Лунные охотники

— Да ты гонишь, Деш, ты бы не смог это сделать... — Ар потер затылок, внимательно оглядывая кудряша.

— Верно, — он загадочно улыбнулся, после чего произнес низким голосом, – Я уже. Это сделал, — он гордо поднял голову.

— Да не... — он с неверием отвел взгляд, — Невозможно. Ты же выступал, — он поводил пальцем, — Ты бы... Ты бы не успел...

— Ты кажется забыл, что для меня нет ничего невозможного, — Деш хмыкнул.

— Покажи, — Ар подошел к Дешу.

     Наблюдая за беспокойстом Ара, Деш достал телефон и показал фотки с выступления, где Ар был не в самых выгодных позах.

– Вот, смотри, — промулыкал кудряш.

— Что?! — его глаза округлились, — Да ты! Да ты... — он часто дышал, — Дай сюда! Удали!!! — он хотел забрать телефон.

– Э не, брат, — он быстро убирал телефон, — Я эту красоту ни за что не удалю, — он тыкнул на фотки, — Этот шедевррр будет пламенным напоминанием о твоих заслугах перед обществом. В таком-то искусстве! — он развел руками и похлопал по плечу Ара.

— Вот же ты... — он опустил голову.

— Да, молодец, я знаю, — он улыбнулся, —Знаю. Кхе... Что ж... Ты можешь быть уверен, что это воспоминание останется в моей галереи навсегда. Я никому не скину, — он придал руку к сердцу.

— Звучит как зловещее предзнаменование. И меня это ничуть не утешает и не радует, — его левый глаз дернулся.

– Я что тебе, повышенное пособие, чтобы радовать или Библия, чтобы утешать твою душу? — он вскинул брови, — Расслабься! Быстренько! Ты же не хочешь, чтобы я проводил ритуал по изгнанию негативной энергии с твоей душонки... — он испытующе посмотрел на Ара, тот помотал головой, — Вот. Тогда не говори глупости и будешь спасен от моего презрительного взгляда и порицания. Негативной неформальной санкции.

— Что ты сейчас за хрень сказал? — он прищурился.

— Общество надо читать, чтобы суть жизни понимать, — он поправил рубашку.

— Не заткнёшься, я тебе устрою магнитную бурю, — прыснул Ар.

— Ой-ой-еи... — он махнул рукой, — Магнитная буря сама намагнитится от моего присутствия.

— Не сомневаюсь, ты кого угодно приведешь в иное состояние. У кого-то магнит разом перевернется, а у кого разум.

— Это моя способность обаяния, — он мило захлопал глазками, — Безотказно работает.

— Обаяшка... Ага... Обаяшка, — Ар улыбнулась.

— Конечно!

— Скорее хренояшка. Или врунияшка, которая носится как угорелая по коридорам.

— Этот, как вы изволили выразиться, хренояшка не любит опаздывать на уроки! — Деш сделал вид, что обижен и скрестил руки на груди.

— Да ты за пять минут успеешь на урок.

— Вообще-то за три, когда не хочется вставать, а то и за две.

— Это не повод сбивать всех с ног, как бык.

— Что поделать? Знания не ждут! – он быстро подпрыгнул и стукнул по голове Ара, так как по своей было бы жалко.

— Отличничек нашелся, — он потер висок.

— Я и не говорил, что я отличник, а вот и отличник! — Деш улыбнулся вошедшему.

— Мне просто повезло или Деш мне реально сделал комплимент? — Хэнсел прошел в комнату.

— Эй, не шути так, я всегда делаю комплименты, — он надул губы.

– Ладно-ладно, не сердись. Мы тебя любим, — Хэнсел улыбнулся.

— Оууу...

— Ну.... Ты говори за себя... Хэнсел, — сказал Ар.

– Иди сюда, скотина, — Деш начал подходить к Ару, — сейчас ты полюбишь у меня! Вмиг! — его кудряшки начали дрыгаться.

— Монарх! — сказал Ар, отмахиваясь от его подзатыльников

— Амбал!

— Хренояшка!

— Дед.

— Деспот!

