Жестокий сосед

Марат сказал, что ему снова нужно будет уехать по работе, поэтому я поставила будильник пораньше. Он стоит в нескольких шагах от кровати. Я успеваю словить на себе его удивлённый взгляд, когда звуки колокольчика выводят меня из сна. Стоит огромных усилий, чтобы снова не закрыть глаза. Мы ведь одинаково легли, почему он так бодр?

— Как тебе хватает так мало часов на сон? — искренне не понимаю я, потягиваясь.

— Я привык, а вот почему ты так рано решила встать, принцесса?

— Потому что хотела увидеть тебя до того, как ты уйдёшь, — сладко объясняю я, от чего его губы дёргаются в мимолётной ухмылке.

— Я бы предпочёл, чтобы ты ещё поспала, у тебя ужасный режим.

— Если я люблю поспать, это не значит, что у меня ужасный режим! Тогда у всего мира ужасный режим, кроме тебя!

Наша шуточная перепалка заставляет его ещё улыбнуться ещё шире. Подойдя ко мне, он натягивает чёрную рубашку — и мой взгляд падает на его плечо, место, где я оставила шрам.

— Прости меня, — стыд снова берёт надо мной вверх. — Мне очень жаль.

— Детка, это всё пустяки, не стоящие того, чтобы ты об этом переживала.

— Я порезала тебя.

— Это не важно.

Я усаживаюсь на колени. Он треплет меня по волосам, озадаченно рассматривая меня с высота своего роста. Я очень благодарна ему за то, что он так оберегает меня и даже не злится за то, что я сделала. Или не показывает того, что злится...

— Когда ты вернёшься? — интересуюсь я прежде, чем он уйдёт.

— Не могу сказать точно.

Мне хочется провести весь день с ним, не вылезая из кровати, но я понимаю, что у него важные дела.

— Ты можешь отправить мне  сообщение хотя бы за час до того, как вернёшься?

— Почему именно за час?

— Просто чтобы я успела подготовиться!

— У тебя есть ещё какой-то сюрприз для меня?

— Не знаю, не то чтобы...

Это не то чтобы сюрприз, просто я хочу приготовить ужин (или обед, в зависимости от того, когда он придёт). Чтобы еда не сильно остыла к его приезжу, нужно знать заранее. Особенно с моими кулинарными способностями, нужно заранее распланировать время.

— Просто напиши, ладно?

— Хорошо.

Марат осторожно проводит большим пальцем по моей щеке, когда я поднимаю голову. От его прикосновений невозможно оторваться, я не хочу, чтобы он уходил. Целуя меня в лоб, а затем в кончик носа и губы, он направляется к двери, но что-то его останавливает.

— Ты не хочешь узнать по поводу университета? — в игривой форме спрашивает он, оборачиваясь ко мне.

— Хочу, но вчера я была слишком занята, сооблазняя тебя.

— Это отличное занятие.

На самом деле, я не горю желанием узнавать, что там.

Марат обещал мне, что решит вопрос с университетом, даже если мне уже успели отчислить за это время — но не может ведь он решить все вопросы на свете?

Это же просто невозможно.

— С твоим деканом я всё уладил, — просто сообщает он мне, после чего я вскакиваю, как умалишённая, и начинаю прыгать на кровати.

— Ты серьёзно?

Внутренний голос не понимает, почему я удивляюсь? Когда-то он помог решить вопрос моему папе, затем помог женщине из нашего центра с её дочерью, а тут всего лишь университет? Чему тут удивляться, но я никогда не привыкну к таким возможностям.

— Когда мы приедем, то ты сможешь вернуться к учёбе.

Знаю, что если сейчас брошусь ему на шею, то будет ещё тяжелее отпустить его на эту ненавистную работу, но эмоции берут вверх. Я спрашиваю с кровати и бегу к нему на встречу эти пару метров, тогда он берёт меня за талию и притягивает к себе, что есть силы.

— Спасибо, — с надрывом шепчу я, прижимаясь лицом к его груди.

