Эпилог
Быть человеком – это и значит чувствовать, что ты за все в ответе.
©Де Сент Экзюпери
Девушка стояла напротив огромного зеркала. Она в очередной раз осматривала свои черты лица, пробегала глазами по всей комнате. Всё ей было чуждо и непривычно: широкое окно с прекрасными коричневыми занавесками, что грозно спускались вниз до самого пола; массивная кровать в центре спальни была украшена множеством тканей и выглядела нереальной и сказочной; огромные украшенные позолотой стены выглядели так, словно над ними не одну ночь кропотливо работал великий художник. Всё здесь было безумно прекрасно и чертовски непривычно. Где ее маленькая комната, в которую помещалась только кровать и тумбочка с ночником? А она осталась там, в центре площади, и была полностью разрушена. Всё, что осталось от её прошлой жизни, стало грудой камней и пыли.
Но она сама сделала такой выбор. И осознав все последствия этого решения не смогла сдержать томного вздоха.
Прошлое не вернуть... Оно убежало, спряталось от нее и оставило после себя лишь легкий след печали и воспоминаний...
Взгляд Мираиссы через зеркало снова вернулся к лицу. Так странно было осознавать, что она победила и избавила империю от тирана. Но еще страннее было ощущать себя живой, когда меньше месяца назад была буквально стерта с лица земли.
Её рука тянется к смуглой щеке, слегка касается кожи, как бы проверяя, действительно ли она принадлежит ей. Девушка лишь на мгновение замирает и медленно опускает взгляд на свои руки. Даже они кажутся совсем чужими. Пальцы сжимаются в кулачок, а короткие ноготки впиваются в нежную кожу. Она жмет их всё сильнее и сильнее, пока не вскликивает от боли и, глядя на внутреннюю сторону ладони, где теперь красовались красные полумесяцы, понимает: действительно живая. После её возвращения из забвения, она каждый день так делает, для уверенности: чувство тревоги, что ей вот-вот опять придется исчезнуть, никак не покидало ее.
Тихий стук в дверь заставил дернуться и оторвать испуганный взгляд от рук. Дверца скрипнула, и в комнату заглянул Кристиан. Парень обеспокоенно оглядел экзорцистку и слегка нахмурился.
— Можно? — Спрашивает он всего лишь ради приличия, без приглашения проходя внутрь комнаты, ближе к экзорцистке. Мираисса тепло улыбнулась ему и кивнула. Её взгляд снова вернулся к своему отражению. — Ты в порядке? — Очередной вопрос звучит слишком неожиданно, и Ченг дергается. Растерянный взгляд устремился в сторону лорда.
— Думаю, да...
— Не похоже, честно говоря. — Усмехается парень и берет девушку за руку, чтобы в один момент аккуратно наклониться, поднести тыльную сторону ладони к губам и поцеловать. — Расскажешь? — Бретт обжигает своим дыханием нежную кожу рук, а заклинательница думает, что быстрее сгорит со стыда, нежели что-то успеет сказать.
Мира вырывает ладонь их рук Криса, прижимает её к себе и старается успокоить бешено бьющееся сердце. Краска с лица же никак не хотела сходить. Парень довольно улыбается и, выпрямляясь, смотрит на то, как девушка мило пред ним смущается.
— Всё в порядке, просто немного непривычно. — Девушка не смотрит на Бретта в ответ: её взгляд погружен куда-то вглубь зеркала.
— Эй, всё будет хорошо. Всё закончилось, мы победили. — Он тянет руку к Мираиссе и прижимает к себе. — Ты победила. — Уточняет и легонько чмокает в лоб. Экзорцистка же зарывается глубже носом в темно-синие обмундирование и незаметно улыбается.
— Спасибо, Кристиан... — Шепчет, и прижимается сильнее, боясь, что этот миг всего лишь очередной сон.
— Хватит благодарить! — Возмущается. — Ты за последние несколько недель ‒ это больше сорока раз сказала.
— Но я действительно благодарна! — Вскликивает Мира, немного отступая назад, руки из объятий не расцепляет. — Это ты. Ты меня спас! — Она отчаянно бросает слова, а тело начинает потрясывать. — Я тебя тогда услышала... Твой голос и твои слова! Если бы не ты, мне бы не удалось выбраться!
— И ты слышала всё? Что я тебе тогда говорит? — Прерывает, смотря в глаза и все глубже погружаясь на дно её души.
