107 глава
Оливин закрыл себя барьером и вошёл в портал иного измерения. Понимая, что Чалкидри его может ощутить, но может сразу и не вычеслит. Надеялся, что у него будет время, украсть Сандору и бежать, куда глаза глядят...
Наконец уединиться и вернуть Душу и исток жизни Сандоре, ведь у него есть кулон лотоса и знания Астарот, думал Оливин.
Пока шёл сюда придумал очередной план, как избавиться и от Астарот, ведь без этого тоже будет трудно жить в этом времени нечётным созданием Вселенной.
Оливин решил, что Чалкидри подумает, что Сандору похитил Астарот, ведь кто ещё? О нём то, он не знает, что даёт большие привилегии.
И Чалкидри сам убьет Астарот, а его душа найдет его тело сама и восполнит силой, установит равновесие времени Вселенной.
Пусть Чалкидри после хоть уничтожит и всю Тьму, жаль, но выбор сделан в пользу Сандоры. С которым найдёт тайное местечко, и никто больше не найдет.
Жаль и свой легион, но всё в итоге опять ради любви, как когда-то он и стал для всех монстром, всё из-за отвергнутой любви...
Но в этот раз надеялся, что всё будет иначе и любовь он сумеет сохранить, это словно и есть вся цель его жизни, а не исправление иных ошибок...
Оливин поднялся на второй этаж и тихо подошёл к окошку, смотря из-за прозрачной шторы, как внизу стоят ангелы стражники, они смотрят на окна и что-то обсуждают. Ведь ангелов уже взволновало то, что их Архангел спрятался в своём дворце, когда у него много дел и раньше он так не поступал. Ведь к его воротам уже приходили дети, что рождены без разрешения, боясь, что их скоро заберут у него и распределят без его ведома в неизвестные легионы, или найдут отклонения и вообще подвергнут исчезновению...
**
Чалкидри в это время ощутил чужое присутствие, но он и так себе надумал уже чужое присутствие, что не мог теперь распознать где правда, а где воображение страха и стресса?
Дел было много, одним из них найти и того, кто поможет с сыночком, а ведь для этого нужно было оставить Сандору одного и пойти к Архангелу, которому мог довериться.
А оставлять сына даже на секунду больше не хотел.
Чалкидри лежал, на кровати полусидя на подушках, обнимал бережно Сандору, который лежал под одеялом в кружевной пижаме, обнимал отца и спал на его груди, не видя снов, потому что прошлое не возвращалось в его память даже при наличии правды его жизни.
Ведь без Души, трудно вернуться в настоящую реальность, только были отголоски прошлого, что смог вернуть ему Оливин. Он, всё так - же видел, как идёт по саду цветов с отцом Чалкидри, и его зовут Адоэль. И ему всего восемь лет и он счастлив быть собой, свою жизнь ценит и любит, даже не подозревая, что существует просто – плохое настроение, потому что ему приятно жить и любить отца, за которым ощущал себя как за каменной стеной.
Волнистые, сочно белые и блестящие волосы Чалкидри, были непривычно растрёпаны и завязаны в пучок золотистой лентой.
Его ресницы были золотистого оттенка и необычного светлого цвета антрацита, длинные, с нежным загибом у внешний уголков глаз, что чуть опускались вниз и придавали его лицу невинности и очарования, что он передал и Сандоре.
Но он не был его точным близнецом, Чалкидри всё же имел своё лицо единственного в своём роде, самого красивого Архангела. Но который потерял свои качества и успех в работе Полководца из-за потери сына. И никто не знал, что всё это шло куда глубже и он любимец Богов, был предателем и грешником. Потому, что готов был тогда перейти на темную сторону, ради демона, которого полюбил безрассудно и слишком сильно, чтобы управлять своим разумом. Остановил его только сын, но было уже поздно исправлять последствия...
Чалкидри нежно обнимал сына, что чуть вздохнул во сне и нежно прогладился щекой о его грудь, чувствуя шёлк его белой туники и стук сердца отца.
Протянув другую руку, Чалкидри бережно убрал с его лица черную прядь волос. Смотря не её цвет, ощущал, как же видима в нём своя боль и вина за то, что с его сыном сделала его любовь, его предательство...
Хоть когда потерял сына второй раз, Чалкидри тайно даже отрёкся от своих Богов и верой в них, но всегда ощущал то, что они всегда правы, особенно когда предупреждают о карме.
О том, что любая тропинка во тьму, не выведет к исходной точке, с лёгким сердцем сначала уже не начнёшь.
Но всегда есть выбор, и он однажды сделал свой...
«- Астарот... - вспоминал Чалкидри, как он целовал его обнаженное тело на белых простынях на планете Сандора в их тайном дворце, - если бы не ты, я бы не узнал никогда, что нет ничего важнее любви. Что мир мой обман, свет иллюзия и рабство. Мне всё равно, что я придам Богов, которым служил верно, всю жизнь. Потому, что я считаю, истинная верность может быть только любви, не изменять себе и любимому. Понимаешь меня любимый? Астарот.... – тихо простонал от удовольствия, когда он поцеловал его в изгиб шеи и вводил пальцы в его белые волосы. Смотрел томно, как Астарот посмотрел в его глаза, и как же всё тело сводило от возбуждения только смотреть на него, - я люблю тебя больше жизни.