Мы стоим так ещё несколько минут, наслаждаясь близостью друг друга, но вскоре я его отпускаю. Какое-то время я ищу в интернете видео, как правильно готовить стейки. Хочу поразить его и выписываю в заметки все попавшиеся мне рецепты. Правда я даже не имею понятия, что лучше приготовить, чтобы ему понравилось. Да и вообще, чтобы это было, как минимум, съедобно!

Собравшись, я выхожу из дома и следую в магазин, иногда оглядываясь по сторонам. Некомфортно ходить по улицам, зная, что за тобой наблюдают, хотя не могу отрицать защищённость, которую при этом чувствую. Нет смысла просить Марата убрать своих людей, тем более, что они держат дистанцию. Пока я выбираю продукты, одна мысль появляется в голове — возможно, когда я шла домой после того происшествия в клубе, я тоже была не одна. От этого мне становится... легче? Ему не всё равно, он переживает, сильно переживает, постоянно. Возможно, ему самому легче, зная, что я под присмотром.

Обстрагируясь от всего, я смотрю на продукты. Нет, я даже не понимаю, что нужно купить — каким образом я буду готовить это?

В какой-то момент я решаю написать девочкам и спросить, не могут ли они мне помочь с выбором блюд для ужина. Ответ следует сразу же — Юля чуть ли уже не выбегает из дома, а Ника в слезах записывает голосовое сообщение, что она пообещала тёте убрать в квартире.

Я встречаю Юлю на спуске в метро. Она обнимает меня — и мне так приятно, что я снова с ней. В начале учёбе я её немного побаивалась, казалось, что она смотрит на всех высокомерно. А в итоге — она моя лучшая подруга, жизнь принимает самые разные обороты.

— Жаль, что Ника не смогла.

— Ничего страшного с ней не случится! — выпаливает Юля, хватая меня под руку. — Она вон к тебе в Одессу ездила, я пережила, хотя тоже хотела! — подруга сразу же замолчала, словно боясь, что на меня как-то отрицательно повлияют эти слова.

Я лишь скомкано улыбаюсь, чтобы она успокоилась и не тряслась над каждым своим словом.

— Ты не представляешь, как мы скучали.

— Я тоже очень сильно скучала.

Прежде чем пройтись по супермаркету, мы берём кофе — несколько порций. Карамельный латте, ванильный раф, чего только не пьём.

— Слушай, ты знаешь, что Ника влюбилась?

— В смысле? В кого? — я помню её заинтересованность Ильдаром, но не помню, чтобы был ещё кто-то, кто ей нравился.

— А то ты не знаешь!

— Ты сейчас про Ильдара говоришь? — нервно выпаливаю я, не сдерживая улыбку.

— Про кого ещё? Она постоянно говорила о том, как ей понравился брат твоего Марата. Тебя это удивило?

— Ну, как сказать. Они виделись один раз в жизни и один раз в камере!

— Ой, а то ты знаешь, как можно влюбиться — хоть если тебе во сне парень приснился.

— Да, знаю.

Оперевшись подбородком о ладонь, я вспоминаю, как я сама влюбилась — я знала Марата чуть больше суток, он сразу покорил меня.

— Если они начнут встречаться, то мы можем все вместе куда-то поехать зимой или весной.

Ага, если Марату позволит его рабочий график. Он иногда по ночам работает, а тут куда-то поехать с моими друзьями — что-то из рязряда фантастики.

— Было бы здорово, но лучше нам с тобой не вмешиваться в эти дела.

Юле я тоже не собираюсь говорить о прошлым проблемах Ильдара, я не имею никакого права. Если у них что-то получится само собой, то я буду очень счастлива — ведь если смотреть со стороны, то они просто идеальная пара.

Ильдар вспыльчивый, но отходчивый, весёлый, заботливый. Ника вообще девочка-ураган, у неё на всё имеется своё мнение. Будет интересно посмотреть на них вместе, но это должно быть только их решение, их путь.

