Двадцать вторая часть.
Айрин.
Я бежала. Не помню сколько времени. Но услышав, что Сехун собирается вернуться домой, я сорвавшись с места, неслась по городу, лесу и роще, не смотря на преграды, ямы и людей. Без остановки, я начала набирать скорость, а здания и деревья мелькали перед глазами, кажется был туман или мои глаза перестали видеть из-за нахлынувших слез. Волосы вились позади, но от сильного ветра они безобразно подали на лицо. Увидев передо мной большой внедорожник, я не прибавляя скорости вспорхнула ввысь, перепрыгивая чёрный джип и резко спустилась на асфальт, прямо на лужицу. Злится не было времени, я не останавливаясь, бежала с мокрыми ногами, ощущая внутри неведомую мне раньше силу, словно я смогла бы взлететь в небеса.
Под ногами простиралась зелёная, влажная, после утреннего дождя трава. Глубоко дыша, я подняла голову. Спиной от меня, возле обрыва стоял знакомый силуэт. Он смотрел на весь город, засунув руки в карман. Мне хотелось крикнуть его имя, но портить этот момент было довольно сложно.
— Айрин, — прошептал он, пока я искала правильные слова. Думая, что дальше последует речь, я молча прислушалась. Но он молчал. Для себя я подчеркнула, что не замечала раньше его широких плеч и подкаченную спину, его стройную фигуру, будто снизошел из книги. Я смогла увидеть его профиль. Его глаза больше не горят красным цветом и не отражают ту ярость, что была несколько дней назад. Чуть погодя, я уловила мимолетную улыбку на его небольших, тонких губах. Почувствовав облегчение, я свалилась на землю и слезы полились рекой. Рядом сидел Сехун удерживая меня, обхватив мои плечи.
— Ты в порядке? — спрашивает меня он, помогая встать. А я не отрываю от него взгляда, пытаясь увидеть плохого Сехуна, но от него исходит лишь свет.
Я киваю.
— Это функция не работает на мне, — усмехается он, отводя взгляд.
— Что?
— Мои чувства никуда не ушли. Я всё так же чувствовал боль, сожаление и отчаяние. В первое время эмоции скрылись где-то в глубине души, но позже перед глазами всплывали очень яркие и приятные воспоминания. Я понял, что сердце моё не сможет так просто сдаться. Особенно я это понял, когда в мыслях моих появилась ты. — Его руки, крепче сжали мои ладони.
— Я рада, что с тобой всё хорошо. Ты даже не представляешь как я волновалась! — прошептала я, ведь я думала, что буду кричать на него, когда увижу.
— Больше никогда не покину вас, тебя... — сказал Сехун и слегка обнял меня.
***
Сехун.
Больше всего на свете, я боялся чужих взглядов. Когда в первый раз пошёл в детский сад, было чувство, будто на меня смотрели как на последнего человека, дети не горели желанием знакомится. Только Венди играла со мной и Бэкхен. В первый год в школе меня все прозвали невидимкой до пятнадцати лет. Подросток вырос красивым, высоким мужчиной, после чего стал замечать пристальные взгляды девушек старше и младше. Даже эти воодушевлённые взоры казались для меня чем-то обременительным. Тихий мальчик вдруг стал центром обсуждении, из-за чего остальные ученики возненавидели меня ещё больше. Лишь Венди оставалась рядом. В старших классах к нам перешёл Бэкхен, с кем я когда-то играл в детском саду, я был очень даже рад, что у меня появился ещё один лучший друг и мне не будет столь одиноко, как прежде. В первый день в университете я понял, что все смотрят на меня по разному: кто-то восхищённо, кто-то подозрительно. Но даже в свои двадцать я не смог привыкнуть к глазам устремлённые на мою персону.
