« Телохранитель »

Оуэн:

Я проснулся от тепла её тела.

От её дыхания, ровного, спокойного.

Она спала, свернувшись рядом со мной, её лицо было уткнуто в мою грудь.

Её волосы рассыпались по подушке, мягкими прядями ложась на мою кожу.

Я медленно провёл пальцами по ним, запоминая каждую волну, каждый шелковистый завиток.

Чёрт.

Как же я скучал по этому.

Она неосознанно потёрлась щекой о моё плечо, что-то пробормотала во сне и прижалась крепче.

Боже.

Я мог бы умереть в этот момент и был бы счастлив.

Я провёл пальцами по её спине, ощущая мягкость кожи, тепло её тела, её близость.

Она снова моя.

Я наклонился, зарываясь носом в её волосы, вдыхая этот чертовски родной аромат.

Какого чёрта я позволил ей уйти тогда?

Я осторожно скользнул ладонью по её спине, наслаждаясь каждой секундой.

Она была здесь.

Она не сбежала.

И теперь я сделаю всё, чтобы она больше никогда не ушла.

Мариэль:

Я начала просыпаться, медленно возвращаясь из сладкого тумана сна.

Что-то тёплое и надёжное обнимало меня.

Я пошевелилась, сладко потянулась, но когда почувствовала, что мои пальцы касаются не подушки, а горячей мужской кожи, всё вспомнила.

Оуэн.

Я резко замерла.

Моё сердце гулко застучало в груди.

Воспоминания ночи обрушились на меня, как лавина.

Его губы.

Его руки.

Как он прошептал моё имя в темноте.

Как я просила его не останавливаться.

Боже.

Что я наделала?

Я медленно открыла глаза… и встретилась с его взглядом.

Он смотрел на меня.

Тёмные глаза смешаны с нежностью, с чем-то необъяснимым.

Его пальцы гладили мои волосы, словно он боялся, что я исчезну.

— Доброе утро, принцесса.

Чёрт.

Я пропала.

Я замерла, когда услышала его голос.

Глубокий. Хриплый. Полный чего-то, что заставило меня задрожать.

Его пальцы нежно скользили по моим волосам, будто он пытался запомнить каждую прядь.

Я глубоко вдохнула, собирая в себе силы, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

Я должна уйти.

Я должна это остановить.

Но…

Я просто смотрела в его глаза, чувствуя, как что-то внутри меня снова ломается.

Он не отводил взгляда.

Не давал мне возможности сбежать.

— Оуэн… — мой голос был тихим, но он тут же наклонился ближе, будто боялся, что я исчезну.

— Не говори ничего, что разрушит этот момент.

Я задержала дыхание.

— Мы не можем…

Он усмехнулся.

— Мы уже сделали это, принцесса.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Его рука осторожно сжала мою.

— Останься.

Эти слова были опасны.

Я понимала, что если сейчас соглашусь — пути назад не будет.

Я больше не смогу притворяться, что он для меня — никто.

Но и обманывать себя больше не могла.

— Я…

Он медленно наклонился, его губы были в опасной близости от моих.

— Ты чувствуешь это так же, как и я.

Я затаила дыхание.

Да, чувствую.

Но…

Я дёрнулась назад, поднимаясь с кровати.

— Я не могу.

Его глаза стали темнее.

Но он ничего не сказал.

Я быстро натянула одежду, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Ты вернёшься к нему?

Его вопрос ударил, как нож.

Я замерла.

— Я не знаю.

Он тяжело выдохнул.

— Ты не можешь продолжать эту игру, Мариэль.

Я резко развернулась, моя решимость трещала по швам.

— А ты можешь?

Он встал.

Подошёл опасно близко, снова размывая границы.

— Я знаю одно — ты моя.

Моё сердце застучало быстрее.

Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Я не вещь, Оуэн.

Он улыбнулся, но в глазах была боль.

— Нет. Но ты моя. Это было, есть и всегда будет правдой.

Я не могла это слышать.

Я развернулась и вышла, оставляя его одного в этой комнате.

Но я знала…

Это не конец.

И он не позволит мне снова сбежать.

Я шагнула за порог его квартиры, вдыхая холодный утренний воздух.

Голова гудела.

Руки дрожали.

Что я наделала?

Я едва успела дойти до машины, как в кармане завибрировал телефон.

Я вздрогнула, глядя на экран.

Лоран.

Чёрт.

Я знала, что он будет спрашивать.

Знала, что этот разговор не будет лёгким.

Но я должна была ответить.

— Алло…

— Где ты была?!

Его голос был ледяным, полным ярости.

Я задержала дыхание, чувствуя, как ком в горле растёт.

— Лоран…

— Где ты была всю ночь, Мариэль?

Я не могла солгать.

