Глава 9. Мягче методы
Следующие несколько дней слились в череду боли, пота и упрямого преодоления. Алиса почти не видела Альфу. Он появлялся урывками — чтобы бросить на нее оценивающий взгляд во время тренировки, отдать короткое распоряжение Каину и исчезнуть в лифте, пахнущий ветром и чем-то металлическим, словно он только что вернулся с очередной стычки на границах своих владений.
Каин, как и было приказано, нашел «кого-нибудь помягче». Ее новым тренером стала женщина по имени Лира. Она была на голову выше Алисы, с гибким, мускулистым телом и внимательными, спокойными глазами цвета темного шоколада. В ней не было ни капли снисходительности Каина, лишь холодная, профессиональная собранность.
— Сила не в грубом воздействии, — говорила Лира, поправляя стойку Алисы. Ее прикосновения были точными и безличными. — Сила — в точности. В знании, куда и когда ударить. Волк не таран, волк — скальпель.
Лира работала над ее гибкостью, реакцией, учила ее видеть слабые места. Они отрабатывали уходы от захватов, болезненные заломы на кисть, удары в горло, пах, по коленям — все то, что могло остановить более сильного противника на секунду, чтобы убежать.
— Твоя задача — не победить, — внушала Лира, легко уворачиваясь от ее неуклюжей атаки и отправляя ее на мат ловким подсечением. — Твоя задача — выжить. Дать сигнал. Дотянуть до помощи.
И Алиса училась. Ее тело, изнеженное годами учебы и библиотечного сидения, бунтовало, но разум схватывал все с жадностью отличницы. Она ловила каждое слово, каждое движение. Она падала, стирала ладони и колени в кровь о грубую поверхность мата, и поднималась снова. Сжав зубы. Молча.
Ее упрямство начало вызывать не насмешки, а тихое, невольное уважение. Члены стаи перестали открыто пялиться на нее. Теперь они бросали на нее короткие, оценивающие взгляды, кивали в ответ на ее робкое «привет» и продолжали заниматься своими делами.
Как-то раз, когда Лира заставила ее двадцать раз подряд отрабатывать болезненный вывод из равновесия через бедро, в зал вошел Альфа. Он не подошел, остановившись у стойки с водой и наливая себе стакан. Но Алиса чувствовала его взгляд, тяжелый и оценивающий, на себе.
Она из последних сил сделала очередной прием, на этот раз почти правильно, и Лира, исполняя роль нападающего, с легким одобрением хмыкнула.
— Лучше. Еще пять раз, и закончим на сегодня.
Алиса кивнула, с трудом переводя дыхание. Она собралась с силами, чтобы повторить, как вдруг ее взгляд поймал движение у входа.
Это был молодой парень из стаи, которого она несколько раз видела в тренажерном зале. Он смотрел на нее не то чтобы враждебно, но с настойчивым, неприкрытым любопытством, которое заставляло ее чувствовать себя образцом в музее. Он что-то сказал своему напарнику, и оба рассмеялись, не сводя с нее глаз.
Алиса смутилась, сбилась с ритма, и ее очередная попытка провести прием оказалась комично неуклюжей. Лира легко ее парировала.
— Концентрация, Алиса, — мягко, но строго сказала тренер.
Но было поздно. Чувство унижения накатило с новой силой. Она снова стала посмешищем.
Внезапно Альфа поставил стакан с таким звонким стуком, что звук был по всему залу. Он не сказал ни слова. Просто медленно повернул голову и посмотрел на того парня. Всего лишь посмотрел.
Воздух мгновенно сгустился. Веселье на лицах молодых оборотней сменилось на мгновенную, леденящую серьезность. Парень, который пялился на Алису, резко опустил глаза и сделал вид, что яростно заинтересовался шнурками своих кроссовок. Его напарник замер, уставившись в стену.
Альфа его взгляд еще несколько секунд, а затем так же медленно повернулся спиной, давая понять, что инцидент исчерпан. Но сообщение было доставлено ясно и недвусмысленно.
Она под моей защитой. Смотреть можно. Насмехаться — нет.
Алиса стояла, чувствуя, как по ее щекам разливается жар. Она не знала, что чувствовать — облегчение от защиты или новое унижение от того, что за нее снова заступились, как за немощного щенка.
Лира, наблюдая за этой немой сценой, тихо вздохнула. —Хватит на сегодня, — сказала она. — Иди, отдохни.
Алиса кивнула и, не глядя ни на кого, побрела к лифту. Она чувствовала на себе десятки взглядов, но теперь в них не было насмешки. Был страх. Уважение. И любопытство нового толка.
Лифт тронулся, и она прислонилась к стене, закрыв глаза. Ее тело ныло, но разум был clear. Она понимала. Она была не просто «активом». Она была его личным активом. Его собственностью, на которую он наложил невидимую, но железную метку. И эта метка защищала ее лучше любой брони.
В пентхаусе ее ждал ужин — на этот раз что-то сытное, белковое, явно подобранное под ее возросшие нагрузки. Она ела молча, чувствуя, как в теле приятно ноют уставшие мышцы. Унижение постепенно отступало, сменяясь странным чувством… принадлежности. Она была чужой, да. Но ее чужеродность теперь была под защитой самого могущественного хищника в этом логове.
Она уже почти легла спать, когда услышала щелчок открывающейся двери. Альфа вошел в пентхаус. Он выглядел измотанным. На его майке темнело свежее пятно крови, а под левым глазом краснел свежий ссадина.
Он прошел к бару, налил себе виски и, кажется, впервые за все время заметил ее, сидящую на диване с одеялом.
Они молча смотрели друг на друга через всю комнату. Никаких слов благодарности. Никаких объяснений. Только тихое, взаимное признание того, что произошло внизу.
Он кивнул ей, коротко, почти небрежно, и ушел в свой кабинет.
Алиса осталась одна, но уже не чувствовала себя одинокой. Связь между ними, эта невидимая нить, теперь было нечто большее, чем просто проклятие или биологическая аномалия. Она и есть договор. Немой и опасный, но договор.
И для первой недели плена это было уже прогрессом.