— А то мы ещё останемся виноватыми в итоге, — добавляю я, на что подруга хихикает.

— Да, зная Нику, что пойдёт не так — она обвинит всех.

Съев пирожные, мы двигаемся в сторону супермаркета, но на полпути Юля подаёт мне хорошую идею: заказать еду в ресторане и выдать за своё.

— Думаешь, он поверит, что это я приготовила?

— Ну да, если всё сделаешь грамотно и не спалишься! Можешь даже демонстративно испачкать сковородку, к примеру, чтобы была видимость, что ты готовила.

Я так сильно смеюсь, что у меня колит в боку.

Марат всё ещё ничего не написал. Мы заходим в один хороший ресторан по совету подруги и я делаю заказ «с собой», только прошу, чтобы приготовили всё это где-то часа через два. Заранее расплачиваясь, мы всё-таки идём в супермаркет, где я цифры для тортов «два» и «девять», и аппетитный кусочек свежего наполена. Марат не любит сладкое, ничего, я сама съем, но я хочу вставить в этот десерт цифры с его возрастом.

Вернувшись в ресторан, мы заказываем отдельно сок и садимся на мягкие диванчики, ожидая еды. Чуть замявшись, я вспоминаю, что тревожило меня вчера.

Словно читая моё переменчивое настроение, подруга спрашивает:

— Чего погрустнела?

— Знаешь, вчера Марат кончил в меня. И немного не по себе.

Он никак не прокомментировал это, но кажется, его всё устроило.

— Ты не принимаешь таблетки?

— Нет.

— Можем посчитать, когда у тебя должна быть овуляция. Так будет спокойнее. Секунду, — Юля достаёт телефон из кармана пальто. — Когда у тебя были месячные в последний раз? И сколько длились?

После изнасилования прошло два с половиной месяца — и за всё это время у меня шли месячные один раз, в начале сентября, всего два дня, когда обычно они идут у меня пять-шесть дней каждый месяц стабильно. В больнице меня предупредила медсестра, что у меня могут быть нерегулярные месячные.

Возможно, я даже не могу забеременеть, но это наоборот пугает меня. Вдруг я никогда не смогу? У нас не будет детей? Сейчас рожать страшно — ведь мне едва исполнилось восемнадцать, но в будущем, когда я стану более эмоционально стабильной, когда буду уверена в своей жизни, я хочу детей, хочу стать матерью.

— Я не помню, — лгу я. — Я долго лежала в больнице, не следила за днями.

— Если ты сильно переживаешь, можем на пути домой зайти в аптеку и купить таблетку экстренной контрацепции. Её нужно пить в течение двух суток, кажется, но чем быстрее, тем лучше.

— Ты пользовалась ею?

— Да, пару раз, но это очень вредно для организма. Это гормоны, цикл собьётся, плюс возможны боли в животе и всё такое. Выпей один раз, но больше не надо. Лучше пусть врач тебе выпишет таблетки под твой организм.

С полными пакетами еды на обратном пути мы всё-таки заходим в аптеку и Юля советуется с аптекарем, что лучше купить. Женщина даёт упаковку, говорит, там две таблетки — одну выпить в течение сорока восьми часов после полового акта, а вторую через двенадцать часов после этого.

— Сейчас выпьешь? — спрашивает Юля.

— Дома.

По дороге я рассказываю Юле, что после нашей поездки «неизвестно куда» я вернусь к учёбе. Она искренне радуется вместе со мной, а потом я слушаю много её рассказов — о том, что было на парах, как её раздражают
некоторые одногруппники и преподаватели.

— А как дела у Андрея?

Андрей — её парень, работающий диджеем. Я видела его вместе с ней ещё до того, как мы начали общаться — и меня умилило, какими влюблёнными глазами парень на неё смотрит.

— Нормально, скоро выступает в клубе, не хочешь пойти?

— Хочу, конечно! Но я не знаю, когда мы уезжаем, Марат ничего не говорит.