Даже сейчас чувствуя всё в два или даже три раза сильнее, меня напрягает, что все прохожие так пялятся на меня, это ведь не правильно? Такое ощущение, словно они все знают кто я на самом деле. Мою сущность? Наполовину вампир-наполовину человек, который не знает, что именно является его целью. Я понимал, как трудно мне придётся. Я понимал... Оказалось, все ещё хуже. Моя любимая подруга умерла от рук моего когда-то лучшего друга. Все это время я доверял и любил ужасного монстра. Наверное, я сошёл с ума. Интересно, как там поживает тётя? Он ведь не тронет её? Сколько вопросов. А я ведь только что отключил свои чувства. Разве это так работает? Я обидел своих друзей. Я обидел Айрин. Чистую девушку, что так пыталась меня спасти. Должно быть я немного не в себе. Мне нужно вернутся и попросить прощения. Нет... я должен пойти к Бэкхену и разорвать ему глотку, пока не началась эта чертова война.
Я опустошён, опущен, потерян во времени. Почему сердце не перестаёт так сильно стучать? Мои уши устали слышать эти барабанные звуки, а мысли перемешиваются и отвлекают меня от прочих раздумий. Однажды я услышал проходя мимо одного старика в парке, где я любил читать, что всё даётся нам судьбой, всё зависит от твоей кармы, предписанной на небесах. Неужели моя карма это быть одним из чудовищ? Нет, это бред. Карма, судьба - эти слова придумали люди, которые ничего не добились в жизни и винят в этом небеса. Так быть не должно. Я сам пишу свою книгу жизни, я - автор! Наше будущее находится в наших руках, а настоящее указывает на определенное действие, что подразумевается собой саму судьбу.
Внутри я вёл войну с самим собой сидя на лавочке, поедая своё любимое мороженое. Если я пойду один в логово Бэкхена, есть вероятность того, что меня разорвут на мелкие кусочки. Должен ли я пойти к Айрин и попросить прощения? Да, я так и сделаю.
Достав с кармана брюк телефон, я включил его, после чего на экране загорелись уведомления, оповещающие о тысячу звонках и сообщении. Открыв почту, не задумавшись я написал небольшое письмо Айрин.
"Я тут нашёл одно место. Оно прекрасно. Можем ли мы там встретится завтра в четыре часа дня?"
Это прекрасное место. Я сидел под единственным, скорее всего древним деревом, росшим на этом холме. С тех пор как я сюда пришёл, перепадал мелкий дождь, сменяясь с сиянием солнечного луча, сквозь пушистые облака. Спустя время тучи разомкнулись и на чистом небе показалась ясная, яркая лазурь, падая прямо на лицо, а позже снова исчезла. Листья и ветки немного шумели над головой из-за легкого ветерка. Передо мной виднелся весь город. Небольшой, красивый, прекрасный. Где-то там, сейчас ко мне идёт Айрин, в надежде увидеть прежнего меня, но с тяжёлым сердцем, думая, что сейчас я явлюсь перед ней как настоящий злодей. Радость завладела всем телом, улыбка ползла вверх из-за мыслей, что моя душа не очерствела и не помрачнела. Да, я не такой как Сюмин, и не такой как... мой отец.
Я услышал быстрые, приближающиеся шаги - это точно должна быть Айрин. Слышал её отрывистое дыхание, шуршание травы под ногами, учащённое сердцебиение, взмах ресниц. В памяти всплыл тот день, когда мы проснулись вместе в одной постели: проснувшись, Айрин так сильно заморгала глазами, и взмахи ресниц её отчетливо запечатлелись у меня в голове.
Мгновение спустя, я подошел почти к обрыву, в ожидании своей Королевы. Не заставив долго ждать, она уже стояла позади меня, переведя дыхание.
— Я рада, что с тобой всё хорошо. Ты даже не представляешь как я волновалась! — Её шёпот казался громким криком. А я опустив глаза, смотрел на влажную траву.
— Больше никогда не покину вас... тебя...
Она улыбнулась. И я понял, для чего мне нужно жить дальше. Я нашёл ответы на все свои вопросы.
***
Айрин.
Я сидела на кровати и смотрела на гору одежды, валявшуюся возле шкафа. Среди стольких вещей я смогла мельком увидеть мое сиреневое платье, подарок от ДиО, красную кофточку, в которой я ходила не снимая прошлой весной. Вспоминая в мыслях вчерашний вечер, я не смогла вспомнить, почему я перебрала почти весь свой гардероб. Подняв глаза, я увидела себя в зеркале. На мне было превосходное платье выше колен цвета гортензии, подаренный вчера Сехуном. Вчерашний вечер, оказался одним из самых приятный за все последние годы. Я попыталась воссоздать вчерашний день.