— Это синоним к монахру, я выиграл, — улыбка снова воссияла на лице Деша.

— Скотланд на куринном бульоне, — фыркнул Ар, поправляя свои локоны.

— Победа - ммм! Хорошечно! Поэтому я буду делится ею с вами, а вы со мной, — Деш положил руки на бедра и прикрыл глаза.

— Я подумаю...

– Ой.. Чего ты? Это же не кусок пирога, чтобы зажмотить, так ведь? — Прикрыв рот, Хэнсел начал смеяться на такое остроумное замечание.

     Тем временем мир сотрясался от землетрясения, вызванного смехом Ара.

— Эй, чего ржешь как лошадь? — спросил Деш.

— А что? Ахахах.

— Скромнее надо, вот, у Хэнсела учись. Лапочка! Сейчас научу. Вот смотри, когда тебе смешно, надо смеяться вот так, — Деш прокашлялся и прикрыл рот рукой, изображая тихий, но однообразный смех, — Понятно? А теперь, как нужно смеяться, когда тебе очень смешно, — он сделал хитренькое лицо и смеялся так, будто он передавал звуки маленьких колокольчиков, — Ясно? — он посмотрел на друзей, — И последнее... Как НЕ СТОИТ ДЕЛАТЬ... Только в крайних случаях, когда ты ну, не можешь прям .. Умираешь со смеху!  — слушатели замерли, наблюдая за загадочным взглядом друга.

    Убедившись, что его внимательно слушают, Деш закрыл глаза и понеслась... Таких звуков еще никто не слышал на свете, а теперь, как следствие, услышит вся школа. Нет! Вся вселенная!
    Это не было похоже на звук чайки, это не был смех бизона или какого-то лося, — это был борщ, в котором было всё намешано и поставлено на максимальную громкость. Частота звука резала слух и приводила в шок до внутренней паники. Причем Деш при каждом порыве запрокидывал голову назад, широко открыв рот, и тревожил свои волосы, которые запутились до невозможности.
     Казалось, что каждая кость, каждый мускул, каждая частица его тела, поражалась новым порывом смеха, как молнией, которая сводила весь организм.
     Но, не останавливаясь, Деш смеялся еще, будто забыл обо всем на свете.
     Стоя как вкопанные, Ар и Хэнсел были в замешательстве.
      На их счастье, неожиданно прекратился этот звук, который встряхнул весь организм. Улыбнувшись, Деш сверкнул глазками:

— А что вы такие кислые? Ахах, настолько понравился мой смех?

– Очень.... Ну ты даёшь.

— Теперь медальку мне.

— Подзатыльник могу дать за наши лопнувшиеся перепонки.

— Хе-хе, спасибо... Не надо! Лучше пойдёмте перекусим, — Деш взял за руки Ара и Хэнсела, – смелей.

– Я не завтракаю и не обедаю, – сказал Хэнсел.

— Если ты не будешь соблюдать все приемы пищи, то животик тебе скажет: «Чао, бамбино!». Так что не морочь мне голову. Пошли! Пошли! Ар, не мнись тоже! Пошла! Раз-два! От! Молодцы! Сегодня курочка будет! Такое нельзя пропустить! Бистро!!!

                             ***

    Звуки ударов и запах пота разносились по всему залу, создавая знакомую атмосферу тренировки, где каждый тренировался по-своему: кто-то подтягивался на турнике, кто-то занимался на тренажёрах, кто-то отжимался, кто-то бегал по всему залу, кто-то поднимал штангу, а кто-то лежал на полу, поверженный уже в который раз манекеном.

    Тяжелый удар пришелся по спине, отчего стало затруднительно дышать, а мышцы дрожали от боли. Холодный пол леденил кожу и создавал еще больше мурашек по всему телу. Горячая кровь, просачивающаяся из ран медленно стекала вниз, лишая организма сил и энергии. В глазах всплывали черные точки, которые становились всё больше от усталости и длительного напряжения.
    Но жила идея, что заставляла вновь и вновь вставать в стойку и становится мишенью безжалостной техники. В надежде, что всё изменится...

