Живя ссорами

Яркое весеннее солнце. Почти растаявший снег. И моё любимое пальто. Всё это связывает меня с апрелем. Середина весны – то время, когда всё расцветает, а Нью-Йорк оживает и наполняется новыми красками. Люди также словно заживают по-новому. Часто можно заметить весёлых, счастливых и влюблённых прохожих. Невольно заряжаешься той же атмосферой. Особенно, когда осознаёшь, что через месяц закончится учёба и наступят три прекрасных месяца лета.

– Привет, – радостно улыбаясь, произношу я и обнимаю Хантера, обвив руки вокруг его шеи.

– Привет. У тебя сегодня хорошее настроение? – ухмыляется он, стискивая меня в объятиях.

– Как видишь, – отстраняюсь и пожимаю плечами. – Пошли?

Сегодня Хантер забирает меня со стажировки, так как мы предоставили мою машину на осмотр. Он сказал, что это лишь для плановой проверки и тут нет ничего страшного.

– Хочу сегодня выехать раньше, чтобы заехать к Стэну, – говорит Хантер. Сегодня пятница, поэтому будут, как обычно, гонки, которые мой парень ни разу не пропустил за прошедший месяц.

– Хорошо. Давай сегодня поужинаем в кафе? Я не успею что-либо приготовить, раз мы собрались выезжать не в то время как раньше.

– Перед братством тогда заедем.

Рука Хантера опускается на мою руку на колене, и он трепетно сжимает её. Я вздыхаю и поворачиваю голову к окну. Сейчас так хорошо. Камиль спокойно живёт в квартире в центре Нью-Йорка и теперь не так часто просит приехать Хантера. У неё пошёл пятый месяц беременности, и живот уже стал намного заметнее. Как я узнала, больше она не работает моделью и пока не называет прессе причину резкого ухода из модельного бизнеса.

Нашим с Хантером отношениям уже полгода. Кажется, что время пролетело так быстро. Даже не верится, что целых шесть месяцев мы находимся в статусе пары. Никогда бы не подумала, что это возможно с таким парнем, как Хантер. Я вчера говорила ему о нашей дате, и он удивлялся не меньше меня. Буквально в сентябре мы думали, что не сможем и рядом находится друг с другом, не начав язвить или ссорится. Потом думали, что дружить было бы неплохо, но не более, ведь я встречалась с Блейком. Но в конечном итоге всё зашло так далеко, что наши оковы рассыпались и мы упали в объятия любви. Не знаю, что бы делала без Хантера. Сейчас он для меня – всё. Он мой воздух и дом, моя слабость и боль, моя жизнь и смерть, моё лекарство и яд. Я не могу прожить и секунды, не думая о Хантере. Моя любовь к нему перешла все допустимые рамки и окутала каждую мою клеточку. Одной фразой «я люблю тебя», мне не передать всех чувств. Мне сложно объяснить, почему Хантер и почему эти чувства. Я просто знаю, и мне всё равно, что думают окружающие о нас.

С мамой я не разговаривала с моего дня рождения. Папа пару раз звонил мне, также как и Амелия с Тео. Они смогли принять мою ситуацию, хотя сестра немного плохо отзывается об отцовстве Хантера, а мать вообще не хочет смириться. Не знаю, сколько всё будет продолжаться, но первой я уж точно ей не позвоню. Наверное, это гордость, которая досталась мне от неё, что означает – она тоже мне не позвонит. Может, всё наладится. Я бы не хотела постоянно враждовать с матерью.

– Я сейчас переоденусь и мы можем ехать в кафе, – произношу я, когда мы заходим в квартиру.

– Окей. Я подожду здесь, – соглашается Хантер и садится на маленький пуфик около входной двери. Разуваюсь и, стянув пальто, иду в спальню.

У нас уже приближается тепло, поэтому одежды становится меньше и тоньше. Я одеваюсь по-простому, буквально за пять минут, и спешу обратно в коридор.

– Быстро, однако, – усмехается Хантер, оглядывая меня. Я закатываю глаза и обуваюсь.

– Конечно, мы же не в ресторан, чтобы наряжаться.