— Да...
— Тогда поему до сих пор ничего не сказала в ответ? — Девушка подвисает, ловя себя на мысли, что так и не призналась ему. Внутри было теплое чувство того, что Кристиан и без слов все знает, что ему ничего не нужно говорить. Она улыбается, снова прижимается щекой к его груди и тихо, но уверенно произносит:
— Я люблю тебя, Кристиан Бретт.
Парень смотрит на нее сверху вниз, ловит её смущенный взгляд и понимает, что умрет на месте, если этот момент не остановить: девушка выглядит лучше, чем просто неотразимо. Тогда он нервно вырывается из рук заклинательницы, закрывает лицо руками и говорит что-то неразборчиво.
— Никогда. Никогда больше не делай такое лицо! — А сквозь пальцы можно было заметить насколько сильно Кристиан сбит с толку. Мираисса заливается громким смехом, от которого становится легче дышать не только ей, но и лорду воды.
Они вместе ловят тишину, улыбаясь друг другу, как идиоты, а потом Кристиан неожиданно вспоминает, зачем он вообще пришел в такую рань.
— Мира... — Говорит он тихо, но от чего-то безумно серьезно. — Ты почему еще не готова?
Девушка хлопает глазами, не понимая: о чем речь ‒ а потом медленно осознает, что она забыла нечто важное. Взгляд её ныряет в центр комнаты и видит красивое, обшитое мелкими драгоценными камнями кружевное платье. Оно было достаточно простым, но настолько величественным, что ненароком ослепнуть можно. Экзорцистка подходит ближе и вновь его осматривает: наверное, безумно тяжелое.
— Я давно не носила ничего подобного, даже не представляю, как в этом ходить. — Она аккуратно перебирает камушки на воротнике.
— А я вот ни разу не носил платья, так что у тебя больше шансов, чем у меня. — Неожиданно выдает Бретт, и Мира смотри на него с некоторым негодованием и шоком, а потом снова заливается громким смехом. Кристиан же просто улыбается, наслаждаясь тем, что, казалось, он больше никогда не услышит: смехом любимой девушки.
— Собирайся, я сейчас позову слуг. — Парень собирается выходить, но, замирая в проходе, оборачивается,.
— Ты думаешь я справлюсь? — Девушка неуверенно смотрит на него, сжимая губы в тонкую полоску.
— Я в этом больше, чем просто уверен. Ты будешь лучшей императрицей в истории. — Бретт улыбается и закрывает за собой дверь. А девушка ему верит полностью и без остатка.
***
Огромный зал был забит людьми. Прибывшим гостям было очень сложно найти себе место в конце этого сборища, а в самом начале ‒ почти нереально. Приехали многие представители знати из разных уголков империи. Кто-то из них был недоволен сменой власти, кто-то ‒ безумно рад, но абсолютно каждый из них замолчал, как только заскрипели двери. Под тихий благовест и молебен вышла девушка. Она, облаченная в длинное золотистое платье, сверкая, медленно шла по ковровой дорожке, что вела к трону и к ее новой жизни.
Все гости осматривали её: черты, осанка, походка. Многие были недовольны её уровнем образованности и происхождением, а многие не смели вдохнуть, ибо эта девушка казалась недосягаемой в их глазах. Её величественность и сила восполняли все недостатки, которые пытались придумать завистники ‒ большинство это понимало, а другая часть не хотела признавать. Но сейчас, одетая в лучшее платье империи, гордо и возвышенно перед ними шла племянница, сестра, подруга, девушка, живописица, последняя экзорцистка, и, в конечном итоге, будущая императрица.
Эта была девушка, что родилась для Смерти, и выжила ради Любви.
Мираисса остановилась у первой ступеньки перед золотистым троном и затаила дыхание. По правое плечо от нее стояли самые близкие люди: Алан и Эсмиральда. Они старались подбодрить и успокоить, но вопреки всему, у Миры руки тряслись от волнения, а ладошки вспотели и неприятно липли: с минуты на минуту всё начнется.
Собравшись с мыслями, экзорцистка прикрыла глаза и глубоко вдохнула. В голове пробежали строчки, которые так хотелось бы озвучить: «Я же все правильно сделала?». Но сомнениям места нет.
Мира открывает глаза и уже более уверенно смотрит вперед: «Мам, пап... Надеюсь, вы гордитесь мной.»
