Волчье Иго

– Кто-то проник на нашу территорию.

Ник выплюнул эти слова на ходу, и даже не заметил вопросительные взгляды братьев и младшей сестры. Минуту назад он лишился волчьего обличья, это объясняло его обострившееся обоняние. Он учуял чужаков.

– Где? – коротко спросил Дэн. На его напряженном лице заиграли желваки.

Ник не отвечал. Шел вперед, к Альфе, который уже переговаривался с Шоной. Полуволки Патрии один за другим покидали свои хижины, вероятно, не один Ник почувствовал неладное. Судя по всему, вынесение вердикта по поводу опоздания детей Малькома Запанса советников сейчас волновало меньше всего.

– Отец... – Ник не успел договорить, как Альфа перебил его:

– Знаю, – сказал он. Шона шумно вздохнула. – Наверняка журналисты.

– Или родители очередного подкидыша пришли взглянуть на преклонивших колено перед Матерью-природой, – на одном дыхании презрительно выпалила Шона.

Дэн вышел вперед:

– Хочу взглянуть на них.

– Не нужно, – нахмурилась Амелия. – Вдруг они просто заблудились?

– Приезжие в Алиене? Не смеши меня. – К ним подбежал Виль. Он одарил каждого изучающим взглядом, сделал для себя какие-то выводы и нацепил мрачное выражение. Ни Дэн, ни Ник, ни отец, Амелия или Шона – никто не ответил ему улыбкой.

Амелия корила себя за бесчувствие, но не могла ничего с собой поделать. Игнорирование надолго не затянулось – начало проступать искреннее негодование. Виль никого не предал, он всего лишь влюблен в человеческую природу, но Амелия все равно считала себя преданной. Наверняка, как и все остальные. Телом он здесь, а душой...

Ник вздернул подбородок и глянул вдаль. Плохой знак. Очень плохой. Амелия знала, что в его голове происходила интенсивная борьба между здравым смыслом и инстинктивным желанием проявить себя.

Ну уж нет.

– Даже не думай, – сказала Амелия, пока отец, Дэн и Шона о чем-то спорили. Виль стоял молча, глядя в землю, на задумчивого Ника, кроме нее, никто не обращал внимания.

– Ник...

И тут Ник рванул с места.

На ходу он лишился человеческого обличья и превратился волка. Амелия до боли сжала кулаки – ногти впились в кожу. Идиот.

– Сделайте что-нибудь! – крикнула она, но никто из присутствующих не ринулся останавливать Ника. Дэн глянул на отца в ожидании приказа – тот покачал головой.

– Никому не двигаться! – прокричал Малькольм. Все послушно отвели взгляд от удаляющейся фигуры Ника и вновь принялись рьяно обсуждать происходящее. Амелия не сводила с волка глаз, пока тот не затерялся в лесной зелени. – Мой сын все сделает сам.

На Дэна было больно смотреть. Эти слова явно задели его за живое. Амелия была уверена, что Мальком бросил эту фразу не подумав. Хотя кого она обманывала. Отец говорил мало, но всегда по делу. Значит, он сделал это намеренно.

Бета должен быть самоотверженным. Это Дэну необходимо было побежать в лес, к нарушителям, чтобы показать, кто здесь правая рука Альфы на самом деле.

– Этот запах... Чувствуете? – спросил Виль, все с тем же мрачным выражением.

Амелия заставила себя отмахнуться от мыслей о поведении старших братьев и постаралась принюхаться, но, конечно, она не настолько чутка, как они.

– Огонь, – тихо сказал Дэн.

– Они что... пытаются устроить пожар? – спросила Шона.

Никто и никогда не смел нападать на леса Патрии. Они – безгрешные обитатели Алиены. Кто эти самоубийцы?

Амелия задала вопрос вслух.

– Узнаем, кто, если Ник их не прикончит, – ответил Виль, уперев руки в бока.

***

Амелия не находила себе места. Всюду царили хаос и неразбериха. Мальком послал Дэна и еще нескольких крепких полуволков отправиться тушить пожар, для этого их снарядили бочками, которые нужно будет наполнить в пруду. Хотелось кричать, что есть мочи, потому что Ник не возвращался.