Только спустя полтора часа попадаем к Стэнфорду в братство. Внутри уже тусуются люди, но мы остаёмся сидеть в машине, ожидая, когда придёт друг. После ужасного случая здесь, Хантер категорически не хочет пускать меня в братство во время вечеринок, да и я не горю особым желанием. Но мне не составит труда спокойно разрешить ему отдохнуть в компании «братьев» одному, без меня, потому что я полностью доверяю ему. Хантер знает это и точно не хочет подвести меня.

– Когда я уже доживу до лета? – жалуется Стэнфорд, усевшись на заднее сидение. Хантер усмехается и поворачивается назад.

– Ещё месяц, Стэн, ещё месяц.

– Сначала, мы ждём итоговой гонки, а потом уже можно и лето, – говорю я, глянув на Хантера. Оба парня одновременно кивают, соглашаясь со мной.

– Так ты с нами едешь или сам доберёшься до аэродрома? – спрашивает Хантер, постукивая пальцами по спинке своего сидения.

– Сам доберусь. Я ещё подумаю, может, останусь, – Стэнфорд пожимает плечами и, ухмыльнувшись, продолжает: – Приметил одну неплохую девчонку на ночь. Как всё сложится с ней, так и решу.

– Вот ты резвый, – посмеивается Хантер. – Смотри, чтобы потом не пристала к тебе после ночи.

– Нам обоим не нужны обязательства.

Я качаю головой и, вздохнув, отворачиваюсь. Парни ещё около десяти минут болтают на свои темы, пока, наконец, не прощаются, и мы уезжаем. Сегодня Хантер будет ехать с каким-то первокурсником и второкурсником. Странно, что не с Тристаном. Обычно они между собой соревнуются, хотя с другими тоже неплохо, ведь необходимо и разнообразие в гонках. Тогда не знаешь своего соперника и не понимаешь, как лучше действовать, чтобы выиграть. Здесь помогает лишь импровизация. Так ты ещё больше хочешь победить, чтобы утереть нос.

– Не уходи никуда и не выпивай, – как обычно приказывает Хантер, а я как обычно просто киваю. – Возьми мой телефон. Должен позвонить Стэн. Если что, ответишь.

Забираю телефон Хантера и вылезаю из автомобиля, а он подъезжает к старту. Ухожу в толпу заинтригованных студентов и протискиваюсь в передний ряд.

Параллельно машине Хантера становится ещё одна красная спортивная. Он и какой-то парень вылезают и пожимают друг другу руки. Наш постоянный ведущий объявляет о начале гонок. Хантер оборачивается и находит меня в толпе. Посылаю ему улыбку, а он пару секунд глядит н меня и залезает обратно в автомобиль. Складываю руки вместе и прикладываю их к губам, ощущая накатывающееся напряжение. Я постоянно переживаю, когда проходит гонка у Хантера. От этого, наверное, не избавиться.

Две машины одновременно срываются с места, оставляя за собой пыль. Остаётся слышен лишь рёв моторов и писк шин. Люди шумят, а автомобили скрываются за поворотом. Телефон Хантер в моих руках издаёт короткую вибрацию. Переворачиваю его и смотрю на экран. Сообщение от заблокированного номера. Читаю первые два слова и, заинтересовавшись, открываю всё смс, которое нельзя прочитать, не включив телефон.

Н: «Тебе стоит быть внимательным на каждом шагу и на каждом решении, которое ты принимаешь. Твоя жизнь в наших руках, Джонсон, как и жизни твоих близких»

Мои глаза округляются. Листаю вниз и открываю три фотографии, на которых запечатлена гонка. Вот две машины едут, поворачивают, приближение к авто Хантера. Господи, это что, чёрт возьми, такое? Это первое сообщение, которое отправил неизвестный человек ему? Что всё может значить?

– Авария, авария, – кричит кто-то из толпы. В ушах глохнет. Только не это. Смотрю, как народ начинает бежать по трассе, где должны были появиться две машины. Первые пару секунд стою, словно приросла к земле, но потом тоже срываюсь и бегу туда же.