После прихода домой под сумерки за руку с Сехуном, нас встретили восторженные возгласы и крики милых друзей, которые с радостью накинулись на Сехуна. Специально приготовленный торт ДиО был съеден сразу же, нет, не нами, а виновником торжества. Десять бутылок виски, сохранённые в погребе для особых случаев, были выпиты разом. С хорошим настроением, немного подвыпившие, мы отправились покорять ночной клуб — любимое место Чанёля, который, являлся единственным, кто оставался трезвым. Чанёль всегда был дурачком, весельчаком, но только я знала, что он человек старой закалки, любитель помечтать, возвращаться в прошлое и говорить всем правду, но делая это не грубо, а роскошно, тонко, не обижая собеседника. Его натура олицетворяла изящество, на светских приемах раньше, он вызывал у людей уважение, восхищение, будучи не самым важным человеком в государстве. Я всегда замечала, когда он хотел мне что-то сказать или же о чем-то предупредить. Его губы содрогнулись, а глаза в полузакрытом положении смотрели на меня. Мы остались одни на улице перед входом в заведение. Он слегка схватил меня за запястье и протянув к себе, приволок чуть подальше к углу. Не понимая его жестов, я поставила руку ему на грудь и приподнялась на носочках, после чего увидела на его лице ярко выраженную улыбку, но поцеловать себя он не дал. Я взяла его руку и губами коснулась его ладони, как ему нравилось. Чанёль молчал. Его глаза нашли мои, а там глубоко затерялась какая-то печаль, грусть. Нежно коснувшись его лица, я отвела прядь с его висков, словно хотела заставить его заговорить, ведь ему не нравилось когда прикасались к его волосам. Но он даже не вздрогнул. Лишь пристально смотрел на меня, прожигая взглядом. Немного испугавшись, я убрала свою руку, но он резко прихватив его снова поставил к щекам, слегка наклонившись.
На небе ярко сияли звезды. Когда смотришь на небо, кажется будто смотришь на прошлое и на будущее одновременно. Такой бескрайний, глубокий, что можно затеряться на далекие тысячи лет назад, а может вперёд. Только звезды и небо не меняется за все времена, оставаясь такими яркими и чистыми. Чан всегда говорил мне, что я чиста как небо, ярка как звезда. Но сейчас я понимаю, как одиноки эти самые звёзды, а ещё больше небо. Я не хочу быть такой, не хочу чувствовать одиночество.
Погрузившись в размышления, я молчала в ответ на молчание Чанёля. Улыбка его то исчезала, то так мгновенно появлялась, отчего я сама не могла предположить, почему он сейчас стоит со мной наедине, отправив подальше остальных. Внезапно его губы задрожали и он, наконец произнёс слова:
— Никогда не понимал, как ты меня выносила двести с лишним лет. У нас никогда не было полноценного свидания, даже встречаться мы начали спонтанно, сами по себе. Обычный человек сказал бы «Жизнь так коротка», но для нас жизнь это череда бесконечности, а вечность и есть наш образ существования. Может доверившись вечности, я никогда не обращал внимание на мелкие, но важные моменты. Когда я пытаюсь вспомнить самые главные вещи, произошедшие с нами, перед глазами появляется лишь наше знакомство. Я просто, хотел попросить прощения, что не предоставил тебе счастья, какое должно быть у каждой девушки и сказать спасибо, за терпение. — Его веки задрожали, а губы застыли на слове «терпение», будто ему хотелось сказать кое-что еще, но он лишь ждал моей реакции.
— Чанёль, я не понимаю, почему ты сейчас говоришь всё это, ведь между нами все хорошо. Конечно, не идеально, мы сто раз расставались, сходились, кричали, ссорились, обижались. Есть столько всего, от чего у меня до сих пор бегут мурашки по телу. Любовь ли это или что-то другое, но я знаю точно, что без тебя не было бы меня. Чан, ты тот, кто по - настоящему понимает меня и поддержит в любую ситуацию. Ты моя половинка - это я могу сказать с уверенностью. — произнесла я, прижавшись к нему.