— Поскорее бы вы уже вернулись!

На прощание я обнимаю подругу и иду в направлении нашей квартиры. Раскладывая еды по тарелкам, я всё жду его сообщения, которое мне так и не приходит. Я готовлю всё, убираю контейнеры, чеки в мусорное ведро — чуть позже вынесу в мусор на улицу, чтобы точно-точно не выдать себя.

Я украшаю кусочек тортика двумя цифрами и продолжаю ждать его, смотря на таблетку экстренной контрацепции.

Не знаю, есть ли смысл пить сейчас её и делать организму ещё хуже — с моими непостоянными месячными? Говорят, нужно выпить как можно быстрее, но в течение сорока восьми часов.

Время подумать у меня ещё есть.

Уже в расстроенных чувствах я проверяю, не сильно ли всё остыло. Ладно салаты, но мясо холодным будет не очень вкусным. Закатывая глаза, хочу написать ему гневное сообщение. Говорил, что не будет всего несколько часов, в итоге почти целый день и не было. Могла заказать еду ещё позже.

Я собираюсь что-то напечатать, но в это же мгновение слышу, как дверь отворяется.

С нескрываемой злостью я подхожу к нему.

— Я же просила написать мне!

Но сразу же я застываю, видя его в дверях с цветами в руках.

— Зачем цветы? — стесняясь, спрашиваю я. — Не у меня же день рождения.

Он кладёт их на тумбочке, моментально сокращая расстояние между нами. Я даже пугаюсь от такой его резкости, но сразу же успокаиваюсь, вдыхая аромат его одеколона.

— Прости, что меня долго не было. Я хотела решить все вопросы сегодня.

— Ничего, я всё понимаю.

Поднимая голову, я испытываю на себе прожигающий взгляд.

— Ты голоден? — спрашиваю я, тянусь к нему на носочках, чтобы поцеловать.

— Я голоден всегда, когда ты рядом, — Марат притягивает меня за талию, в его глазах зверский блеск и желание.

— Не смешно.

— Я не смеюсь, Сеня. Ты великолепна. Настолько, что у меня отключается мозг.

— Пока твой мозг совсем не отключился, пойдём поужинаем, — усмехаюсь я, ведя его за собой на кухню.

Прежде чем усесться, я поджигаю свечки на своём наполеоне и прошу его задуть свечи. Но он отмахивается.

— Ладно, я сама задую, а ты загадай желание! — я дую на свечки, они моментально тухнут.

Он наблюдает за мной, не отводя глаз. Мы садимся за стол, я с замиранием сердца жду, когда он попробует приготовления — словно сама их готовила!

— Ну как? — встревоженно интересуюсь я.

— Ты когда-нибудь готовила стейки до этого?

— Нет, а что?

— Удивительно вкусно.

— Почему удивительно?! На что ты намекаешь?

— Ни на что, — улыбается он. — Оказывается, ты прекрасная хозяйка.

— Спасибо за комплимент, я старалась.

Весь ужин я пытаюсь распросить Марата о том, куда мы поедем, но он лишь отнекивается.

— Завтра ты всё увидишь.

— Я не дотерплю!

— Постарайся.

Мы не спали почти до самого утра, я распрашивала его о жизни, о том, что было до меня.

— Ты с кем-то встречался до меня? Да, ведь?

— Я даже не могу вспомнить.

— Нет, ты уж постарайся. Когда у тебя в последний раз были серьёзные отношения? Именно отношения, а не просто секс!

— Именно отношения, — вдумчиво повторяет он, расчищая моё лицо от непослушных прядей. — Когда мне было двадцать два или двадцать три, тяжело вспомнить.

Значит, шесть или семь лет назад. Хорошо, что так давно.

— Так, хорошо, а кто она была?

— Я познакомился с ней в одним из своих клубов.

— Сколько ей было лет?

— Мы были ровесниками.

— Она была красивой? — насторожено спрашиваю я.