За её спиной раздался повторный скрип дверей, но девушка не смела дернуться. Она и так знала, что там, за спиной, несут мантию, скипетр и державу, а затем уже и саму императорскую корону. Почтенные монахи обошли её с двух сторон и встали напротив. Взгляды пятерых были наполнены уважением и бесконечной любовью к божьему дитя. Девушка поклонилась в знак уважения, после чего один из монахов начал зачитывать приказ.
Когда речь закончилась, Мираисса слегка наклонилась вперед: на голову новой императрицы монахи надели корону, что в стократ была тяжелее её платья. Вслед за короной на хрупкие плечи накинули кроваво-красную мантию, а один из молодых монахов, с бордовой подушкой в руках, подошел ближе.
Её взгляд пробежал по скипетру и державе. Слегка влажными руками она медленно потянулась к ним, чтобы взять по предмету в руку. Металлические атрибуты были прохладными и тяжелыми. Заклинательница еще раз осмотрела их и, переминаясь с ноги на ногу, развернулась, чтобы предстать перед народом, как новая императрица империи.
— Божьими силами нам данными, велением всемогущей Судьбы и под покровительством Бога нашего, мы представляем вашему взору первую в истории императрицу, подарившую империи мир и процветание... Приветствуйте стоя! Мираисса, императрица Круанта!
Все гости дружно зааплодировали, поздравляя нового правителя и желая ему только мирных дней и крепкого здоровья. На ровне с шумом зала, прошелся легкий шепот, отвечая на самый главный в жизни вопрос. Девушке в этот момент показалось, словно она отделилась от мира всего. Гул стих и стало отчетливо слышно чье-то теплое и родное дыхание.
Гордимся...
Мираисса дергается, в попытках узнать: откуда был этот шепот, но его и след простыл...
***
— Ты действительно хочешь это сделать? — Аккуратно спрашивает Лео на большом собрании. Все лорды снова вернулись на свои посты.
— Да, я хочу заново отстроить Нонстам. — Она встает с высокого кресла, что облачен в золото и драгоценные камни, подходит к окну. Девушка все так же, по-привычному и родному, была одета в темные штаны и рубашку. — Я хочу исправить всё, что натворил здесь Генри, вы мне с этим поможете? — Она смотри через плечо на друзей. Пари же несколько раз переглянулись между собой и, убеждаясь в единогласном решении, согласно кивнули.
— Слушаемся и повинуемся, ваше величество. — Николас в шутку делает поклон и весело улыбается
— Ради Бога и святого духа, не зовите меня так! — Мира радуется в ответ, но от окна не отходит. — Лео, Вильгельм займитесь центром города, после вашего побега пол улицы разрушено, надо бы исправить.
— Принял.
— Кристиан и Николас, вверяю вам Нонстам.
— Хорошо.
— Я лично буду следить за всем процессом.
— А это еще зачем? — Удивляется Вильгельм, сдвигая брови.
— А за тем, чтобы все прошло как надо. Надеюсь вы не думали, что я буду молча здесь отсиживаться и ничего не делать, кроме как отдавать приказы? — Строгий взгляд прошёлся по каждому.
— Ну, не то что бы... — Тянет Никола и получает пронзительный взгляд в ответ. — Конечно, нет! — Мгновенно исправляется и неловко почесывает затылок. Рядом смеются лорды.
— Хорошо. — Императрица осматривает всех присутствующих, что слишком радостно ей улыбаются, и, не обнаружив в этой улыбке ничего подозрительного, отводит свой взгляд.
Экзорцистка вздыхает, опирается о крепкий подоконник ладонями, и снова смотрит в даль так задумчиво и уныло, что перехватывает дыхание, а сердце кровью обливается. Ей предстоит выполнить большую работу, будучи императрицей.
На горизонте взлетают стаей птицы, виднеется чёрный дым. За границей империи что-то происходит. Девушка была уверена, что происходящее за территорией Круанта, их не коснется, но чёртово предчувствие не давало покоя. Это настораживало.
— Мира.
— Что такое, Крис? — Все так же задумчиво отвечает девушка, не отрываясь от окна.
— Ты выйдешь за меня? — Мираисса дергается в сторону парня: он стоит на одном колене с кольцом в руках. Лорды за его спиной держат цветы и улыбаются пуще прежнего.
«Всё это было спланировано». — Пробегает в мыслях, а щеки краснеют, и мир начинает играть новыми красками.
* Конец. А может... Это новое начало? *