Не могла врать, потому что знала — он уже понял.

— У Оуэна.

Тишина.

Долгая, жгучая тишина.

А затем…

Глухой, горький смех.

— Конечно.

Я сжала телефон сильнее.

— Лоран, послушай…

— Что, чёрт возьми, я должен слушать?! — он взорвался.

Я закрыла глаза.

— Ты ушла к нему. Ты, мать твою, провела ночь с ним, а теперь что? Оправдания?

— Я не знаю, что сказать.

— Тогда я скажу, — его голос был полон презрения.

— Мне не нужно жалкое подобие шлюхи.

Я задохнулась.

Словно меня ударили.

Словно воздух исчез.

— Лоран…

— Мы закончили, — его голос был ровным. Холодным. — Ты его, да? Всегда была?

Я не знала, что ответить.

Он громко выдохнул, и связь оборвалась.

Глухой гудок в трубке казался похоронным звоном.

Я медленно опустила телефон, глядя перед собой в пустоту.

Лоран был прав.

Я никогда ему не принадлежала.

Но…

Кто я теперь?

Куда мне идти?

Что теперь?

Я всё разрушила.

Я потеряла и его, и себя.

И теперь…

Я была одна.

Прошла неделя.

Неделя боли.

Неделя пустоты.

Мариэль не находила себе места.

Офис давил, улицы были слишком людными, квартира слишком холодной.

Поэтому она решила вернуться туда, где всё было проще.

К отцу.

Она знала, что он примет её без вопросов.

Что его дом — это место, где можно спрятаться от боли.

Он утешал её по вечерам, не задавая лишних вопросов.

Готовил её любимые блюда, рассказывая истории, которые когда-то заставляли её смеяться.

Но ночью…

Ночью она оставалась одна.

Ночью слёзы лились без остановки, впитываясь в подушку, пока она шептала в темноту:

— За что мне это?..

Она не знала ответа.

Но её отец знал.

Он не мог больше смотреть, как его дочь угасает.

Он знал, что этот день наступит.

Знал, что она рано или поздно поймёт, что лгать самой себе — бессмысленно.

Поэтому он взял телефон.

И позвонил единственному человеку, который мог её спасти.

Оуэн:

Я уже собирался напиться.

Проклятье, у меня не было желания делать что-то ещё.

Неделя без неё была пыткой.

Я пытался держаться, пытался оставить её в покое.

Но когда экран загорелся именем Ричарда, я уже знал, что он скажет.

— Оуэн.

— Как она?

— Разбита.

Я сжал кулаки.

— Я не могу смотреть, как она страдает.

Я закрыл глаза.

— Тогда зачем ты мне звонишь?

— Потому что ты — единственный, кто может сделать её счастливой.

Чёрт.

Я знал это.

Но услышать это от её отца…

Я вдохнул, сжимая телефон сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я что? Пришёл и просто забрал её?

— Я хочу, чтобы ты взял ситуацию в свои руки.

Это всё, что мне нужно было услышать.

Я не думал больше.

Я сел в машину и рванул к ней.

Потому что она моя.

Всегда была.

И я больше не позволю ей страдать.

Мариэль:

Я сидела в гостиной, закутавшись в плед, когда услышала звук машины.

Что-то ёкнуло в груди.

Я не хотела надеяться.

Не хотела верить.

Но когда входная дверь распахнулась, и на пороге появился он…

Я почувствовала, что всё снова рушится.

Оуэн.

Он не колебался, не ждал.

Он просто шагнул внутрь, его глаза искали только меня.

Я застыла, сердце билось слишком быстро.

Он медленно подошёл, его взгляд был твёрдым, решительным.

— Хватит, принцесса.

Я моргнула.

— Чего хватит?

Он наклонился ближе, его голос стал тихим, но мощным.

— Хватит убегать. Хватит делать вид, что мы не нужны друг другу.

Я дрожала.

Но я всё ещё боролась.

— Ты снова хочешь забрать меня?

Он грустно усмехнулся.

— Нет.

Я вздрогнула.

Но прежде чем я успела что-то сказать, он добавил:

— Я хочу, чтобы ты сама вернулась ко мне.

Чёрт.

Мои глаза наполнились слезами.

Я отвернулась, не в силах смотреть на него.

— Я… я не знаю, Оуэн.

Он поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты знаешь.

Я задержала дыхание.

— Ты всегда знала.

Я не могла это отрицать.

Я больше не могла лгать.

Он наклонился ближе, его лоб прижался к моему.

— Скажи, что не любишь меня.

Я дрожала.

— Скажи, и я уйду.

Я закрыла глаза.

Я не могла.

Потому что это была ложь.

И тогда я поняла…

Я никогда не могла его забыть.

Потому что я всегда принадлежала только ему.