и какой-то уставший он предстал перед облокотившейся на диван девушкой, выдавил из себя приветствие. Энтони всегда говорил тихо, то ли из тактичности, то ли из какой-то врождённой осторожности, а сейчас почти что шептал, будто не хотел нарушать повисшую тишину. Вистери приветствовала его в ответ.
— Чем могу служить закону? — он вымученно улыбнулся, и демон, привычно спланировав с дивана к нему за спину, издал едкий смешок. — Извини за эту задержку. Я, должно быть, с головой ушёл в писанину... Ты знаешь, как это бывает.
Вистери всмотрелась в бледное лицо и впалые карие глаза.
— Я понимаю. И я не отниму у тебя много времени. Короткий разговор по душам.
— Допрос? — Энтони снова приподнял уголок рта искусанных губ.
— Интервью.
— Понятно. — Хозяин дома проигнорировал то, что демон вновь вытащил револьвер и продолжил своё занятие, шатаясь по комнате мрачным силуэтом. — Пойдём на кухню. Тебе кофе, чай?
— Кофе, с молоком.
Кухня была единственным сгустком уюта в пустых апартаментах. Открытая стойка из ящиков и столешниц теснилась где-то с краю от пустой гостиной. Её освещала старомодная люстра с тёплым желтоватым свечением, а журчащая и переваривающая кофейные зёрна кофемашина ненадолго скрасила ту пустоту, что заполняла пробелы в их дружественном диалоге. Если бы Вистери была способна чувствовать, она знала наверняка, ей бы полюбились эти посиделки с Энтони, пусть даже в присутствии его вечного спутника из тёмных. Наверное, это место и эта компания напоминали ей то, что люди называют домом.
— Так, что там у Хоффман и Ли? — Энтони всё ещё не выглядел бодрым, но по крайней мере перестал казаться бледной пародией на своего демона, заливая в обе чашки молоко и общаясь как ни чём не бывало. — Они вместе?
— Расстались.
— Жаль. Я запомнил, что у них был хороший дуэт... Се ля ви, — писатель поставил перед Вистери её кофе, и та поблагодарила коротким кивком. — А вообще как сейчас обстоят дела в департаменте? Что новички, что старожилы?
— Так же, как и всегда. — Вистери порой и хотела бы отвечать более развёрнуто, но просто инстинктивно не была на это способна. Она прекрасно знала, что Энтони с его пустым любопытством можно доверять, и всё равно не могла быть хорошим собеседником, хотя старалась изо всех сил. — Нашлась очередная парочка, выступающая за "консервативные методы". Большая часть сотрудников теперь потешается над ними, когда есть возможность.
— О, дай угадаю, — парень радостно ухватился за знакомую тему и даже искренне улыбнулся, — они попросили выдать им водяные пистолеты для стрельбы святой водой? Или что ещё похлеще?
— Не знаю. С них станется. — Вистери изобразила ухмылку. — Но меня они сторонятся, как огня.
— Будь поосторожнее, — Энтони вновь перешёл на свой ничего не выражающий тон и с внезапной серьёзностью добавил: — конечно, это всё глупости. Но ведь им в голову может взбрести, например, что ты из средневековых ведьм, и они подожгут твой офис. Кто знает, что творится в головах таких людей.
— Я держу ухо востро.
— Рад слышать.
Они помолчали. Энтони взял в руку чашку, и девушка увидела, что пальцы у него дрожат. Перебинтованные ладони всегда давали понять о том, что он перенёс или переносит какую-то травму, но прошло уже полгода, как они виделись, и бинты с обеих рук никуда не делись. Вистери сделала себе пометку навести справки и вернулась к своей основной задаче.
— Ты слышал что-нибудь о теракте на Стикс?
Энтони отвёл глаза и непроизвольным жестом поправил идеально убранные назад пепельные волосы с характерной для заключивших контракт с тьмой сединой на висках.
— Недавно прочёл в газете. Я думал, очередная мистификация...
— Какое число жертв было указано?
— Около ста, — немного подумав, ответил писатель.
— На самом деле погибло намного больше.
Повисла пауза, в которую Энтони задумчиво постучал по столешнице пальцами.
— Часть — при взрыве в главном зале, — продолжала Вистери не глядя, — другая часть задохнулась угарным газом от возникшего пожара. Несколько человек сгорели. Все остальные попали в реку и утонули. Никого не спасли, даже "малого процента", как было заявлено публицистам.
— Какой кошмар... — парень кашлянул в кулак и спросил: — Так ты сейчас занимаешься этим терактом?
— Я занимаюсь теми, кто мог бы быть с ним связан, — Вистери заметила, что развлекающийся в пустом холле суккуб наконец прекратил бесплодные попытки прострелить себе голову и скрылся где-то во мраке. Энтони проследил за её взглядом.
— И кто по-твоему мог это сделать? Массоны? Религиозные фанатики? Другие организации?