Когда поднялся дым, среди деревьев у нетронутых хижин показалась знакомая фигура. Суровый и запыхавшийся Ник, в человеческом обличье нес на плечах двух незнакомцев. Отец вышел вперед. Амелия с остальными полуволками и подкидышами сидела на деревянных лавочках у главной хижины, принадлежащих советникам. Мальком приказал никому не высовываться и ждать возвращения Ника.

Ник осторожно опустил тела на землю. Наверное, даже чересчур осторожно. Амелия знала, что эти люди живы. Полуволки, несмотря на сдержанную ненависть к обычным людям, никогда их не убивали. Хотя, по ее мнению, данных индивидов стоило бы прилюдно казнить за столь ужасный поступок.

Она вздохнула. Взору Амелии представились лица ее ровесников – девушка и парень. Молодая девушка азиатской внешности была маленького роста, с короткой стрижкой «под мальчика» и довольно крепкими мышцами. Парень был высок и весь в отвратительных наколках, его волосы при свете дня казались иссиня-черными.

Амелия никогда прежде не видела столь притягательного лица. Ей хотелось дотронуться до его бледной кожи с татуировками. Но она тут же одернула себя. Незнакомец проник на территорию «племени». Он – преступник.

Он и эта девушка должны быть наказаны. Такова воля Божья.

Альфа молчал. Ждал объяснений от Ника. Советники тоже не издали и звука – глядели на обездвиженные тела.

– Эти двое пытались поджечь наши хижины, – выдохнув, начал Ник. – Я расслышал их разговор.

– Убить, – твердо произнесла Шона. Тело Амелии покрылось мурашками от ее пропитанного ядовитой уверенностью голоса.

– Нет, – ответил Дэн. Советники подняли на него глаза. – Что мы скажем людям?

– Мы не имеем права убивать, что бы они ни совершили, – согласился отец.

– Что нам тогда делать? Отпустить их? Какой урок вынесут люди? Нападать на Патрию – дело дозволенное?

– Может... дождемся их пробуждения? – неуверенно предложила Амелия. Но ее голос утонул в море разъяренных голосов полуволков. Остальные подкидыши, так же, как она, смущенно оглядывались по сторонам. Но отступать Амелия была не намерена, это не в ее природе.

– Предлагаю дождаться их пробуждения!

Голоса стихли. Шона не скрыла осуждения – нахмурила пышные брови. Отец кивнул, позволяя Амелии выговориться. Ну, неужели.

– А после, мы узнаем, почему они решили поджечь наши владения.

***

Нарушителей поместили в дом мудреца Кларо, стоявший поодаль от хижины Альфы. Он жил один, но хижина была довольно просторной. Так же, как и все хижины Патрии, эта отражала характер своего владельца. Стены, покрытые лишайником и мхом сливались с окружающей природой, создавая ощущение единения с лесом. Крыша из старых сучьев и соломы козырьком выступала над верандой, защищая от дождя и ветра. Внутри царил уют и тепло, деревянная мебель и ковры из оленьей шкуры создавали уютную атмосферу. За окном слышались шепот леса, пение птиц и шуршание листьев.

Амелия предполагала, что Кларо был только рад поухаживать за людьми из внешнего мира. Он всегда проявлял к ним особый интерес. Амелия любила порой наведываться к старому учителю, у которого могла спросить все, что душе угодно. У Кларо всегда были ответы.

– Разве вы не выходили за пределы леса? – поинтересовалась у него Амелия, когда на второй день после вторжения нарушителей, пришла к нему на чай. Кларо был единственным полуволком, питающимся человеческой едой. На его месте Амелия бы поступила точно так же – пребывать в этом обличье ему оставалось недолго, почему бы не полакомиться вкусненьким, вместо привычных мелких животных в лесу? Скоро и он навсегда превратится в волка.

«А затем, настанет очередь отца...»

Нет. Ей ни в коем случае нельзя раскисать, иначе она точно потеряет рассудок и не сможет сконцентрироваться на разговоре с мудрецом.