— Была красивой, — с ухмылкой он повторяет мои слова, будто его забавляет моя ревность и бесконечные вопросы. — Наверное. Разве это важно?

— Красивее меня?

Марат расплывается в улыбке, когда я поднимаюсь на локтях и нависаю над ним, прищуриваясь.

— Детка, нет никого красивее тебя. Ты для меня самая красивая девушка на этой земле.

— Но ты любил её?

— Нет. Возможно, тогда я хотел любить её. Или думал, что люблю её, пока не полюбил по-настоящему.

— И кого же ты полюбил по-настоящему?

— Эту маленькую недотёпу, задающую кучу вопросов.

— А если сейчас ты тоже просто думаешь, что любишь? — я не хочу портить ему настроение кучей своих сомнений, просто так тяжело осознавать, что когда-то у нас может всё закончится.

— Ты действительно так думаешь?

— Я не знаю, но иногда у меня есть волнение на этот счёт.

— Тебе стоит волноваться, потому что я не просто люблю тебя, я одержим тобой. Так сильно, что это может напугать окружающих. Это может напугать даже тебя.

Ненадолго я замолкаю, обдумывая всё, что он мне говорит. Видя моё беспокойство, он добавляет:

— Я никогда не сделаю тебе больно.

Наверное, стоит научиться доверять ему, потому что он и слово и делом доказывает, что я ему не безразлична.

— Когда я ушла из твоего клуба, тогда, — взглядом я указываю на его левое плечо. — За мной тоже наблюдали твои люди?

— Да, — коротко отвечает он.

— Я думала, что ты отпустил меня одну. И хотя я сама просила, даже требовала, мне было немного грустно от этого.

— Сеня, ты — ради чего я живу. Один раз я не уберёг тебя. Я не допущу, чтобы подобное повторилось. Вряд ли теперь когда-то я смогу побороть эту паранойю.

Спальню освещает только тяжело пробивающийся свет луны, но я всё равно пытаюсь уловить каждую эмоцию на его лице. Чтобы как-то перевести ненавистную тему, я спрашиваю, хмурясь:

— А ты почему не спрашиваешь про мои серьёзные отношения до тебя?

— А они были?

— Нет, но ты мог поинтересоваться хотя бы ради приличия!

— Возможно, я бы разорвал всех в клочья всех, кто тебя касался, — его серьезный тон пугает меня.

— Марат, это же шутки. Ты ведь знаешь, что я даже поцеловалась с тобой первым. Кстати, а кто лучше в постели: я или она? Не хочу напрашиваться на комплимент, но сколько я прочитала книжку с пометкой «восемнадцать плюс», думаю, это добавляет мне немного жкспертеости.

— Хм, надо подумать.

— В смысле подумать?

Марат смеётся, целуя меня в кончик носа. Ещё немного я терроризирую его перед тем, как заснуть.

С утра меня ждёт завтрак и Марат, который что-то рассматривает в телефоне. Когда я подхожу к нему, то он скрещивает руки на груди, вскидывая брови.

— Что? — не понимаю я.

— Ты забыла вынести мусор, — он явно издевается надо мной, намекая, что в мусорном ведре находятся все коробочки, в которых была купленная вчера еда.

— Потому что надо было заранее написать, как я и просила, — злюсь я.

Расстроенная, я сажусь за стол в ожидании, что он будет насмехать, подкатывать или даже сердиться за то, что я не сумела ничего сделать своими руками. К счастью, он больше это не комментируем. Молча я ковыряюсь вилкой в тарелке.

— Я просто хотела тебя поразить, — внезапно оправдываюсь я. — Хоть чем-то.

— Детка, я не хотел тебя расстраивать. Мне всё равно, откуда эта еда и меня поражать не нужно, иначе я ещё больше сойду с ума от тебя. А ты и так видишь, что у меня явные проблемы.

— О да, проблемы есть, явные, — повторяю за ним я, прислоняя указательный палец к виску.