— Ты права. Ты - моя половина, моя жизнь, мой воздух, без которого и жить мне будет в тяжесть. Наверное, ты ждала этого очень долго... — пробубнил Чан, и слегка отстранившись, полез в карман костюма. Мгновение спустя, на его ладони лежала квадратная, черная коробочка. Он глубоко вздохнув сел на одно колено. На его ладони сверкнул блестящий камень.
— Чанёль, что это? — с дрожью прошептала я, не веря своим глазам.
— Этот камень называется «Айрин», в честь тебя. Я долгие годы искал подходящий для моей Королевы камень, который смог бы олицетворить всё твоё добродушие, величие и красоту. Наконец, я смогу просить руку и сердце. — Он прокашлялся и продолжил: — Мисс Айрин, многие находят наши отношение очень вульгарными, или несносными, ведь Вы - Королева, а я простой бедный товарищ, сделанный вашим отцом, защитником Вашего Величества, поэтому я так старался подавить свои чувства, но не получилось. Я испытываю к вам настоящие страстные и пылкие чувства, что неподвластны моему разуму и прошу Вас, моя Айрин, закончить мои муки и стать моей женой, и принять мою руку, и сердце!
В этот момент Чанёль поднял голову, а я затаила дыхание, не веря своим ушам. Сердце колотилось как бешеное, по щекам текли ручьями слезы. Облегчение ли это или настоящая радость, не нашла я никакого объяснения моим хлынувшим эмоциям. Я так же слышала его сердцебиение, сильнее в трое моего. Сколько он готовил эти слова? Говорил ли перед сном, перед зеркалом? Не спеша, он взял кольцо и одел на мой безымянный палец.
— Пак Чанёль, я согласна, стать твоей женой и прожить оставшуюся вечность.
— Я отдам свою жизнь за тебя, Бэ Айрин.
***
Сехун.
Я бы предпочел остаться дома и прочитать какой-нибудь роман про любовь или детектив, но что делать если я немного подвыпил, и друзья просто притащили не спрашивая моего мнения, так что ничего другого мне не оставалось. На танцполе толпились люди и было чересчур шумно. Возле входа Чанёль с Айрин остались, сказав, что зайдут попозже. Что же они собираются делать? Быть может они решили поговорить насчет войны или тому подобное. Музыка оглушила все мои мысли, а из-за разноцветных мелькающих огней разболелись глаза и голова. Кай прошел к барной стойке и попробовал синюю жидкость, на вид очень алкогольную, и стал разглядывать людей, танцующих на танцполе, словно искал кого-то. Возле нашего столика плавной походкой подошла официантка в шортах, напоминающие скорее джинсовые трусики. Она раздала всем по меню и удалилась, подмигнув сурово хмурому ДиО, который был не рад, так же как и я. Заказав по спиртному, каждый развалился на диване, не обращая внимание на приглашения потанцевать, ни на взгляды милой официантки, что готова была накинутся на любого из нас, не имея при этом ни малейшего представления кем мы являемся.
Спустя песен десять я заметил две похожие фигуры. По середине танцпола, прижавшись и целуясь стояли Чанёль с Айрин. Заказав себе еще виски, я прищурившись наблюдал за ними и нахмурился сам того не заметив. Они не отрывались друг от друга, обнимаясь, прижимаясь так тесно. Сердце сжалось, но я понимал, что ничего не должен чувствовать по отношению к девушке. Ведь я с самого начала знал, что она не будет принадлежать мне, тем более пока на пути стоит Чанёль и я не собирался никоим образом добиваться её. Я просто решил не замечать их, не обращать внимание и пил еще, и еще, и еще, пока перед глазами не помутнело.
— Дружище, думаю, ты истратил почти весь запас клуба, остановись, — услышал я отрывистый голос Сухо, который придерживал мою голову.
— Что с ним? — вдалеке послышался голос взволнованной Айрин.