— Официальная версия остаётся неизменной, — девушка коснулась камня на своей шее, и на столе между ними возникла не очень хорошо видимая голограмма. Синяя сетка пикселей проецировала сделанную и обработанную фотографию дневной газеты на том развороте, где шла статья о "Взрыве на Оазисе посреди Стикса". Энтони наклонил голову и пробежал по ней глазами, а Вистери сказала: — Никто и никогда не перестанет винить в этом демонов. Так уж заведено.
— Но это бред, — писатель вновь обратил глаза на агента. — Зачем демонам устраивать взрыв "Оазиса", если там собрались меценаты, поддерживающие и расселяющие их? Это было бы просто глупо. Хотя, если говорить о низших и неразумных из них...
— У "низших и неразумных" не хватило бы ни сил, ни ума обойти поставленную там защиту и спланировать всё так, чтобы у выживших не осталось даже шанса. — Вистери вновь прикоснулась к амулету, и проекция растворилась в воздухе. — Именно поэтому ты прав. Демонам, что сейчас живут среди нас, это попросту невыгодно. Их только продолжат теснить обратно в Тёмный Мир ещё сильнее, чем раньше. Взрыв на Стикс стал переломным моментом, Энтони. Общественность буквально взорвалась протестами против тёмных.
— Ты знаешь, что я далёк от общественности, — он слабо улыбнулся.
— Никому нет дела до наших расследований, потому что всё держат в строжайшем секрете. И мы не имеем права поднять головы, чтобы выступить против притеснения демонов. Просто потому, что по мнению большинства они и есть те, кого нужно винить в игре против самих себя, а Департамент выступал и будет выступать лишь за интересны обычных граждан.
— И... — писатель выдержал паузу, ожидая, что Вистери скажет что-то ещё. — При чём здесь я?
— Ты — один из людей, кто выступает за, а не против тёмных. Ты — уважаемый известный человек...
— "Широко известный в узких кругах", — невесело усмехнулся тот, но девушка не восприняла эту цитату.
— ...И я надеялась, что ты скажешь мне, кто из тех людей, что поддерживают тёмных, может вести двойную игру против них.
Вистери показалось, что её собеседник вздрогнул. Затем кашлянул и сказал уже совсем тихо:
— Ты... Ты ведь знаешь, что я уже давно не бывал на этих... собраниях. И я не поддерживаю связи с другими членами клуба. После соавторства и написания "Бестиария" я даже не появлялся на встречах. Ни на одной из них.
— Я знаю. Но мне кажется, ты бы всё равно мог помочь.
Энтони побарабанил пальцами по стенкам чашки, потряс головой, а когда вновь заговорил, то начал запинаться и прерывать сам себя.
— Прости, прости за эту паузу... Просто... Теперь, когда ты сказала... Мне ведь тоже приходило приглашение на сбор на Оазисе. Я подумал и вежливо отказался, а мог бы пересилить себя и пойти. П-понимаешь?.. Я старался не думать обо всём этом, но... Все эти жертвы... Чёрт.
— Соберись и не волнуйся на этот счёт, — Вистери не спускала с него прищуренных глаз. — Просто скажи то, что у тебя на уме. Теракт произошёл и закончился. Теперь важно лишь то, чтобы сотворившие его понесли заслуженное наказание.
Энтони тяжело вздохнул, очевидно, внимания советам и сдерживая нахлынувшие мысли. Она не стала его торопить. Спустя немного времени писатель собрался, поправил сбившиеся волосы и тихо, но уже уверенно заговорил:
— Так ты думаешь, что это всё-таки один человек, да?.. Все эти теории заговора... Двойные игры. Н-нет. Прости, Вистери, но нет. Я на сомневаюсь в твоих способностях, как аналитика, но ты вряд ли хорошо понимаешь человеческую природу.
— Объясни.
Парень сделал глубокий вздох, тяжело обдумывая то, что предстояло сказать.
— Видишь ли, тебе кажется, что всё это... Всё это... Это один большой план. Какого-то кукловода, марионеточника, который дёргает за ниточки, силясь выжать демонов, но при этом как бы притворяясь их защитником. Для чего ему притворяться, если общественность не поощряет этого? Зачем прятаться? Кто из сторонников тёмных, которые вроде как борются за мировую справедливость, вдруг решит пожертвовать не одной сотней жизней ради... ради чего? Доказать, что тёмные — плохие? Это и так всем известно. Общество ненавидит демонов, а после теракта ненавидит их ещё сильнее. Сейчас выгодно быть на стороне консервативного общества, зажигать факелы, точить вилы и прочее, прочее... — Энтони поморщился. — Я склоняюсь к тому простому мнению, что верхушка демонов, их Высшие, не могут договориться между собой. Кто-то людей хочет подчинить, ввязать в войну, а потом поработить. Кто-то пытается идти по мирному пути. Вот и выходит... Чёрти что. Либо опять всё сваливать на безумных приспешников своей религии, которые готовы подорвать людей, защищающих демоном, просто потому что... ну, это люди, защищающие демонов. Но я почти уверен, что это неполадки у высших тёмных.
