По воле твоей

Алиса провела беспокойную ночь, ворочаясь на шелковых простынях, которые казались ей ледяными и чужими. Каждый шорох, каждый скрип системы кондиционирования заставлял ее вздрагивать. Ей снились золотые глаза во тьме и ощущение падения с головокружительной высоты.

Ее разбудил мягкий, но настойчивый свет, пробивавшийся сквозь тонированные стекла. Солнце. День. В ее прежней жизни это означало бы спешку на лекции, аромат кофе и гул университетской библиотеки. Здесь же это был лишь сигнал к новому дню заточения.

На кухонной панели снова бесшумно открылась ниша. На этот раз там был завтрак — идеальный омлет, круассан, свежевыжатый сок. Еда пахла соблазнительно, и ее желудок предательски заурчал. Гордость горло протестовала, но здравый смысл взял верх. Чтобы бороться, нужны силы. Она съела все, не испытывая никакого удовольствия, лишь удовлетворяя базовую потребность.

После завтрака она решила провести рекогносцировку. Дверь на выход, разумеется, была заблокирована. Панель управления лифтом не реагировала на прикосновения. Она обошла всю perimeter гостиной, стуча по стенам в поисках скрытых дверей или пустот, но везде был монолитный бетон и стекло.

Ее внимание привлек один из экранов, встроенных в стену. Он был темным, но когда она случайно провела рядом рукой, экран ожил, показав… вид с камер наблюдения. Десятки кадров. Гараж с роскошными автомобилями. Тренажерный зал, где несколько человек, чьи движения были слишком быстры и точны, отрабатывали удары на грушах. Внутренний двор с небольшим садом. И ее собственная комната. Она видела себя со спины, маленькую и потерянную в центре огромной гостиной.

Ощущение тошноты вернулось. За ней наблюдали каждую секунду.

Она переключала каналы, жадно впитывая информацию. Вот кухня, где женщина с военной выправкой разгружает пакеты с продуктами. Еще один коридор, пустой. И наконец… его кабинет.

Он сидел за массивным столом из черного дерева, говоря по телефону. Его лицо было сосредоточено и холодно. Он что-то приказывал, его пальцы с барабанной дробью стучали по столу. Даже через экран он излучал такую мощь и авторитет, что по коже бегали мурашки. Он был центром этой вселенной, ее солнцем, вокруг которого вращались все планеты.

Внезапно он замолчал. Его голова резко повернулась, и его взгляд, казалось, уперся прямо в камеру. Прямо в нее. Алиса замерла, как кролик перед удавом. Он не мог видеть ее. Это было невозможно. Но ощущение, что он чувствует ее внимание, было непреложным.

Он что-то сказал в трубку и положил ее. Затем медленно поднял глаза и… улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это был оскал хозяина, который знает, что его питомец изучает его из клетки. Он поднял руку и поманил ее к себе пальцем. Мол, иди сюда, если хочешь посмотреть поближе.

Сердце Алисы упало. Она резко отшатнулась от экрана, и он снова погас. Она стояла, тяжело дыша, прижимая ладони к горящим щекам. Унижение жгло ее изнутри.

Внезапно центральная панель управления на стене издала мягкий щелчок, и женский, синтезированный голос произнес: —Альфа приказывает вам одеться. В гардеробной для вас подготовлена одежда. Через пятнадцать минут он ожидает вас в лифте.

Приказывает. Ожидает.

Ярость, острая и чистая, затопила ее. Она не рабыня! Она повернулась к скрытой камере в потолке, которую уже успела вычислить. —А если я откажусь? — выкрикнула она, сжимая кулаки. — Что ты сделаешь? Придешь и затащишь меня силой?

Ответа не последовало. Только тишина, более насмешливая, чем любые слова.

Она хотела отказаться. Хотела устроить истерику, разбить что-нибудь дорогое. Но что это изменит? Ее запрут в спальне. Или накажут. Или… Она вспомнила ледяную жестокость в его глазах. Нет, открытый бунт сейчас был самоубийством.

Сжав зубы, она прошла в гардеробную. На одной из вешалок видел аккуратно разложенный комплект одежды — темные узкие джинсы, простую черную футболку из мягкого хлопка, кроссовки и даже белье, все ее размера. Точность была пугающей.

Она переоделась, чувствуя, как дорогая ткань становится унизительной униформой пленника.

Ровно через пятнадцать минут лифт с тихим шелестом открылся. Он ждал ее там.

Он был одет в темные брюки и простую серую футболку, обтягивающую мощный торс. Руки были скрещены на груди, мышцы играли под кожей при малейшем движении. Он пахло мятой, свежим воздухом и той же неукротимой силой.

— Нарушила приказ, — заметил он, холодно оглядев ее. — Это не заняло пятнадцать минут. Это заняло четырнадцать и пятьдесят секунд. В моем мире промедление смерти подобно.

— Я не в твоем мире, — огрызнулась она, заходя в лифт. Двери закрылись.

— Ошибаешься, — он нажал кнопку без номера. Лифт плавно поехал вниз. — С той секунды, как ты увидела нас, твой старый мир для тебя мертв. Прими это.

Он не смотрел на нее, изучая отражение в полированной стали дверей. Его присутствие заполняло все пространство, давя на нее, заставляя учащенно биться сердце.

— Куда мы едем? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Покажешь мне то место, — его голос был жестким. — Где ты нас видела. Я должен убедиться, что ты ничего не упустила. Что за тобой не шли.

Лифт остановился, и они вышли в подземный гараж. Там уже ждал тот же черный внедорожник. За рулем сидел Каин. Его волчьи глаза насмешливо блеснули при виде Алисы.

— Смотришься получше, чем в прошлый раз, человечишка, — проворчал он.

Альфа грубо взял ее за локоть и усадил на заднее сиденье, сев рядом. —Ни слова без моего разрешения, — предупредил он тихим, опасным шепотом. Его пальцы обожгли ее кожу даже через ткань рубашки. — Твое мнение здесь никого не интересует. Ты просто компас. Поняла?

Она кивнула, глотая ком обиды. Она снова была вещью. Инструментом.

Внедорожник выехал из гаража, и солнечный свет ударил ей в глаза. Она увидела людей, машины, обычную жизнь, такую близкую и такую недоступную. Она могла закричать, попытаться привлечь внимание. Но один взгляд на профиль Альфы, напряженный и готовый к любым действиям, заставил ее промолчать. Она instinctively знала — он не позволит. И последствия будут ужасны.

Они ехали в гнетущем молчании. Она ловила на себе его взгляд в зеркало заднего вида. Он изучал ее, вычислял, оценивал. Как угрозу. Как собственность.

И с каждым поворотом, приближавшим их к месту вчерашнего кошмара, жгучая нить между ними натягивалась все сильнее, вибрируя от его подозрительности и ее страха. И чего-то еще. Чего-то темного, запретного и невероятно притягательного, что заставляло ее украдкой вдыхать его запах и чувствовать, как по спине бегут мурашки.