Амелия отпила из чашки и взяла аппетитную булочку с корицей. Надкусила и подняла глаза на Кларо, тот, наконец, заговорил своим хриплым голосом:

– Выходил, девочка. Но боюсь, это было вечность назад. Сейчас снаружи наверняка все не так, как я помню... Взять хотя бы этого мальчишку в рисунках. Когда я был за пределами леса в последний раз, юноши предпочитали не закалывать себе все тело.

Амелия не сдержала смешок и глянула на парня, о котором говорил Кларо. Он лежал неподвижно на твердом полу, отсюда лицо его можно было разглядеть во всей красе, под плотно сжатыми веками не шевелились зрачки, хотя ей очень хотелось, чтобы он выдал какие-то признаки жизни. Кларо был справедлив и добр, но он явно не намеревался предоставлять нарушителям все условия для спокойного сна. Нарушительницу тоже оставили на полу, правда разместили в другой части комнаты. Интересно, кто она ему? Вряд ли они приходились друг другу родственниками, во внешности парня проглядывались явные европеоидные черты. Подруга? Девушка?

– Кларо... Вы не боитесь? – отрывая взгляд от парня, спросила Амелия. – Не боитесь навсегда потерять себя?

Кларо усмехнулся и погладил длинную седую бороду, которая смешно контрастировала с его лысой макушкой. В глазах Кларо сверкали искорки смеха и легкого безумства, совсем не подходящие мудрецу, а скорее свойственные кому-то слетевшему с катушек. Таким Кларо бывал в непринужденной обстановке, на собрания же он, совсем как Шона, нацеплял на себя непроницаемую маску серьезности.

– Мы – полуволки. Это наше благословение. Бог выбрал нас, позволил слиться с иными созданными им существами. Волк – наше второе лицо. Помнишь, что мы читали в писаниях первородных?

Амелия смутно припомнила. Тяжелые книги с листами из коры больных деревьев, которые им оставили жители Анвии еще до образования Патрии, хранились у ее отца. Они передавалось от Альфы к Альфе, и так дошло и до Малькома.

– Что-то там про «не бойтесь, братья и сестры, тени своей?»

Кларо покачал головой:

– «Гордитесь, братья и сестры, тенью своей». Дело в том, что каждый полуволк воспринимает «тень» по-своему. Для одного это оболочка человека, для другого – волка. Что-то всегда преобладает, найти баланс почти невозможно. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то из стаи находился в обличье волка столько же, сколько и в обличье человека?

– Нет, – ответила Амелия и вновь откусила от булочки. Прожевав, продолжила, – Дэн большую часть времени волк. Ник – тоже. Ну а Виль... Виль перевоплощается только когда стая отправляется на обед.

Кларо усмехнулся, но промолчал. Интересно, о чем он думал? Никто из детей Запанс не напоминал Альфе и советникам о до сих пор не вынесенном вердикте. После неудавшейся попытки поджога их владений, все как будто забыли о совершенном опоздании и желании Виля отречься от стаи.

Что ж, ей от этого только лучше. Даже если отец перенес дату собрания, у нее есть время, чтобы не думать о предстоящем наказании. Она взбодрилась и прониклась этим осознанием, потом набрала побольше воздуха, чтобы задать очередной вопрос, касающийся мудрствования Кларо, но тот опередил ее:

– Хочешь спросить, что есть «тень» для меня?

Амелия смущенно хмыкнула:

– Ну да. Мне только предстоит познать все премудрости жизни полуволков.

Кларо задумчиво отпил из чашки и покосился на лежачего в нескольких метрах от них юношу:

– Моя тень – волк, Амелия. Это и есть ответ на твой вопрос, – он вздохнул. – Да, я до смерти боюсь потерять себя.

– Вы воспринимаете себя как человека. – Амелия прикусила губу от напряжения. В ее голове крутилась тысяча вопросов, миллионы мыслей. – В первую очередь вы – человек, а потом уже волк.

– Да, – поджал губы Кларо. – И это значит, что в день, когда я лишусь человеческой оболочки, настанут моя погибель и мое возрождение.