— Виктор не откровенничает с тобой на такие темы?
— Он не особо говорит об их иерархии, — Энтони мельком оглянулся через плечо, будто ожидая увидеть там своего демона. — Да и с чего? Он сам по себе. На самом деле, большая часть, разумная часть, сами по себе, бродят одиночками и ищут себе выгоды: пропитания, жилья, утех. Мы сейчас не говорим о беспризорных, которые теснятся к классам "Всадников"... Такому, как Виктор или ещё какой-нибудь ординарный демон, не придёт в голову взрывать людей, которые могут дать ему возможность и дальше наслаждаться существованием на Земле и... ну... жить, в общем-то. Они ведь не животные. Они тоже люди, разумные, желающие жить. Просто... другие, вот и всё.
— "Другие". Питающиеся человеческой плотью, органами. Или эмоциями.
Парень повёл плечом.
— Я уже много раз говорил. Рано или поздно... ко всему можно привыкнуть.
Вистери не умела считывать чувства в привычном плане, но чётко ловила все исходящие от своего приятеля волны с помощью датчика активной ауры. Большая часть из них, что проявляли себя даже на самом примарном уровне, были в холодных или тёмных тонах. Трудно, наверное, найти в этом городе человека более обеспеченного, цивилизованного, интеллигентного и более несчастного, чем Энтони. Он был просто находкой для суккуба, поглощающего и впитывающего негативные эмоции... Девушка подумала о том, какого это. Не просто не чувствовать, а постоянно пребывать в состоянии уныния, апатии или страха. И при этом осознавать, что твоя боль служит кому-то средством существования. Обменять все радости и прелести, доступные человеку, на помощь в работе, на защиту и вечную компанию тёмного.
Вистери не могла радоваться тому, что ей незнакомо это, но могла сказать, что подобная жизнь доставила бы ей немало проблем.
— К тому же, — продолжал Энтони совсем уже лишённым уверенности тоном, — всегда ведь есть те, кому хуже, правда? Есть те, кто не по своей воле "завёл" демона. Есть те, кого они панически пугают...
— А тебя не пугают?
Парень пожал плечами.
— Иногда меня пугает всё. Вся моя жизнь, всё, что сейчас творится. Но постепенно страх проходит, когда я вспоминаю, что мне досталось от этой жизни и чего я в ней сумел достичь.
Он развёл руками и добавил, извиняясь:
— Прости за то, что не был тебе полезен. Знаю, ты ожидала, что я расскажу больше о членах клуба. Но правда в том, что я и сам мало знаю об этих людях. Мы волновались лишь о своих карьерах, своих демонах и своих возможностях. И сохранять свои амбиции при себе тоже как бы решили негласно...
— Всё в порядке. Я хотела узнать твою точку зрения и я узнала. Скорее всего, я ещё вернусь к тебе за консультацией. — Вистери отставила нетронутую чашку. — Если, конечно, ты захочешь меня здесь видеть.
— Ты же знаешь, я всегда рад помочь. Что бы ни случилось. — Энтони опустил глаза. — Может, я, конечно, наивный дурак и моралист, но... хочется верить, что ты, Департамент и остальные, кто стоит на стороне объективных законов и порядков, сможете устаканить тот хаос, что сейчас творится по вине людей. Да и по вине демонов тоже... Не знаю, есть ли такое место, как Ад, но если и есть, то мы позаботились о том, чтобы его переплюнуть. Теперь осталось только расхлёбывать то, что вышло, и надеяться на лучшее... Иронично, но как и всегда. Ещё кофе?
Прошло ещё около получаса, когда по отслеживаемой амулетом волне передали, что часы пробили час ночи, и в спящем городе опять проснулся очередной вид "мафии". Департамент требовал отчёта. Вистери не умела сожалеть, но могла признать, что покидать насиженное место и отправляться на тёмные улицы было по меньшей мере досадно.
Напоследок, уже попрощавшись с покорно проводившим её Энтони, она поймала за рукав пиджака ускользающую фигуру Виктора, и, как только зелёные глаза вновь встретились с голубыми, прошипела, медленно и существенно:
— Не позволяй своему хозяину отходить далеко от дома, а лучше держитесь оба внутри. У меня есть основания полагать, что его жизнь может быть под угрозой. И я рассчитываю на то, что ты будешь способен его защитить в случае, когда ситуация выйдет из-под контроля.
— Я тебе не сторожевой пёс, а он — не мой "хозяин", — огрызнулся суккуб, всё ещё немного невнятно из-за своего произношения, однако, встретив строгий взгляд агента, добавил: — но так и быть. Могла бы не напоминать об этом тому, кто с ним повязан.
— Надеюсь на твоё благоразумие.
Виктор тенью скользнул за спину Энтони, и тот, поймав взгляд Вистери, махнул на прощание рукой. Девушка приподняла в ответ раскрытую ладонь, прежде чем створки лифта закрылись, и кабина бесшумно отправилась вниз вдоль сотен этажей.