- Мне жизни без тебя уже не нужно, - прошептал Астарот, нежно касаясь его красивых губ, - навеки вечные живу для тебя, и дыхание твоё мой кислород. Чалкидри... имя твоё значит мое рождение, без тебя меня больше нет.
Я не могу быть теперь отдельно, и не чувствую больше разделение Вселенной, когда ты и я вместе, всё едино, всё истина. Я уведу тебя далеко во тьму, но мы зажжем там свой свет, ведь предрассудок у любви нет. Не бойся ничего Чалкидри, любовь поможет нам...»
Чалкидри чуть помотал головой, отбрасывая воспоминания, отказываясь помнить свои слова, его поцелуи, его признания.
Но как бы разумно не понимал, что не прощает и за такое прощать нельзя, но так волновался о мыслях, об Астарот. Любовь раньше казалась таким раем и совершенством, она словно вознесла на самую вершину истины, и это было всё, что нужно. Но так же она и сбросила с высоты своего превосходства, но разбилась не бессмертная любовь, а тот, кто думал, что управляет ей.
Чалкидри опустил ресницы, и посмотрел на письмо от Астарот, оно лежало открытым рядом на краю кровати. Не мог даже порвать его, всё смотрел на его почерк и думал о том, как Астарот его писал. Думал о его лице и о том, что же он чувствовал в этот момент? Что он чувствует по поводу их встречи?
И стоит ли ему идти к нему на встречу после тысячи лет разлуки, где оба каждую секунду этого времени, любили и ненавидели друг друга, без перерыва и покоя....
Я приду Астарот... - решил Чалкидри, - и попрошу тебя, навечно оставить меня и моего сына в покое.
Скажу, что за то, что сделал с моим сыном, жизни ты не достоин, я бы убил тебя, я бы смог. Но я скажу тебе, уходи навеки вечные во тьму и не зажигай там больше свет, освещая свои грехи.
Ты не умеешь любить, не умеешь прощать и прощаться. Поэтому прощаю тебя я,
и прогоняю с позором...
Ведь может, ты недостоин и смерти, потому я оставляю теперь тебя на суд твоей кармы...
***
Астарот уже несколько дней был на планете "Сандора", в большой галактике, что была не так далеко от темной стороны, но уже давно на стороне Света, ведь Чалкидри её тогда отвоевал, но любовью.
На красивую планету вечного лета, приходила ночь, остался ещё день, по его плану для Чалкидри на свидание.
Но чувствовал, что если он не придет, будет ждать его ещё, пока, наконец, не хватит сил, прийти в себя и разозлиться.
Столько столетий прошло, а снова как первый раз, разве что стало страшнее, стало больнее и ещё волнительней встреча...
Что я ему скажу, когда он придет? – думал Астарот, - немедленно верни моего мужа, иначе ты узнаешь мой гнев?! Мой гнев он уже узнал, что же он чувствует теперь?
О чём он думает, зная, что его сын, что стал нам преградой и испортил нашу жизнь, был моей игрушкой, мужем тебе назло. Я сделал всё тебе назло, а в итоге раны все во мне. Чалкидри, строишь из себя святого и невинного ангела? Ты злодей, ты сам тьма, что отбрасывает иллюзорный свет. Я не прощаю тебя, не поддамся твоему очарованию и возможно угрозам.
Я скажу тебе, просто замолчи! Всё уже сказано, всё уже сделано и ты потерял своего сына, когда предал сам свою собственную жизнь, нашу любовь. Я скажу тебе, замолчи, и иди прочь.... – устало закрыл глаза, лёжа на постели, повернулся на бок, проведя нежно и с тоской по белой подушке, помня, как здесь когда-то лежал Чалкидри, - просто уже прочь из моей жизни. Оставь в покое меня и моего Сандору, ты давно нам никто.
***
Оливин заглянул украдкой в покои Архангела из портала, что открыл на мгновение, увидел Чалкидри и Сандору, что мирно лежали на постели. Сразу закрыл портал и отошёл назад, чувствуя опасность, но и радость, что Сандору он нашёл.
В глазах отпечатался образ Чалкидри, как то шок пришёл постепенно. Осознал, что будет очень трудно снова лишить его сына, ведь ему всё нужно будет пережить заново. А ведь можно было помочь Чалкидри, ведь даже ощущал к нему теплые, любящие чувства, и не чувствовал больше гнев на него и то что считал предательством любви, присмотрелось теперь с другой стороны, что Чалкидри был жертвой со всех сторон.
Если просто оставить их в покое сейчас? Я пойду и сражусь с Астарот, если будет победа моей, он не помешает больше жить Чалкидри и будущее изменится, ведь Сандора будет жить там, где ему место.
Я исцелю любимого Сандору, я попрошу прощения и буду надеяться, что это искупит вину... Астарот, мою вину, хоть я притворяюсь сторонним наблюдателем, но это всё сделал я сам...
И где то теперь тот же я,
и я понимаю, помню как Астарот сейчас больно, но слишком много мести и обиды в его сердце, она ведь пройдёт только через смерть, ведь как печально быть таким гордым, и не к чему власть не ведёт. И не стоит обвинять любовь, на самом деле она сглаживает углы, ведь иначе было бы только хуже...
- Сандора... - прошептал, ощущая, как по щекам потекли слёзы, - может впервые мне стоит понять истину любви, и она в том, чтобы больше не обидеть...