    «Больно... Что бы я ни делала этот маникен сильнее...» — Йоли пыталась встать, но боль в пояснице давала о себе знать.

     Она посмотрела на силует манекена, стоящего в трех метрах от нее, словно ожидая ее дальнейших действий.

     «Так. Зачем я сюда пришла? Не время разлеживаться! Нужно встать... Ммм...»

    Слегка пошевелив пальцами, Йоли смогла сжать руки и делать постепенные шаги к тому, чтобы снова встать. Тяжело дыша, девушка поднялась на четвереньки и остановилась, удерживая равновесие.

      «Всё, что мне нужно сделать — это повалить этого манекена, звучит не так сложно... Надо только применить силу, но...» — она исподлобья посмотрела на манека, стараясь продумать стратегически удар, но голова болела так сильно, что мысли переключались на боль.

    Она закрыла глаза и потерла висок рукой, которая была в крови: пытаясь сосредоточиться, она проговаривала в уме таблицу умножения и потихоньку приходила в себя.

     «Дважды... Два... Четыре... Четырежды... Четырежды пять... Двадцать.... Семью восемь... Нет... Нет.. Не сорок восемь, а пятьдесят шесть... Да...» — надежно оперевшись руками о пол, Йоли начала вставать: спина хрустнула два раза, замедляя темпы восхождения, но уверенность еще не сходила с ее лица.

    Когда девушка встала в полный рост, ее лицо взяло мимолётное облегчение: она убрала мешающие пряди волос и сделала два глубоких вдоха перед предстоящий атакой.
    Кровь пульсировала в висках, словно бой барабанов, которые не намерены останавливаться. Засохшие ранее губы пропитались кровью, тем самым они стали похожи на спелые вишни, которые с каждым разом затемнялись.

     «Надо... Надо повалить его, но как? Где у манекена может быть слабое место? У обезьяны-то понятно, а у робота что?» — она пробежалась глазами по манекену.

    Манекен не думал сдвигаться, предоставляя Йоли попасть в его ловушку. Его стеклянные глаза метались из стороны в сторону, осматривая Йоли — ни как жертву, ни как грушу для избиения, а как объект своего анализа. Его рациональный интеллект хотел вычислить наилучший вариант обездвиживания девушки.
   
    Прерывисто дыша, Йоли замерла: она сжала кулаки, готовая нанести удар.

    «Если не хочешь идти сам, я сама приду к тебе...» — девушка начала приближаться осторожно и так же степенно, как сгущёнка, которая медленно стекает вниз из большой бутылки.

    Ее глаза зацепились за манекена, словно сети, которые были с шипами, готовыми проткнуть его плоть.
    Объект наблюдения стоял, не спуская глаз с Йоли.
      Лишь пара-тройка шагов осталось от цели, как в воздухе просвистел взмах железной руки, которая попала по лопатке девушки. Этот метал обогрел кожу на некоторое время и отрезвил Йоли на ответный удар, который был нанесен в грудь манекена.
      Он чуть отшатнулся, но быстро пришел в себя, стремительно направляясь к Йоли: он взмахнул ногой снизу, чтобы сбить с ног противника, но девушка вовремя подпрыгнула и избежала падения.
     В ту же секунду Йоли получила удар по живот, который скрутил ее, как гормошку: манекен нанес и второй удар, который пришелся вновь по больной спине.
     Упав на четвереньки, Йоли перекатилась на полу и занесла удар по ноге манекена: он удержался на ногах, что разозлило волчицу.
    Девушка встала с пола и резко приблизилась к манекену.

    «Пора применить мою силу» — Йоли сжала руки в кулаки и нанесла удар по лицу манекена, но он, к ее несчастью, не упал.

     С силой сжались челюсти Йоли: она схватила за грудки манекена и с силой ударила его по голове своей головой. Причем звук был характерный: ее лицо было красное и местами в царапинах, вены страшно набухли по всему телу, зато манекен упал на спину.

    К концу тренировки все начали уходить, кроме Йоли, которая решила остаться в зале до самого вечера.

    День выдался таким тяжёлым, что даже твердая постель казалась раем по сравнению с холодным полом.