На глазах появляются слёзы. Я слышу собственный стук сердца. Хантер разбился? Нет, не хочу верить. Голова кружится. Во рту пересохло. Студенты окружили какую-то машину, но мне не видно её. Трясущимися руками я протискиваюсь и замираю. Хантер вытаскивает тело парня из его машины. У бедного первокурсника голова и руки в крови, он без сознания и ему срочно нужна скорая помощь. Хантер передаёт его другим парням и что-то говорит, но мне не слышно, потому что я до сих пор нахожусь, словно в вакууме. Его глаза находят меня, и он идёт в мою сторону. Я несусь к нему навстречу и крепко обнимаю.

– Хантер, Господи, – я начинаю плакать, радуясь, что с ним всё хорошо. Утыкаюсь в его грудь и сжимаю ветровку.

– Ты чего? Всё нормально, Габи, – шепчет Хантер и отлепляет меня от своего тела, заглядывая в глаза.

– Я думала, что ты попал в аварию. Я так испугалась за тебя, – шмыгаю носом, пока он вытирает мои слёзы и целует в лоб.

– Не волнуйся.

– Расходимся. Все расходимся. Тут не на что смотреть, – кричит ведущий, стоя около разбитой машины и отгоняя всех. – Обычная авария. Парня повезли в больницу. Можете не наводить кипишь.

– Пошли к моему автомобилю, – говорит Хантер и берёт меня за руку. Я киваю и, бросив последний раз взгляд на место аварии, следую за парнем, пробираясь сквозь студентов.

Хантер помогает залезть мне и закрывает дверцу. Всё ещё не могу отойти от шока, который накрыл меня, как только я услышала об аварии. Не представляю, что делала, если бы он разбился.

– Тебе лучше? Ты вся побледнела, – переживает Хантер и берёт мои трясущиеся руки, обхватывая своими ладонями с двух сторон.

– Не знаю. Ты не представляешь, какую встряску эмоций я испытала, Хантер. Мои ноги готовы были подкоситься в любой момент.

– Всё хорошо. Я жив. Тебе не стоит воспринимать всё близко к сердцу. Я сейчас отвезу нас домой, и ты отдохнёшь, да?

Молча киваю. Положив мои ладони мне на колени, Хантер заводит автомобиль и выворачивает на трассу. Я откидываюсь назад и прикрываю глаза, сглотнув. Глубоко вдыхаю воздух и через нос выдыхаю. Пытаюсь успокоить себя, выбрасывая все мысли, но это не особо помогает мне, не в этой ситуации.

Когда приезжаем домой, я уже немного отхожу. Пульс перестаёт слышаться в ушах, цвет кожи приобретает розоватый оттенок, а к окончаниям приливает кровь. Хантер ещё пару раз спрашивает о моём состоянии и предлагает какую-либо еду, но я ворочу носом и ухожу в спальню. Не переодеваясь, падаю на кровать и прокручиваю в голове гонку.

Хантер отдаёт мне телефон. Я вылезаю из автомобиля. Он и его соперник едут. Сообщение от неизвестного номера. Авария. Ещё раз всё повторяю события. И так несколько раз. Здесь есть закономерность, но пострадал не Хантер, а другой.

В комнату как раз во время заходит парень. Я рывком принимаю сидячее положение и слежу за движениями Хантера.

– Дай, пожалуйста, свой телефон, – прошу я. Хантер хмуро глядит на меня, но, всё же достав его из кармана, передаёт в мои руки. Я открываю то самое странное сообщение и разворачиваю экран к Хантеру. Он пристально и долго пялится туда, а потом сглатывает и выравнивается, не сменяя напряжённое лицо.

– Когда ты увидела его?

– Как раз тогда, когда ты потерялся из виду на трассе. Хантер, что это означает? Этот человек писал тебе подобные сообщения раньше?

– Это имеет значение? – фыркает он, отведя глаза. Пытается скрыть правду.

– Конечно, имеет. Ты не ответил на мой вопрос, Хантер. Это первое сообщение с угрозами или нет? – повышая голос, строго спрашиваю я.

– Зачем зацикливаться на этом? Какой-то студент решил прикольнуться и отправил это, – закатывает глаза Хантер и, выхватив свой телефон, прячет его обратно в задний карман джинс.

– Ты врёшь мне. Тебе сложно сказать правду? Это очень важно. Вдруг кто-то пытается навредить тебе?