— Я немного пьян, — выдавил я что-то несвязное.
Не помню сколько времени прошло - пять минут, час или несколько, но очнулся я на коленях Айрин в машине ДиО. Это было словно дежавю.
— Пришел в себя? — улыбнулась Айрин, слегка гладя мои волосы.
Я кивнул.
— Не думал, что вампиры могут так напиться, — рассмеялся Чанёль.
— Не забывай, он наполовину человек, — серьезно пробормотал Дио, зарядив обстановку смехом.
— Если не умеешь пить, то не надо, — тихо сказала Айрин, смотря прямо в глаза.
— Я... — пробубнил я и поднялся в сидячее положение, но голова закружилась и я откинулся назад, — я что-то пропустил?
— Ты пропустил новость века! — оживился ДиО, взглянув на меня через зеркало.
— Прекрати, — усмехнулась Айрин, опустив глаза.
— Чанёль наконец-таки сделал предложение Айрин, спустя двести лет! — продолжил Кай, высунув голову из задних сидении. — Айрин дождалась.
Я лишь кивнул, не в силах что-либо сказать. В глубине души я искренне радовался. Если счастлива Айрин, то счастлив и я, но что-то не пропускало эти слова через голосовые связки. У меня получился странный набор непонятных слов. От этого мне становилось еще хуже. Но, что поделать, я должен поздравить их и подавить чувства, пока не придет время вынуть их обратно.
— Я рад, правда, — сказал я, будто они спрашивали у меня разрешения. Что я несу! — Поздравляю. Хоть одна хорошая новость за несколько дней.
Зря я это сказал.
— Прости, Сехун, нам не стоило так торопится. Ведь у тебя горе, а мы не подумали о тебе, — прошептала Айрин, опустив голову и теребя край футболки, в которой я заметил большое, грязное, желтое пятно. К горлу поступил комок. Я понял, что это сделал я. Что же я наделал. Зачем было столько пить!
— Все в порядке. — Сделав нечто похожее на улыбку, я посмотрел на ДиО. — Друг, можешь остановить у магазина одежды?
— Почему?
— Нужно кое-что купить, я только вспомнил, — усмехнулся я, а тот кивнув припарковался возле модного бутика.
Я быстро зашел и выбрав красивое платье цвета гортензий, как мне сказала по пути консультант, расплатившись прибежал к машине. Открыв дверь я не спрашивая вытащил Айрин и подсунул ей в руки пакет.
— Переоденься там, — указал на магазин, — Надеюсь подойдет. Ты будешь прекрасно в нем выглядеть.
Без лишних вопросов Айрин поплелась в примерочную. Вышла она сразу же. Красивая, стройная, сногсшибательная. Она приблизилась ко мне почти вплотную и поблагодарив, обняла.
***
Айрин.
Приоткрыв балконную дверь, я увидела мой любимый сад, сквозь его заросли виднелась тропа, а по середине стоял большой фонтан, шумя водой, а рядом стояли скамейки. Повсюду пестрели прекрасные цветы разных сортов и видов, за этим садом пролегала широкая дорога, ведущая в бескрайний лес. Внезапно я услышала звуки, походивший на мужской смех. Возле цветов заметила знакомые шевелюры, в миг под крики выскочили Кай с Сехуном мокрые с головы до пят, нервно смеясь. За ними со шлангом с водой выбежали Чанёль с Сухо. На лицах вроде бы серьезных и взрослых людей стояла невинная радость. Я невольно рассмеялась и на душе стало так тепло. Любимые мне люди очень близки и веселятся как дети малые. Сехун, увидев меня через секунду, стоял возле дверей и также быстро поставил на землю возле остальных в саду. Заметив хитрый, устремлённый на меня взгляд Чанёля и Сехуна кивающий ему, я поняла, что они собрались делать. Но не успела я отойти, как струя воды полилась на меня на полном напоре. Платье прилипло к телу, а волосы струились как водоросли. Подняв голову я лишь увидела нервно смеющихся парней.
Тогда я поняла, что со мной лучшие друзья и моя семья. Я не могу потерять это счастье.