Весь оставшийся день мы находимся дома, я перепроверяю вещи в своём чемодане — пару свитеров, джинсов, платьев, две книжки. Не думаю, что с Маратом у меня найдётся время на чтение книг, но пусть будут на всякий случай! Почитать книгу в путешествии — ещё одно маленькое желание, которое я могу исполнить.

Уже сидя в машине, меня начинает трусить от нервов. Холодок проходится по спине, пока я разглядываю вечерний Киев — он, кстати, прекрасен. Я обожаю наблюдать за городом вечером.

Мы подъезжаем к аэропорту.

— Марат, мы же незаграницу едем, попада? — мой голос наполненный тревогой.

— Что тебя так беспокоит?

— У меня нет загранпаспорт.

— Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя без загранпаспорта здесь, а сам улечу?

Я немного расслабляюсь, но какое-то состояние полного отстранения не покидает меня, когда мы находимся в самом аэропорту.

— Марат Артурович, — здоровается мужчина лет сорока, может чуть больше. — Рады вас видеть. У нас всё готово, пройдёмте.

Я и понять не успела, как мы оказываемся в самолёте — причём кроме одной стюардессы и этого мужчины здесь никого нет. Интерьер внутри меня поражает — это не просто выстроенные в ряд сиденья, здесь всё в светлых тонах, белые кожаные кресла и диванчики со столами. Я даже и фильмов не помню, в которых видела бы что-то подобное.

— Малыш, посиди, я сейчас вернусь, — Марат отходит поговорить с мужчиной, пока я взглядом нахожу одну из стюардесс.

— Девушка, здравствуйте!

— Здравствуйте, у вас всё хорошо? Скоро мы взлетаем, — улыбается она,

— Да, всё хорошо, спасибо. Скажите, пожалуйста, а тут ещё будут пассажиры?

— Нет, это частный рейс. Здесь будете только вы.

— А как быстро мы долетим?

— По плану полёт будет длиться всего три часа.

— Полет в?.. — многозначительно спрашиваю я. Раскрывая глаза шире, она скомканно отвечает.

— Париж.

— Париж, — повторяю я, не веря своим ушам. Хотя я уже совсем ничему не верю — ни ушам, ни глазам, ни разуму. — Да, ясно.

— У нас на борту есть медик. Если вам станет плохо, сообщите, пожалуйста, мне.

— Да, конечно. Большое спасибо.

Через какое-то время Марат возвращается, присаживаясь рядом со мной на диван. Самолёт начинает движение, я хочу что-то сказать, но слишком завороженно смотрит в окно, когда мы набираем скорость и взлтеаем.

Я сильно жмурюсь, но Марат успокаивающе гладит мою руку.

— Ты боишься летать?

— Я не летала никогда. Это немного страшно.

— Не бойся. Я рядом.

Когда стюардесса приносит напитки и закуски, я полностью успокаиваюсь и прижимаюсь к плечу Марата.

— Значит, ты арендовал самолёт?

— Получается.

— Но тебе не кажется, что это слишком?

— Мне кажется, что ты достойна самого лучшего, что только есть в этом мире.

Мне даже представить страшно, сколько это может стоить, из любопытства я посмотрю потом в интернете возможные цены на такую роскошь.

Закусывая нижнюю губу, я вновь наслаждаюсь видом ночного неба из круглого окошка.

— Я мечтала побывать в Париже, — шепчу я, думая, что он не слышит.

— Знаю.

— Откуда?

— Ты сама мне об этом рассказывала.

— Да? А я и не помню уже.

Видимо, я много чего рассказывала, но в свете последних событий уже и не вспомнить всех тех слов. А он помнит.

— Я словно в сказку попала, — улыбаюсь я, когда Марат заключают мою руку в свои ладони и целует её.

— Ещё нет, но я сделаю так, чтобы попала.

***

Ой ребят ну сказать мне нечего, знаете как говорится искренне рада за Сеню, но не от всей души🥲 надеюсь на ваш актив, всем спасибо
и не забудьте подписаться на наш телеграмм канал lazarrevskaya