Он действительно не хочет говорить? Что Хантер скрывает под своей ложью? Что-то ужасное, что не нужно знать мне? Даже такое ему стоит рассказать мне. Я добьюсь от него истины.

– Это сложно, – цедит Хантер, сжав челюсти. Я нервно выдыхаю и смотрю на свои руки.

– Попытайся объяснить мне. Что за сообщение тебе прислали? Кто это? Ты знаешь этого человека?

– Да, знаю я, знаю, кто это. Ясно? Хватит доставать меня. Это не твоё дело, Габи, – срывается Хантер и запускает пальцы в волосы. Мои глаза округляются от его ярости в мою сторону.

– Ты можешь нормально говорить, а не кричать? – понизив голос, говорю я. – Я задала вопрос, на который ты мне не ответил. Я жду ответа, а ты срываешься.

– Просто, если я сказал, что это не для тебя, то так и есть. Ты не должна знать.

– Значит, ты предлагаешь мне жить в страхе, что где-то тебя могут вырубить, избить, а потом и убить? – не понимаю я, качая головой. Как же всё сложно. Мне нужно добиться правды. – Я всё равно рано или поздно узнаю всё, Хантер. Лучше расскажи сейчас, чем твоя ложь затянется. Последний раз спрашиваю: кто тебе угрожает и как долго?

– Год, – тихо отвечает Хантер, опустив взгляд в пол.

– Год? – переспрашиваю я, часто моргая. Он кивает.

– Всё тот же человек, который преследовал нас, – уточняет Хантер. Прикладываю ладони к щекам и закрываю глаза. Всё слишком сложно, слишком.

– Почему?

– Что?

– Почему ты скрывал это от меня, Хантер? Ты снова врал. У тебя привычка любым способом соврать мне о чём-то?

– Это было ради твоего же спокойствия, – защищается он, а я нервно смеюсь.

– Значит, я спокойно жила, пока тебя могли в любую секунду времени застрелить, задушить или же зарезать. Ты в своём уме, Хантер? Кто такое скрывает? Я тебя не понимаю.

– А как бы я сказал тебе? – он снова кричит.

– Обыкновенно, – в ответ эмоционально говорю я. – Если бы ты захотел, то как-нибудь рассказал.

– Ладно, допустим, но что бы изменилось, Габи? Тогда ты бы постоянно волновалась за меня, а я как раз таки этого и не хотел. Я скоро разберусь со всем этим дерьмом.

– Меня пугает человек, который угрожает тебе. Он имеет огромную власть, раз позволяет себе такое. Из этого следует, что он может с лёгкостью что-нибудь сделать с тобой.

– Он не такой, каким кажется, Габи. Я разберусь во всём, только не мешай мне и не переживай по любому поводу.

– Этот тип ещё как-то угрожал тебе? – задаю интересующий вопрос и смотрю прямо на Хантера, поджав губы.

– Он говорил, что всё моё окружение у него на чеку, в том числе и...ты, – нехотя отвечает он и прерывает наш зрительный контакт.

– Авария тоже его рук дело? – догадываюсь я, находясь в подвешенном состоянии после такого открытия. Всё ещё не пойму, как Хантер скрывал такую значительную часть жизни?

– Думаю, да, только, почему тот парень разбился, а не я, всё ещё не понятно для меня, – бурчит Хантер, насупившись.

– Для меня тоже. Слишком сложная загадка попалась, – я подпираю ладонью подбородок и задумываюсь. – Ещё одно запугивание?

– Может. Или предупреждение. Не знаю. Чёртов «Неизвестный» готовится к чему-то, впрочем, как и я.

– Почему «Неизвестный»? – спрашиваю я, подняв брови. Хантер вроде как знает того мужчину лично.

– Не хочу называть его по имени. Он моральный урод. Легче говорить просто «Неизвестный», – пожимает плечами Хантер и садится на кровать, вздохнув. Мы встречаемся взглядами и пару секунд смотрим друг на друга.

– И какой дальше план действий? – шепчу я.

– В случае чего наступать и бороться до последнего. Не хочу подохнуть раньше, чем этот тип отправится на тот свет.